Критический взгляд на ГПВ-2020

Необходимо скорректировать грандиозные планы перевооружения ВС и оснащения ОПК

Планируемые расходы в рамках амбициозных Госпрограммы вооружения на 2011–2020 годы (ГПВ-2020) – более 19 триллионов рублей (с учетом закупок силовых структур – до 20,7 триллиона) и ФЦП «Развитие оборонно-промышленного комплекса до 2020 года» – около трех триллионов рублей обозначили кардинальный сдвиг в отношении руководства страны к вопросам модернизации и развития технического оснащения Вооруженных Сил и ОПК. Однако возможность реализации намеченного вызывает сомнение.

Практическая реализуемость и эффективность данных программ достаточно редко подвергается обсуждению в открытых источниках.

ГПВ-2020 ориентирована на наращивание расходов по закупке вооружения и военной техники, а следовательно, и на общий рост оборонного бюджета с постоянным увеличением по экспоненте с 2011 по 2020 год.

Основные проблемы

Первая – расчет на быстрый рост закупочных и оборонных расходов, явно опережающий темпы экономического развития России в целом и реальные темпы увеличения российского бюджета. Фактически ГПВ-2020 основывается на сверхоптимистичных макроэкономических и бюджетно-финансовых прогнозах, в программу заложены явно оптимистичные ценовые параметры закупаемой по гособоронзаказу (ГОЗ) продукции.

Критический взгляд на ГПВ-2020
Коллаж Андрея Седых

Другая заключается в том, что недостаточно учитывается рост цен в промышленности. Причем можно предполагать, что ценовые оценки носят исключительно оптимистичный характер в отношении стоимости перспективных и еще только разрабатываемых образцов техники и вооружения. ГПВ-2020 основывается на чрезмерно оптимистичных сроках разработки и особенно запуска в серийное производство новых образцов вооружения и военной техники.

Необходимо отметить также неготовность значительной части российского ОПК после длительного упадка в постсоветский период к реализации заданных программой объемов НИОКР и производства серийной продукции. В статье тем не менее сделаем акцент на чисто программных дефектах ГПВ-2020.

В комплексе все это означает, что текущая программа вооружения выглядит трудновыполнимой как в отношении изыскания и выделения потребных финансовых средств, так и в отношении выполнения плана закупок вооружений по номенклатуре и количеству серийных образцов. Неудивительно, что едва только началась реализация ГПВ-2020, как практически сразу, уже с конца 2011-го в правительственных кругах появились разговоры и проекты сокращения программы вооружения и темпов роста оборонных расходов в целом. Цель – привести траты на военные нужды в соответствие с экономическими реалиями и совершить так называемый бюджетный маневр для сохранения сбалансированности доходов и расходов. Эти тенденции продолжали ощущаться и на протяжении прошедшего 2012 года, несмотря на официальные декларации высшего российского руководства о твердой приверженности реализации ГПВ-2020. Еще на этапе разработки, а затем и с началом реализации программы против ее одобрения в принятом «19-триллионном» объеме как явно завышенном выступал тогдашний министр финансов России Алексей Кудрин, что и стало одним из формальных поводов для его отставки в сентябре 2011 года.

Удивительные темпы

Начало реализации ГПВ-2020 привело к стремительному наращиванию как ГОЗ, так и оборонного бюджета России (здесь и далее имеется в виду бюджетный раздел «Национальная оборона» с дополнениями) в целом. Несмотря на обсуждаемые бюджетные трудности, оно продолжится и в 2013, 2014, 2015 годах. «Потолок» достоверного планирования (2015) обусловлен нынешней практикой составления трехлетних бюджетов.

В 2013 году объем закупок и НИОКР (1166 миллиардов рублей) вдвое превысит уровень 2011 года и почти вчетверо – уровень 2007-го. Дополнительным фактором роста оборонных расходов стало повышение в 2012 году размера денежного довольствия военнослужащих в среднем в три раза, а пенсий военнослужащим – в среднем на 70 процентов.

Критический взгляд на ГПВ-2020
Коллаж Андрея Седых

В период после 2015-го темпы роста закупок и военного бюджета России должны только ускориться, поскольку разработчики ГПВ-2020 благоразумно перенесли основную часть расходов по программе на ее второе пятилетие. Если в первые пять лет (2011–2015) расходы оценочно должны составить около 5,4 триллиона рублей, то в 2016–2020 годах – более 15 триллионов. Можно ожидать, что в 2020-м годовой объем закупок и НИОКР по ГПВ-2020 достигнет около 3,5–3,7 триллиона при общем объеме оборонных расходов России порядка шести. Военные расходы в номинальном исчислении вырастут в пять раз по сравнению с 2010 годом.

Таким образом, реализация ГПВ-2020 предполагает при заявляемом стремлении не превышать долю оборонных расходов в ВВП страны более чем в 3,5–4 процента совершенно нереальные темпы роста последнего на период 2011–2020 годов. Уместно отметить, что по весьма оптимистичным прогнозам Министерства финансов РФ по проекту бюджета на 2013–2015 годы предполагается, что ВВП в 2015-м составит 82,9 триллиона при сумме расходов федерального бюджета 15,7. Для достижения уровня расходов на национальную оборону в 2020 году в шесть триллионов при их доле в ВВП страны в четыре процента общий объем последнего должен составить около 150 триллионов, то есть удвоиться по отношению к ВВП 2014 года. Нет нужды говорить об утопичности такой перспективы. Даже если предположить постоянный рост ВВП России в период 2016–2020 годов в четыре процента в год (реалистичная, если не оптимистичная оценка), то в 2020-м объем ВВП составит около 102 триллионов, то есть лишь около двух третей от заявленных потребностей ГПВ-2020. Видимо, эти две трети и составляют наиболее реалистичную оценку возможностей фактического финансирования программы вооружения на вторые пять лет. Для полноценной реализации ГПВ-2020 от российской экономики требуются нынешние китайские темпы экономического роста. Это совершенно недостижимо для России, тем более при сохранении нынешней, сложившейся с 2000 года политической и экономической системы.

Российская экономика за последнее десятилетие только усугубила свою зависимость от топливно-сырьевого экспорта, глубоко поражена пресловутой «голландской болезнью» (налицо негативный эффект от роста цен на экспорт добывающих отраслей), страдает от засилья государственно-бюрократических структур и раздуваемого госсектора, слабости национального капитала, недостатка инвестиций, чрезмерных социальных и государственных расходов и насаждаемого «ручного управления» и государственного вмешательства. Экономическая политика по сути сводится к «молению на баррель», а расходование поступающих в страну нефтегазовых денег со стороны правительства вызывает многочисленные вопросы.

В этих условиях неудивительно, что темпы экономического роста и увеличения объема ВВП в России постоянно замедляются и сейчас уже упали менее чем до четырех процентов годовых, несмотря на сохраняющиеся высокие нефтяные цены. Поскольку в последнее время консервативные, популистские, этатистские (абсолютизирующие роль государства) и по сути демодернизационные тенденции в политике и экономике явно усилились, можно ожидать дальнейшего затухания экономического роста в России и перехода российской экономики в состояние перманентной вялой стагнации, преодоление которой скорее всего будет возможно только при значительных изменениях политического и экономического курса и обновлении руководства страны.

События последнего года также продемонстрировали, что в России сохраняется значительный потенциал политической нестабильности и ширится общественное недовольство, угрожающее при неблагоприятном развитии событий ввергнуть страну в политические потрясения. Таким образом, принятая под руководством Дмитрия Медведева и Владимира Путина и столь ими лелеемая ГПВ-2020 фактически является заложницей их же политико-экономического курса и вряд ли выполнима при продолжении нынешней политики. Современная российская экономика попросту не вырабатывает достаточного количества средств для полноценного финансирования 23-триллионной программы вооружения и поддержки ОПК. По-видимому, не сможет сделать это в течение предстоящего десятилетия.

Сакральная цифра

В последнее время основным фактором напряженности для отечественной «оборонки» стали до предела обострившиеся разногласия с «реформированным» Министерством обороны по ценовым параметрам ГОЗ и поставок продукции. Это вылилось в форменную войну обеих указанных сторон, не приносящую пользы никому, в том числе Вооруженным Силам. Стремление руководства Минобороны и его «демилитаризованного» финансового сектора осуществить жесткую минимизацию издержек и цен на закупаемую продукцию привело во многих случаях к дестабилизации закупочной политики и в ряде случаев – к параличу в реализации некоторых программ ГОЗ. В связи с этим уместно задаться вопросом: как обстоит дело с ценообразованием в рамках ГПВ-2020 и как производился расчет планируемой стоимости НИОКР и поставок продукции? Иными словами, насколько обоснованна цифра 20 триллионов с экономической точки зрения?

Критический взгляд на ГПВ-2020

Судя по имеющимся отрывочным сведениям, расчет предполагаемой стоимости ГОЗ при разработке ГПВ-2020 осуществлялся планово-экономическими органами, опираясь в основном на предварительные данные со стороны финансового сектора Министерства обороны России. Примечательно, что уже после введения в действие ГПВ-2020 имел место жесткий «клинч» между военным ведомством и промышленностью по вопросам контрактных цен. Речь шла о значительном количестве заказов, включая, к примеру, такие масштабные «стратегические» программы, как контракт на постройку пяти атомных ракетных подводных лодок проекта 955А, подписанный после почти годичного препирательства только в результате личного вмешательства Владимира Путина. Во всех случаях Министерство обороны настаивало на явно заниженных (с точки зрения промышленности) контрактных ценах, причем апеллируя именно к параметрам, заложенным в ГПВ-2020.

Как отмечалось выше, это заставляет предположить, что в ценовом отношении программа составлена по сверхоптимистичным данным. Практическая реализация всех НИОКР и поставок продукции на деле потребует больших средств, чем 20 триллионов рублей. Особо критичными выглядят многочисленные программы создания принципиально новых видов ВВТ, весь цикл НИОКР и освоения выпуска которых должен наложиться именно на период реализации ГПВ-2020, а то и ее второй пятилетки. Возможность реалистичного расчета стоимости таких программ на перспективу в условиях российской экономики и перманентных проблем военного ведомства с определением контрактной стоимости даже давно выпускаемой продукции выглядит очень сомнительной.

Существует реальная угроза: фактическая стоимость выполнения перспективных программ на деле будет в разы выше запланированной. Заметим, что такое положение вещей с хроническим перерасходом (иногда многократным) средств на перспективные военные программы является типичным для таких передовых в отношении выстраивания механизмов закупочной политики стран, как США и Великобритания, и было бы странно ожидать иного от менее опытного и эффективного в этом отношении менеджмента российского оборонного ведомства. Такое положение вещей наблюдается в давно реализуемых «постсоветских» программах атомных подводных лодок проектов 885 и 955, БРПЛ «Булава», ракетного комплекса «Искандер», ЗРС С-400, ряде космических проектов, а в гражданском авиастроении – в щедро финансируемой государством программе самолета SSJ 100.

Во всех упомянутых случаях программы требуют постоянных финансовых вливаний. Их сумма намного превосходит изначальные сметы. И даже при этом сроки реализации программ все равно постоянно «уходят вправо». Существует обоснованное предположение, что практическая реализация таких перспективных программ, как истребитель Т-50, стратегический бомбардировщик ПАК ДА, платформы боевых бронированных машин «Армата», «Курганец-25» и «Бумеранг», новая жидкостная межконтинентальная баллистическая ракета, и других также потребует постоянных дополнительных финансовых затрат. В итоге эти программы превратятся в «пылесосы». Ожидается значительный выход за плановые показатели.

Стоимость серийных образцов данной продукции, вероятно, окажется далеко превосходящей оптимистичные прогнозы планировщиков. В итоге Минобороны столкнется с невозможностью в достаточной степени финансировать все запланированные проекты. Над планами выполнения ГПВ-2020 нависает угроза колоссальных финансовых «ножниц». Финансирование в заданном объеме представляется затруднительным. К тому же столь оптимистично планируемых 20 триллионов рублей скорее всего заведомо не хватит для реализации программы по заданной номенклатуре. Упрощенно говоря, существует риск, что в итоге на реализацию ГПВ-2020 потребуется условно 30 триллионов, а фактически удастся выделить, к примеру, 15.

Верится с трудом

Относительно разрабатываемых по ГПВ-2020 перспективных систем вооружения следует заметить, что российские официальные военные источники приводят в ряде случаев малореалистичные сведения о плановых сроках реализации этих проектов. Так, главнокомандующий ВВС генерал-майор Виктор Бондарев в июле прошлого года заявил, что в 2013-м в ВВС для войсковых испытаний должны поступить 14 истребителей пятого поколения Т-50, а серийные машины появятся в войсках в 2015-м. При этом на момент данного заявления были построены всего три прототипа (первый полетел только в январе 2010-го), а на третьем начинались испытания штатного радиолокационного комплекса. Лишь в конце 2012 года к испытаниям присоединился четвертый прототип ПАК ФА.

Уместно напомнить, что у США при создании истребителя пятого поколения Lockheed Martin F-22А продолжительность пути от первого полета демонстратора YF-22 (1990) до начала поступления в ВВС первой серийной партии F-22A (2004) – по сути на те же войсковые испытания – составила 14 лет. Каким образом руководство отечественных ВВС при куда более скудных индустриальных и финансовых ресурсах намеревается «пробежать» этот путь за три года и верит ли оно само в данные обещания – остается загадкой.

Столь же сверхоптимистичные заявления делаются относительно разрабатываемых для Сухопутных войск перспективных платформ – тяжелой гусеничной «Армата» (по сути нового основного танка), межвидовой средней гусеничной «Курганец-25» (БМП) и средней колесной унифицированной «Бумеранг» (БТР). Так, прежний министр обороны Анатолий Сердюков и генеральный директор ОАО «НПК «Уралвагонзавод» Олег Сиенко в феврале 2012 года заявляли, что прототип нового танка «Армата» будет создан в 2013-м, а его серийное производство и поставки Вооруженным Силам начнутся уже в 2015-м. Также в 2013 году ожидаются первые прототипы БМП по теме «Курганец-25» и БТР по теме «Бумеранг», а начало серийного производства обеих машин – в 2015-м. Таким образом, срок от постройки первых прототипов принципиально новых бронированных машин до начала их серийного производства и поставок в войска должен составить поразительные по мировым меркам два года.

Предыдущий отечественный серийный танк действительно нового поколения (Т-64) внедрялся и отрабатывался в СССР долго и мучительно на протяжении практически всех 60-х годов XX века. Процесс доводки был фактически завершен только спустя полтора десятилетия после начала испытаний прототипов. С перспективным танком «объект 195» возились все 90-е и 2000-е, но так и не приняли на вооружение. Колесный БТР-90 отрабатывали с 1994 года более 15 лет и также до серии не довели.

В свете вышеуказанного заявления должностных лиц о возможности создать и довести до серии новое поколение сложнейших боевых платформ в сверхударные сроки не могут не удивлять. То же касается и многих других проектов. Уже с 2015 года планируется начать крупное серийное производство модернизированных и новых, включая Ка-62, вертолетов. При этом летающих прототипов последнего до сих пор нет. Не принята в состав флота головная атомная ракетная подводная лодка проекта 955 «Юрий Долгорукий», строившаяся 15 лет. Тем не менее к 2020 году этих подлодок планируется иметь уже восемь, в том числе пять – усовершенствованного проекта. Аналогично к тому же сроку при тянущихся испытаниях головной атомной подводной лодки проекта 885 «Северодвинск» предполагается построить еще семь по модернизированному проекту.

В отношении сроков разработки и поступления на вооружение перспективных систем реализуемость ГПВ-2020 вызывает серьезные сомнения. Наиболее вероятно, что фактическое появление в войсках истребителя Т-50, ЗРС С-500 и перспективных платформ Сухопутных войск следует ожидать не ранее 2020 года, то есть уже за пределами срока действия обсуждаемой программы вооружения. На аналогичный «сдвиг» по срокам, видимо, обречены и многие другие проекты. Данное обстоятельство открывает возможности для корректировки текущей ГПВ в сторону более реалистичных параметров с откладыванием серийных закупок многих дорогостоящих ВВТ на период после 2020 года.

Михаил Барабанов,
главный редактор журнала Moscow Defense Brief

Опубликовано в выпуске № 1 (469) за 8 января 2013 года

Нравится

Loading...
Комментарии
То, что верится с трудом - не удивительно. Первая пятилетка (1928 - 1933 гг.) не была выполнена, при этом не мало народа поплатилось за это. Вторая была уже более реалистичной. И то, что стоимость разработок в разы превышает первоначально оптимистичные цены - не удивительно, автор приводит пример других стран - это общая тенденция, и связана она, на мой взгляд, на большую сложность (вплоть до невозможности) рассчитать и оценить продукцию интеллектуального труда. Сомневающиеся в этом могут попытаться оценить, например, Чёрный квадрат Малевича. Кстати, интересно, а сколько эскизов, при написании Квадрата, сделал Малевич :). Но более интересно другое - цель написания этой статьи???
По поводу "неготовности значительной части российского ОПК после длительного упадка в постсоветский период" - Да!!! Порезвились либералы в 90-е. Например, Саратовского авиазавода уже не существует... Но вот сводка по самолётам Су-34 Новосибирского авиазавода: - В 2009 году предприятие выпустила два таких самолета, в 2010-м - четыре, в 2011-м - шесть, а в 2012-м - десять. А это предприятие, кстати, мы (работники авиапрома) когда-то уже похоронили. Да! Самолёты ещё во многом сырые - сказывается "трудное детство". Но ещё в давние советские времена серия выпускалась разными партиями - несколько первых серий были по три самолёта, потом сколько-то по пять, потом - по десять и доходило до 25 самолётов в серии. И каждая серия отличалась от предыдущей улучшением и технологичности, и надёжности, и качества. И начало выпуска серийных самолётов не означало, что всё прекрасно - очень многое в части усовершенствования и устранения конструкторских ошибок давала эксплуатация в лидерных полках - самолёт разрабатывать - это не пазлы собирать. Так взгляд статьи критический или критиканский???
Теперь о слёзах по поводу зависимости от топливно-сырьевого экспорта. Надо гнать шарлатанов-экономистов и ругать руководство страны, находящееся под впечатлением "ужасов" топливно-сырьевого экспорта. А если бы мы производили на экспорт супер-пупер компьютеры, за которыми стояла в странах "передового" капитализма очередь??? Что, было бы лучше??? А как очередной кризис, так падение спроса - чем высокотехнологичная экспортная игла лучше топливно-сырьевой иглы??? А, господа экономисты, - чем??? Россия - самодостаточная страна, и надеяться надо только на свой внутренний рынок. Китайцы это уже поняли и развивают у себя внутренний спрос.
Автору. Мне кажется верным Ваш критический подход к реализации ГПВ-2020. Напомню: ГПВ-2015 - сорвана ("зарыты" деньги, прекращены НИРы и ОКРы после "реформы", особенно много постарался ДРИТТ); ФЦП "Мировой Океан"- вообще даже близко не подошли к тому, что хотели, фцп "Промышленная утилизация В и ВТ"(их даже две было)-варварски взорвали, "вершки" продали, опасность не ликвидировали. "Стратегия развития морской деятельности", введенная уже в декабре 2010 года Распоряжением Правительства РФ № 2205-р, ее первый этап окончился в 2012 году - к реализации даже не подумало МО РФ и другие ведомства приступить. Вывод: ОТВЕТСТВЕННЫХ за все ЭТО (иначе как базар и назвать сложно) нет. ГПВ-2020 уже сейчас будет подвержена редакции. Вы согласны?
Нашим органам государственной власти не привыкать:обоснуют причины срыва, примут "уточненный ГПВ-2020" и будет все в порядке.
Почему-то "авторские" цифры по ассигнованиям на оборону в первой строке таблицы имеют весьма слабое отношение к данными российского казначейства. Разница в случае прошлого года около 200 млрд руб. Девочка готовила? Или методика такая - все "критически" преломлять? Как в закупках и НИОКР учтены займы под госгарантии?
Автор - "военный эксперт", выпускник Московского института культуры (серьезно). Какие вопросы Вы, "Гость", хотите ему еще задать?
Беспокоит сам подход к проблеме. Вот, мол, наделаем гору оружия и станем великими. К сожалению, такой подход традиционен для нашего общества, как и для любого общества, в котором не прислушиваются к мнению профессионалов. Непрофессионалам в военном деле понятнее всего именно оружие, которое имеет чёткие характеристики, и их легче воспринимать подготовленному человеку. А толку? Итог такого способа мышления простой - "раз у нас 10 подлодок, а у Мурляндии - 8, так значит мы на 20 % сильнее". Непрофессионалу не понять высказывания Драгомирова о том, что в одних и тех же условиях батальон может быть сильнее полка, а может быть и слабее роты. Так. как сейчас, проблему военной мощи решал ещё царь Михаил Романов, когда завёз из Голландии гору оружия и начал войну за Смоленск. Недоумение по поводу провала было настолько сильным, что герою Смоленска Михаилу Шеину голову отрубили. А Великая Отечественная, к которой тоже наделали горы оружия? До сих пор всякие штатские увлечённоь считают соотношения этих гор с германскими горами, а то, что лётчика РККА имели налёт 4-6 часов - не воспринимают. Поэтому ывопрос не в том, чтобы освоить средства - освоят! Цены нагонят и освоят. Вопрос в том, чтобы значимую часть этих средств перебросить на обучение и боевую подготовку, а из оставшихся ещё одну значимую часть перенацелить на разработку и производство средств обеспечения учебного процесса. начиная с тренажёров и штатных боеприпасов для учебных стрельб. Э, да что там говорить. Дилетантское мышление базируется на том, что-де он, дилетант. разбюирается во всём лучше "узкого специалиста", так что не прошибёшь.
К сожалению проблемы нашей страны - слишком глобальны. Рассыпания мысли авторов по разным вопросам лишь уводит от истины вещей. Безверие, хапок и бедность души (как есть у меня поговорка - А полёта то нет...). А полёт был у тех людей, которые делали ту Страну, и делали - то Оружие! Даже пусть все молодые мозги уедут в США, им (американцам) это не поможет - вспомните историю продажи комплекса С-300 в 90-е годы. Не поняли суть...
начинают резать комменты! захожу с переподключением по мобиле - смешно и грустно товарищи
В статье перечислены угрозы и проблемы ГПВ-2020, но не представлены пути решения этих проблем. Старое правило: критикуешь - предлагай, к сожалению, было проигнорировано в этой статье. Предлагаю автору написать вторую часть, в которой он постарался бы наметить пути решения обозначенных им проблем. Иначе складывается впечатление, что автор хочет оставить армию с оружием 30-летней давности.
Добавить комментарий
Фото неделиФотоархив HD
Открытие памятника первому экспериментальному комплексу противоракетной обороны в школе № 1430 им. Г.В. Кисунько

 

 

Алексей Тимофеев
Сергей Карпачев
Константин Сивков
Анатолий Иванько
Вниманию читателей «ВПК»
  • Обсуждаемое
  • Читаемое
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц