Драма в Бискайском заливе



К-8 СТАЛА ПЕРВОЙ ЯДЕРНОЙ СУБМАРИНОЙ, КОТОРУЮ ПОТЕРЯЛ ВМФ СССР


В этом году исполняется 35 лет первому крупному учению Военно-морского флота СССР, получившему кодовое наименование "Океан" и проводившемуся по инициативе и под непосредственным контролем главкома ВМФ Сергея Горшкова. Большинство западных адмиралов и военно-морских теоретиков только после этих крупномасштабных маневров стали однозначно считать советский флот по-настоящему сильным, определив его своим главным соперником на океанских коммуникациях.
{{direct_hor}}
Однако российская общественность так и не знает о том, что в ходе учения "Океан" произошла авария, в результате которой впервые в истории отечественного ВМФ затонула атомная субмарина. Это была К-8 - первая серийная атомная подводная лодка проекта 627А. А знать об этом следует, поскольку экипаж в ходе борьбы за живучесть корабля проявил беспримерное мужество и героизм, продемонстрировав невиданное даже для нашего флота самопожертвование.

"НЕСЧАСТЛИВАЯ" ПОДЛОДКА

Первоначально участие АПЛ К-8 в учении "Океан" не предусматривалось. Сам атомоход в это время возвращался с боевой службы, проведенной в Средиземном море. Моряки, находившиеся в море с февраля месяца, уже начали отсчет дней до того радостного момента, когда они обнимут в Гремихе своих родных и близких, стойко переносящих эти длительные и тяжелые разлуки, длящиеся порой по полгода, а то и больше. Однако судьба в лице командования ВМФ распорядилась иначе.


АПЛ К-8
Фото ''Оружие и технологии России. Энциклопедия XXI век'', том VI
В Москве решили привлечь АПЛ к участию в таком важном мероприятии, когда впервые все флоты ВМФ Советского Союза, поделенные на две условно противоборствующие группировки, "схлестнулись" на просторах Мирового океана. ВМФ СССР впервые расправлял свои плечи по-настоящему, желая продемонстрировать свою сокрушительную мощь всем потенциальным агрессорам. Любой вероятный противник должен был воочию убедиться, что наш флот не только может оборонять огромное по протяженности побережье своей страны, но и проводить операции в удаленных районах Мирового океана. А потому привлекать к такому архиважному мероприятию стремились все возможные силы, имеющиеся в наличии. Получила приказ следовать в район учения и К-8. Дальше же события развивались для нее трагично.

Так уж случилось, что К-8 стала первой атомной ПЛ отечественного ВМФ, открывшей счет авариям. Еще 13 октября 1960 г., то есть в первый же год службы на флоте, на атомоходе произошел разрыв парогенератора, вследствие чего в турбинный отсек вместе с паром второго контура АЭУ вышел гелий из компенсатора объема первого контура. Экипаж тогда с аварией справился, и корабль самостоятельно вернулся в базу. А почти через 10 лет последовала новая авария, еще более страшная.

Список погибших на АПЛ К-8

1. Капитан 2 ранга Бессонов В.Б.(командир АПЛ)
2. Капитан 2 ранга Ткачев В.А. (старший помощник командира АПЛ)
3. Инженер-капитан 3 ранга Рубеко В.П.
4. Инженер-капитан 3 ранга Хаславский В.Г.
5. Инженер-капитан-лейтенант Кузнеченко И.Б.
6. Инженер-капитан-лейтенант Лисин А.И.
7. Инженер-капитан-лейтенант Поликарпов А.В.
8. Инженер-капитан-лейтенант Чудинов А.С.
9. Инженер-капитан-лейтенант Ясько Н.Ф.
10. Капитан медицинской службы Соловей А.М. (начальник медслужбы)
11. Инженер-старший лейтенант Гусев М.Б.
12. Инженер-старший лейтенант Лавриченко А.Н.
13. Старший лейтенант Полежаев Ю.П.
14. Старший лейтенант Шмаков Н.В. (командир БЧ-1)
15. Инженер-старший лейтенант Шостаковский Г.В.
16. Инженер-старший лейтенант Чугунов Г.Н.
17. Лейтенант Шабанов В.А. (командир минно-торпедной группы)
18. Инженер-лейтенант Шевцов В.И.
19. Мичман Блещенков А.И.
20. Мичман Деревянко Л.Н.
21. Мичман Ермакович П.С.
22. Мичман Кулаков В.Г.
23. Мичман Маевский В.Н.
24. Мичман Мартынов Л.Ф.
25. Мичман Петров Е.А.
26. Мичман Устенко А.А.


27. Главный старшина Добрынин В.И.
28. Главный старшина Леонов В.В.
29. Главный старшина Савоник В.В.
30. Старшина 1 статьи Бусарев А.С.
31. Старшина 1 статьи Федоров Е.Г.
32. Старшина 1 статьи Чекмарев Л.Б.
33. Старшина 2 статьи Гатаулин Р.Г.
34. Старший матрос Астахов В.Н.
34. Старший матрос Астахов В.Н.
35. Старший матрос Бурцев Н.С.
36. Старший матрос Инамуков Б.И.
37. Старший матрос Кирин А.М.
38. Старший матрос Колесников В.А.
39. Старший матрос Комков Н.А.
40. Старший матрос Кулаков А.А.
41. Старший матрос Мажута Ю.А.
42. Старший матрос Мищенко В.М.
43. Старший матрос Паньков Е.В.
44. Матрос Девяткин В.Н.
45. Матрос Коровин Н.М.
46. Матрос Кузовков В.И.
47. Матрос Кульш А.С.
48. Матрос Печерских Ю.Ф.
49. Матрос Самсонов Е.А.
50. Матрос Фрешер К.Г.
51. Матрос Фролов В.Ф.
52. Матрос Шишаев А.П.



АД В ЗАМКНУТОМ ПРОСТРАНСТВЕ

8 апреля 1970 г., 22 часа 30 минут. На АПЛ только что закончился традиционный и особо любимый моряками вечерний чай. Субмарина, находившаяся в это время в подводном положении на глубине 160 м (по другим данным - 140 м), начала выполнять всплытие на глубину 40 м для проведения сеанса связи. Вот тогда-то в 22 часа 31 минуту и возник пожар, причем сразу в двух отсеках: третьем (центральный пост) и седьмом (электротехнический). Причина возгорания была до обидного банальна - короткое замыкание силовых электрокабелей вследствие низкого сопротивления изоляции.

Первым доложил мичман Леонид Оголь: "Пожар в рубке гидроакустиков". Тут же была сыграна аварийная тревога. К этому времени подлодка находилась в море уже 52-е сутки, экипаж порядком устал, но среагировал на аварийную ситуацию мгновенно - как и полагается по уставу. И тут через короткий промежуток времени поступают доклады о возникновении пожара в седьмом отсеке - загорелась регенерация. Обстановка на корабле в первые же минуты аварии сложилась крайне тяжелая - центральный отсек сильно задымлен и загазован, в электротехническом на правом борту горит регенерация, которую потушить крайне трудно.

Командовал К-8 37-летний капитан 2 ранга Всеволод Бессонов, уже награжденный к тому времени орденом Красного Знамени. Грамотный командир, один из лучших в подплаве. Частично благодаря его умелым и хладнокровным действиям АПЛ смогла выжить в первой фазе аварии и большая часть экипажа была спасена. Но это все - потом, сейчас же - аварийная тревога.

В сложившейся ситуации командир подлодки отдал приказ на всплытие и выключение атомной энергетической установки (АЭУ). При выполнении аварийного всплытия тут же сработала аварийная защита (АЗ) реактора левого борта, а вот на правом борту реактор глушить пришлось уже вручную (по официальным данным, ко времени остановки в АЭУ накопленная активность составила 250 тыс. кюри). Ценой своей жизни это сделали четыре офицера-управленца первой смены поста управления ГЭУ: инженер-капитан 3 ранга В.Г. Хаславский, инженер-капитан-лейтенанты А.С. Чудинов и А.В. Поликарпов и инженер-старший лейтенант Г.В. Шостаковский. Так как огонь вот-вот должен был уже ворваться в пост, они наглухо задраили дверь в него и продолжали глушить реактор.

Позднее оставшиеся в живых вспоминали, что последние слова, которые команда услышала от них по трансляции, были: "Нечем дышать. Кончается кислород. Прощайте, ребята, не поминайте нас лихом"...

Все попытки ликвидировать пожар в центральном посту (ЦП), даже с применением общекорабельной системы пожаротушения, успеха не имели, а потому сразу же после всплытия АПЛ на поверхность командир корабля приказал покинуть ЦП и попытаться затушить пожар в нем путем герметизации (частично это получилось, но все оборудование было повреждено). Личный состав вышел на мостик, а кого-то уже пришлось даже и выводить - люди получили сильное отравление ядовитыми продуктами горения, сам же отсек загерметизировали. Так, командир электронавигационной группы БЧ-1 лейтенант Петр Петров, сделав запись в навигационном журнале о факте всплытия АПЛ в надводное положение, сразу же потерял сознание от отравления угарным газом. На его счастье находившийся поблизости командир БЧ-5 капитан 2 ранга Валентин Пашин заметил в кромешном дыму упавшего товарища, поднял его и на себе вытащил из ЦП.

Хуже всего было то, что в результате пожара в ЦП была уничтожена рубка связи - погибающий корабль не мог никому даже дать знать о себе, что грозило вылиться в "пропали без вести" со всеми вытекающими отсюда последствиями. Незадолго перед этим также "без вести" пропала дизельная ПЛ с БР К-129 под командованием капитана 1 ранга В.И. Кобзаря.

В это время в седьмом отсеке экипажу также пришлось отступить под натиском пожара. Личный состав был выведен в восьмой отсек, а из шестого - перешел в пятый.

ПОДВИГ ВРАЧА

Врач с большой буквы. Именно так можно говорить о начальнике медслужбы АПЛ капитане медицинской службы Арсении Соловье. И никак иначе, поскольку подвиг его не имеет себе равных. Хотя, на самом деле, он просто честно выполнил свой долг - долг медицинского работника по отношению к своему пациенту. А дело было так.

Незадолго перед аварией Соловей сделал операцию по удалению аппендицита старшине 1 статьи Ильченко. Так что к началу трагических событий на корабле последний находился в послеоперационном состоянии и фактически самостоятельно ходить не мог.

Когда восьмой отсек, в котором располагался лазарет, начал заполняться дымом, капитан медслужбы А. Соловей взял свой штатный ИДА (индивидуальный дыхательный аппарат) и надел его на старшину, обрекая тем самым себя на гибель...

ОСВОБОЖДЕНИЕ ИЗ ПЛЕНА

Из-за сильной загазованности кормовых отсеков в конечном итоге командир корабля принял решение эвакуировать оттуда личный состав - покинуть отсеки. Но сделать это было уже не совсем просто.

Все попытки открыть крышку верхнего люка в восьмом отсеке оказались тщетными. Кувалдой по ней били до тех пор, пока не сломали запоры. Тогда на помощь восьмому отсеку пошли лейтенант П. Петров, капитан-лейтенант А. Лисин и старшина 1 статьи Л. Чекмарев. Не сразу, но им все же удалось отдраить люк, открыв дорогу к спасению запертым в отсеке подводникам. Трое моряков поднялись наверх самостоятельно, остальных же пришлось выносить на руках. Спустившийся первым в порядком задымленный отсек, Леонид Чекмарев вынес наверх старшину 1 статьи Ильченко. Затем ему на помощь подошел и Петров. Вместе они начали выносить лежащих уже без сознания моряков. Лишь к двум часам ночи, уже 9 апреля, удалось вывести всех находившихся в восьмом отсеке на палубу. Однако затем в течение полутора часов 15 из них погибли - сказалось сильное отравление угарным газом (к тому времени еще пять человек погибли в пятом отсеке).

Закончив с личным составом восьмого отсека, Петров и Чекмарев снова пошли внутрь корабля - помогать выходить подводникам из девятого отсека. При этом П. Петров во второй раз отравился угарным газом, и его самого пришлось уже выносить наверх.

В девятом отсеке подводникам, что называется, повезло. У них оказался грамотный командир. Старший отсека капитан-лейтенант Г. Симаков сумел сохранить всех людей, несмотря на то, что аппаратов ИДА на всех не хватало: 6 аппаратов на 19 человек! Приходилось включаться в них поочередно. И отсек свой подводники покинули организованно, без потерь.

Вскоре пришлось оставить и четвертый отсек, старшим которого был Гамардахан Аджиев. Под его руководством мотористы запустили дизель на отсос воздуха из быстро загазовывающегося отсека. Однако вскоре старший лейтенант Аджиев потерял сознание и командование принял на себя матрос Филимонов, прослуживший к тому времени на лодке уже почти два года и знавший свое дело досконально. Когда была получена команда покинуть отсек и отдраили верхний рубочный люк, Филимонов включил в ИДА своего командира - Аджиева - и вынес его на себе, а также руководил выходом наверх личного состава.

Уцелевшие моряки из четвертого и пятого отсеков могли выйти наверх только через уже полностью прогоревший ЦП. В сплошном дыму и темноте этот не особо длинный в обычной ситуации путь до трапа смогли преодолеть только пять человек, а на свежий воздух вышло и того меньше - всего трое.

Рассвет 9 апреля К-8 встречала, дрейфуя в неспокойных водах Бискайского залива, - еле живой, вышедшей из тяжелого боя со смертью, которая затаилась внутри прочного корпуса, оставив подводникам всего два обитаемых отсека - в носу корабля. Но в любой момент она была готова вырваться и забрать весь экипаж с собой - уже начал появляться дифферент на корму, закончились исправные средства защиты.

Из 125 членов экипажа к тому времени уже погибли 30 человек: 14 остались в прочном корпусе, а остальные 16 лежали на мостике, вызывая у скучившегося вокруг рубки экипажа тревожные мысли. Хода - нет. Энергопитания - нет. Связи - нет. Через некоторое время после всплытия недалеко проходил иностранный сухогруз. С лодки ему подали сигнал бедствия - пять красных ракет, после чего судно описало вокруг АПЛ дугу и: удалилось прочь.

Только 10 апреля, почти через двое суток отчаянной борьбы за выживание корабля и экипажа, на АПЛ вышел болгарский теплоход "Авиор". Капитан судна, оказавшийся соотечественником, в рупор спросил, что случилось и в чем нуждается экипаж. На вопрос командира К-8, нельзя ли связаться с Москвой, с теплохода ответили: "Только через Варну". После того как теплоход передал радиограмму, с атомохода поблагодарили и дали "добро" уходить. Однако капитан судна решил оставаться рядом с аварийным кораблем и ждать ответа от своего начальства.

А обстановка становилась все хуже. Все отсеки АПЛ к тому времени уже были загазованы. Через прогоревшие сальники седьмого отсека внутрь прочного корпуса поступала вода, и лодка медленно, но неуклонно оседала на корму. Запасы воздуха высокого давления также закончились. Дело осложнялось тем, что погода начала резко портиться - сильно штормило, волны стали захлестывать палубу и рубку АПЛ.

В этих условиях командир корабля Всеволод Бессонов принял решение снять с лодки часть личного состава на все еще находившееся рядом болгарское судно. После многократных попыток на "Авиор" удалось переправить 46 человек. А в это время по приказу из Москвы к терпящей бедствие К-8 на всех парах шли находившиеся рядом советские корабли и суда.

ПОМОЩЬ ПОДХОДИТ, НО...

Наконец, в ночь с 10 на 11 апреля в район аварии подошли транспорт "Комсомолец Литвы" и теплоход "Касимов", а несколько позднее - гидрографическое судно "Харитон Лаптев", через которое и был сделан подробный доклад об обстановке в ГШ ВМФ.

С "Комсомольца Литвы" попытались взять атомоход на буксир, но в сильный шторм толстый буксирный трос лопнул словно шнурок для ботинок. Пришлось вновь снимать не занятый во все продолжающейся на лодке борьбе за живучесть личный состав при помощи шлюпочных средств. С огромным трудом на теплоход "Касимов" переправили 30 моряков.

Среди тех, кого командир АПЛ определил для эвакуации, был и секретарь комсомольской организации корабля старшина 1 статьи Леонид Чекмарев. Но он попросил командира отправить вместо него старшину 2 статьи Б. Кирпиченко под тем предлогом, что у того дома жена и маленький сын. Всеволод Бессонов согласился, а Леонид Чекмарев тем самым фактически отделил себя от мира живых - сам он этого еще не знал.

К-8 же постепенно умирала. Героически сопротивлялась пожару и напору забортной воды, но все же умирала. Кормовые отсеки все быстрее заполнялись водой, затапливались бескингстонные цистерны главного балласта, носовые отсеки все более загазовывались. К этому времени на борту АПЛ оставалась только одна боевая смена в составе 22 человек во главе с командиром корабля капитаном 2 ранга В. Бессоновым (старпом капитан 2 ранга В. Ткачев отказался покинуть корабль вопреки приказанию командира сделать это). Командир все еще надеялся с наступлением утра продолжить борьбу за живучесть родного корабля и всячески пытался спасти его, хотя командир БЧ-5 высказался за оставление подлодки. Бессонов не согласился с мнением своего "стармеха" в оценке состояния аварийной АПЛ, посчитав его слова проявлением паники, и оказался не прав. Но кто посмеет осудить командира, которому предстояло принять единственно верное решение в чрезвычайно сложной обстановке?

12 апреля 1970 г. в 6 часов 13 минут атомоход неожиданно утратил продольную остойчивость, резко опрокинулся на корму и камнем ушел на дно с находившимися на нем подводниками. Находившийся на вахте второй помощник капитана теплохода "Касимов" заметил взвившуюся в воздух красную ракету, а потом он увидел на экране радиолокатора в месте нахождения АПЛ быстро увеличившееся пятно. И тут отметка о цели пропала. Экран был чист.

В условиях шторма силой восемь баллов попытки спасти из воды хоть кого-то успехом не увенчались. В результате быстро организованного поиска с вельбота (спущен с "Харитона Лаптева") в воде был обнаружен сначала командир второго дивизиона - уже мертвый, затем штурман - боцман с "Харитона Лаптева" пытался зацепить его за китель кошкой, но сукно порвалось, и офицер скрылся под водой. Потом заметили командира АПЛ Всеволода Бессонова, но вытащить его не удалось - он буквально ушел из рук спасателей и скрылся под водой. Все, что удалось, - это только взять из руки капитана 2 ранга книжку "Боевой номер", в которой командир записал фамилии тех 22 моряков, которые остались с ним на АПЛ в последнюю роковую ночь жизни К-8.

3 ЧАСА 15 МИНУТ

Столько времени длилась авария, и столько времени экипаж К-8 один на один в тесном замкнутом пространстве атомохода бился со смертью, которая ядовитым дымом и огнем пыталась сломить волю подводников и забрать их с собой. Моряки выстояли, но цену они заплатили за это высокую - самую высокую из всех, какие могут быть на свете: пятьдесят две человеческие жизни.

Всех оставшихся в живых моряков посадили на подошедшую плавбазу ВМФ СССР "Волга", на которой уже находился член военного совета - начальник политического управления Краснознаменного Северного флота вице-адмирал Ф. Сизов. По прибытии в Североморск всех подводников отвезли на базу отдыха, а в штабах началось расследование. На однотипной с К-8 атомной ПЛ в ходе разбирательства выжившие члены экипажа проиграли весь ход аварии и борьбы за живучесть. Вывод членов комиссии был един - командир подлодки и его подчиненные действовали грамотно, правильно и решительно.

Впоследствии закрытым указом Президиума Верховного Совета СССР членов экипажа отметили высокими наградами:

- командиру АПЛ капитану 2 ранга Всеволоду Борисовичу Бессонову - присвоено звание Герой Советского Союза (посмертно);

- всех оставшихся в живых офицеров и мичманов, а также всех погибших моряков - наградили орденом Красной Звезды;

- оставшихся в живых старшин и матросов срочной службы - медалью Ушакова;

- командир БЧ-5 капитан 2 ранга Валентин Николаевич Пашин, доказавший государственной комиссии по расследованию причин аварии правильность своей оценки состояния аварийной АПЛ, был награжден орденом Ленина.

Выжившие подводники К-8 просили министра обороны А. Гречко отправить их на строящуюся АПЛ, где они могли бы составить костяк нового экипажа. Однако от командующего КСФ адмирала С. Лобова последовал отказ в этой просьбе людям, прошедшим горнило страшной аварии и не дрогнувшим в ней. Мотивация была такая - якобы большинство спасенных по медицинским показаниям уже не подходят для службы на подводных лодках.

Моряков раскидали по всему Северному флоту, а некоторых даже перевели на другие моря. Вдовам выдали рублей по 50, и на этом все закончилось. Когда в 1974 г. в Гремихе, наконец-то, открыли памятник погибшим (на нем изображен эпизод передачи врачом аппарата ИДА своему пациенту), оставшихся в живых подводников с К-8 никто даже не удосужился пригласить. Как объяснил затем один из адмиралов, "на верху" не хотели травмировать(!) молодежь рассказами о гибели моряков. Более кощунственной причины и придумать сложно.

Без сомнения, военно-политическое руководство нашей страны проявило бы чуткость и понимание, восстановив справедливость в отношении практически преданного забвению подвига экипажа АПЛ К-8. По крайней мере, капитан медслужбы А. Соловей заслужил своим высоконравственным и беспримерным поступком Золотую Звезду - разве спасение врачом своего пациента ценой собственной жизни (а смерть он принял мучительную) не является подвигом, достойным звания Героя?

И все же самая настоящая благодарность - это благодарность простых людей, сослуживцев. В поселке Гремиха в память о капитане 2 ранга Всеволоде Бессонове и капитане медслужбы Арсении Соловье были названы улицы, а имя последнего было присвоено и местной школе.

Владимир ЩЕРБАКОВ
редактор журнала "ARMS"

Опубликовано в выпуске № 14 (81) за 20 апреля 2005 года

Нравится

Loading...
Комментарии
Имя капитана, которого командовал "Авиор", Рем Германович Смирнов с Мурманское парохоство.
Добавить комментарий
Фото неделиФотоархив HD
Церемония награждение лауреатов премии «Щит и меч Отечества» (21 декабря 2016 г., дом Пашкова)

 

 

Константин Чуприн
Вниманию читателей «ВПК»
  • Обсуждаемое
  • Читаемое
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц