Разжалованная наука

Военные не хотят защищаться

В управленческих кругах и профессиональном сообществе неоднократно обсуждался вопрос о целесообразности военной науки. Мне, председателю специального экспертного совета ВАК, приходилось отстаивать перед руководством Минобрнауки право на ее самостоятельное существование в системе госаттестации. Почти все оппоненты признают, что давно и конкретно определен как предмет (война), так и объект (формы и способы борьбы, оргштатная структура и боевой состав вооруженных сил, техоснащение, программы строительства и обеспечения ВС) исследований ученых в погонах. Наиболее обстоятельно и аргументированно эти вопросы изложены в трудах генерала армии Махмута Гареева, генерал-лейтенанта Владимира Останкова.

Военная наука – процесс целенаправленной деятельности, производящей новые знания в области применения силы, исследует закономерности будущих войн и прогнозирует сценарии возможных вооруженных конфликтов. Процессы военного строительства и применения армии очень сложны, с огромным количеством факторов, существенно взаимозависимых. Природа многих из них носит случайный характер, поэтому описать их известными в классической науке математическими построениями не удается. Приходится комплексировать многие известные методы, строить сложнейшие статистические и аналитические модели боевых действий, создавать полунатурные стенды для отработки и проведения испытаний таких сложных систем вооружения, как СПРН, СККП, ПРО, АСУ тактического и стратегического звеньев, центров боевого управления группировок войск. Многие современные направления технических наук выросли из решения военных задач – теории системного анализа, стрельбы, РЛС с синтезированной апертурой, игр.

В 60-е секция прикладных проблем заказывала около трех тысяч поисковых НИР по всей номенклатуре ВВТ. Сейчас количество такого рода работ сократилось до одного-двух десятков

В советские годы служба в военных НИИ и вузах считалась престижной, а уровень их деятельности был очень высоким. При невероятных конкурсах в научные учреждения поступали наиболее способные молодые люди. В СССР создали и отладили систему исследовательской работы, подготовки кадров, повышения квалификации. Упор делался на стабильные контакты с промышленностью, тесное взаимодействие с войсками на учениях, испытаниях, полигонах и боевых объектах. Обязательным условием успеха была непрерывная и вдумчивая работа со специальной литературой, активное участие в конференциях, семинарах. Во всех организациях имелись хорошо подготовленные научные руководители. На результаты военных исследователей был спрос во всех органах власти и госуправления.

Для продвижения по службе, начиная со старшего научного сотрудника, требовалось защитить диссертацию и получить степень. Руководство военных НИИ и вузов, начальники управлений, кафедр в большинстве своем были известными учеными, руководителями научных школ.

Ни одно решение в военном ведомстве не принималось без широкого обсуждения и квалифицированной экспертизы: постоянно и на высоком уровне работали научно-технические советы МО, начальника вооружения, видов и родов войск, НИО и ввузов. Не помню случая, когда бы руководитель высокого ранга не прислушался к рекомендациям членов НТС. Кроме того, успешно работали созданные руководством МО мощные координационные советы по межвидовым проблемам. Под них военное ведомство задавало комплексные НИР, где участвовали все основные военные НИО и вузы. Каждый институт вида, рода войск был головным по одной-двум комплексным НИР, надвидовые НИО имели их по пять-шесть. Комплексные межвидовые НИР позволяли в максимальной степени использовать для решения ключевых военных и военно-технических проблем потенциал всех научных организаций ведомства.

Игры военного разума

За последние 10–15 лет состояние армейской науки в стране значительно ухудшилось: в результате непродуманных и непоследовательных реформ возникли ранее не существовавшие проблемы. Значительно снизились качество научных исследований, квалификация военных ученых.

Разжалованная наука
Коллаж Андрея Седы

Остановлюсь на ключевых, наиболее значимых проблемах. Значительно ослаблена, устарела или во многом утрачена лабораторно-испытательная и моделирующая база. Около 70 процентов приборов эксплуатируется больше 20 лет, а доля нового оборудования составляет не более 10 процентов.

Не переведены на современные носители сотни моделей, реализованных еще в советские годы на больших вычислительных машинах, и это богатство безвозвратно утеряно.

Низкая мотивация, снижение должностных категорий, неуверенность в карьере и служебном росте привели к широкому оттоку в гражданские структуры молодых талантливых ученых, многие уехали работать за рубеж.

Отсутствие реальных стимулов и мотивации – одна из главных причин нежелания повышать квалификацию, защищать кандидатские диссертации и трудиться над докторскими. Плановая подготовка через адъюнктуру и аспирантуру гражданских вузов формально «выдает» дипломированных ученых, но, как правило, узких специалистов, не востребованных на главных, ключевых направлениях деятельности.

В значительной мере разрушена система научно-технической экспертизы по важнейшим проблемам военного строительства. Ведущие ученые и специалисты старшего поколения к этим работам привлекаются слабо.

Разжалованная наука

Весьма болезненна проблема системных исследований, объем которых упал в разы, а заказчик таких межвидовых работ – 11-е Управление Минобороны ликвидировано. Увеличились сроки выполнения ОКР, проявилась тенденция к значительному росту их стоимости, невыполнению техзаданий. Во многом это связано с технической и технологической неготовностью промышленности, с выдачей заказчиками явно завышенных, не обоснованных задачами вооруженной борьбы требований либо невозможностью их осуществления в отечественном ОПК.

Зачастую ТТЗ на сложные перспективные разработки даются без проведения НИР и оценки имеющегося в промышленности научно-технического задела, хотя обоснование ТТЗ – одна из самых сложных работ, требующая высокой квалификации исполнителей.

Сегодня МО РФ необходимо выстроить действенную систему и обеспечить создание научно-технического и технологического задела для разработки нового поколения вооружения. Ведь до сих пор ВС РФ в основном используют образцы ВВТ, созданные в 80–90-е годы прошлого века. Почти все те, что сейчас на слуху, – ракетные комплексы «Булава», «Искандер», «Калибр», самолеты Су-27, МиГ-29, Су-35, вертолеты Ми-8, Ка-52, ЗРК С-400, «Панцирь», танки Т-90, БМПТ и многие другие разрабатывались именно в 90-е годы в условиях безденежья и глубокого экономического кризиса.

Безусловно, в МО РФ понимают сложившуюся ситуацию и принимают меры для повышения эффективности военной науки, но все же многие управленцы полагают, что главные причины снижения уровня исследований лежат в военных НИО и вузах и поэтому адресуют претензии их руководителям. Однако одна из главных причин сложившейся ситуации – низкая востребованность науки. Хотя еще в 90-е, в начале 2000-х НИИ и вузы были мозговыми центрами, главными консультантами и советчиками органов военного управления. Руководители надвидовых НИО входили в состав коллегии и НТС МО РФ, а НИО видов и родов были членами соответствующих военных советов. Достижения АН РФ и вузовской науки эффективно продвигались в перспективные разработки и модернизацию ВВТ.

Наставники DARPA

Сегодня многие восхищаются высоким уровнем военных технологий за рубежом, успехами DARPA. Но американцы во многом воспользовались советским опытом секции прикладных проблем при Академии наук СССР и 13-го Управления МО, входившего в структуру аппарата начальника вооружения Минобороны.

По сравнению с 2012 годом кандидатских стало меньше почти в 2,3, докторских – в 2,4 раза

В 60-е годы прошлого столетия секция прикладных проблем заказывала около трех тысяч поисковых НИР по всей номенклатуре ВВТ. Сейчас количество такого рода работ сократилось до одного-двух десятков. Даже в начале двухтысячных 13-е Управление совместно с СПП проводило до 300–500 поисковых и прикладных работ фактически по всем технологическим направлениям для создания перспективных образцов вооружения. По моему мнению, затраты на это должны составлять два-три процента от гособоронзаказа, а долю в нем НИОКР следует увеличить до 25–30 процентов. При сегодняшних объемах финансирования возможно осилить лишь модернизацию существующего вооружения, его ремонт и эксплуатацию. Увеличение масштабов НИОКР неизбежно простимулирует подъем уровня военной науки и ее востребованность.

Чтобы разработать новые формы и способы вооруженной борьбы, обоснованные и реализуемые промышленностью ТТЗ на перспективные образцы ВВТ, необходимо значительно поднять эффективность военно-научного комплекса МО РФ, качество научно-технического сопровождения НИОКР, позволяющего не только контролировать, но и помогать промышленности выбирать наилучшие решения с учетом их военно-технической и экономической целесообразности.

Важнейшее и первостепенное направление повышения эффективности науки видится во всемерном развитии и укреплении ведущих школ, повышении качества работы диссертационных советов, уровня подготовки кадров, их вовлеченности в решение важнейших задач военного строительства. Однако в последние годы существенно снизился приток дипломированных ученых – докторов, кандидатов наук.

Глубина падения

Наш специальный экспертный совет координирует и контролирует деятельность более 90 докторских советов НИО МО, ввузов, закрытых советов ведущих технологических вузов Минобрнауки, МЧС. Анализ показывает, что количество диссертаций, представленных на защиту в специальный экспертный совет ВАК в 2015 году, сильно упало. По сравнению с 2012-м кандидатских стало меньше почти в 2,3, докторских – в 2,4 раза. В области военных наук в 2015 году защищено всего 20 кандидатских и четыре докторские диссертации. В итоге у образовательных учреждений Минобороны возникла острейшая проблема получения аккредитации Рособнадзора на обучение в адъюнктурах молодых преподавателей.

Основные проблемы в области подготовки кадров высшей квалификации для Вооруженных Сил и ОПК России – мелкотемье, слабая мотивация соискателей к защите диссертаций, низкие заинтересованность и поддержка руководителей организаций в повышении научного уровня своих сотрудников.

Весьма остро стоит вопрос квалифицированной и качественной работы сети диссертационных советов, научных руководителей соискателей. Многие из них смирились с низким качеством экспертизы диссертаций оппонентами, ведущими организациями да и самими членами докторских советов. Не всегда проявляются научная принципиальность и должная требовательность. Резко возрос поток откровенно слабых, не вносящих сколь-нибудь заметного вклада в военную науку диссертаций. Во многих поверхностен или почти полностью отсутствует анализ предметной области исследования. Часто не приводится формулировка решаемой научной задачи (проблемы), не даются отличительные признаки новизны предлагаемых авторами решений, слаба апробация полученных результатов. Да и качество, и количество публикаций по теме оставляют желать лучшего. С уходом маститых ученых старшего поколения существенно ослабла реальная помощь молодежи в подготовке диссертаций.

В соответствии с новыми нормативными документами, определяющими порядок госаттестации научных кадров высшей квалификации по закрытым работам, в организациях, где они выполнялись, усилена ответственность руководителей. Однако многие об этом плохо информированы, поэтому зачастую не вникают в содержание решений своих НТС, рекомендующих к защите работу с существенными нарушениями установленных государственных требований.

Реформа военных НИО привела к значительному сокращению офицерского состава, формировавшего в них основной поток дипломированных ученых. Сыграла роль и ликвидация такой формы подготовки, как соискание ученой степени. В этом главные причины резкого сокращения диссертационных работ из НИИ. В 2015–2016 годах более 80 процентов кандидатских работ выдавала в основном через адъюнктуру вузовская наука.

Стратегия возрождения

Сегодня военная наука на этапе восстановления. За три последних года руководством страны и Минобороны РФ сделаны энергичные шаги: в 2015 году разработана и утверждена Концепция развития военно-научного комплекса на период до 2025 года и на дальнейшую перспективу.

Определены три стратегические цели:

  • сохранение и развитие научного потенциала и научных школ;
  • совершенствование нормативно-правовой базы военной науки;
  • улучшение системы управления научными исследованиями и взаимодействия НИО МО.

 

Оценены негативные последствия для военной науки проведенных реформ, выработан комплекс мер, смягчающих последствия непродуманных решений.

К настоящему времени проведены:

  • масштабный мониторинг военно-научных организаций и лабораторно-испытательной базы;
  • разработана и утверждена обновленная нормативно-правовая база, обеспечивающая функционирование и жизнедеятельность научных учреждений МО РФ.</>

 

Активными темпами идет воссоздание военно-научных комитетов в видах и родах ВС РФ, главных и центральных управлениях Минобороны. В ближайшие годы планируется повысить штатно-должностные категории для научных работников, денежное довольствие, обновить и укрепить лабораторно-испытательную базу.

Под руководством министра обороны состоялась коллегия по военной науке. Вице-премьер, председатель коллегии Военно-промышленной комиссии РФ Дмитрий Рогозин провел расширенное совещание с участием начальников НИО ведомства, на котором обсудили проблемы и пути повышения эффективности военной науки. Безусловно, все эти мероприятия и реализуемая МО РФ программа повышения эффективности работы исследователей в погонах дадут положительный результат, развернут сложившуюся ситуацию в нужном направлении.

Однако в комплексе проводимых мероприятий пока не затронут весьма важный вопрос: как повысить качество научных исследований, их востребованность органами военного управления и войсками, усилить научное сопровождение современного военного строительства? На мой взгляд, одними организационными мерами не обойтись. Как показывает опыт, восстанавливать разрушенное придется трудно и долго. Ведь ученым не прикажешь творить и созидать, им нужны условия, соответствующая доброжелательная среда, когда люди сами стремятся к профессиональному росту, повышают квалификацию, занимаются самообразованием, трудятся до седьмого пота. Очень трудно восполнить отток высокопрофессиональных ученых старшего поколения, нужны годы, чтобы подготовить им достойную смену.

Сегодня в МО РФ образовался основательный дефицит научных лидеров, руководителей школ, ученых-энциклопедистов, системщиков, крупных аналитиков военного дела, хорошо владеющих современными методами исследований. К большому сожалению, пока в малой степени задействованы наши ветераны, находящиеся в запасе или отставке. МО РФ почти не привлекает специалистов экспертного совета ВАК по военной науке и технике, а в нем состоят наиболее квалифицированные ученые основных НИО МО и военных вузов.

Значительные усилия потребуются для того, чтобы развернуть к науке руководителей органов военного управления – она должна стать важнейшим инструментом повседневной служебной деятельности.

Александр Рахманов,
доктор технических наук, вице-президент РАРАН, председатель экспертного совета ВАК по военной науке и технике

Опубликовано в выпуске № 20 (684) за 31 мая 2017 года

Нравится

Loading...
Комментарии
Профессор, снимите очки-велосипед! Потом идиотский гриф "ДСП" с паспортов военных специальностей 20 и 21. А люди подтянуться...
Вопрос поднят очень актуальный,он имеет политический характер.Государству не имеющему в своем развитии цели-идеологии наука не нужна.И мы это наблюдаем что происходит с РАН бесконечные реформы и т.д.нет цели нет понимания роли науки в государстве.Теперь перейдем к военной науке,она конечно является детищем государственной науки точно так же стагнирует и погибает как государственная наука .Поэтому в сегодняшней политической системе нашего государства ни о каком развитии военной науки говорить не приходиться.
Автор прав. Всё так и есть. Беда образования и науки в том, что плоды бестолковых решений видны не сразу, а спустя лет 10. Вот и пожинаем плоды. Ужас в том, что те, кто пытаются управлять наукой и образованием, зачастую сами не понимают, чем управляют, т. к. не учёные и не педагоги. Вот всё повышение эффективности и сводится к новым формам отчётов. А вернуть в лоно Министерства обороны уволившиеся мозги в условиях рыночной экономики очень просто: минимум формализма, максимум творчества и зарплата тысяч по 150 000р. Хотя, думаю, уже и это не поможет...
Глубокоуважаемый доктор технических наук, вице-президент РАРАН, председатель экспертного совета ВАК по военной науке и технике, как говорят "пиджаки" о людях "погонах" - и люди в "погонах" о "пиджаках" в оборонных институтах, с той разницей в зарплате, где-то на порядок (в десять раз). И "погоны" диалектично мешают рождению прорывных, а тем тем более подрывных технологий. А если учуяли прорыв или подрыв, сделанный "пиджаком", его быстро "отбирают" у "пиджака" и делают теплое дружеское похлопывание по плечу! С этого морального принципа и создано отечественное патентное право, а если в оборонке, то гриф секретности обнуляет многих финансово и увольнением с работы. Так что с США нам тягаться трудно, так как у них в Конгрессе открыто и детально прописано финансирование прорывных и подрывных технологий для обороны, у нас же - этого нет. А их Голливудский кинематограф смачно и комедийно высмеивает "трудности" хороших парней, и плохих и мудрых генералов и адмиралов в заказах новейшей военной техники, например, фильмы "Брэдли" (о новом бронетранспортере) и "Поднять перископ" о творчески мыслящем, будущем капитане атомной подводной лодки стратегического назначения "Морской волк". Но при этом даже наш русский перевод дублирования к указанным фильмам грешит изящной литературщиной, далекой от оригинала. Понижая понимание зрителем мотивации поступков героев киношедевров "супостата". Данных сатирических комедий данного класса об "оборонке" у нас нет и люди в погонах их не потерпят. Как создать подрывную оборонную технологию у нас ума не приложу! Может надо перевести засекреченную до сих пор книгу с древнегреческого "Тайна двойного" Аристотеля, которая у нас идет под названием "Диалектика" от академии наук СССР. Но страны то уже нет! А роль Верховного главнокомандующего, как-то не прописана в статье господина Александра Рахманова, что креативно не конструктивно, так как роль Путина В.В. колоссальна в вопросах новейших технологиях ведения войны. Но история показывает, спросить с Президента СССР М.С. Горбачёва - верховного главнокомандующего о причинах развала страны никак нельзя. Вот она "тайна двойного"!
В 1976-м году я случайно увидел в институтской бухгалтерии ведомость на зарплату. Мой зав кафедры физики получал 650 рублей. Проректор по научной работе - 800 рублей. Простая арифметика. Всякий кандидат наук знал о надбавке +200 рублей к окладу. Зарплата рядового инженера была 140 рублей. И это было справедливо. Был бешеный конкурс в аспирантуру. В 1982-м году я взял в руки суперсовременную Иглу( ПЗРК).Одновременно Тунгуска показала высшее качество. Одновременно ПРО на ночном небе устроила беспощадные гонки с ликвидацией преследуемых. Это наши кандидаты и доктора наук отблагодарили Родину за комфортное существование.///Вам назвать зарплату сего дня у зав кафедрой? Кто более нашему правительству ценен? Футбол, или Оборона? Американское правительство ни цента не выделяет на Футбол. Сколько получает доктор наук в Massachusetts Institute of Technology?
Военная наука сейчас - это большой мыльный пузырь, к которому уж слишком много присасываются и надувают свой маленький мыльный шарик, но...но когда-то этот шар лопнет и ВАК увидит, что твориться в военной науке.....НИЧЕГО. Она стоит. Уважаемый, Гость))) если снять Гриф, то 80% диссертаций и степеней полетят)))))Ибо, что уж тут скрывать, многие военные диссертации переписываются с гражданских)) и это только вершина айсберга, а если капнуть... Всем удачи))))
Добавить комментарий
Фото неделиФотоархив HD
Танковый биатлон 2017

Владимир Литвиненко
Вниманию читателей «ВПК»
  • Обсуждаемое
  • Читаемое
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц