Карали лишь инициаторов паники и бегства



О ЗАГРАДИТЕЛЬНЫХ ОТРЯДАХ ВРЕМЕН ВОЙНЫ ЯЗЫКОМ ДОКУМЕНТОВ


Наш многолетний автор, военный историк Юрий Рубцов, издал книгу "Штрафники Великой Отечественной: в жизни и на экране" (М., Вече, 2007). Впервые в нашей литературе появилась научно-публицистическая работа, в которой комплексно рассматривается история создания и функционирования штрафных частей и заградительных отрядов, учрежденных в советских Вооруженных Силах приказом наркома обороны СССР И.В. Сталина №227 от 28 июля 1942 г. Поводом для написания книги стала демонстрация по Российскому телевидению сериала "Штрафбат", вызвавшего критические оценки зрителей. Ю. Рубцов, не отказывая авторам фильма в праве на художественный вымысел, считает, что всему есть разумные пределы, и вымысел не должен перерастать в безудержные фантазии, тем более когда речь идет о теме острой, болезненной. Редакция посчитала предпочтительным предложить читателям не традиционную рецензию, а авторскую статью, построенную на материалах книги и посвященную одному из малоизвестных сюжетов войны - деятельности заградительных отрядов.
{{direct_hor}}
В отличие от штрафных частей заградительные отряды появились в Красной Армии с первых дней войны. Они создавались военной контрразведкой в лице сначала 3-го управления НКО СССР, а с 17 июля 1941 г. - Управления особых отделов НКВД СССР и подчиненных органов в войсках.

В качестве главной задачи особым отделам (ОО) на период войны постановлением Государственного комитета обороны были определены "решительная борьба со шпионажем и предательством в частях Красной Армии и ликвидация дезертирства в непосредственно прифронтовой полосе". Они получали право ареста дезертиров, а в необходимых случаях - и расстрела их на месте.

Для обеспечения оперативных мероприятий при ОО в соответствии с приказом наркома внутренних дел Л.П. Берии к 25 июля 1941 г. были сформированы в дивизиях и корпусах отдельные стрелковые взводы, в армиях - отдельные стрелковые роты, во фронтах - отдельные стрелковые батальоны. Используя их, ОО организовывали службу заграждения, выставляя засады, посты и дозоры на дорогах, путях движения беженцев и других коммуникациях. Каждого задержанного командира, красноармейца, краснофлотца проверяли. Если его признавали бежавшим с поля боя, то он подвергался немедленному аресту и по нему начиналось оперативное (не более чем 12-часовое) следствие для предания суду военного трибунала как дезертира. На ОО возлагалась обязанность приведения в исполнение приговоров военных трибуналов, в том числе перед строем. Военнослужащих, отставших от части по объективной причине, организованно, в сопровождении представителя ОО направляли в штаб ближайшей дивизии.

Поток военнослужащих, отставших от своих частей в калейдоскопе боев, при выходе из многочисленных окружений, а то и сознательно дезертировавших, был огромен. Только с начала войны и по 10 октября 1941 г. оперативные заслоны ОО и заградительные отряды войск НКВД задержали более 650 тысяч бойцов и командиров. В общей массе растворялась и немецкая агентура, сориентированная на самые гнусные задачи. Так, обезвреженная зимой-весной 1942 г. группа лазутчиков имела задание физически ликвидировать командование Западным и Калининским фронтами, включая командующих генералов Г.К. Жукова и И.С. Конева.

ОО с трудом справлялись с таким объемом дел. Ситуация потребовала создания специальных частей, которые бы прямо занимались предотвращением несанкционированного отхода войск с занимаемых позиций, возвращением отставших военнослужащих в их части и подразделения и задержанием дезертиров.

Первым инициативу такого рода проявило военное командование. После обращения командующего Брянским фронтом генерал-лейтенанта А.И. Еременко к И.В. Сталину 5 сентября 1941 г. ему было разрешено создать заградительные отряды в "неустойчивых" дивизиях, где неоднократно имели место случаи оставления боевых позиций без приказа. Через неделю такая практика была распространена на стрелковые дивизии всей Красной Армии. Эти заградительные отряды (численностью до батальона) не имели никакого отношения к войскам НКВД, они действовали в составе стрелковых дивизий РККА, комплектовались за счет их личного состава и подчинялись их командирам. В то же время наряду с ними существовали заградотряды, сформированные либо войсковыми ОО, либо территориальными органами НКВД. Характерный пример - заградительные отряды, образованные в октябре 1941 г. НКВД СССР, который по постановлению ГКО взял под особую охрану зону, прилегающую к Москве с запада и юга, по линии Калинин-Ржев-Можайск-Тула-Коломна-Кашира. Уже первые результаты показали, насколько нужными оказались эти меры. Только за две недели, с 15 по 28 октября 1941 г., в Московской зоне были задержаны более 75 тыс. военнослужащих.

Следует обратить особое внимание, что с самого начала заградительные формирования независимо от их ведомственной подчиненности не ориентировались руководством на повальные расстрелы и аресты. Между тем в прессе приходится сталкиваться с подобными обвинениями в адрес заградотрядовцев, их подчас называют ни больше ни меньше как карателями. Но вот цифры, говорящие сами за себя. Из более чем 650 тыс. военнослужащих, задержанных к 10 октября 1941 г. (об этом говорилось выше), после проверки были арестованы около 26 тыс. человек, среди которых ОО числили: шпионов - 1505, диверсантов - 308, изменников - 2621, трусов и паникеров - 2643, дезертиров - 8772, распространителей провокационных слухов - 3987, самострельщиков - 1671, других - 4371 человек. Расстреляли 10 201 человека, в том числе перед строем - 3321 человека. Подавляющее же число - более 632 тыс. человек, т.е. более 96%, были возвращены на передовую.

По мере стабилизации линии фронта к зиме 1941 г. деятельность заградительных формирований явочным порядком сворачивалась. Новый импульс ей придал приказ №227. Созданные в соответствии с ним заградотряды численностью до 200 человек состояли из бойцов и командиров Красной Армии, ни формой, ни вооружением не отличавшихся от остальных военнослужащих РККА. Разница по сравнению с заградотрядами (батальонами в составе стрелковых дивизий РККА) 1941 г. состояла лишь в том, что каждый из них имел статус отдельной воинской части и подчинялся не командованию дивизии, за боевыми порядками которой располагался, а командованию армии через ОО НКВД. Руководил отрядом офицер госбезопасности.

Те формирования из состава войск НКВД, которые ранее, выполняя заградительные функции, находились непосредственно за боевыми порядками линейных войск, были переведены на охрану войскового тыла. Их первая линия застав проходила на удалении от линии фронта на 10-15 км, а вторая - 20-25 км. Всего к 15 октября 1942 г. в частях действующей армии функционировало 193 заградительных отряда. В первую очередь сталинский приказ проводился в жизнь, конечно, на южном фланге советско-германского фронта, неслучайно почти каждый пятый отряд - 41 единица - был сформирован на сталинградском направлении.

Первоначально в соответствии с требованиями наркома обороны на заградительные отряды возлагалась обязанность предупреждать несанкционированный отход линейных частей. Однако на практике круг боевых дел, которыми они занимались, оказался более широким. "Заградительные отряды, - вспоминал генерал армии П.Н. Лащенко, бывший в дни опубликования приказа №227 заместителем начальника штаба 60-й армии, - находились в удалении от передовой, прикрывали войска с тыла от диверсантов и вражеского десанта, задерживали дезертиров, которые, к сожалению, были; наводили порядок на переправах, направляли отбившихся от своих подразделений солдат на сборные пункты".

Не выдерживают критики и версии, будто заградотряды "караулили" штрафные части. Командир роты 8-го ОШБ 1-го Белорусского фронта полковник в отставке А.В. Пыльцын, воевавший с 1943 г. до самой Победы, утверждает: "За нашим батальоном ни при каких обстоятельствах не было никаких заградотрядов, не применялись и другие устрашающие меры. Просто в этом никогда не возникало такой нужды". Реально заставы армейского заградотряда располагались на удалении 1,5-2 км от передовой, перехватывая коммуникации в ближайшем тылу. Они не специализировались на штрафниках, а проверяли и задерживали всех, чье пребывание вне воинской части вызывало подозрение.

Применяли ли заградительные отряды оружие, чтобы предотвратить несанкционированный отход линейных частей с занимаемых позиций? Этот аспект их боевой деятельности освещается иными авторами крайне спекулятивно. Без опоры на документы, на достоверные свидетельства участников войны подчас утверждается, что заградительные отряды гнали войска под дулами пулеметов в наступление, вели огонь на поражение по отступающим бойцам и командирам. Сегодня, пользуясь вседозволенностью, иные журналисты и кинематографисты словно соревнуются: кто кого переплюнет в вымыслах. Взять тот же "Штрафбат": по экрану шествуют мрачные личности в синих фуражках войск НКВД и чуть что пускают в ход оружие. В одном из эпизодов бойцы заградотряда из пулемета расстреливают раненых штрафников, выходящих из боя. Большой грех берут на душу авторы фильма. Никому из исследователей не удалось найти в архивах ни одного факта в подтверждение показанного в фильме.

Проследим по документам, как складывалась боевая практика заградительных отрядов в один из самых напряженных периодов войны - летом-осенью 1942 г. С 1 августа (момента формирования) по 15 октября ими было задержано 140 755 военнослужащих, "сбежавших с передовой линии фронта". Из них: арестовано - 3980, расстреляно - 1189, направлено в штрафные роты - 2776, в штрафные батальоны - 185, возвращено в свои части и на пересыльные пункты подавляющее число задержанных - 131 094 человека.

Что касается преступников, то к ним применялись самые суровые меры. Дезертиров, перебежчиков, мнимых больных, самострельщиков и тому подобную публику заградотряды, конечно, не жаловали. Доводилось - и расстреливали перед строем. Но решение о приведении в исполнение этой крайней меры принимал не командир заградотряда, а военный трибунал дивизии (не ниже) или, в отдельных, заранее оговоренных случаях, начальник ОО армии.

Конечно, самоценна любая жизнь. Не исключено, что кто-то, будучи задержан заградотрядом, попал под расстрел несправедливо, второпях, по ошибке, а то и по злой воле. Судебные ошибки случаются и сегодня, в мирное время, а тогда - не забудем, решение очень часто приходилось принимать в обстановке отступления, при пресечении паники. Говорим об этом не в оправдание случаев произвола, а в их объяснение. Тем более что, как показывает приведенная выше статистика, воевать дальше без какого-либо поражения в правах получило возможность абсолютное большинство военнослужащих, по разным причинам покинувших передовую, - более 91%.

В исключительных ситуациях бойцы заградительных отрядов могли открывать огонь над головами отступающих. Допускаем, что отдельные случаи стрельбы по людям в горячке боя могли иметь место: бойцам и командирам заградотрядов в непредсказуемой обстановке тоже могла изменить выдержка. Но утверждать, что таковой была повседневная практика, никаких оснований нет. Трусов и паникеров расстреливали перед строем в индивидуальном порядке. Карали, как правило, лишь инициаторов паники и бегства.

Приведем один характерный пример из истории битвы на Волге. 15 октября 1942 г. в районе Сталинградского тракторного завода противнику удалось выйти к Волге и отрезать от основных сил 62-й армии остатки 112-й стрелковой дивизии, а также трех отдельных стрелковых бригад. Поддавшись панике, военнослужащие, в том числе командиры различных степеней, пытались бросить свои части и под разными предлогами переправиться на восточный берег Волги. Чтобы не допустить этого, оперативная группа под руководством старшего оперуполномоченного лейтенанта госбезопасности Игнатенко, созданная ОО 62-й армии, выставила заслон. За 15 дней было задержано и возвращено на поле боя до 800 человек рядового и командного состава, 15 паникеров, трусов и дезертиров были расстреляны перед строем.

Аналогично действовали заградотряды и позднее. Так, в первый день сражения на Курской дуге, 5 июля 1943 г., самовольно оставил занимаемый рубеж и панически отступил в тыл стрелковый батальон капитана Ракитского, входивший в состав 13-й армии Центрального фронта. Силой оружия он был задержан заградотрядом и возвращен в бой.

Да и подпирать дрогнувшие, попятившиеся назад подразделения и части, самим вмешиваться в ход боя с тем, чтобы внести в него перелом, заградотрядовцам, как свидетельствуют документы, приходилось неоднократно. Пополнение, прибывавшее на фронт, было необстрелянным, и в этой ситуации заградительные отряды, сформированные из стойких, с крепкой фронтовой закалкой командиров и бойцов, как бы подставляли линейным частям надежное и сильное плечо.

Так, в ходе обороны Сталинграда 29 августа 1942 г. прорвавшимися танками противника был окружен штаб 29-й стрелковой дивизии 64-й армии. Заградотряд не только остановил отходящих в беспорядке военнослужащих и возвратил их на ранее занимаемые рубежи обороны, но и сам вступил в бой. Враг был отброшен.

13 сентября, когда 112-я стрелковая дивизия под давлением противника отошла с занимаемого рубежа, оборону занял заградотряд 62-й армии под командованием лейтенанта госбезопасности Хлыстова. Несколько суток бойцы и командиры отряда отражали атаки вражеских автоматчиков, пока в оборону не встали подошедшие части.

Участие заградительных формирований в боях нередко оказывалось не только спонтанным, продиктованным динамично изменившейся ситуацией, но и результатом заранее принятого решения командования. Командармы старались использовать отряды с максимальной пользой в делах, не связанных с заградительной службой. О фактах такого рода в середине октября 1942 г. докладывал в Москву майор госбезопасности В.М. Казакевич. Например, на Воронежском фронте по приказу военного совета 6-й армии два заградительных отряда были приданы 174-й стрелковой дивизии и введены в бой. В результате они потеряли до 70% личного состава, оставшиеся в строю бойцы были переданы на пополнение названной дивизии, а отряды пришлось расформировать. Как линейную часть использовал заградотряд 29-й армии Западного фронта командир 246-й стрелковой дивизии, в чьем оперативном подчинении находился отряд. Принимая участие в одной из атак, он из 118 человек личного состава потерял убитыми и ранеными 109 человек, в связи с чем его пришлось формировать заново.

Причины возражений против такой практики, высказываемых ОО, понятны. Но, как представляется, неслучайно с самого начала заградительные отряды были подчинены армейскому командованию, а не органам военной контрразведки. Нарком обороны, безусловно, имел в виду, что заградительные формирования будут и должны использоваться не только как заслон для отступающих частей, но и как важнейший резерв для непосредственного ведения боевых действий.

По мере изменения положения на фронтах, с переходом к Красной Армии стратегической инициативы и началом массового изгнания оккупантов с территории СССР необходимость в заградотрядах стала резко снижаться. Приказ №227 окончательно утратил свое былое значение. Командование все чаще использовало такого рода воинские формирования как обычные стрелковые подразделения. Опираясь на анализ сложившейся практики, нарком обороны И.В. Сталин 29 октября 1944 г. издал приказ №0349, в котором признавалось, что "в связи с изменением общей обстановки на фронтах необходимость в дальнейшем содержании заградительных отрядов отпала". К 15 ноября 1944 г. они были расформированы, а личный состав отрядов направлен на пополнение стрелковых дивизий.

Юрий РУБЦОВ
доктор исторических наук, профессор

Опубликовано в выпуске № 42 (208) за 31 октября 2007 года

Нравится

Loading...
Комментарии
Передача "Совершенно секретно" пыталась получить доступ к архивам по штрафбатам. Формально они рассекречены. Но доступ к архивам МО, запрещает. Поэтому подвердить или опровергнуть информацию этой статьи - невозможно.
Добавить комментарий
Фото неделиФотоархив HD
Танковый биатлон 2017

Владимир Литвиненко
Вниманию читателей «ВПК»
  • Обсуждаемое
  • Читаемое
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц