Обучение стрельбе в русской армии во второй половине 19-го века

У нас очень мало людей, умеющих стрелять

Крымская война (1853-1856 гг.) наглядно продемонстрировала, насколько необходимо улучшение стрелковой подготовки русских солдат.

Весьма характерна такая оценка ее участника: «...Готовы ли мы к войне? По совести говоря: нет, далеко не готовы!. .. Во-первых, мы дурно вооружены. Наша пехота снабжена гладкоствольными ружьями, винты которых большею частию нарочно расшатаны для лучшей отбивки темпов... а внутренность стволов попорчена... чисткой; от этого наши ружья к цельной стрельбе совершенно непригодны. Всего по 96 человек на батальон имеют бельгийские штуцеры, но малопригодные. Затем у нас очень мало людей, умеющих стрелять, так как этому искусству никогда не учили толком, систематически, никогда не употребляя по назначению порох, отпускавшийся в ничтожном... количестве для практической стрельбы, а раздаривая большую его часть знакомым помещикам» или продавая за деньги… Вообще говоря, ни солдаты, ни офицеры не знают своего дела и ничему не выучены толком... У нас все помешались, что называется, исключительно на маршировке и правильном вытягивании носка».

Помимо трагических уроков Крымской войны, изменения методики стрелковой подготовки требовалось ввиду принятия на вооружение новых образцов винтовок. Кроме того, ожидались масштабные военные реформы, предусматривающие резкое сокращение сроков солдатской службы, и, следовательно, времени для их обучения. Начались поиски новой методики обучения стрельбе. В 1855 г. появилось наставление по стрелковой подготовке с дополнениями, внесенными в него с учетом опыта Крымской войны, в котором особое внимание строевых офицеров обращалось на выполнение обучаемыми так называемых подготовительных к стрельбе упражнений.

225 патронов в год

Для поощрения уважительного отношения к стрельбе и придания ей большего значения в войсках в армии вводятся звания стрелков трех разрядов. С 1856 г. объявляются правила ежемесячных офицерских состязаний в прицельной стрельбе и награждения лучших из них специальными императорскими призами. С этого же года во всех полках создаются стрелковые роты, увеличивается число стрелковых батальонов, в которых начинают готовить инструкторов по стрельбе. На каждое новое нарезное ружье стали отпускать по 225 патронов ежегодно, из них 152 патрона предназначались для практической стрельбы и 73 – для смотров и повторной стрельбы. 

В 1863 г. были опубликованы «Отделы вновь проектированного полного наставления для стрелкового образования пехоты, которыми предназначается заменить изданные в разное время по этому предмету руководства и инструкции». Документ был разработан в соответствии с указанием военного министра Штабом Инспектора стрелковых батальонов. Его отправили в батальоны для экспериментального использования. Опытное использование признали удачным и в 1864 г. проект получил статус основного уставного документа для всех стрелковых частей русской армии. Принципиально важным было разделение солдат по уровню подготовки. В первом разделе процесс обучения стрельбе делился на два этапа: «на обучение людей, поступивших в стрелковые части из бессрочных отпусков или из рекрут, и на обучение старослужащих стрелков». Рекрутам, т.е. только призванным молодым солдатам, предстояло начинать стрелковую подготовку, как правило, с ноля. А вызванные из бессрочных отпусков солдаты успевали забыть полученные когда-то навыки.

Солдаты первой группы начинали стрельбу со 100 шагов, а затем вели ее еще на трех дистанциях до 400 шагов включительно. На каждой из них производилось по 5 выстрелов. Рекруты, выполнившие нормативы на всех четырех дистанциях, из третьего разряда переводились во второй и продолжали дальнейшие стрельбы наравне со старослужащими солдатами. Важнейшим условием являлось то, что все упражнения первого этапа выполнялись из винтовок с примкнутыми штыками и только стоя.

Следующий раздел назывался «Обучение стрельбе старослужащих» и состоял из четырех подразделов – «Одиночная стрельба», «Стрельба рядами», «Стрельба из рассыпного строя», «Стрельба в подвижные и выскакивающие мишени». В первом подразделе определялся порядок выполнения стрельб и указывались нормативы, по которым стрелки разбивались на разряды. В начале второго составители указывали, что «стрелковые части войск предназначены исключительно для стрельбы из рассыпного строя», а далее приводили ряд оговорок о том, когда все-таки может быть применена стрельба рядами. Такими обстоятельствами названы – отражение кавалерийской атаки, обстрел позиций артиллерийской батареи и некоторые другие.

В подразделе «Стрельба из рассыпного строя» указывалось, что это главный вид стрельбы стрелковых частей, поэтому на нее следует обращать особое внимание. Описание методики ее ведения явилось очень важным новшеством. Стрельба делилась на два вида – при наступлении и при отступлении. Отмечалось, что в обоих случаях она должна вестись «с расстояний неопределенных». Всего на полный курс обучения отводилось два с половиной месяца при условии, что занятия будут проводиться два раза в неделю. При необходимости разрешалось проводить их три раза в неделю и заканчивать курс в течение полутора месяцев.

Особо в проекте выделялся еще один вид стрельбы, который использовался для совершенствования одиночной стрелковой подготовки отдельных солдат. Огонь велся на дистанции 200 шагов. Выполнялось два упражнения – стрельба по движущимся мишеням и стрельба по появляющимся мишеням. В первом случае мишень в течение 6 секунд совершала движение вдоль вала со скоростью пешехода, во втором появлялась из-за вала в неопределенном месте и фиксировалась в этом положении в течение 8 секунд. В обоих случаях подсчитывались пробоины от пуль, попавших в мишень.

В проекте Наставления содержались детальные указания для офицеров, руководящих стрельбами, о порядке их проведения, методические и технические указания по выполнению отдельных упражнений, порядок учета проведенных стрельб и фиксирования показанных результатов в специальных журналах. В самом начале этого раздела внимание офицеров обращалось на то, что «обучение стрельбе только тогда может быть вполне успешно, когда при занятиях ею будут в точности исполняемы все на этот предмет существующие правила и постановления».

Стрелки второго и первого разрядов, начинавшие стрельбу с дистанции 500 шагов, только первый выстрел производили из положения стоя, а все остальные выполняли из произвольных положений (сидя, с колена и лежа).

Наставление 1863 г., утвержденное и введенное в действие в 1864 г., явилось последним в истории русского стрелкового дела документом, устанавливавшим правило, по которому начальное обучение и совершенствование мастерства стрелков производились только из штатного оружия и боевыми патронами. Новая методика получила широкое распространение. Это было очень своевременно потому, что срок действительной службы солдат в это время значительно сократился, а следовательно, сократилось и время для их обучения. Кроме того, поступившее в войска новое оружие, обладавшее гораздо большими дальнобойностью и точностью стрельбы, сделало ружейный огонь одним из важнейших компонентов боевых действий.

Прибор генерала Мосолова

Новые винтовки, поступавшие на вооружение русской армии, обходились значительно дороже, чем оружие предшествующих эпох. Подорожали и патроны. Необходимо было искать способы экономии боеприпасов при обучении стрельбе. Предлагались самые различные технические решения, например, изобретение генерал-майора Мосолова. Генерал разработал при начальном обучении солдат особый способ производства выстрела из винтовки системы Карле обр. 1867 г. Выстрел осуществлялся без боевого заряда и пули. Вместо них использовался только один компонент боевого патрона – капсюль, а в качестве снаряда – дробинка малого (около 6 мм) калибра.

Начальный вариант прибора Мосолова представлял собой металлическую болванку, выполненную в форме и в размерах бумажного патрона. Внутри этой болванки-вкладыша, помещавшейся в казенную часть ствола, по ее центральной оси сверлился продольный канал с нарезами. С тыльной стороны вкладыш имел небольшое расширение для помещения капсюля и дробинки. Выстрел из винтовки имитировался разбитием капсюля, после чего воспламенившийся капсюльный состав выбрасывал через нарезной канал дробинку. Прямой выстрел мог быть произведен на дистанции 10-12 шагов, что позволяло вести безопасную стрельбу даже в помещении.

Затем прибор генерала Мосолова был усовершенствован. Изменена конструкция крышки, прикрывавшей его сзади. Для удобства размещения капсюля его гнездо было предложено смазывать перед снаряжением ружейной смазкой, чем улучшалась обтюрация и исключался прорыв газов назад. Спустя некоторое время вместо дробинок было предложено применять продолговатые пульки, отлитые в особенные формы и прокалиброванные посредством так называемого штампа. Однако в войсках в большинстве случаев стрельба при использовании прибора велась дробинками.

Прибор Мосолова был подвергнут всесторонним испытаниям в Учебном пехотном батальоне. По их результатам, которые были рассмотрены Оружейным отделом Артиллерийского комитета, его применение рекомендовано войскам. По отзыву одного из офицеров, испытывавших прибор, главное его достоинство заключалось в том, что он дает «возможность войскам упражняться зимой стрельбой в цель, через что солдат привыкает к тому ружью, с которым он выйдет летом на практическую стрельбу».

Принятие в 1869 г. на вооружение армии переделочной 6-линейной винтовки системы Крнка и введение в 1870 г. первой части нового «Наставления для обучения стрельбе в цель пехоты и драгун» внесли значительные изменения в существовавшие ранее правила обучения. В «Оружейном сборнике» была опубликована «Объяснительная записка» к этому документу, в которой подчеркивалось: «Для подготовки ко всем означенным в Наставлении родам стрельбы установлены упражнения во время приготовительных к стрельбе занятий, стрельбою дробинками с помощью прибора генерал-майора Мосолова. Стрельба эта, заменяя существовавшее тушение свечей, дает учащему большую возможность следить за соблюдением стрелками всех переданных им правил; в то же время, не утомляя самого стрелка, упражнения эти дают ему возможность навыком приобрести важнейшие из тех сноровок, которые необходимы будут при стрельбе практической. Опыт годичных занятий этой стрельбою в полках гвардии достаточно указал на ее пользу, особенно для молодых солдат». 

По мере перевооружения войск новыми образцами винтовок прибор переделывали. Разработанный для применения в винтовках системы Карле, он был переделан для применения как в винтовках Крнка, так и Бердана. Мосолову предоставлялось право вносить в него необходимые изменения, в том числе и по требованию войск. Однако при всех переделках цена прибора не должна была изменяться.

Приказом по Военному ведомству № 157 от 1870 г. предписывалось, что «войскам, которые уже вооружены и будут вооружаться скорострельными винтовками… должны отпускаться средства для приобретения этих приборов в каждую роту».

Войскам ежегодно отпускались средства на приобретение приборов, патронных капсюлей (в стрелковые роты по 150, в линейные по 100 капсюлей на каждое ружье), а также на дробь из расчета 0,5 фунта на каждую тысячу капсюлей.

У прибора Мосолова появлялись устройства-конкуренты. Например, в конце 60 – начале 70-х годов было создано так называемое «комнатное ружье» - приспособление для начального обучения стрельбе. Возник вопрос - «останутся ли в войсках введенные для них для стрельбы дробинками приборы генерала Мосолова или же они будут заменены особыми комнатными ружьями»? После соответствующих опытов было признано, что комнатное ружье, удовлетворяя требованиям по меткости, не подходит по своим весу, размерам и положению центра тяжести к существующему образцу боевого оружия и одобрено быть не может. В итоге Главный штаб по распоряжению военного министра оставил в силе существовавший способ – начальное обучение с помощью прибора генерала Мосолова, для чего и разрешил продолжать отпуск средств на приобретение приборов, капсюлей и дроби. Применение приборов для стрельбы дробинками в русской армии продолжалось и в дальнейшем. Так, после введения на вооружение винтовки обр. 1891 г. этот метод обучения в приготовительных к стрельбе упражнениях продолжал еще действовать. 

Надо отметить, что процесс обучения стрельбе, точнее, проверки результатов обучения, не обходился без «показухи». В произведении отставного офицера русской армии Александра Куприна « Поединок» один из персонажей вспоминает: «За стрельбу наша дивизия попала в заграничные газеты. Десять процентов свыше отличного - от, извольте. Однако и жулили мы, б-батюшки мои! Из одного полка в другой брали взаймы хороших стрелков. А то, бывало, рота стреляет сама по себе, а из блиндажа младшие офицеры жарят из револьверов. Одна рота так отличилась, что стали считать, а в мишени на пять пуль больше, чем выпустили. Сто пять процентов попадания. Спасибо, фельдфебель успел клейстером замазать». Разумеется, это вовсе не означает, что такой «показухой» занимались во всех частях русской армии.

Максим Купинов

Опубликовано 30.12.2016

Нравится

Loading...
Комментарии
Добавить комментарий
Фото неделиФотоархив HD
Церемония награждение лауреатов премии «Щит и меч Отечества» (21 декабря 2016 г., дом Пашкова)

 

 

Константин Чуприн
Вниманию читателей «ВПК»
  • Обсуждаемое
  • Читаемое
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц