Афгани, «чеки» и рубли

Валютные нюансы афганской войны

Общеизвестно, каким тяжким бременем для советской экономики в 1979-89 годах были расходы, связанные с участием «ограниченного контингента».

Помимо официальных затрат на Афганистан в той или иной форме, определенное влияние на экономику Советского Союза оказывала и неофициальная афганская и околоафганская экономическая система, сложившаяся в результате пребывания советского воинского контингента в чужой стране.

Здесь надо вспомнить о потоке товаров, хлынувших в Союз с юга. Основная их масса попадала к советским потребителям в чемоданах возвращающихся с необъявленной войны офицеров, солдат и гражданских специалистов или в укромных местах выводимой техники. В свою очередь, в Афганистан в больших количествах совершенно неофициально отправлялись дефицитные там советские товары.

А там, где идет международная торговля, неизбежно возникает и своя валютная система. Опубликованные воспоминания ветеранов необъявленной войны в Афганистане позволяют составить о ней определенное представление.

Пожалуй, наиболее подробно осветил «валютную» сторону афганской войны Алескендер Рамазанов: «Денежное довольствие солдат и сержантов срочной службы в Афганистане было нищенским и колебалось в пределах 20–40 рублей в месяц. Часть этой суммы обменивалась на чеки ВПТ (Внешпосылторга). Несмотря на грозные предупреждения, чек отношения к валюте не имел. Этим суррогатом рубля можно было расплачиваться в магазинах Военторга в 40-й армии либо, до начала 1989 года, на территории СССР в «валютных»  магазинах «Березка».

Непостижимым образом при обмене положенной суммы военнослужащему за рубль давали два с половиной чека, а при растратах подотчетных чековых сумм с офицеров взыскивали четыре рубля за чековый рубль – словно в библиотеке при утере книги…

Сущность прояснял «черный рынок» в Союзе, где чек ВПТ стоил около трех с половиной рублей (близко к реальному курсу доллара США, вопреки легенде о «баксе» за шестьдесят советских копеек).

Офицеры и прапорщики, в зависимости от звания, должности, времени службы в ДРА, получали двойной оклад по должности, из которого от 45 до 150 рублей вычиталось и обменивалось на чеки ВПТ. Начисление происходило ежедневно, строго в соответствии с количеством дней пребывания за рубежом. В 1981 году младшие офицеры получали за полный месяц в ДРА около 180 чеков, старшие – 250. К концу афганской кампании этот вид выплат увеличился почти вдвое. На купюрах 100 и 50 чеков ставили номерные печати, по ним можно было, в теории, проследить, откуда он попал к «афганцам» или к «неафганцам» в Союзе: в «Березках» требовали у покупателей удостоверения личности, загранпаспорта, военные билеты – порой и на входе в магазин, не говоря уже о кассе. Не помогало! В борьбе с контрабандистами и спекулянтами на чеках появились широкие красные полосы-лампасы и грозные надписи о специальном назначении для военной торговли. К чудесным свойствам чеков можно отнести следующее: если офицер мог оплатить чеками четверть стоимости «Волги», то ему разрешалось приобретение автомобиля вне очереди.

«Афганцы» любили чеки ВПТ, поскольку их было проще ввозить в СССР и безопаснее расплачиваться с расхитителями военного имущества и социалистической собственности. Избыток афгани (денежная единица Афганистана) у военнослужащего мог вызвать подозрение, а чеки – родные. Накопил! Друзья скинулись!

А еще – чек назначили и отменили! В январе 1989 года, к завершению вывода войск, закрылись магазины «Березка» и чек можно было обменять на советские рубли один к одному у армейских казначеев. Вот такой заменитель валюты!
А поскольку афганские лавочники у советских солдат и офицеров скупали все, что могли продать, то чеков им нужно было много. Представьте их реакцию на отмену чеков!

«Нормальные люди так не делают, – убеждал автора этих строк дукандор Али-Мухаммади из Мазари-Шарифа. – Шах ушел. Дауд ушел – пайса живет. Тараки, Бабрак – все афгани ходят! Какая ваша страна? Отменяла деньги, да?» Панно из краснополосых чеков ВПТ украсило северную стену его дукана. Впрочем, афганцы уже имели урок в 1917 году. Царскими купюрами у них, наверное, и по сей день обклеены сундучки. Значит, не научились…

Что же касается цен на товары широкого потребления в войсковых магазинах – «чекушках», то они примерно соответствовали общесоюзным. В «чекушках» немедленно организовались: «дефицит», выдача товаров по разрешению командира части, ограничение «продажи в одни руки», запреты на продажу определенных товаров солдатам и сержантам и полный «облом» советникам! Тех порой и на территорию частей не пускали.

Витрины и полки «чекушек» были забиты суррогатами фруктовых соков из Югославии, сухим печеньем, леденцами, китайскими мясными консервами. Под «запись» продавались спортивные костюмы, чемоданчики-«дипломаты», магнитофоны из Японии и ФРГ. Роскошью считался лимонад «Зи-зи», который, впрочем, именовали «сиси», с ударением на первый слог, разумеется. К выводу войск, когда на руках военнослужащих скопилась немалая чековая масса, «чекушки» загадочно опустели.

Чековые купюры были 100, 50, 10, 5, 1 рубль и 50, 10, 1 коп. На копейку можно было купить коробок спичек или конверт без марки. После приема в магазине чеки аннулировали (выстригали треугольник по краю).

Во все годы афганской кампании действовало категорическое запрещение на приобретение товаров в местных магазинах (дуканах), а следовательно, все, что было приобретено не в «чекушках», могло быть изъято на «законных основаниях». Офицеров это касалось меньше, а солдата могли вычистить догола перед отправкой домой – в части, на пересыльном пункте или на таможне. Что и совершалось постоянно и повсеместно. Шмон – дело бессмертное!

Но это было мудрое политико-идеологическое решение: как можно что-то толковое привезти из неразвитой страны, которой мы взялись помогать всем, вплоть до плоти и крови? Денежная тема суховато-скуповато отложилась в памяти ветеранов. Далеко не решающий фактор для советского солдата тех времен».

Не совсем только понятно, почему автор датирует закрытие «Березок» январем 1989 года? Обычно упоминается январь 1988-го, а не 1989 года. В первых числах января 1988 года Правительство СССР объявило о ликвидации системы торговли за чеки, в ходе кампании «по борьбе с привилегиями» и «за социальную справедливость». При этом возникли громадные очереди – владельцы чеков пытались любыми способами избавиться от них до даты объявленного закрытия.

А вот с тем, что финансовый фактор не был решающим для советских солдат и офицеров тех времен, нельзя не согласиться. Но их готовность служить своей стране и воевать, где прикажут, в невероятно тяжелых условиях слишком беззастенчиво эксплуатировали.

Волшебная офицерская шапка

Вот описание того, как первый практический урок афганского валютоведения  получили недавно прибывшие в Афганистан офицеры,  сделанное борттехником вертолета Игорем  Фроловым:

«Когда на умолкнувших борттехников начала наваливаться дрема, к борту приблизились два афганских солдата из аэродромной охраны. Просунув головы в дверь, осмотрели салон, заглядывая под лавки.

– Джем, конфет, печени? – спросил высокий.
– Нет ничего, еще не заработали, – развел руками лейтенант Молотилкин.
– Это! – показал один солдат на зимнюю шапку борттехника Ф., лежащую на дополнительном баке.
– А ключи от квартиры? – сказал борттехник Ф.

Вдруг за спиной солдата афганской армии возник чернокудрый капитан Советской армии. Борттехники не слышали, как подъехала «тойота», – она высадила пассажиров у КДП, чтобы два майора познакомились с главным по аэродрому полковником Саттаром, а капитан пошел к бортам.

– Что, честь боишься продать? – спросил он у лейтенанта Ф. – Так честь, она в кокарде, а кокарды-то уже нет. У мужчины, не говоря уже о боевом офицере, должны быть деньги…

Первые дни, пока их не обмундировали, борттехник Ф. ходил в своей серо-голубой офицерской шапке, сняв золотистую кокарду, – на полевой форме не должно быть демаскирующих, блестящих на солнце деталей.

– Нахзми шумо, дуст? – спросил капитан солдата.
– Хуб! – сказал солдат, белозубо улыбаясь русскому великану.

Капитан поднялся в салон, взял шапку борттехника Ф., показал ее солдату:

– Ду хазор?
– Не-е, – замотал головой солдат. – Хазор…
– А как же зима в горах? – сказал капитан. – Вашим братьям-душманам холодно, однако…
– Душман – враг! – улыбаясь, сказал солдат.
– Ладно, брат врага, – сказал Розенквит, – як хазор панч сад! – и он сунул шапку в руки солдату.

Тот сразу надел ее на голову, достал из-за пазухи нетолстую пачку, отслоил несколько купюр и отдал капитану.
Капитан открыл мешочек из оранжевого перкаля, в котором, судя по выпирающим граням, были упакованы пачки афганей, сунул туда деньги солдата, достал из кармана купюру в пятьдесят чеков Внешпосылторга и протянул борттехнику Ф.

– Что это? – пораженный скоростью продажи его шапки спросил борттехник Ф.
– Это первый урок свободного рынка и незаконных валютных операций, – сказал капитан. – Шапка, стоящая в Военторге одиннадцать рублей, к тому же сильно бэушная, продана за полторы тысячи афошек дружественному афганскому воину, для которого теплая вещь зимой нужнее, чем джинсы «Монтана», которые ты сможешь купить в местном дукане за те же полторы тысячи. Чтобы ты понял свой навар, я отдал тебе чеками, по курсу один к тридцати. В Союзе эти полста чеков тебе обменяют возле «Березки» один к трем на 150 рублей, то есть прибыль твоя составит больше тысячи процентов…

– Бред какой-то… – восхищенно сказал борттехник Молотилкин. – Получается, привези я сюда сто таких шапок, в Союзе можно купить «Волгу»?

– «Волгу» можно купить, правильно прокрутив ящик водки, – засмеялся капитан. – Но это вопрос ввоза-вывоза, потом поймете. Кстати, за эти полста чеков здесь можно купить бутылку водки, а в ташкентском аэропорту столько нужно сунуть в паспорте в кассу, чтобы тебе потом за рубли продали билет до дома. Такие вот парадоксы.

Борттехник Ф. был поражен этой простой, но могучей математикой рынка. Правда, его смущало то, что он так беспринципно позволил отдать в чужие руки родную шапку, облитую киселем в столовой, опаленную печкой эскадрильского домика на приамурском аэродроме, прокеросиненную, сколько раз служившую ему подушкой… Он вдруг ощутил, что продал сестру свою меньшую, и ему стало стыдно. И даже страшно – вспомнились бабушкины замечания – «не махай шапкой – голова заболит» или «не бросай шапку где попало – голову забудешь». Уж не знак ли это, что здесь он и оставит свою глупую и жадную голову?

Чтобы отвлечься, он начал думать, как, вернувшись на базу, пойдет в «чекушку», где продавщица Люда по прозвищу Глобус продаст ему блок сигарет «Ява», бутылку вишневой «Донны», пачку печенья, коробку конфет и, наверное, банку крабов. А потом он пойдет в книжный магазин и купит там черный двухтомник Лорки, чтобы, закрывшись после обеда на борту, читать, лежа на скамейке, про луну над Кордовой, курить, стряхивая пепел в открытый иллюминатор и запивая «Донной»…»

На глазах борттехника Ф. зимняя шапка, стоящая в военторге 11 рублей, сильно бэушная (то есть побывшая в употреблении), облитая киселем и прокеросиненная, превратилась в 50 драгоценных чеков. Как совершенно верно заметил капитан-старожил, теплая вещь зимой нужнее, чем джинсы «Монтана». Кто бы в тогдашнем Советском Союзе это понял? Несчастная ободранная шапка – и драгоценная «Монтана». Сколько же драматических историй из-за отсутствия этой самой вожделенной «Монтаны» у парня или девушки происходило в ту пору…  И тут шапка как эквивалент «Монтаны». Валютная афганская фантастика, непонятная обычным гражданам СССР.

Максим Кустов

Опубликовано 17.06.2017

Нравится

Loading...
Комментарии
Советская торговля, была не дурнее бортмехаников и всё она прекрасно понимала.Кто бы в тогдашнем Советском Союзе это понял? И в Госплане понимали, но было принято решение эту страну топить, какая уж тут торговля! Хотя СССР мог в 80-е, воевать за любые рынки и побеждать... начиная от телевизоров и заканчивая часами-фотиками.
В 2001-м в Стокгольме, в магазине дьюти-фри взял я в руки джинсы Монтана...подержал...и кинул обратно в кучу...в 20 лет была цена этой тряпке. А в 2001-м уже мне было 41. Кого сегодня удивишь джинсами...В 1991-м моя родственница, прапорщик ГСВГ, пригнала из Берлина Мерседес...до сих пор Мерседес - это настоящая машина. Наши офицеры, служащие на Кубе, знали, что туда надо везти духи и одеколон. Давным-давно смотрел американский фильм, в котором боевые лётчики продавали парашюты аборигенам. Парашютный шёлк в годы Второй Мировой был натуральным. У немецкого коменданта женщины лёгкого поведения добывали аусвайсы для своих хороших знакомых. Горничная гуаляйтера, добровольный агент НКВД, получала зарплату аккупационными марками. Гуаляйтер немножко умер от избытка чувств в центральной нервной системе своего тела...сам виноват: не надо было контачить с местным населением.
Антрополог, 00:33, 18 июня, 2017 : Сейчас - да. Джинсами никого не удивишь. Но в те года ... ( имею в виду конец 70-х - начало 80-х ) ... Джинсы были фетишем, против которых не мог устоять даже самый идеологически упертый член тогдашнего общества. По собственному опыту : В самом конце 70-х я заканчивал техникум с красным дипломом и получил право поступления без отработки 3-х лет в любой вуз вне конкурса. Отец для стимуляции пообещал мне в случае поступления - супер-пупер джинсы ( Монтана там, или Леви Страус - уже не помню ). В университет я поступил с первого же и единственного экзамена при огромном конкурсе для всех прочих. Отец на радостях добавил единственному любимому сыночку еще джинсовую курточку за такую же несусветную тогда цену ( по 150 р за каждый предмет ). И очень умолял меня надеть их на 1 сентября. Я постеснялся. Оказалось - зря : в подобных джинсах и курточках ходило все комс. бюро факультета ... Времена меняются, нравы - нет. Нынче в фетишах не джинсы, а кое-что другое. Насчет нравов в ГСВГ - я молчу, и вы тоже молчите ... Тс-с-с ... страшные тайны, которые афганцам даже и не снились. Как ерничали еще в те времена : "Здесь все покупается, все продается, здесь все подкупается, все предается ..." .
Красивый - на...ся, умный - наживется, дурак - навоюется. Да, так приблизительно и было. Умными мы не были.
военспец, 14:51, 19 июня. Ваши слова определяют всю гниль. Если патриота называете дураком, скопидома умным, так весь ваш внутренний мир в этом. Главное остатся человеком, а отсюда и понимание, что ни в деньгах, ни в б.ядстве и не в войне смысл жизни, это только сопутствующие вещи и явления жизни, и нужно быть самим собой и в этом быть счастливым, но первым для этого нужно иметь собственный хребет и характер, что многие теряют в поветриях времени...
гость, 21:37, 19 июня, 2017, - Бросьте, гость. Если ковёр был куплен в дукане, то ничего зазорного не вижу в провозе мимо таможни подарка супруге. Сегодня офицер сияет погонами перед родственниками, а завтра его кишки привезут в цинке. Так пусть хоть афганский ковёр останется. А медальки...сего дня всякий чиновник имеет уже при рождении полный иконостас в комплекте с памперсами и должностью. Б...дство тоже не мешает воинскому долгу. Мой комдив лечил свою контузию после Афгана ...ну... была симпатичная буфетчица офицерской столовой...Хорошо лечила...Когда она вышла замуж за молодого курсанта, шеф ей подарил 600 рублей( деньги 1982-го года).///В Средиземке даже при нищем СССР офицеры при заходе в Тулон знали, как купить настоящий коньяк. Мне лично про этот способ рассказывал капитан первого ранга в отставке. Никто не стал предателем. А вот "правильные мальчики" из Комсомола и Партии не мелочились. Они просто Родину обменяли на ништяки поблизости от Тулона, в Канн. Там сейчас у них штаб-квартира. А мы никогда не сомневались, что "Партия - ум, честь и совесть нашей эпохи"...не то, что офицеры с коврами и коньяком.
гость, 21:37, 19 июня, 2017, - Отдельно отвечу о смысле жизни. Смысл жизни - это размножение. Если мужчина полюбит женщину - это норма. Если мужчина объявит принародно, что он любит другого мужчину, например, своего начальника, то все порядочные люди вежливо отвернутся от извращенца. Так что не всякое счастье нашим обществом признаётся. Я так думаю.
Антрополог, 02:24, 21 июня. Если военный рискует жизнью, во всех государствах был самым высокооплачиваемым служащим, только в СССР было многое навыворот, почему,- морально разлагали и подменили мораль и цели жизни. Вот и приходилось, как нищему воришке, выкручивать герою афгана и прочих сомали, чтоб раздобыть "модные" шмотки... Ваши высказывания, это сплошная специфика совка, который был и Родиной,- совмещение очень многого несовместимого (партократия , распределение благ...). А так говорим о реальных нормальных взглядах, хотя и при совке можно было обойтись и без джинсов "левис", не в них смысл. Вот о семье и семейном счастье, это одна из основ бытия человека. Если нашёлся гей, так это эго беда, в нормальном обществе толпой вышагивать в трусах и помаженной мордой нечего, пусть тусуются в своих клубах, не они большинство и гейевропа пусть не навязывает гейство уже даже в школьных учебниках... Нужно отстаивать мораль, ибо нас опять разлагают с явными умыслами. (СССР так и разрушили в руины). Только своей моралью и ценностями выстоим, что уже замечают в Европе и начинают понимать нашу мораль и справедливость, и последователей прибывает стремительно. На этой волне можем и победить...
гостю, 21:37, 19 июня, 2017 Патриотизм — последнее прибежище негодяя.
военспец, 12:11 22 июня. Слова вырванные из контекста являются очередной ложью. Вот в каком контексте и к кому они сказаны,- тут обозначались негодяи, прикрывающие свои действия фальшивым патриотизмом, тогда с этим можно согласится,- фальшивые патриоты, как негодяи.
Добавить комментарий
Фото неделиФотоархив HD
Танковый биатлон 2017

Владимир Литвиненко
Вниманию читателей «ВПК»
  • Обсуждаемое
  • Читаемое
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц