Версия для печати

Непримиримые спонсоры

Дональд Трамп будет совершать на Ближнем Востоке собственные ошибки
Сатановский Евгений

Не секрет, что новой американской администрации досталось не самое лучшее наследство на Ближнем Востоке. Политика экс-президента Барака Обамы была запутанной и непоследовательной.

Не секрет, что новой американской администрации досталось не самое лучшее наследство на Ближнем Востоке. Политика экс-президента Барака Обамы была запутанной и непоследовательной.

Декларируемые цели и используемые средства их реализации плохо соотносились между собой. Попытки превратить врага – Иран в партнера не принесли Вашингтону особых дивидендов, но поссорили США с традиционными союзниками.

Уязвимая точка всех докладов американских экспертов в отношении исламистского терроризма – уход от акцентирования роли спонсоров террористических групп

Объявленная задачей Америки борьба с терроризмом плохо сочеталась с поддержкой исламистских радикалов по всему БСВ, будь то «Братья-мусульмане», особо любимые Госдепом, поставившим на них в «арабской весне» со списанием военных режимов и авторитарных лидеров, или ультраконсервативные группировки типа «Аль-Каиды», используемые для проведения своей политики Саудовской Аравией и Катаром.

Похоже, что никакой продуманной стратегии действий на Ближнем и Среднем Востоке ни администрация Трампа, ни ее аналитики не имеют. Однако они стараются как минимум не повторять ошибок предшественников. Это помимо прочего означает: их ошибки будут другими. Впрочем, заметная активизация американских военных и опора в ключевых точках на собственные силы традиционна для республиканцев. При этом многие решения приходится принимать быстро, на ходу меняя привычный для Пентагона и ЦРУ формат работы, в которой упор делался не столько на результат, сколько на его демонстрацию руководству ради откровенного пиара президентской администрации в очередной избирательной кампании. О разбазаривании бюджетных средств умолчим. Их выделение на программы поддержки «умеренной оппозиции» в Сирии стало иллюстрацией того, почему настолько провальна американская политика в регионе.

Отечественные эксперты в связи с активизацией военно-политической деятельности России в регионе, в первую очередь в Сирии, разбирают не только политику Соединенных Штатов, их союзников по НАТО и региональных партнеров, борющихся между собой за влияние на Вашингтон и роль главного американского союзника, но и доминирующие тенденции в аналитических разработках, подготовленных для Белого дома экспертным сообществом США. Изменения в американской политике между тем заметны не только на таких традиционных ближневосточных плацдармах, как Сирия, Ирак, Йемен, Персидский залив и Турция, но и на далекой периферии региона – в Сахеле. Рассмотрим некоторые аспекты, опираясь на материалы экспертов ИБВ А. А. Быстрова, П. П. Рябова и Ю. Б. Щегловина.

Плюсы и минусы новой стратегии

Евгений Сатановский

В Сирии нарастают разногласия между Турцией и США по «курдскому вопросу». Анкара настаивает на участии своих войск в освобождении Ракки и считает террористами курдов из Сил демократической Сирии (СДС), ведущих бои с ИГ. США перебрасывают туда морскую пехоту, спецназ и гаубицы. И через курдов апеллируют к России, прося перекрыть с помощью сирийских правительственных сил ряд направлений продвижения протурецких группировок к городу Манбидж. Задержка операции под Раккой связана с нежеланием Вашингтона подпускать туда турецкую армию. Анкаре это разъяснили во время переговоров начальников генштабов России, США и Турции в Анталии. Отказываться от участия курдов в составе СДС при штурме Ракки американцы не намерены, хотя уверяют Анкару, что саму Ракку будут штурмовать арабские части СДС при активной поддержке американских морпехов. Главная причина задержки наступления на Ракку – дефицит поддержки с воздуха, так как авиация коалиции сейчас действует под Мосулом.

Характерно, что США планируют перебросить дополнительный воинский контингент в Афганистан в соответствии с новой стратегией действий на БСВ. Об этом заявил 8 марта на слушаниях в комитете по делам ВС сената конгресса США глава Центрального командования вооруженных сил США (СЕНТКОМ) генерал Джозеф Вотел. Новая стратегия Пентагона, которую одобрил Трамп, – решение вопросов противостояния с радикальными группировками в опорных для безопасности США точках за счет собственных сил. Новый президент США не доверяет долгоиграющим комбинациям. Пентагон продолжает подготовку местных сил, но эта политика потерпела фиаско. Плюсы новой стратегии – быстрота решения задач по разгрому основных сил джихадистов, минусы – ввязывание в партизанские войны. При этом основные конфликты не урегулируются из-за противоречий местных элит и деятельности внешних спонсоров.

Любопытно, что согласно докладу американских военных аналитиков о перспективах активности «Аль-Каиды» в Сирии группы противников Асада, аффилированные с этой организацией (запрещенной в России), – наиболее эффективная военная сила, противостоящая Дамаску, что позволяет им поглощать мелкие банды оппозиции. При этом растет число недовольных влиянием «Джебхат ан-Нусры», которая в сентябре 2016 года трансформировалась в «Джебхат Фатх аш-Шам» (в России также запрещена). Американские аналитики ассоциируют новый альянс с «Аль-Каидой» и полагают, что после разгрома «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) США и их союзники направят основные военные усилия на нее. Вопрос, как это будет сочетаться с курсом США на реанимацию регионального стратегического партнерства с Саудовской Аравией (КСА) как основным спонсором «Джебхат Фатх аш-Шам», американцами не задается. Причем помимо исламистов инструментов укрепления своего влияния в регионе Эр-Рияд не имеет.

Непримиримые спонсоры

В отличие от того, что утверждают американские аналитики, ИГ с момента создания в Сирии как минимум не уступало «Джебхат Фатх аш-Шам» по боевому потенциалу, а в ряде случаев превосходило его. Достаточно посмотреть на зоны влияния в Сирии, чтобы убедиться: ИГ держало под контролем вдвое большие территории в ключевых точках приграничья с Турцией, где сосредоточены основные логистические коридоры материально-технической помощи, а также по реке Евфрат, через которые шли основные каналы товарного потока и контрабанды нефти. Даже сейчас зоны влияния ИГ больше, чем у «Джебхат Фатх аш-Шам». Причина – ясная программа административно-государственного устройства (точнее, хозяйственной автономии), которую предложило ИГ сирийским суннитам. «Джебхат Фатх аш-Шам» же всегда делала упор на борьбу с Ираном и свержение Асада. В КСА не утруждались разработкой схем государственного и административного устройства, а просто покупали лояльность населения.

В основе успеха экспансии исламистов в Сирии два фактора. Во-первых, нежелание администрации Обамы вкладывать ресурсы в формирование «светской оппозиции», что не раз предлагала сделать Анкара, взяв за основу Сирийскую свободную армию (ССА), которая в начале гражданской войны состояла из суннитов, дезертировавших из армии. Это привело к исламизации оппозиционного движения под эгидой саудитов, которые подключили к его поддержке обиженных невниманием американцев турок. Во-вторых, любая экспансия стоит денег. Костяк «Джебхат Фатх аш-Шам» на 70 процентов – иностранцы, которые бесплатно не воюют. Рецепт борьбы с радикалами прост – действия против их спонсоров, а это КСА и в случае ИГ – Катар. Уязвимая точка всех докладов экспертного сообщества США в отношении исламистского терроризма – уход от акцентирования роли зарубежных спонсоров террористических групп.

Американцы рассматривают такие особенности тактики «Джебхат Фатх аш-Шам» как публичную компрометацию враждебных ей повстанческих организаций (особенно связанных с США), а затем их изоляцию или поглощение. Они прогнозируют стычки «Джебхат Фатх аш-Шам» с другими крупными игроками вооруженной оппозиции в Сирии, которые будут нарастать по мере снижения влияния ИГ, в первую очередь протурецкими «Ахрар аш-Шам» и «Джейш аль-Ислам». Существенно, что минимизация саудовского влияния на севере Сирии будет зависеть от того, в какой степени заверения турецкого президента о приверженности борьбы с «Джебхат Фатх аш-Шам» воплотятся в жизнь. Базой «Джебхат Фатх аш-Шам» стал Идлиб, что делает провинцию основной целью для России и ее союзников. Разгром этой группировки в Идлибе необходим для снижения ее влияния в Сирии.

Компромиссы и компроматы

Кризис в отношениях Абу-Даби с Эр-Риядом и «законным» йеменским президентом А. М. Хади нарастает. Кульминацией конфликта стали события в феврале, когда отряды сына президента Насера попытались взять под контроль аэропорт Адена, натолкнувшись на сопротивление не только охранявшей терминалы проэмиратовской милиции Security Belt, но и ВВС ОАЭ. Абу-Даби в отличие от Эр-Рияда продемонстрировал свое непосредственное участие в конфликте. Суть его в монополизации Эмиратами основных каналов контрабанды и поставок оружия в страну через южнойеменские логистические маршруты: порты в Адене, Мохе, Хадрамауте и аэропорт в Адене. Это выводит из игры и А. М. Хади, и отряды исламистской партии «Ислах» во главе с вице-президентом Али Мохсеном аль-Ахмаром. ОАЭ взяли под контроль канал поставок оружия (в основном с Украины) для снижения до минимума их способности влиять на ситуацию в стране, отодвинув от основных финансовых потоков. Причина этого – нежелание Абу-Даби ренессанса в Йемене сил, являющихся составной частью движения «Братья-мусульмане».

Непримиримые спонсоры
Фото: unian.net

Вмешательство саудитов и втягивание в посредничество США в лице их дипломатов в Абу-Даби не изменили позицию ОАЭ (наследного принца Мухаммеда бен Заеда аль-Нахаяна). Попытки КСА и представителей «законной власти» Йемена обсудить компромиссные варианты решения проблемы вроде совместной охраны аэропорта в Адене были отвергнуты. Налицо кризис саудовско-эмиратовских отношений, пока применительно к йеменской ситуации. От КСА в процессе «примирения сторон» выступили король Сальман и его сын – министр обороны и наследник наследного принца Мухаммед бен Сальман. Сначала в Абу-Даби они отправили для переговоров командующего силами спецназа КСА Фахда бен Турки аль-Сауда, а затем и самого А. М. Хади. Но переговоры провалились, хотя король Сальман отправил наследному принцу ОАЭ послание, в котором выражал «надежду, что существующий инцидент будет исчерпан до его отъезда в азиатское турне в конце февраля».

Во время встречи в Абу-Даби 27 февраля, где помимо наследного принца присутствовал куратор разведки ОАЭ и помощник главы Высшего национального совета по безопасности Али бен Хамад аль-Шамси, кроме обвинений в поддержке Хади сторонников «Братьев-мусульман» из партии «Ислах» были предъявлены улики – по крайней мере 14 высших функционеров «Ислаха» ассоциируются с принадлежностью к «Аль-Каиде Аравийского полуострова» (АКАП).

Факты, добытые спецслужбами ОАЭ, были настолько убедительны, что Хади пообещал немедленно переговорить с генсеком партии «Ислах» Мухаммедом аль-Ядуми о неотложном исключении указанных лиц из партии и дистанцировании от них. В ответ на предложение Хади организовать совместную охрану аэропорта Адена с участием отрядов под командованием его сына Насера президенту Йемена предъявили материалы, согласно которым именно Насер организовал на юге Абъяна (родовой вотчины клана Хади) тренировочные лагеря, в которых дислоцируются в том числе боевики и эмиссары АКАП, активно участвующие в деятельности подконтрольных ему формирований.

В ОАЭ знают, что АКАП для США – главная угроза на Аравийском полуострове, и именно для ликвидации этой структуры они действуют в Йемене. Любого президента Йемена Вашингтон оценивает прежде всего по его готовности сражаться с АКАП. Абу-Даби скомпрометировал в глазах Вашингтона не только А. М. Хади, но и его саудовских кураторов. ОАЭ не приветствуют желания новой американской администрации ставить в стратегическом региональном сотрудничестве на КСА и демонстрируют с уликами в руках (на переговорах присутствовали американские дипломаты, сообщившие в Вашингтон об итогах), что это решение может привести к непредсказуемым результатам. Удачный ход и точно выверенное воздействие на болевые точки американской внешней политики в области безопасности, что наверняка не останется без последствий как в многоходовой комбинации по установлению доминирования той или иной монархии Залива в Йемене, так и в борьбе за усиление позиций в самих США.

Миссионеры против партизан

Основные усилия американцев направлены на борьбу с ИГ и «Аль-Каидой» в силу исторических причин противостояния с этой группировкой. В то же время различные исламистские формирования Северной Африки остаются на периферии внимания прессы и политиков, хотя и представляют большую угрозу для стран, в которых действуют. Речь в первую очередь о сомалийской «Аш-Шабаб» и «Боко харам», активной в Нигерии и соседних государствах Сахары и Сахеля. Сейчас активность в противостоянии с «Боко харам» растет, что, по мнению экспертов, связано с программой борьбы, разработанной национальной разведкой США согласно принятому 14 декабря 2016 года законопроекту, инициированному сенатором от штата Мэн С. Коллинзом. Перед спецслужбой поставили задачу оценить недостатки задействованных США сил и средств, прежде всего разведки, противостоящих террористам. США вновь начали активно работать над усилением разведывательного потенциала страны, причем главная часть работы в Северной Африке – с агентурой – возложена на британцев.

Под нажимом американских партнеров Лондон решил интенсифицировать свои усилия в рамках НАТО по проведению совместных мероприятий в отношении «Боко харам» в Нигерии. До того основная активность Великобритании была сосредоточена на предупреждении распространения влияния этой группировки за пределы северной Нигерии. Под этой дипломатической формулировкой скрывается консультативно-учебная поддержка подготовки сотрудников спецслужб и армий государств, где действуют террористы. Начиная с 2014 года британцы обучили порядка 22 000 нигерийских военных, большая часть которых прошла тренинг по контрпартизанской войне. Как предполагается, британский и канадский спецназ примет непосредственное участие в рейдах нигерийских силовиков, также будет координировать работу БЛА по сбору развединформации. Обычно эти действия спецназа означают подготовительную стадию к применению штурмовой авиации.

МИ-6 предписано усилить обмен разведданными с французскими и американскими коллегами. Лондон готов выделить пять миллионов фунтов стерлингов на экипировку и содержание многонациональных сил африканских стран Multinational Joint Task Force (MJTF), куда вошли воинские контингенты Чада, Камеруна, Нигера и Нигерии. При этом не решен вопрос о налаживании координации между командованием этих сил, поскольку власти Нигерии не хотят видеть на своей территории чадцев, отчего в прошлом не раз возникали конфликты. Президент И. Деби год назад вывел воинский контингент из приграничных с Нигерией областей и сосредоточил его в районе озера Чад (где проходят основные транснациональные торговые и контрабандные пути, а также каналы материально-технической подпитки террористов «Боко харам») и в столице страны Нджамене, что было вызвано волнениями оппозиции. В районе озера располагаются два крупных лагеря для беженцев из Нигерии, являющихся тыловыми базами террористов.

Основной причиной вывода чадских военных, ослабившей фронт противостояния со сторонниками «Боко харам» и контроль их перемещений через границу в глубь Нигерии, стали финансовые причины. Париж навлек на себя гнев чадского лидера из-за массовых задержек выплаты содержания воинскому контингенту. Поскольку большинство чадских военных – бывшие члены дарфурского повстанческого Движения за справедливость и равенство (ДСР), вопрос оплаты их контракта стоит остро. ДСР – наемники, за плату воюющие за кого угодно, – от М. Каддафи до властей Южного Судана. Значительная часть выделяемой британским правительством суммы помощи пойдет на их оплату, полагают эксперты.

Отметим, что Лондон более не будет в соответствии с разделением обязанностей между партнерами по НАТО заниматься воздушной и радиоразведкой с задействованием в этих целях дронов. Эта миссия полностью ложится на плечи американцев, которые разместили в Нигерии порядка 200 военных рейнджеров и несколько беспилотников. Ожидается, что в ближайшее время США усилят стационарную систему перехвата телефонных переговоров и интернет-трафика. То есть американцы берут на себя сферы военно-технической и разведдеятельности, где они традиционно сильны. Благо, эти направления требуют наличия соответствующего материально-технического потенциала, который у большей части союзников Вашингтона слабее. Это в полной мере доказала операция «Серваль», в которой Франция не справилась с изначально поставленными задачами по борьбе с террористами в Сахаре и Сахеле.

Кроме указанных областей сотрудничества с местными правительствами, Лондон принял на себя финансирование проектов не только в области безопасности, но и в социальной сфере. В частности, британский Департамент по иностранному развитию (DFID) выделил 80 миллионов фунтов на поддержку социальных и инфраструктурных проектов в Северной Нигерии, в дополнение к 90 миллионам, которые потрачены на аналогичные цели с 2014 года. Британские спецслужбы в Нигерии активно работают под прикрытием таких проектов. Социальная сфера дает хорошие возможности вербовать информаторов во всех слоях общества. Что в свое время было в России во время военных действий на Северном Кавказе...

Евгений Сатановский,
президент Института Ближнего Востока

Опубликовано в выпуске № 10 (674) за 15 марта 2017 года

 

 

 

Вниманию читателей «ВПК»
Кулинченко Вадим
Купинов Максим
Стригунов Константин
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц