Дирижабли против авианосцев

Для успешных действий в океане нашему флоту нужны дирижабли

Внедрение воздухоплавательных аппаратов может существенно повысить боевые возможности российского флота, причем с относительно малыми затратами. Преимущества дирижаблей и аэростатов наиболее очевидны при ведении морской оперативной и тактической разведки, борьбе с субмаринами, создании радиолокационного маловысотного поля в системе ПВО.

В войне на море аэростаты и дирижабли нашли применение раньше, чем авиация. Первоначально их использование ограничивалось разведкой, корректировкой огня при стрельбе корабельной артиллерией по невидимым целям. В дальнейшем – уже к 1915 году, и тому есть множество примеров – именно с дирижаблей немцы наносили удары авиабомбами по кораблям в базах и даже в море.

За 10–15 часов дирижабль сможет обследовать важный оперативный район площадью до 800 тысяч квадратных миль

Для переоценки возможностей хорошо забытого старого рассмотрим задачи, которые решают современные флоты. В мирное время это удержание от применения силы или угрозы ею, создание и поддержание условий для безопасной хозяйственной деятельности нашей страны, обеспечение присутствия РФ в Мировом океане, демонстрация флага, визиты кораблей и судов ВМФ, участие в отвечающих национальным интересам военных, миротворческих и гуманитарных акциях, а также защита свободы открытого моря.

Что будет делать флот в лихую годину, тоже ясно: оборонять внутренние морские воды, отстаивать суверенные права в исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе. Анализ особенностей боевых действий при решении этих задач определяет возможные сферы применения дирижаблей и аэростатов. Сопоставление сильных и слабых сторон воздухоплавательных аппаратов показывает: эти области могут быть весьма разнообразными. Остановимся на тех, где преимущества дирижаблей и аэростатов наиболее очевидны.

Борцы с авианосцами

Константин Сивков

Исторически аэростаты и дирижабли вели разведку вражеских надводных кораблей и подлодок, корректировали артстрельбу для их уничтожения. Эта задача актуальна и сегодня. Начнем с оценки возможности применения дирижаблей в борьбе с походным ордером надводных сил противника, прежде всего авианосным. Для этого создаются разнородные ударные соединения (РУС), включающие надводные корабли, подлодки и морскую авиацию. Главная ударная сила в них – ПКР большой и средней дальности. Чтобы они поразили цель на максимальном расстоянии, нужно получить целеуказания от внешних источников.

Решающее условие успешности действий РУС – своевременное обнаружение авианосной группы противника и длительное слежение за ней, без этого весьма проблематично создать необходимое оперативное построение, позволяющее организовать одновременный удар групп кораблей и субмарин с разных направлений.

Авианосные соединения вероятного противника обладают мощной ПВО, эшелонированной до 500 и более километров от ядра боевого порядка. Поэтому, действуя в одиночку или малыми группами, самолеты-разведчики, оказавшись в дальней зоне ПВО АУГ, будут весьма быстро уничтожены истребителями. АПЛ для надежной классификации ордера должны войти как минимум в среднюю зону противолодочной обороны, откуда предстоит периодически выходить на связь для наведения или целеуказания, что делает их весьма уязвимыми, а получение точных разведданных – трудновыполнимой задачей.

Создание дирижабля, пилотируемого или беспилотного, оснащенного мощной РЛС, способного обнаруживать крупные надводные корабли противника на удалении до 500 километров, вести разведку при противодействии ПВО, – наиболее эффективный путь. На нем должны быть также комплект средств радиотехнической и радиоразведки и первичной обработки данных, аппаратура выдачи целеуказания на носители ПКР, средства дальней связи, позволяющие обмен информацией в реальном времени. Для защиты от атак истребителей целесообразно иметь ракеты класса «воздух-воздух» малой дальности с ТГСН и пушки.

Солдаты двух стихий
Фото: defence.ru

Боевая устойчивость дирижабля в зоне ПВО АУГ будет достаточно высокой. Особенно если учесть тот факт, что выход в район вероятного нахождения авианосной группы может быть в режиме радиомолчания.

С дирижабля целесообразно разведывать важные в оперативном отношении акватории. Его непрерывное нахождение в воздухе, по крайней мере на время ведения первых морских операций, определяется автономностью шесть – восемь суток. При этом дальность полета аппарата должна быть не менее 2000–3000 километров, а рабочая высота – до 5000 метров. Для дирижаблей требования весьма скромные, если сравнивать, к примеру, с построенным в 1936 году «Гинденбургом», летавшим из Европы в Южную Америку.

Исходя из состава предполагаемого вооружения и техоснащения воздушный корабль должен поднимать порядка 45–50 тонн. За 10–15 часов он сможет обследовать важный оперативный район площадью до 800 тысяч квадратных миль, вести наблюдение за ордером противника и выдавать разведданные в реальном времени в течение всего боя. Каждому из наших океанских флотов требуется три-четыре дирижабля, что позволит постоянно контролировать прилегающие к побережью важные районы морей и океанских зон. На Балтийском и Черноморском флотах достаточно иметь по два дирижабля, габариты которых вполне позволят держать их на наземной базе. Надо заметить, что возможности этих летательных аппаратов избыточны для закрытых МТВД. Их размещение там можно оправдать лишь стандартизацией вооружения и необходимостью маневра между ТВД, когда дирижабли могут быть задействованы для наращивания сил.

Весьма привлекательно применение дирижаблей для решения задач ПЛО. Действия противолодочной авиации предполагают длительное пребывание ЛА в районе поиска с маневрами на относительно малых скоростях. Высоты полета – в пределах от 100–200 метров (при использовании магнитометра) до 1000–2000 метров (при использовании РГАБ), но это же оптимальные режимы использования дирижаблей. Более высокая скрытность их действий в сравнении с самолетами ПЛО и отличная боевая устойчивость перед средствами ПВО предполагают успешное использование против ПЛАРБ вероятного противника в любых акваториях. Сегодня это фактически невозможно сделать имеющимися в ВМФ РФ противолодочными средствами.

На наших океанских флотах должно быть до 10–12 противолодочных дирижаблей. Из них три – пять могут действовать против ПЛАРБ в дальней морской и океанской зонах. Остальным найдутся дела в акваториях у побережья

Продолжительность операций против субмарин может колебаться от трех-четырех до шести-семи суток. Соответственно автономность дирижаблей ПЛО должна быть около 7–15 суток. При этом дальность полета – не менее 8000–9000 километров (с учетом возможности действий в вероятных районах патрулирования американских ПЛАРБ). ЛА должен располагать поисково-прицельной системой с использованием РГАБ, РЛС, магнитометра, а также средств обнаружения кильватерного следа. Для уничтожения субмарин на воздушном корабле требуется арсенал, которого должно хватить на всю «автономку» – 8–10 малогабаритных торпед. Таким образом, это должен быть крупный пилотируемый аппарат грузоподъемностью 40–50 тонн.

В прилегающих к российскому побережью районах морей и океанов, а тем более в акваториях дальней морской и океанской зон противолодочным дирижаблям будут противодействовать средства ПВО противника. Для защиты от них нужен арсенал, аналогичный установленному на дирижабли для разведки.

По расчетам, один ЛА способен обнаружить и уничтожить субмарину за время ведения противолодочной операции с вероятностью около 0,8 в районе площадью до 50 тысяч квадратных миль. На наших океанских флотах должно быть до 10–12 таких дирижаблей. Из них три – пять могут действовать против ПЛАРБ в дальней морской и океанской зонах. Остальным найдутся дела в прилегающих к побережью акваториях. На закрытых МТВД достаточно иметь по три-четыре таких дирижабля.

Другой важнейшей задачей станет контроль воздушного пространства для обеспечения ПВО корабельных соединений. Для ввода в бой дежурных на палубе корабельных истребителей необходимо обнаруживать авиагруппы на удалении не менее 600–700 километров. Это позволит ввести их в бой на удалении 250–300 километров от охраняемых кораблей, то есть до рубежа пуска самолетами противника противокорабельных и противорадиолокационных ракет.

Сегодня эта задача в ВМФ России решается за счет использования самолетов ДРЛО берегового базирования А-50 и его модификаций или вертолетами Ка-31. Первые могут действовать только в пределах ближней морской зоны. При этом, учитывая их малое число, организовать непрерывный контроль воздушного пространства даже там не представляется возможным. Действия таких самолетов в интересах флота будут эпизодическими. Вторые обладают весьма ограниченными возможностями по дальности обнаружения воздушных целей, времени патрулирования.

Проблему можно решить дирижаблями ДРЛО. В системе ПВО они могут заняться обнаружением на больших удалениях воздушных целей, наблюдением за ними, наведением истребителей, а также трансляцией данных на корабельные и наземные посты управления средствами ПВО, в частности истребительной авиацией. Бортовая РЛС должна обнаруживать воздушные цели на таком удалении, чтобы своевременно навести самолеты прикрытия, то есть не менее 300–400 километров. Дальность трансляции сведений на корабли и наземные пункты управления ПВО должна быть не менее 1500 километров.

Дирижабли ПВО помогут наладить непрерывный контроль воздушного пространства, когда противоборство в воздухе вступит в наивысшую фазу. Соответственно их автономность должна быть 7–15 суток – как и противолодочных, а дальность полета позволять действовать во всей ближней морской, а также в районах дальней и океанской зон, где проводятся операции по разгрому крупных корабельных соединений противника, то есть до 3000–4000 километров. Средствами самообороны такой дирижабль оснащать нет нужды, поскольку его боевая устойчивость будет обеспечиваться в общей системе района ПВО или корабельного соединения. Исходя из состава предполагаемого вооружения и технического оснащения аппарат должен поднимать порядка 35–40 тонн, то есть по габаритам быть близким к ранее рассмотренным.

Чтобы обеспечить непрерывный контроль ближней морской зоны и получить возможность выделения двух дирижаблей для ведения операций в дальней морской и океанской зонах, на каждом из наших океанских флотов необходимо иметь по пять-шесть таких ЛА ДРЛО. На флотах закрытых МТВД достаточно двух воздухоплавательных судов на каждом.

Аэростаты-тактики

Возможности применения таких ЛА в ВМФ РФ не ограничиваются оперативным уровнем. Они могут пригодиться и для решения тактических задач. Остановимся на наиболее актуальных. Первая – разведка при борьбе с ракетными катерами и оборона от маловысотных СВН. Особенности действий катерников – из засады, внезапно, малыми группами в прибрежной зоне – делают ключевой в организации обороны задачу непрерывного контроля морского пространства на глубину до 200–300 километров от ордера надводных кораблей. Существующими средствами групп, особенно не располагающих общими возможностями базирования палубной авиации, этого обеспечить нельзя. Главным образом потому, что дальность обнаружения корабельными средствами катеров, ограничиваемая радиогоризонтом, не превышает 30–40 километров (если катера не используют РЭС, стреляя по данным внешних источников целеуказания). Аналогичная ситуация и с маловысотными СВН. Чтобы увеличить дальность их обнаружения до требуемых 200–300 километров, нужно поднять антенну на 2000–3000 метров. Это вполне возможно, если использовать буксируемый кораблем беспилотный аэростат, на котором размещена РЛС, способная обнаруживать маловысотные СВН и катера на дальности 250–300 километров. Ее питание, как и других РЭС аэростата, подается через кабель – привязной трос. Требуемая грузоподъемность может быть оценена (с учетом веса кабеля) в пределах 7–10 тонн. Это аэростат среднего размера. В сложенном состоянии для него вполне можно найти место на кораблях класса фрегат и более. Два-три таких аэростата в корабельной группе создадут сплошное маловысотное радиолокационное поле на угрожаемых направлениях с достаточной глубиной. Это позволит применить ПКО по катерам до их выхода для залпа или средства ПВО против СВН на всех высотах, включая малые, что особенно актуально в связи с принятием на вооружение ВМФ РФ перспективных комплексов ПВО, позволяющих вести стрельбу по СВН за пределами радиогоризонта.

Проведенный анализ неполон – спектр возможных задач боевых воздухоплавательных аппаратов может оказаться существенно шире. Однако на его основе можно сделать вывод о том, что дирижабли и аэростаты существенно повысят боевые возможности флота, причем при относительно скромных затратах. Для начала целесообразно сосредоточить усилия на разработке и принятии на вооружение четырех приоритетных типов воздухоплавательных аппаратов: дирижаблей оперативной разведки ОиМТВД, противолодочных и ДРЛО наземного базирования, а также корабельных аэростатов. В дальнейшем по мере накопления опыта, совершенствования технологий производства воздухоплавательных аппаратов возможно создание более широкого спектра ЛА не только разведывательного, но и ударного назначения.

Константин Сивков,
первый вице-президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук

Опубликовано в выпуске № 21 (685) за 7 июня 2017 года

Нравится

Loading...
Комментарии
Поддержу Сивкова, особенно в части дирижаблей ПЛО с магнетометрами на низкой высоте, т.е. до 1000 м. Но могу и добавить. Есть ещё стратостаты, которые могут подняться на высоту порядка 40 км, что делает их почти неуязвимыми от ЗУР и РВВ. Т.е. путешествуя на такой высоте можно обойти объекты ПВО противника, которые могут достать по высоте, но не по дистанции. Такой стртостат можно целиком изготовить без использования металла: только синтетические ткани, полимеры и композиты, а РЛС можно использовать исключительно пассивную с дополнением телескопами с высокой чёткостью картинки.
Прочтите о дирижаблестроении в ВС США, Германии и тд., почему то волна дирижаблестроения поднималась не раз и тихо затухала... Кто то хочет поучится на своих ошибках, не запрещено, но дороговато обойдётся...
Действительно, в решении оперативных и тактических задач у дирижаблей слабые перспективы. Именно это и было основной причиной их вытеснения из сферы военных применений. Но в плане стратегических задач им нет равных. Дело в том, что в отличие от авиации грузоподъёмность дирижабля ничем не ограничена. Поэтому дирижабль достаточно большого воздухоизмещения способен поднять на высоту 18-20 км полезную нагрузку массой 100 тонн и более. Наряду с бомбовой нагрузкой это целый арсенал вооружений – РВВ, мощные РЭБ, лазерные и микроволновые «пушки» для ослепления головок самонаведения ракет, ложные цели, что позволит гарантированно отразить атаки истребителей-перехватчиков и ЗУР. На указанных высотах дирижабль надёжно защищён от нападения сверху – выше-то уже ничто не летает и недосягаем для зенитной артиллерии противника. Земное тяготение тормозит снаряды и ракеты, что подлетают к дирижаблю снизу, создавая на их пути дополнительное препятствие, и напротив ускоряет посланные вниз с борта дирижабля для отражения атаки снаряды и ракеты, что обеспечивает весомое преимущество дирижаблю. По существу, он представляет собой «летающую крепость». Несущим газом и одновременно топливом для ботовой силовой установки служит водород, на этих высотах он не воспламеняется в смеси с воздухом – слишком маленькое парциальное давление кислорода и низкая температура. Воздух в стратосфере сильно разряжен, а взвесь мелко дисперсных частиц в нем практически отсутствует. С учётом этого, находясь в прямой видимости, дирижабли-крепости могли бы по высокоскоростным защищённым от помех каналам оптической связи передавать по эстафете информацию друг к другу, и далее в командный пункт, также размещённый на дирижабле. Находясь в циркумполярном воздушном течении, дирижабли-крепости, постоянно меняя друг друга, в полёте практически не расходуют топливо. Они барражируют в полной боевой готовности над стратегическими объектами неприятеля, в том числе мобильного базирования. В международном праве не урегулирован вопрос с высотой, где заканчивается суверенное воздушное пространство, как правило, эта норма национального законодательства, потому дирижабли, не нарушая нормы международного права, могут летать над всей планетой, помех авиалайнерам они же не создают. Но воздухоизмещение дирижабля должно быть велико, что не вызывает затруднений на современном уровне технологического развития. Зато его боевая мощь существенно повышается, поскольку внутрь дирижабля можно поместить сверхчувствительную ФАР огромной апертуры. Антенна обнаружит радар противника и ещё до того, как он засечёт дирижабль, и при необходимости практически мгновенно выведет радар из строя, послав в его сторону мощный импульс микроволнового излучения, он «выжжет» высокочувствительные входные радиотехнические цепи и выведет радар из строя.
В начале 1930-х годов в СССР реализовывался проект по дирижаблезации страны. Он был нацелен на то, чтобы наладить воздушное сообщение на всей территории страны, построив эскадру крупнотоннажных дирижаблей. Но начавшаяся вскоре война помешала реализовать проект, а после войны его возобновление блокировали преследовавшие свои узкоотраслевые интересы авиастроители, пользовавшиеся для этой цели административным ресурсом. Благодаря внедрению последних достижений науки и техники авиация с тех пор развивалась семимильными шагами, а вот для дирижаблей время словно остановилась, их конструкция не претерпела вплоть до настоящего времени существенных изменений. Хотя дирижабли обладают рядом неоспоримых преимуществ, в частности, способностью с минимально подготовленных площадок осуществлять взлёт-посадку, неограниченной грузоподъёмностью, высокой экономичностью полёта, по данному параметру они не уступят даже морскому транспорту. У России имеется достаточный научно-технический задел и промышленный потенциал, чтобы в кратчайшие сроки построить воздухоплавательный флот и навести по всей Евразии, а вслед за ней по миру воздушные мосты, преумножив свою экономическую мощь и укрепив обороноспособность, что служит гарантией абсолютной безопасности государства. Благодаря своему уникальному географическому положению на перекрёстке кратчайших воздушных путей между различными частями света Россия получит весомые геополитические преференции, что позволит ей выстраивать справедливый миропорядок. Подобная перспектива угрожает мировой гегемонии Запада во главе с США, поэтому ещё с 1930-х годов в общественное сознание активно вдалбливается миф об ущербности воздухоплавания. Эпизодически строятся дирижабли, но лишь с целью укрепления мифологии – с ними по понятным причинам происходят неожиданно самые невероятные аварии, что служит пищей для фейковых новостей в СМИ. Цель одна – скомпрометировать идею воздухоплавания. Хотя дирижабли ещё в 1931 году совершали, внимание, беспосадочные рейсовые перелёты из Германии в Южную Америку. По сути, власть предержащие в СССР, а затем в РФ, стали жертвами развязанной против них информационной войны. Следуя своей исторической миссии, Россия с помощью воздухоплавательных технологий должна прорубить «окно» в Атмосферу, гарантировав в каждом пункте мира равный доступ к любым видам услуг – коммуникационным, энергетическим, транспортным, навигационным, финансовым и пр. В СССР для решения проблем подобного масштаба учреждались Спецкомитеты, Так, в августе 1945 года был создан Спецкомитет №1 по использованию атомной энергии, в мае 1946 года – Спецкомитет №2 по реактивной технике, а в июне 1947 года – спецкомитет №3 по радиолокации. Спецкомитеты возглавляли высшие должностные лица государства, что дало возможность эффективно координировать работу различных ведомств и в кратчайшие сроки догнать США в области ядерных технологий, а в области ракетной техники и средств противовоздушной обороны даже их опередить. Это позволило СССР после Карибского кризиса 1962 года обрести статус сверхдержавы. Сегодня же с учётом эскалации международной напряжённости нужно незамедлительно учредить возглавляемый Президентом России Спецкомитет по воздухоплаванию, нацеленный на исполнение российской исторической миссии.
Крюков Павел, В военном отношении дирижабли прекращают существование при первом выстреле. Какая защита огромного баллона, на сегодня порежут лазером, хоть со спутника, хоть с самолёта, не говоря об обычных,- УРС и прочего... Да почему такие шустрые и денежные американцы строят только испытательные образцы и тем всё заканчивается. Дирижаблестроение, как болезнь, заражала многих, некоторые до кончины болели и лихорадили...Тем более в РФ даже своей ни малой, ни большой авиации нет, (задел от СССР не в счёт) куда уж тут дирижабли...
Для меня футбол, флэшмобы, квесты,дирижабли, фестивали,биткоины, майданы,рэперы, байкеры...и прочие инициативы околоправительственных жучков лежат в одной плоскости. Идея "дирижабль в Армии" - безграмотная.Смысл только один: украсть деньги.
Я скажу, что тот полжизни потерял, дирижабля кто не запускал (и не летал). Ещё не вредно накрыть стратосферу вечно летающими стеклопластиковыми беспилотниками.
Я поддерживаю тов. каперанга К. Сивкова, военного аналитика. Прежде, чем написать эту статью, он, наверное, перелопатил достаточное количество материалов, где были как положительные, так и отрицательные характеристики воздухоплавательных аппаратов. Кстати, про Керченский мост тоже говорили, что ничего не получится, грунты, мол не те, дистанция огромная, течения морские и т.п., но вот строим же и, по видимому результат будет положительным. Поэтому, как говорится: - Не разбив яиц не приготовишь омлет. Практика - критерий истины.
Storm, 20:07, 12 июня, 2017, - Автору, как моряку, известно, что бывает внезапный ветер под названием шквал? Никакие синоптики пока не могут предсказать это явление природы. Прожекты, сэр - это не проекты. Слово одно, а произношение и смысл - разные.
Добавить комментарий
Фото неделиФотоархив HD
Международный военно-морской салон (МВМС-2017)

Максим Кустов
Ярослав Левин
Вниманию читателей «ВПК»
  • Обсуждаемое
  • Читаемое
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц