Роль немецкой военной дипломатии в принятии решения о нападении на СССР



АБВЕР НЕ СУМЕЛ ДАТЬ ПРАВИЛЬНУЮ ОЦЕНКУ СОВЕТСКОМУ ВОЕННОМУ ПОТЕНЦИАЛУ


За последние годы на Западе, и в первую очередь в ФРГ, издано большое количество книг о деятельности немецкой военной разведки накануне и во время Второй мировой войны. Значительная часть этих работ - мемуары бывших сотрудников Управления военной разведки и контрразведки Германии (Абвера. - Прим. авт.), а также публикации журналистов. Как правило, в них отстаивается заведомо ошибочная точка зрения о некоем вынужденном характере агрессии фашистского рейха, начавшего "превентивную" войну, чтобы упредить готовившийся внезапный удар Красной Армии.
{{direct_hor}}

Советские военачальники Георгий Жуков и Семен Тимошенко инспектируют части РККА на западной границе.
Фото с сайта www.flamesofwar.com
Однако широко известно, что для Гитлера поход на Восток являлся осуществлением его заветной мечты, о которой он писал еще в 20-е годы в программных сочинениях "Майн кампф". Обладая крайне ограниченной информацией военного, политического, экономического характера, имея низкий образовательный уровень, Гитлер находился во власти фантастических мечтаний о "Великогерманской мировой державе", "тысячелетнем рейхе", стабильность развития которого ставилась в прямую зависимость от возобновления пресловутого "Дранг нах Остен" - натиска на Восток. Нападение на СССР виделось им как реализация двоякой задачи: расширения жизненного пространства для немецкого народа в рамках естественного хода истории и уничтожения большевизма как врага мировой цивилизации.

Германия длительное время готовила вооруженное нападение на СССР. Эта подготовка не была одинаковой на всех этапах и во всех составных частях. В зависимости от обстановки в ней происходили существенные количественные и качественные изменения, появлялись новые приметы и черты. По мере приближения сроков начала войны военные приготовления, в том числе действия органов военной разведки, принимали все более массовый и завершающий характер.

Хотя между различными этапами подготовки Германии к нападению на СССР нельзя провести резких граней, поскольку каждый из последующих этапов являлся прямым продолжением и следствием предыдущих, все же на каждом отдельном этапе преобладали те или иные разведывательные приготовления, которые свидетельствовали о достижении в данный отрезок времени новой ступени подготовки к войне. В итоге наблюдались определенная последовательность и закономерность в приготовлениях военной разведки и вооруженных сил в целом.

Исходя из известных сегодня данных в подготовке Германии к развязыванию войны против СССР можно выделить три этапа: первый - с 1933 г. по июнь 1940 г. - этап общей подготовки, второй - с июня 1940 г. по 13 июня 1941 г. - этап непосредственной подготовки и третий - с 14 по 22 июня 1941 г. - этап подготовки к собственно нападению.

ОБЩАЯ ПОДГОТОВКА

Указание об активизации разведки против Советского Союза было дано органам военной разведки сразу после прихода к власти Гитлера. Разведка против СССР велась как из Германии, так и с территории других, в основном дружественных ей государств: Австрии, Венгрии, Болгарии, Румынии, Турции, Ирана, Афганистана и др. В этих странах создавались резидентуры, которые перебрасывали агентуру в СССР из числа граждан соответствующих стран.

Для решения поставленных задач активно использовались легальные каналы: экономическое сотрудничество, внешняя торговля, дипломатические отношения. Разнообразные секретные сведения об СССР настойчиво собирали работники германских посольств и консульств, в первую очередь военные дипломаты.

В предвоенные годы наиболее мощной и влиятельной разведывательной организацией являлся Абвер, образованный еще в 1921 г. После 1933 г. с приходом к власти Гитлера он из малочисленного, формально не являвшегося даже самостоятельным отделом в руководстве рейхсвера, до 1935 г. существовавшего фактически нелегально (Версальский мирный договор 1919 г. запрещал Германии ведение внешней разведки. - Прим. авт.), превратился в мощную разветвленную структуру. Абвер, имевший сеть аппаратов военного атташе за рубежом, обеспечивал политическое и военное руководство сбором сведений о состоянии вооруженных сил предполагаемого противника.

Секретная информация добывалась Абвером в основном агентурным путем. В течение 1933 г. взаимоотношения Германии и СССР радикально изменились, контакты между Красной Армией и рейхсвером прекратились, свернулось военно-техническое сотрудничество. Этот факт, а также растущая напряженность в советско-германских отношениях привели к тому, что легальные источники получения секретной разведывательной информации у немцев иссякли. Чрезвычайно осложнилось ведение агентурной разведки.

В этих условиях большая часть данных о советских Вооруженных Силах поступала от генерала Э. Кестринга, перед началом Второй мировой войны занимавшего пост военного атташе в Москве и достаточно хорошо подготовленного к своей миссии. Кестринг родился и вырос в Москве, там же получил среднее образование. Покинув, как и многие немцы, Россию перед началом Первой мировой войны, он вступил в кайзеровскую армию, стал офицером, участвовал в боях на Восточном фронте. В годы республики остался на военной службе, в 1931-1933 гг. работал неофициальным представителем рейхсвера в Москве, а в 1936 г. занял пост военного атташе. Кестринга не без оснований считали в Берлине специалистом по России, к его мнению прислушивались. Доклады этого человека оказали влияние на формирование представлений об СССР как военного командования, так и самого Гитлера.

Суждения Кестринга о Красной Армии были основаны почти исключительно на собственных наблюдениях и результатах изучения им советской печати. Нельзя сказать, чтобы они были совсем необоснованными, но общая оценка состояния обороны СССР выглядела очень поверхностной. Так, 22 августа 1938 г. Кестринг докладывал в Генеральный штаб полковнику К. фон Типпельскирху: "Благодаря ликвидации большого числа высших офицеров, которые совершенствовали свое искусство десятилетиями практики и теоретических занятий, Красная Армия парализована в своих оперативных возможностях. Отсутствие старших и вообще опытных командиров будет отрицательно влиять на обучение войск в течение длительного времени. Уже теперь существует боязнь принятия на себя ответственных решений, что оказывает негативный эффект. Лучшие командиры отсутствуют. Армия не представляет собой существенный фактор обороны".

О положении в оборонной промышленности генерал ничего существенного не сообщал, ограничивался общими рассуждениями, например: "Что касается военной экономики, то: замечается стагнация".

Разведка против СССР была активизирована после подписания 25 ноября 1936 г. антикоминтерновского пакта и последовавшего после этого подписания секретного соглашения между разведывательными службами Германии и Японии. В соответствии с этим соглашением ведение разведки против СССР на Востоке возлагалось на японскую разведку (Кемпентай), на Западе - на Абвер и на южных границах СССР - на обе разведывательные службы.

На этапе общей подготовки основные усилия немецкой военной разведки были направлены на сбор дополнительной информации о военном потенциале Советского Союза, дислокации частей Красной Армии, ее составе и боеспособности.

Однако, судя по тому, что, ознакомившись с документами Абвера и других спецслужб, Гитлер и его окружение убедились лишь в военной слабости СССР, стратегическая разведка была поставлена явно неудовлетворительно.

Несмотря на активизацию сил и средств военной разведки, ее усиление, Абверу не удалось в период общей подготовки решить поставленные задачи. Об этом свидетельствует и оценка результатов работы Абвера в 1939-1940 гг., данная штабом Сухопутных войск и его разведывательным отделом "Иностранные армии Востока", которые признали эти результаты неудовлетворительными. Как был вынужден признать Ф. Гальдер уже через несколько недель после нападения на СССР, в Германии недооценивали военную мощь Советского Союза. Неточными были и сведения о численности личного состава Красной Армии и ее мобилизационных возможностях, количественных и качественных характеристиках новейших образцов советской боевой техники и вооружения.

ЭТАП НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ ПОДГОТОВКИ

Разведка против СССР была значительно активизирована на этапе непосредственной подготовки Германии к развязыванию войны. Эту подготовку германское руководство начало летом 1940 г., после завершения военных действий в Западной Европе. К этому времени блок государств во главе с гитлеровской Германией добился крупных военных успехов. Почти вся Западная Европа с ее мощной экономикой, природными и людскими ресурсами попала под контроль гитлеровцев. В распоряжении Абвера оказалась агентура органов военной разведки Польши и других европейских стран, которая широко использовалась для разведки против СССР.

С началом непосредственной подготовки активность органов военной разведки стала расти, увеличились масштабы ее деятельности, подготовка к войне стала принимать более конкретные формы и становилась все более целенаправленной.

По признанию генерал-лейтенанта Пикенброка, "с августа-сентября 1940 г. отдел "Иностранные армии Востока" значительно умножил задания Абверу, касающиеся СССР: Всем подразделениям Абвера, занимавшимся разведкой против России, было дано указание усилить агентурные действия против Советского Союза:".

К началу декабря 1940 г. все важнейшие решения о нападении на СССР были приняты. 18 декабря 1940 г. Гитлер подписал директиву №21 - план "Барбаросса". С его подписанием подготовка войны против СССР приобрела конкретный характер. Теперь она включала детальную разработку планов войны с указанием сроков ее начала, проверку и уточнение мобилизационных планов, планов сосредоточения и развертывания частей, соединений и объединений, видов вооруженных сил, подготовку театра военных действий и войск для наступления, организацию пограничных инцидентов и провокаций.

Одно из направлений деятельности органов военной дипломатии в это время заключалось в обеспечении максимальной скрытности переброски немецко-фашистских войск на советско-германскую границу и обеспечение тем самым внезапности нападения на СССР.

С целью введения в заблуждение общественного мнения штаб ОКВ разработал целую систему дезинформационных мероприятий. 15 февраля 1941 г. он издал специальную "Директиву по дезинформации". В ней отмечалось, что дезинформационные мероприятия должны проводиться с целью маскировки приготовления к операции "Барбаросса". Эта главная цель была положена в основу всех мероприятий по дезинформации. На 1-м этапе (примерно до апреля 1941 г.) сосредоточение и развертывание войск по плану "Барбаросса" должно было объясняться как обмен силами между Западной и Восточной Германией и подтягивание эшелонов для проведения операции "Марита" (название операции по вторжению в Югославию и Грецию. - Прим. ред.). На втором этапе (с апреля 1941 г. до вторжения на территорию СССР) стратегическое развертывание изображалось величайшим дезинформационным маневром, который якобы проводился с целью отвлечения внимания от приготовления вторжения в Англию.

Общее руководство осуществлением дезинформации возлагалось на Абвер. Начальник Абвера лично определял формы и методы распределения дезинформации, а также те каналы, по которым она должна была осуществляться. Он же руководил изготовлением и передачей целесообразных дезинформационных сведений военным атташе в нейтральных странах и атташе этих стран, аккредитованным в Берлине.

Вот что, например, письменно докладывал заместитель начальника ГШ КА Смородинов наркому обороны СССР Маршалу Советского Союза С.К. Тимошенко: "С Вашего разрешения 9 июля с. г. (1940 г.) с 15 часов принял германского военного атташе генерала Кестринга.


Руководитель Абвера адмирал Вильгельм Канарис.
Фото с сайта www.excatholicsforchrist.com
Генерал Кестринг заявил мне, что он по поручению начальника немецкого Генерального штаба должен сообщить о том, что командование немецкой армии решило провести демобилизацию своей армии. Эта демобилизация должна выразиться в увольнении старших возрастов из частей, находящихся в Восточной Пруссии и на территории бывшей Польши, взамен демобилизуемых в эти части будут переброшены солдаты молодых возрастов.

Кроме того, будет произведена переброска войск на постоянные места дислокации в Восточную Пруссию и для образования на территории Польши новых гарнизонов, так как на западе им теперь держать много войск не нужно. В связи с этим по Восточной Пруссии и по территории Польши будут произведены большие передвижения войск (дословно - "будут сильные передвижения войск"). Учитывая, что переброска войск вызывает в иностранной печати нежелательные толкования, начальник Генерального штаба немецкой армии поручил ему донести это до сведения Генерального штаба Красной Армии заранее, до начала воинских перевозок. О вышеизложенном докладываю".

Налицо откровенная попытка "подбросить дезу" командованию ВС СССР. Однако следует признать, что проводившаяся в широком масштабе дезинформация в сочетании с секретностью переброски и сосредоточения войск позволила гитлеровскому командованию добиться положительных результатов в подготовке внезапного вторжения на территорию СССР.

Осуществляя контроль за планированием наступательных операций групп армий и армий, штаб ОКВ одновременно проводил большую работу по организации разведки и получению сведений о состоянии экономики СССР, о количестве и качестве вооруженных сил, о группировке Красной Армии на западных границах, о характере укреплений.

Материальная часть бронетанковых войск РККА, по мнению немецких аналитиков, достигала 10 тысяч машин, в основном устаревших моделей. Весьма невысоко оценивалось состояние советской военной авиации, изучением которой занимался 5-й (разведывательный) отдел Генерального штаба люфтваффе во главе с полковником Шмидтом. Прежняя низкая оценка советских ВВС, по мнению Шмидта и его сотрудников, подтвердилась в ходе войны с Финляндией. Столь же отрицательно охарактеризовал этот вид Вооруженных Сил СССР германский военно-воздушный атташе в Москве полковник Г. фон Ашенбреннер. В феврале 1941 г. в специальном докладе он писал: "Командование советских ВВС косно: Отсутствует понимание современного оперативного опыта".

Это обстоятельство определяло, по мнению представителя Геринга в Москве, склонность советского командования к "устаревшим процедурам" и его неподготовленность к "успешной войне против вооруженного современным опытом противника". Г. фон Ашенбреннер находил организацию наземных служб авиации в СССР устаревшей, что серьезно влияло на оперативную подвижность соединений, подчеркивал, что материально-техническое обеспечение летных частей находится на низком уровне. Общий вывод его был таков: "Ударная мощь советских ВВС существенно ниже немецкой".

Касаясь перспектив развития Вооруженных Сил в целом во время войны, автор доклада заключал, что советское государственное руководство будет не в состоянии одновременно удовлетворить потребности военной промышленности и населения. Указывалось, что "другим слабым местом" советской военной экономики является "размещение металлургии и промышленности вооружения: западнее Урала".

Отрицательно должна была, по мнению военно-воздушного атташе, сказаться и ликвидация в ходе сталинских чисток управленческих кадров промышленности, усугубившая общий дефицит инженерно-технического персонала и квалифицированных рабочих. Нельзя не отметить, что в докладе важное место было отведено не только анализу состояния советских ВВС, вопросам обеспечения их самолетами, вооружением, но и проблемам экономики СССР в целом. В частности, рассматривалось состояние транспорта как важнейшего фактора, влияющего на мобильность переброски войск и грузов и в конечном счете являющегося одним из важнейших показателей готовности страны к военным действиям. Автор доклада пришел к выводу, что уровень развития железнодорожной сети в Советском Союзе недостаточен в сравнении с задачами, встающими перед транспортом в современной войне. По его оценке, 90 процентов товарных перевозок осуществлялось по железным дорогам, пропускная способность которых отставала от европейской, моторизация страны только начиналась, гражданская авиация была еще очень слаба. По мнению этого и других немецких специалистов, снабжение горючим, особенно авиационным бензином, в СССР также было связано с большими сложностями.

Этот прогноз убеждал немецких стратегов, что план "Барбаросса" реален, что серьезное сопротивление со стороны Советского Союза после крупных поражений в начале войны невозможно.

На протяжении весны 1941 г. военно-политическому руководству Германии продолжали поступать доклады военных дипломатов о всевозможных пороках советского военного строительства, которые все более подкрепляли прежние, по существу, априорные оценки. Так, 26 апреля внимание Гальдера снова было обращено на неопытность советских командных кадров не только в оперативном, но и в тактическом плане, что сильно сказывается на качестве управления войсками. Эту позицию занимали и военный атташе в Москве генерал Кестринг, и временно заменявший его подполковник Г. Кребс. Последний 22 апреля 1941 г. докладывал в Берлин: "Максимальные размеры (Красной) Армии военного времени определенно не достигнут 200 дивизий, что подтверждается финским и японским военными атташе". Вскоре после передачи этого сообщения из Москвы в Берлин Кребс и Кестринг были приняты Гитлером для личного доклада. Они довели до сведения фюрера свое мнение о крайне медленном устранении недостатков в Красной Армии, подтвержденных войной с Финляндией. При докладе Гальдеру и Кестринг, и Кребс высказались еще более категорично, заявив, что никаких важных перемен к лучшему в Красной Армии не происходит и, чтобы добиться серьезных достижений, ей понадобится не менее 20 лет. По их оценке, данные о численности советских Вооруженных Сил, в особенности авиации, оставались на конец апреля 1941 г. без изменений, что представлялось Гальдеру исключительно важным, поскольку свидетельствовало о неготовности будущего противника отразить мощный удар вермахта.

К мероприятиям по подготовке к вероломному нападению на СССР широко привлекались также военные атташе в странах-сателлитах Германии: Румынии, Венгрии и Финляндии. Перед ними ставилась задача обеспечить подготовку этих стран к войне против СССР. Военные атташе включались, как правило, в состав германских военных миссий, которые помогали генеральным штабам указанных государств реорганизовать их вооруженные силы по германскому образцу. На состоявшемся 30 августа 1940 г. в Берлине совещании, проводившемся штабом ОКВ, начальник Абвера адмирал В. Канарис поставил перед аппаратами военных атташе конкретные задачи по сбору информации.

В результате принятых мер для подготовки войны против СССР было задействовано до 80 процентов сил и средств Абвера.

Первые шесть месяцев 1941 г. проходили под знаком непрерывных действий Абвера, готовившего нападение на СССР. "С приближением войны активность гитлеровской разведки усиливалась", - говорится в "Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг.", - менялся характер задач и состав вражеской агентуры. Начиная с января 1941 г. засылались преимущественно высококвалифицированные агенты, снабженные портативными радиостанциями. Количество вражеской агентуры, задержанной или уничтоженной пограничными войсками в первом квартале 1941 г., увеличилось в 15-20 раз по сравнению с первым кварталом 1940 г., а во втором квартале 1941 г. - в 25-30 раз по сравнению со вторым кварталом 1940 г. С января 1941 г. и до начала войны имело место 152 нарушения границы немецко-фашистскими самолетами".

Состав агентуры и характер задач, которые ставились перед нею, свидетельствовали, что немецкая военная разведка занималась в это время проверкой данных, добытых прежде, а также доразведкой.

С целью обеспечения успешного руководства всеми видами разведки и диверсий органов Абвера против СССР 1 мая 1941 г. был создан специальный штаб под кодовым наименованием "Валли", учреждение которого явилось завершающим мероприятием непосредственной подготовки к войне против СССР.

ПОДГОТОВКА К СОБСТВЕННО НАПАДЕНИЮ

Разведывательно-диверсионные действия активизировались особенно в последнюю неделю перед нападением на Советский Союз. С 15 июня 1941 г. германское командование приступило к переброске на территорию СССР большого количества банд, диверсионно-разведывательных групп и диверсантов-одиночек, которые имели задание с началом военных действий разрушать линии телеграфно-телефонной связи, взрывать мосты и железнодорожное полотно на основных коммуникациях советских войск, уничтожать воинские склады и другие важные объекты, захватывать в тылу Красной Армии железнодорожные и шоссейные мосты и удерживать их до подхода передовых частей германской армии.

В самый последний момент перед нападением Германии в ночь с 21 на 22 июня 1941 г. гитлеровская разведка на ряде операционных направлений перебросила через границу наземным и воздушным путем значительное количество мелких диверсионных групп, участники которых были переодеты в гражданское платье и в форму военнослужащих Красной Армии.

В первые недели июня 1941 г. Абвер направил сформированные подразделения разведки (приказ об их формировании был поставлен разведывательному центру в Вене еще до окончания боевых действий на Балканском полуострове. - Прим. авт.) в оперативное подчинение трех групп армий - "Север", "Центр" и "Юг". В течение дня 21 июня штабы армий выдвинули эти подразделения вперед, в боевые порядки танковых дивизий и разведывательных батальонов. 22 июня, между 1 и 2 часами ночи, Абвер получил от этих подразделений донесения о том, что они заняли исходные позиции.

В ОКВ имелись данные, что Красная Армия насчитывает 118 стрелковых, 20 кавалерийских дивизий, 40 моторизованных и танковых бригад, 6000 самолетов.

Аналитические материалы и фактические сведения, поступавшие верховному командованию вермахта и лично Гитлеру из различных источников, убеждали в быстрой победе над СССР. Очевидно, генерал-фельдмаршал В. фон Браухич, главнокомандующий Сухопутными войсками, не кривил душой, когда 1 мая 1941 г. на совещании в Ставке Гитлера дал такой прогноз развития событий: "Упорные сражения в приграничной полосе продлятся не более четырех недель. В дальнейшем можно рассчитывать на ограниченное сопротивление".

Таким образом, немецкий Генеральный штаб и его рабочий орган - военная разведка активно помогали формированию иллюзорных взглядов Гитлера, в результате чего он уверовал, что Красная Армия слаба, а советский режим непрочен.

Об этом, в сущности, докладывала Гитлеру и немецкая военная дипломатия. Однако она заблуждалась по многим принципиальным проблемам, в частности в оценке численности Красной Армии в мирное время и особенно перспектив ее увеличения после мобилизации.

Для гитлеровского военно-политического руководства полной неожиданностью оказалась способность противника в короткий срок развернуть массовое военное производство в восточной части СССР, перебросив туда железнодорожным и иным транспортом огромное количество людей, оборудования, материалов.

Германская военная дипломатия оказалась не в состоянии верно определить возможности СССР - военный, экономический, морально-политический и духовный потенциал его народов, составить правдоподобный прогноз развития событий.

Такова была роль немецкой военной дипломатии в подготовке нападения на СССР. Несмотря на принятые меры, гитлеровская разведка не справилась с решением поставленных перед ней задач.

Владимир ВИНОКУРОВ
руководитель Центра военно-дипломатического анализа и оценок, доктор исторических наук, профессор, полковник в отставке

Опубликовано в выпуске № 31 (247) за 6 августа 2008 года

Нравится

Loading...
Комментарии
Добавить комментарий

Фото неделиФотоархив HD
Празднование Дня ВМФ 27 июля 2014 года в Североморске
Авторская колонка
Авторская колонка
Вниманию читателей «ВПК»
  • Обсуждаемое
  • Читаемое
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц

 

 

  • Считаете ли вы, что экономика России ощутимо пострадает от санкций Запада?

Новости на сегодня