Военное образование: каким ему быть? — часть I

Горячий спор на крайне злободневную тему

В соответствии с планом Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по проблемам национальной безопасности, социально-экономическим условиям жизни военнослужащих, членов их семей, ветеранов в середине мая прошли слушания по вопросам реформирования системы образования, подготовки и повышения квалификации офицерских кадров в Министерстве обороны России. Еженедельник «ВПК» публикует стенограмму выступлений участников мероприятия.

Мы, готовя эти слушания, обратились в Министерство обороны, предложив провести их совместно, пригласили директора Департамента образования МО Приезжеву Екатерину Геннадьевну как человека, который отвечает главным образом за то, что происходит сегодня в системе военного образования. Она любезно согласилась.

Также мы проводим эти слушания совместно с Комиссией Общественного совета при Министерстве обороны Российской Федерации по вопросам военного строительства и научным исследованиям в сфере безопасности и Ассоциацией поддержки российской науки. Президентом ассоциации является Евгений Павлович Велихов, он здесь присутствует, одновременно он секретарь Общественной палаты Российской Федерации, президент национального исследовательского центра «Курчатовский институт».

Я хотел бы, чтобы по итогам нашей работы были выработаны совместные рекомендации для руководства и страны, и Министерства обороны.

Александр Каньшин,
заместитель председателя Общественного совета при Министерстве обороны Российской Федерации

Система непрерывной профессиональной подготовки

Уважаемые коллеги! Вы все прекрасно знаете, что российские Вооруженные Силы сейчас проходят глубокую модернизацию. Естественно, происходящие процессы затронули в том числе систему военного образования.

Система военного образования имеет одну общую для всех задачу – это комплектование армии и флота эффективными, квалифицированными военными специалистами. В связи с этим при формировании нового облика системы военного образования во главу угла была поставлена задача кардинального повышения уровня профессиональной подготовки выпускников военных учебных заведений Министерства обороны. Иными словами, мы себе поставили главную задачу – выход на новое качество военного образования. Эта задача последовательно решалась и решается в ходе многочисленных мероприятий, которые проводит военное ведомство. Они касаются всех сфер деятельности военного вуза и затрагивают интересы, естественно, как постоянного, так и переменного состава высших военных учебных заведений.


Коллаж Андрея Седых

Сегодня мне бы хотелось рассказать и объяснить, что мы делаем, поделиться тем, что уже удалось сделать, и объяснить, к чему мы стремимся.

Первое и самое главное направление работы у нас связано с модернизацией системы подготовки военнослужащих. И в первую очередь это касается содержания обучения.

До недавнего времени подготовка военных кадров предусматривала получение военнослужащими в процессе служебного роста трех высших специальных военных образований – в военном училище, в видовой академии и в Военной академии Генерального штаба. Подготовка на каждом уровне осуществлялась на три-четыре и более воинских должностей. Квалификация офицеров повышалась не чаще, чем один раз в пять лет.

Кроме того, в военных вузах ранее широко использовались методы натаскивания обучающихся на решение типовых задач. И это ставило выпускников в довольно сложное положение при принятии решений в противоречивой, быстро меняющейся обстановке, например в боевых условиях. В результате, с одной стороны, из 25 лет службы на девять лет офицеры садились за парты. С другой – полученные знания быстро устаревали и утрачивали свою актуальность. Для современных частей боевой готовности такое положение оказалось неприемлемо.

Что же изменилось? Прежде всего мы перешли на систему непрерывной профессиональной подготовки военнослужащих. В ее основу мы положили следующие подходы.

Во-первых, это получение в течение пяти лет фундаментального высшего профессионального образования и полной военно-специальной подготовки. Это дает офицеру возможность занимать должности в тактическом звене управления, создает основу для дальнейшего наращивания профессиональных знаний, а также обеспечивает социальную защищенность при увольнении с военной службы.

Во-вторых, подготовку офицеров в системе дополнительного профессионального образования мы спланировали по десятимесячной программе – высшей военной оперативно-тактической или оперативно-стратегической подготовки.

И наконец, повышение квалификации или профессиональная переподготовка на краткосрочных курсах проводится с периодичностью не реже одного раза в три года, а также перед назначением на каждую новую воинскую должность.

Такой подход формирует систему непрерывного военного образования и подготовки военнослужащих на протяжении всей службы. Это обязательное условие, которое мы сейчас ставим для успешной профессиональной деятельности и продвижения по карьерной лестнице любого военного специалиста.

Я немного подробнее остановлюсь на первых результатах реализации новой системы. Так, совместно с ведущими гражданскими вузами и предприятиями оборонно-промышленного комплекса были разработаны новые федеральные государственные стандарты. Их особенностью является существенное усиление управленческой, правовой, психологической и лингвистической подготовки курсантов, а также увеличение объема и интенсивности физической подготовки.


Коллаж Андрея Седых

Кроме того, с участием ведущих специалистов гражданских вузов страны разрабатывались стандарты в целях усиления фундаментальной подготовки.

Учитывая, что мы готовим кадры прежде всего для эксплуатации и применения вооружения и военной техники, в разработке стандартов принимали активное участие представители ведущих предприятий оборонно-промышленного комплекса. Это позволило создать условия для серьезной теоретической и практической подготовки военных кадров и обеспечить военно-прикладную направленность их обучения.

Помимо внедрения новых федеральных государственных стандартов мы переработали квалификационные требования к военно-профессиональной подготовке выпускников по всем военным специальностям. А их, напомню, сейчас более трехсот.

С первого сентября 2011 года обучение курсантов в военных вузах и подготовка слушателей осуществляются по новым учебным планам и программам, а также по новым учебно-методическим комплексам.

И спустя год хочу отметить, что такая новая система подготовки стала давать уже первые результаты. Я поделюсь с вами некоторыми достижениями, о которых мы докладывали Владимиру Владимировичу Путину, потому что действительно результаты очень неплохие. Вы знаете наверняка про международный салон «Архимед», который проводится в Москве ежегодно. Это салон, на котором представляются именно инновационные технологии для обеспечения создания нового вооружения и военной техники.

В этом году в салоне приняли участие 18 стран мира, 46 регионов Российской Федерации. На нем было продемонстрировано более тысячи различных работ и проектов, в том числе представленные десятью военными вузами. И вот экспонаты военных учебных заведений завоевали девять золотых, 32 серебряные и 87 бронзовых медалей, что в целом составило более 22 процентов от общего количества наград. То есть почти четверть из них выиграли десять военных вузов. Мы считаем, что как раз такие вещи и являются показательными результатами новой подготовки.

Наряду с обучением офицеров в вузах была организована и проводится многоступенчатая подготовка профессиональных сержантов. В нынешнем году будет проведен первый выпуск в Центре подготовки сержантов Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища. Этим выпускникам кроме военной специальности дается среднее профессиональное образование. Их дальнейшая служба будет связана с эксплуатацией высокотехнологичных образцов вооружения и военной техники, а также командованием воинскими подразделениями.

Второе, тоже очень важное направление нашей работы – наращивание научно-педагогического потенциала военных вузов. Прежде всего мне бы хотелось привести цифры. За последние десять лет в вузах Минобороны научный потенциал увеличился более чем на 11 процентов. В настоящее время во всех вузах проходят военную службу и работают более 2000 докторов и почти 11 000 кандидатов наук, что составляет свыше 70 процентов всего научного потенциала Министерства обороны Российской Федерации. Средняя укомплектованность преподавательских должностей учеными – 63 процента. Это, конечно, выше норматива, который установлен Министерством образования (напомню, это 60%), но тем не менее мы считаем, что нам есть куда расти.

Кроме того, для преподавания в высших военно-учебных заведениях ныне используется потенциал гражданской высшей школы, а также предприятий оборонно-промышленного комплекса. И конечно, мы задействуем заказчиков при подготовке кадров, то есть главные командования видов, командования родов войск Вооруженных Сил и всех тех, в чьих интересах осуществляется подготовка кадров.

Еще несколько цифр. В 2011 году в военно-учебные заведения были привлечены почти полторы тысячи специалистов извне, включая более пятисот преподавателей гражданских высших учебных заведений. Подчеркну – лучших высших учебных заведений России.

До 78 процентов педагогов преподавали военные специальные дисциплины, 22 процента – дисциплины гуманитарного, правового и экономического профиля.

Из общего числа преподавателей, которых мы привлекли к работе в наших учебных заведениях, 62 процента имели ученую степень, остальные все до одного обладали опытом ведения боевых действий.

Одновременно не прекращается подготовка научно-педагогических кадров в адъюнктурах и докторантурах военных вузов. Здесь мы имеем тоже стабильные положительные результаты. Эффективность работы докторантур военных вузов составляет 60 процентов, адъюнктур – 82, что превышает аналогичные показатели гражданской высшей школы, некоторые – более чем в два раза. То есть, например, из каждых 100 адъюнктов защищаются 82 человека.

Оптимизирована сеть диссертационных советов в вузах и научно-исследовательских организациях Министерства обороны. В первую очередь мы учитывали потребности Вооруженных Сил в научно-педагогических и научных кадрах. При этом провели анализ эффективности работы членов диссертационных советов, после чего их персональный состав был частично обновлен.

Впервые в этом году сформирован и утвержден Генеральным штабом перечень тем диссертационных исследований с учетом реальных потребностей Вооруженных Сил. И конечно, в первую очередь Генштаб обращал внимание на прикладной характер исследований и дальнейшую возможность реализации полученных результатов в Вооруженных Силах.

Большое внимание мы уделяем развитию научных школ по перспективным исследованиям. В настоящее время в военно-учебных заведениях Министерства обороны функционирует свыше 470 научных школ. И примерно половина из них известны и признаны на мировом уровне.

Впервые в этом году введена другая система аттестации преподавательского состава, так как в 2011 году в Министерстве обороны были выработаны и введены критерии показателей для оценки результатов профессиональной деятельности профессорско-преподавательского состава. Эти критерии закреплены соответствующим приказом. И сейчас до 1 декабря предстоит задача провести поголовную аттестацию преподавателей.

В рамках работы по наращиванию и сохранению профессорско-преподавательского состава Минобороны большое внимание уделяется стимулированию труда педагогов. Для этого введена система ежегодных конкурсных мероприятий, в которых учитываются результаты их научной работы.

Проводилось большое количество конкурсов, высококачественные научные работы отмечены премиями. Например, на лучшую реализацию диссертационного исследования премия 250–350 тысяч рублей, ежегодно министр обороны присуждает 150 премий по 100 тысяч рублей.

Еще одним важным направлением нашей работы является приведение сетей и емкостей военно-учебных заведений в соответствие с изменившимися требованиями и параметрами кадрового заказа на подготовку офицеров. Вы знаете, что данный вопрос наиболее активно дискутируется в средствах массовой информации. И к нашему большому сожалению, у части общества сложилось устойчивое мнение, что в сфере военного образования кроме ликвидации вузов в Минобороны ничего не делается.

Но почему возникла потребность столь радикального сокращения количества военно-учебных заведений?

Напомню, что в последние годы существования Советского Союза кадры для Вооруженных Сил готовили 166 военных вузов. Ежегодный выпуск составлял порядка 60 000 офицеров. Личный состав армии и флота тогда насчитывал пять миллионов человек. Сегодня ситуация изменилась. Потребность в подготовке офицеров уменьшилась в семь раз, а количество вузов и их филиалов – только в три с половиной раза. К чему привела такая диспропорция? Вузы стали малочисленными. Затраты на их содержание существенно возросли. С одной стороны, сложившаяся ситуация не позволяла нам создать мощные научно-педагогические коллективы, потому что численность постоянного состава напрямую зависит от численности обучаемых. С другой – мы ежегодно тратим около миллиарда рублей военного бюджета на содержание и ремонт незагруженных фондов военно-учебных заведений.

Приведу два конкретных примера. После выпуска в этом году загрузка Ростовского военного института ракетных войск составила 20 процентов, Екатеринбургского артиллерийского института – 10.

Министерство обороны в настоящее время завершает работу по оптимизации сетей и емкостей военно-учебных заведений. Параметры этой сети были одоб-рены президентом Российской Федерации в 2008 году. 29 ноября 2011-го Верховный главнокомандующий принял окончательное решение о том, как будет выглядеть сеть высших военно-учебных заведений.

Вот, собственно, это решение главы Российского государства от 29 ноября 2011 года мы сейчас и реализуем. Готовится соответствующее распоряжение правительства России. Разрабатываются регламентирующие нормативные ведомственные документы.

В основу создания новой вузовской сети мы положили принципы концентрации подготовки военнослужащих по широкому спектру специальностей в системообразующих учебных заведениях. Вы знаете, что у нас есть военно-научные учебные центры для видов Вооруженных Сил – Сухопутных войск, ВВС и ВМФ. Кроме того, мы постарались интегрировать в образование военную науку. Хочу сказать, что это не инновация, это признанная мировая и отечественная практика лучших высших учебных заведений.

В настоящее время Министерство обороны располагает 17 учебными заведениями. В декабре 2011 года в состав вузов Минобороны вошло еще одно учебное заведение – Военно-технический университет, который ранее находился в ведении Спецстроя России.

В числе 17 вузов МО три военно-учебных научных центра видов Вооруженных Сил, 11 военных академий и три военных университета. Функционируют 25 филиалов и три научно-исследовательские организации этих вузов.

Напомню, что решение по оптимизации сети в Министерстве обороны принимается коллегиально на основе детальной, всесторонней проработки всех вопросов. Для этого в Минобороны создана специальная комиссия под руководством начальника Генерального штаба, к обсуждению всех вопросов привлекаются заместители министра обороны, главнокомандующие видами и командующие родами войск Вооруженных Сил, руководители центральных органов военного управления, словом, те люди, в чьих интересах готовятся кадры в военно-учебных заведениях.

Для подготовки аргументированных предложений, которые, собственно, и были положены в основу упоминавшегося решения президента, мы принимали во внимание следующие основные параметры. Во-первых, это кадровый заказ. Причем здесь нам необходимо было иметь в виду возможности переподготовки остающихся в армии и на флоте офицеров на другие специальности, а также наличие и исправность вооружения и военной техники, в том числе перспективы их поступления в войска.

Второй принцип, который мы учитывали, – это научный потенциал педагогических вузов. Здесь мы смотрели возрастные возможности, научные достижения, сделанные за последние три-пять лет имеющимся профессорско-преподавательским составом, а также оценивали прикладной характер научных исследований.

Третий принцип – это емкость вузов и степень их загруженности. Учебные фонды мы рассматривали с точки зрения трех параметров. Это возможности размещения и питания переменного состава, возможности учебных площадей. Безусловно, мы брали в расчет существующую учебно-материальную базу и ее состояние.

Следующий принцип – это экстерриториальность размещения военных вузов в той сети, которая у нас сложилась. Речь идет в первую очередь о Калининграде, Дальнем Востоке, там вузы не такие мощные, не такие многочисленные, но тем не менее именно принцип экстерриториальности позволил нам их сохранить.

И наконец, мы оценивали состояние фондов высших военно-учебных заведений и потребность в финансовых средствах для их модернизации и эксплуатации.

С учетом всех этих факторов были сформированы предложения по перспективности вузов, которые с одной стороны – позволят сохранить преемственность подготовки кадров и с другой – исключить дублирование подготовки по одинаковым специальностям в разных вузах и снизить затраты на эксплуатацию этих фондов.

Вот, собственно, эти предложения были положены в основу решения президента в ноябре 2011 года.

Наряду с оптимизацией сети и структуры вузов с них были сняты функции, не связанные с осуществлением образовательной деятельности. На сегодня на аутсорсинг в полном объеме переданы питание, банно-прачечное обслуживание, клиринг и другие вопросы обеспечения повседневной деятельности учебных заведений. И сейчас решается вопрос о передаче сторонним организациям функции охраны и обеспечения пропускного режима.

Вот вкратце основные направления, которые я хотела осветить.

Александр Каньшин:

– Спасибо. Я хотел бы задать вам два вопроса. Первый. Где можно ознакомиться с научно-исследовательской работой по реформе военного образования? То есть научное обоснование реформы проводилось? Где-то можно ознакомиться с научным обоснованием военной реформы? Есть где-то научное исследование, прогноз?

Екатерина Приезжева:

– Пожалуй, я вам сейчас не смогу дать ссылку на какой-то один конкретный документ, его нет. Есть целая система мероприятий и анализов, которые были проведены в процессе этой реформы.

Александр Каньшин:

– И второй вопрос. Подготовка суворовцев, курсантов предусматривает, помимо приобретения специальных знаний и навыков, еще и формирование в процессе обучения качеств, необходимых профессиональному военному, в том числе и важнейшего из них – способности к самопожертвованию, поступиться своим временем, здоровьем. Скажите, эта система, которую вы создаете, она может формировать такие качества в будущих офицерах?

Екатерина Приезжева:

– Мы во всяком случае об этом думаем. И когда формировали новую систему, мы старались не просто сохранить то хорошее старое, что было в советской военной школе, а как раз вещи, связанные с патриотическим воспитанием. Мы старались эти вещи усилить.

Александр Каньшин:

– В ходе первого заседания нашей комиссии 7 февраля был поднят вопрос космонавтом Леоновым, членом нашей комиссии, и генерал-полковником Хюппененом о передислокации Военно-воздушных академий имени Жуковского и Гагарина. Мы обратились по этому поводу в Министерство обороны. Получили подробный ответ. Но наши эксперты не согласились с позицией Министерства обороны. Предоставляю им слово.

Екатерина Приезжева,
директор Департамента образования Министерства обороны

У войск ВКО должна быть академия

В Министерстве обороны собрали комиссию, в которую вошли даже главкомы видов Вооруженных Сил. Однако она без научного обоснования, без тщательных исследований приняла решение ликвидировать несколько высших военных учебных заведений. В том числе Военную академию воздушно-космической обороны имени Маршала Советского Союза Жукова в Твери. Парадокс: недавно создан новый род войск Вооруженных Сил – Войска воздушно-космической обороны, а вуз, который готовит для нее специалистов, собираются расформировать, чтобы офицеры ВКО обучались в Академии имени Можайского. Спрашивается: зачем это делается, на каком основании?

Руководство Минобороны утверждает: Военная академия воздушно-космической обороны (Тверь) ликвидируется, потому что нет набора слушателей. А как может быть иначе, если этот набор в свое время передали в Военно-космическую академию имени Можайского и Военно-воздушную академию имени Гагарина? Так откуда он может быть, этот набор? А кто станет готовить специалистов для Войск ВКО, когда в недалеком будущем на вооружении будут состоять тридцать полковых комплектов зенитных ракетных систем С-400?

Вторая причина ликвидации Военной академии ВКО – якобы учебный процесс в вузе обеспечивается старыми образцами вооружения и военной техники. Однако в ВА ВКО есть зенитные ракетные системы С-300, С-400 и полный набор командных пунктов всех уровней. Позвольте задать вопрос: в каком еще учебном заведении есть подобная система командных пунктов – от тактического до оперативно-стратегического звена?

Утверждают, что в ВА ВКО существуют серьезные проблемы с учебными классами. Однако на сегодня в академии двенадцать корпусов, 80 специальных классов, 19 научно-исследовательских лабораторий, 157 единиц вооружения и военной техники. Словом, нет ни одной весомой причины для ликвидации столь значимого для ВКО вуза.

До недавнего времени академия занималась и подготовкой специалистов для Войск ракетно-космической обороны, которая ныне отдана другому вузу. Не так давно у нас появились Войска воздушно-космической обороны. Но головной вуз по подготовке специалистов все-таки закрывают. Понять и объяснить это очень трудно.

В Академии имени Можайского изучают ракетную технику, ракетостроение, ракетные двигатели и так далее, то есть то, что положено знать ее питомцам. А мы готовили командиров для ведения противовоздушного и противоракетного боя. Надо же разницу понимать. То есть в основе подготовки специалистов воздушно-космической обороны – бой. Вот – противник. И я должен сделать все возможное, чтобы не он уничтожил меня, а я его. Если вы хотя бы чуть-чуть знаете особенности современных вооруженных конфликтов, вам не нужно, наверное, подробно разъяснять, как надо готовиться к войне не прошлого, а нынешнего века, где воздушно-космическая оборона занимает лидирующее место. И во главе строительства воздушно-космической обороны должна быть Академия ВКО. В академии восемь научно-исследовательских школ, из них пять эксклюзивных. Ни в одном нашем военном учебном заведении нет таких школ. Каждую школу возглавляют доктора наук и профессора. 22 доктора и 58 профессоров работают в одном направлении – в направлении создания воздушно-космической обороны. Неужели это непонятно?

Академия имени Жукова отметила 55-летие, она родилась для того, чтобы была создана противовоздушная оборона страны, воспитала в своих стенах командиров, командующих и главкомов. И теперь она должна работать на воздушно-космическую оборону. Ведь лицензию на подготовку специалистов для ВКО получило только это высшее военное учебное заведение. Разве Академия имени Можайского справится с этой задачей? Смотрите, что произошло. В 2010 году переводится туда подготовка офицеров РКО, специализирующихся в сфере ПРО. И преподаватели из Твери до сих пор ездят в Петербург, обучают вахтовым методом. То есть прочитал там лекции, приехал обратно в Академию ВКО. И сейчас это продолжается. Разве так можно? Разве так готовят?

Почему в Министерстве обороны спутали и путают академию как таковую, высшее военное учебное заведение со школой сержантов и со школой прапорщиков? И даже с военными училищами...

Я зачитаю то, что когда-то было написано об Академии имени Жукова в энциклопедии. Это высшее военное учебное заведение советских Вооруженных Сил (или это вас коробит – советские Вооруженные Силы?), предназначенное для подготовки командных кадров Войск ПВО с высшим военным образованием (а не с высшим военно-специальным, как в Академии имени Можайского, которая готовит инженеров), научный центр по разработке проблем оперативного искусства, тактики, управления войсками противовоздушной обороны, боевой готовности и боевой подготовки Войск ПВО, ведущая организация по подготовке научно-педагогических кадров высшей квалификации.

Добавлю, в Твери готовят будущих командиров частей и соединений. Разве мыслимо ее уничтожать, предварительно расчленив? Причем какой-то иезуитский прием был выбран. Вначале, как я уже сказал, перевели в Академию имени Можайского факультет РКО. Ранее забрали авиационный факультет. Но ведь это же авиация ПВО! Без авиации нет противовоздушной обороны как таковой. Авиация там особая. Это перехватчики, оснащенные ракетными комплексами, ракетные дивизионы, находящиеся в воздухе. И это тоже надо было пройти.

Локальные войны доказали, что нельзя этого делать. В 1999 году американцы провели наступательную воздушно-космическую операцию, над Югославией поиздевались. Хотим, чтобы над нами так же издевались что ли? Не будет у нас воздушно-космической обороны как таковой, какая она должна была бы быть, потому что у нее голову отсекают.

Екатерина Приезжева:

– Я хотела бы прокомментировать услышанное. С одной стороны, я понимаю ваше персональное эмоциональное отношение, поскольку прекрасно знаю, что связывает вас с Академией ВКО. Да, ваши эмоции понятны. Но давайте будем откровенны.

Вы сейчас говорите со мной, говорите с людьми, которые являются экспертами, но они не специалисты в области воздушно-космической обороны, как вы. Вы встречались с начальником Генерального штаба Макаровым, с действующим командующим Войсками ВКО Остапенко, с теми людьми, на которых должностными обязанностями сегодня возложена задача по развитию этого рода войск и вообще решение всех задач в сфере ВКО. К сожалению, вам не удалось убедить собеседников в правильности вашей позиции и после того как вы с ними общались, были приняты соответствующие решения.

Теперь для всех присутствующих экспертов я тоже хочу назвать несколько цифр, которые, может быть, по-другому представят положение дел. На сегодня в Академии ВКО обучается 241 человек. Притом что фонды вуза рассчитаны более чем на 2000 слушателей. Совершенно верно вы сказали о том, что поступательно – причем хочу обратить ваше внимание, что это началось не вчера, а с 2009 года – подготовка передавалась из Академии ВКО в другие высшие учебные заведения Министерства обороны. В Академию имени Можайского, в Авиационный университет в Воронеже. Но сегодня для обучения 241 человека, стремясь сохранить научный потенциал Академии имени Жукова, мы оставили в ней 219 преподавателей. Пропорция: 241 человек обучается, 219 преподавателей работают. Получается: на одного человека – 1,4 преподавателя. Таких пропорций нет нигде, вы сами понимаете.

Далее. В вузе имеются докторантура и адъюнктура. Укомплектованность докторантуры – 0 процентов, адъюнктуры – 80 процентов. Теперь об эффективности подготовки в докторантуре и адъюнктуре академии. В докторантуре – 0 процентов, потому что там никого нет. В адъюнктуре – 33 процента. Только что я вам докладывала средние цифры по эффективности адъюнктур вузов Министерства обороны – это 66 процентов. То есть в два раза больше.

Что касается Академии имени Можайского, куда передается подготовка части специалистов из ВА ВКО. В Академии имени Жукова сейчас работают два диссертационных совета и функционирует то количество школ, которое вы назвали, но при этом проводится защита всего по шести специальностям. В Военно-космической академии имени Можайского сегодня проводятся защиты по 15 специальностям, включая те, которые есть в ВА ВКО.

Несколько слов о докторах наук. На сегодня в Академии ВКО 18 докторов наук – гражданские, лишь один доктор наук – военнослужащий. Средний возраст докторов наук – 62 года, причем четверть из них – люди старше 80 лет. На протяжении последних трех лет академия практически не развивалась. Средства вкладывались в развитие учебно-материальной базы Академии имени Можайского и Авиационного университета в Воронеже.

Система учебных командных пунктов, о которой говорилось и которой академия долгие годы гордилась, на сегодня морально и физически устарела. Это не мое заключение, это заключение профессионалов, начальника Генерального штаба и командующего Войсками ВКО.

Что еще можно сказать? В тверской академии продолжается подготовка иностранных военнослужащих. Российские курсанты представлены четвертым и пятым курсами. Пятый курс выпустится в этом году, соответственно останется один курс по двум специальностям. Вот какая ситуация.

Анатолий Хюппенен,
генерал-полковник, председатель президиума Совета ветеранов Войск ПВО, доктор военных наук, профессор

Безработные доктора и кандидаты наук

Екатерина Геннадьевна, позвольте спросить вас вот о чем. В прошлом году Академию имени Жуковского как вуз ликвидировали окончательно. 15 апреля вышло распоряжение правительства, свидетельствующее о том, что вы собираетесь окончательно уничтожить уцелевший коллектив. У нас сейчас остались 670 человек, работающих в научно-исследовательских лабораториях. Из них 75 докторов и 130 кандидатов наук. И что же будет с ними дальше? Людям нужно отправляться на биржу труда? Ответите вы на предложения, которые у нас были, о создании научного центра, чтобы использовать сохранившийся научный потенциал академии?

Екатерина Приезжева:

– Вы тоже прекрасно знаете, что есть два научно-исследовательских института – 30 и 13-й, которые работают примерно в той же сфере, что и Академия имени Жуковского. Сегодня в этих НИИ имеется 62 вакансии. Вы знаете, что и Главное управление кадров Министерства обороны, и начальник академии предлагали тем профессорам, о которых вы говорите, на конкурсной основе рассмотреть возможность трудоустройства в эти институты. К сожалению, безрезультатно. Я предполагаю, что люди не хотели рассматривать предложения ввиду активной деятельности, организованной вашим коллективом. Существовала вероятность, что решение как-то поменяется. Но и ныне эти предложения остаются в силе.

Хотела бы привести еще некоторые аргументы. Когда вы называете число докторов и кандидатов наук, цифры очень внушительные. И на самом деле кажется, что кто-то что-то недоработал. Тут присутствует Иван Николаевич Найденов, который знает тоже о проведенной работе. Мы проанализировали научно-педагогический потенциал в вашей академии: проводили опросы и посмотрели, что в течение трех минувших лет было сделано этими заслуженными людьми, учеными высшей квалификации. Результат оказался следующим: 53 процента из них не участвовали в подготовке научно-педагогических кадров, 38 процентов не написали ни одного учебника или учебного пособия, ни одной монографии или научной статьи, 43 процента докторов наук не принимали участия в образовательном процессе и научной работе. На 2011–2013 годы приходятся только три научные работы в качестве головного исполнителя.

Поэтому в любом случае, если сокращается количество высших учебных заведений, безусловно, высвобождается научный потенциал. И здесь, вы просто поймите нас правильно, мы собираемся в те вузы и на те рабочие места, которые остаются, взять лучших. Кстати, в данном случае возраст, конечно, не главный критерий. Нам важно, чтобы человек был активный, деятельный, имел возможность и хотел работать.

Борис Фомкин,
секретарь ученого совета Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского, ныне председатель Совета ветеранов вуза

Кто обучает и чему?

Уважаемые коллеги, мы все должны исходить прежде всего из того положения, что современная война – это будет нечто другое, непохожее на вооруженные противоборства даже в конце ХХ века. И подготовка к такой войне должна носить иной характер. Это, по всей видимости, чувствуют и наше государство, и наше общество. Соответствующие изменения в военном образовании, конечно, необходимы. И надо сказать, что многое уже сделано и делается. По крайней мере в течение последних лет.

За минувшие два года определена новая система военного образования, приняты новые стандарты, что тоже немаловажно, большая работа проделана и с Министерством образования, появились новые принципы обучения, новое техническое оснащение.

Вместе с тем есть, конечно, и проблемы. В чем суть реформы военного образования? Нам нужна необременительная для экономики страны армия. Соответственно она должна быть небольшой и военным вузам нужно выпускать ежегодно примерно 7,5–8 тысяч хорошо подготовленных специалистов.

Реформа для обывателя сводится к чему? К сокращению вузов. Почему так происходит? Потому что, по всей видимости, не существует на сегодня некой научно обоснованной, официально принятой и обнародованной концепции. Это не проблема Департамента военного образования, потому что это прежде всего исполнители. Это общая проблема. Я думаю, что, может быть, о ней необходимо упомянуть в рекомендациях наших слушаний.

Второе, на что я хотел бы обратить внимание. Подготовка педагогических кадров. Что собой до недавнего времени представляла эта система? Прежде всего адъюнктура, факультеты и военно-педагогические курсы. Офицеров-практиков, которые приходили из войск, переучивали и они становились педагогами. Сейчас система несколько изменилась. Факультетов, как известно, не существует уже давно. Адъюнктура набирается. Но, к сожалению, мне, например, как председателю диссертационного совета военно-философского профиля (кстати, наверное, единственного в стране, а может быть, в мире) приходится сталкиваться со следующей проблемой: приходит человек в адъюнктуру и начинает писать диссертацию с нуля, не имея базового образования. Некоторые люди просто для себя открытия какие-то делают. Что касается адъюнктуры технического направления, то сюда зачастую не идут офицеры-специалисты, потому что невыгодно: они теряют в окладе, должности, очередь на жилье.

И о гражданском персонале. Конечно, люди штатские могут замещать педагогов в погонах. Но, разумеется, не везде. Допустим, стать преподавателем в области артиллерии человеку сугубо гражданскому сложно.

Я веду речь к тому, что если у нас складывается такая новая система военного образования и она необходима, неизбежно должна работать адъюнктура, готовящая преподавателей-офицеров, и, по всей видимости, нужно создать систему подготовки педагогов, которые будут приходить с «гражданки», например открыть какие-то курсы. Это позволит повысить качество обучения в военных вузах.

И еще о двух проблемах.

Чему обучать в военных вузах? Нам необходимо понимать, что мы должны готовить будущих офицеров к современной войне. Но надо бы разобраться, что подразумевается под современной войной. Последние учения наших бригад показали: да, действительно, основной бой представляет собой прежде всего бой сетецентрический – с таким уклоном управления. В современном бою участвуют практически все рода войск. Значит, все наше военное образование должно исходить из этих особенностей. И готовить самих педагогов надо с учетом этого. Вот почему, думается, есть необходимость поразмыслить о корректировке образовательных стандартов.

А напоследок скажу о проблеме, волнующей многих педагогов. Сейчас образование у нас не обходится так или иначе без Интернета. В Вооруженных Силах это особая статья. Она связана с гостайной. Что выявили последние проверки секретности в вузах, где были наказаны люди? Не хватает абонентских пунктов. Те наработки, которые делают дома, они запрещены, естественно, в вузе. Поэтому, по всей видимости, надо как-то подумать и финансово вложиться в расширение сети абонентских пунктов, связанных с подготовкой и курсантов, и педагогов.

Рафаэль Тимошев,
президент фонда содействия научным исследованиям проблем безопасности «Наука XXI», председатель комиссии Общественного совета при Минобороны

Наша сила в людях

Хотел бы поговорить о военном образовании с точки зрения науки. Я профессиональный военный, профессиональный ученый, специалист в области стратегии. Порой доводится слышать совершенно жуткую вещь: главной задачей профессионального военного обучения является правильная эксплуатация новой техники. Вот как только был сделан неправильный критерий, все пошло не так, как надо.

Главная задача военного образования – создать, вырастить руководителя, способного в бою адекватно реагировать на складывающуюся обстановку, принять верное решение, потом организовать его выполнение и нести ответственность за результаты. Вот что главное. И наша сила не в парках техники, как в Советском Союзе говорили, а наша сила в людях, которых ныне никто не готовит. И именно потому, что сделали неправильный акцент в обучении офицерских кадров, состояние его таково, что сейчас в России невозможно получить профессиональное высшее военное образование. Его практически нет. И получить его нельзя. И это более чем серьезная вещь. И я это не голословно утверждаю. Потому что перейдя на Болонскую систему, включающую магистрат и бакалавриат, мы попали в ловушку.

Сейчас курсант, окончивший училище, которое ранее носило имя Верховного Совета РСФСР и которое я окончил в 1966 году с медалью, выходит бакалавром, а это не высшее образование. А академии как таковой, как учебного учреждения системы военного образования закон об образовании Российской Федерации не предусматривает. Где офицер станет магистром? В каком положении оказалась наша военная наука? Ведь если ты не магистр, не будешь кандидатом наук. А магистром ты не станешь, поскольку курсовая система образования, которую предлагается внедрить, не дает возможности получения этого самого высшего образования. Это ловушка, из которой можно выходить только одним путем – профессиональное военное образование должно иметь собственный закон о военном образовании. Нам надо вернуться к своим национальным историческим корням и делать то, что нужно Родине, а не то, что некий аноним прописал в законе об образовании.

Кроме того, хочу сказать вот о чем. Возьмем, например, мое родное Московское высшее общевойсковое командное училище. Все курсанты 50 процентов учебного времени в караулах. Вы хотите караулы передать в аутсорсинг? А снаряжение! Я в таком снаряжении бегал еще в 1963 году. Техника ужасная и совершенно дикая. Готовят курсантов так, что они вообще могут только ходить строевым шагом и говорить «Есть!». Больше ничего. Там никто личность не воспитывает, поскольку нет главного, нет основы – широкого гуманитарного образования. Может быть, в будущем что-то изменится к лучшему. Но пригласите сначала нас, ветеранов, мы вам скажем, как делать, мы сами будем это делать. Но то, что сегодня творится, это ужасно. Ведь преподают, командуют вчерашние курсанты, которые только что окончили вуз, сейчас они ротные и гоняют подчиненных, отрабатывая «упал-отжался». В результате злые лейтенанты отправляются в войска… Потому что в этом вузе и во всех других то же самое: никто не занимается духом и душами. И это страшно.

Теперь смотрите, что получается с точки зрения науки. У нас ни в одном военном учебном учреждении нечему обучать. Военная теория войны не создается, не разрабатывается и не является даже предметом. Нет такого предмета. Кто-то сказал сетецентрические войны, и согласились – сетецентрические войны. Но сетецентрические войны ведет государство. А бригада – бой: взять деревню, оборонять деревню.

Никто не учит ни курсанта, ни офицера тому, что весь бой распределяется на ряд типовых боевых задач – взять мост, оборонять мост, взять дом, оборонять дом. Как идти по дороге, по лесу, кто загружается связкой гранат, как лагерем стать. Никто не обучает. А меня, простого суворовца, обучили, как надо дышать, когда на 100 метров бежишь, когда на километр, на три, как на марш-броске. А кто будет обучать? Сейчас вообще произошел анекдот, когда на учениях, при отработке боя в городе, на показе единственный человек, который правильно умел показать, как стрелять из люка, из подвала, в комнату заходить, оказался американский капитан, который приехал по обмену. Все остальные просто не знают, что с этим делать. А те, кто знает – прошли Чечню, Афган, на Кавказе командуют батальонами. Наша задача не строевика делать. Я хотя и ходил два раза в год на парад, но тем не менее нас учили по-другому и учили люди знающие. А без этого ничего не будет.

Главное лицо в военном образовании – преподаватель.

Очень важно и другое – непрерывность образования. Но непрерывность образования – это не то, что каждые два года кто-то пошел на курсы, это другая – курсовая – подготовка. А непрерывность образования может быть достигнута только так, как в Англии, например когда офицер во время самоподготовки пишет диссертацию – данная самостоятельная работа является частью боевой подготовки, готовится согласно плану и потом публикуется в окружном сборнике. Офицер получает баллы или бонусы для поступления дальше в вуз и для дальнейшей службы. Это сложно что ли? Десятки лет мы говорим об одном и том же.

Александр Владимиров,
президент Коллегии военных экспертов РФ, председатель Содружества суворовцев, нахимовцев и кадетов России и Москвы, генерал-майор

Окончание читайте в следующем номере.

Опубликовано в выпуске № 21 (438) за 30 мая 2012 года

Нравится

Loading...
Комментарии
Екатерина Геннадьевна! Мне Вас искренне жалко. Как дипломированный педагог, который имел право выставлять оценки, хотя бы и субъективные, заявляю:ИСХОДЯ ИЗ ВАШЕГО ДОКЛАДА (ответа) Вы не обладаете стратегическим мышлением, не знаете роли и места Вооруженных сил в области обеспечения национальной безопасности, а следовательно не можете выстроить систему подготовки кадров. "Пожалуй, я вам сейчас не смогу дать ссылку на какой-то один конкретный документ, его нет. Есть целая система мероприятий и анализов, которые были проведены в процессе этой реформы",-а это вообще-то даже не 2, а кол. Ну Вы же, наверное, хороший фискальный чиновник, экономист, сами же говорили, что образование -это для Вас факультативно, тогда зачем Вам это надо? Да и еще, в военной среде, ну и в интеллигентной тоже, так как Вы отвечали генералу на справедливый вопрос, не принято. Мне-то понятно что, к людям в погонах в новой среде МО РФ принято относиться как к "зеленым человечкам", но все-таки... . Извините, если обидел.
конечно, ломка это всегда больно. но почему ломовщики не прислушиваютя к мнению авторитетных людей. например генерала А.Владимирова: "Готовят курсантов так, что они вообще могут только ходить строевым шагом и говорить «Есть!». Больше ничего. Там никто личность не воспитывает, поскольку нет главного, нет основы – широкого гуманитарного образования. Может быть, в будущем что-то изменится к лучшему. Но пригласите сначала нас, ветеранов, мы вам скажем, как делать, мы сами будем это делать. Но то, что сегодня творится, это ужасно. Ведь преподают, командуют вчерашние курсанты, которые только что окончили вуз, сейчас они ротные и гоняют подчиненных, отрабатывая «упал-отжался». В результате злые лейтенанты отправляются в войска… Потому что в этом вузе и во всех других то же самое: никто не занимается духом и душами. И это страшно." мне тоже страшно, потому что такие мнения не берутся в расчёт.
я являюсь курсантом военного университета. Хоть и больно признаться,но то, что говорит генерал А.Владимиров абсолютная правда, более того многое еще не сказано. Я сейчас учусь на четвертом курсе и не чувствую поддержку государства, есть только чувство,что я ему не нужен, как нам говорят гордость и слава России, а теперь я всего "зеленый человечек"
Все что было создано за прошедшие десятилетия в области военного образования уничтожено. 1 октября 2011 года ликвидировано Ульяновское высшее военно-техническое училище (лучшее в тыле Вооруженных Сил), которое готовило специалистов по ракетному топливу и горючему, а также офицеров трубопроводчиков.
До сих пор руководство страны и МО утверждали, что в ВС идет реформирование и что реформа уже практически завершена, но для руководителя департамента МО это только "глубокая модернизация". Мы слышим, что в результате реформы получили принципиально новые ВС, но следует понимать - нет, только глубоко модернизированные. Что это, незнание значения слов или пустословие? Как бы там не было, хорошим тоном, видимо, считается упрекнуть прежнюю систему образования для обоснования новой. Практически обосновать можно все, даже вздор, но мы то знаем, что военная реформа проводилась без наличия концепции ведения войн, т.е без научного видения и предвидения. В прежней системе образования, особенно в Высшей военной школе, именно эти словосочетания были постоянно, как говорится на слуху. Без них не представлялось планирование операций, а сегодня говорят о непредсказуемости возникновения военных конфликтов. Следовательно научное предвидение в военном деле заменили предсказаниями. Так когда качество обучения было выше? В семидесятые годы прошлого века в ВАФ, преподавателем мог стать только офицер с должности не ниже командира полка, а сегодня в лучшем случае - командир батальона. Кто может сказать что командир батальона обладает большим опытом и знаниями чем командир полка? Г-жа Е.Приезжева утверждает, что 9 лет обучения для офицера это слишком много и в тоже время говорит о непрерывности профессиональной подготовки современного офицера. Где логика? С другой стороны не надо забывать, что в СА офицер постоянно совершенствовал свои профессиональные знания, умения и навыки в ходе плановой командирской подготовки в группах в соответствии с занимаемой должностью, что давало ему возможность не отставать от новых требований. Система была стройной и обоснованной. Тактика - оперативно искусство - стратегия. Училище - академия видов и родов войск - академия ГШ. И не только "методы натаскивания" широко использовались в этой системы, но и методы позволяющие подготовить самостоятельного командира, офицера штаба, способных действовать в сложных условиях обстановки, проявляя при этом разумную инициативу. В процессе обучения и сегодня не обойтись так называемых "методов натаскивания", на решения типовых задач, потому что эти задачи никуда не делись и не пропали. Они остались , так же как и остались самые оптимальные и проверенный опытом способы их выполнения. Новую систему создать можно и даже нужно, ведь ВС действительно уже другие, но без опыта прошлого и преемственности она может быть провалена.
До сих пор руководство страны и МО утверждали, что в ВС идет реформирование и что реформа уже практически завершена, но для руководителя департамента МО это только "глубокая модернизация". Мы слышим, что в результате реформы получили принципиально новые ВС, но следует понимать - нет, только глубоко модернизированные. Что это, незнание значения слов или пустословие? Как бы там не было, хорошим тоном, видимо, считается упрекнуть прежнюю систему образования для обоснования новой. Практически обосновать можно все, даже вздор, но мы то знаем, что военная реформа проводилась без наличия концепции ведения войн, т.е без научного видения и предвидения. В прежней системе образования, особенно в Высшей военной школе, именно эти словосочетания были постоянно, как говорится на слуху. Без них не представлялось планирование операций, а сегодня говорят о непредсказуемости возникновения военных конфликтов. Следовательно научное предвидение в военном деле заменили предсказаниями. Так когда качество обучения было выше? В семидесятые годы прошлого века в ВАФ, преподавателем мог стать только офицер с должности не ниже командира полка, а сегодня в лучшем случае - командир батальона. Кто может сказать что командир батальона обладает большим опытом и знаниями чем командир полка? Г-жа Е.Приезжева утверждает, что 9 лет обучения для офицера это слишком много и в тоже время говорит о непрерывности профессиональной подготовки современного офицера. Где логика? С другой стороны не надо забывать, что в СА офицер постоянно совершенствовал свои профессиональные знания, умения и навыки в ходе плановой командирской подготовки в группах в соответствии с занимаемой должностью, что давало ему возможность не отставать от новых требований. Система была стройной и обоснованной. Тактика - оперативно искусство - стратегия. Училище - академия видов и родов войск - академия ГШ. И не только "методы натаскивания" широко использовались в этой системы, но и методы позволяющие подготовить самостоятельного командира, офицера штаба, способных действовать в сложных условиях обстановки, проявляя при этом разумную инициативу. В процессе обучения и сегодня не обойтись без, так называемых "методов натаскивания", на решения типовых задач, потому что эти задачи никуда не делись и не пропали. Они остались , так же как и остались самые оптимальные и проверенный опытом способы их выполнения. Новую систему создать можно и даже нужно, ведь ВС действительно уже другие, но без опыта прошлого и преемственности она может быть провалена.
Уважаемые модераторы! Прошу прощения, случайно поставил два одинаковых текста.
Госпожа Приезжева, мягко говоря во всем Вы лукавите. Откуда в академиях могут взяться курсанты и слушатели, если три года подряд нет набора? В ВА ВКО в Твери вся военно-научная и оргработа велась за разгромленный главный штаб: наставления, проекты боевых уставов, инструкции по вновь формируемым войска ВКО . Это что, все космонавты из Можайки писали? И потом не давеча как неделю назад в академии ВКО высадился десант из 10 полковников из Можайки. Ходили побирались: христа ради дайте тематические планы, учебно- методические комплексы и прочее для начала обучения по программам ВКО. Вам же госпожа Приезжева начальник Можайки Суворов доложил, что его бурса готова учить по всем программам ВКО. Или он врет, а вы с его слов поучаете людей всю жизнь положивших военному образованию в ПВО. Теперь на счет военной науки. Еще классик говорил лучше меньше да лучше. А то, как клепают ученых в режиме ошпаренной кошки знаем не по наслышке. Правда затем и получаются такие спецы в Можайке, что готовы учить всему и всех. И главное искренне верят в это. С неуважением.
Ивану Красову. Спасибо, что пояснили мои оценки госпоже Приезжаевой. Кстати, Вам ничего не напоминает "ОБЛИК" той системы, который придает СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ МО РФ Екатерина Геннадьевна? Правильно подумали. А еще мне показались совершенно умилительными достижения на салоне "Архимед". Я тут недавно в школу заходил, там на стеночках в коридоре, совершенно умилительные рисунки и поделки деток начальной школы представлены. Директор этой школы с гордостью, я тоже присоединился к умилениям совершенно искренне. А если о достижениях на международном салоне самому Верховному докладывалось, то это сами представляете ОГО-ГО! Им же, Верховным Чемезов, допустим, мобильник таинландский демонстрировал как прорыв в Ростехнологиях, а Чубайс книжки электронные - это уже как достижения по вложению средств в Роснанотехнологии, там по-правдешному все! amiant! Вам лучше Суворова не трогать - не забывайте, что он потомок и кем раньше был тоже. Но еще лучше его послужной списочек просмотрите. С таким резюме, по паркетику, не просто до такой должности допрыгать. Будешь вообще ВСЕГДА ГОТОВ! Но, не за Родину.
Госпожа Приезжева, мягко говоря во всем Вы лукавите. Откуда в академиях могут взяться курсанты и слушатели, если три года подряд нет набора? В ВА ВКО в Твери вся военно-научная и оргработа велась за разгромленный главный штаб: наставления, проекты боевых уставов, инструкции по вновь формируемым войска ВКО . Это что, все космонавты из Можайки писали? И потом не давеча как неделю назад в академии ВКО высадился десант из 10 полковников из Можайки. Ходили побирались: христа ради дайте тематические планы, учебно- методические комплексы и прочее для начала обучения по программам ВКО. Вам же госпожа Приезжева начальник Можайки Суворов доложил, что его бурса готова учить по всем программам ВКО. Или он врет, а вы с его слов поучаете людей всю жизнь положивших военному образованию в ПВО. Теперь на счет военной науки. Еще классик говорил лучше меньше да лучше. А то, как клепают ученых в режиме ошпаренной кошки знаем не по наслышке. Правда затем и получаются такие спецы в Можайке, что готовы учить всему и всех. И главное искренне верят в это. С неуважением.
Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!
А зачем МО в нынешнем виде какое-то "правильное военное образование", если направление развития этого МО совершенно того не требует? Вот есть один из замов НГШ, не будет называть его фамилию, в его приемной сидят 4 полковника в ранге старшего помощника (один полковник) и просто помощников. Последние три помощника имеют в своем заведовании: 1 - ноутбук и телефон, 2 - ксерокс, принтер и факс, 3 - кофе-машину. У каждого зарплата - как у командира полка, плюс двое квартиру "вырвали" (по их словам) у МО уже, третий "дорывает". В "противной" коммерческой организации обязанности трех полковников выполняет одна "секретутка" с зарплатой в 2 раза меньше и без претензий на квартиру за счет фирмы или тем более государства:) А старший помощник при общении постоянно упоминает две вещи - свой "большой патриотизм и любовь к Родине" и наличие у него на "юге России", откуда он прибыл в Москву, "фазенды" площадью под гектар и дорогой иномарки, и все время жалуется, что теперь реже там бывает - на лошадках не покататься каждые выходные, как он привык. Спрашивается - будет кто-то из этих персонажей, их родственников или сослуживцев думать о "правильном военном образовании"?? Начать надо с себя - с самоочищения так сказать. Если этого не произойдет - можно на форуме ВПК хоть обкричаться - толку не будет.
В.Щ., очень яркая информация. заставляет задуматься. и финал у Вас хороший, про самоочищение. только нет такого понятия в Уставах и приказах.
Верховный Главнокомандующий поставил цели образованию МО РФ:"Идет серьёзная реформа военного образования. Формируется 10 крупных научно-учебных центров. Все эти учреждения встроены в жёсткую вертикаль и в зависимости от прохождения службы дают офицерам возможность постоянно повышать свой профессиональный уровень. Здесь мы опираемся как на свои традиции, так и на мировую практику. Без серьезного развития военных исследований не может быть ни эффективной военной, ни военно-технической доктрины, не могут эффективно работать структуры Генерального штаба. Мы должны восстановить потерянные компетенции военных институтов, интегрировать их с развивающейся системой военного образования - так же, как в гражданском секторе экономики. Военная наука должна оказывать решающее влияние на формирование задач ОПК. А квалифицированные структуры закупок, подразделения Минобороны, отвечающие за военный заказ, - обеспечить эффективное формирование технических заданий на разработку, производство, планирование характеристик вооружения и военной техники".
Катя, Президент говорит о восстановлении потерянного, а Вы:"В результате, с одной стороны, из 25 лет службы на девять лет офицеры садились за парты. С другой – полученные знания быстро устаревали и утрачивали свою актуальность. Для современных частей боевой готовности такое положение оказалось неприемлемо". Совет №1 - в Закладки Интернета и под стекло в печатном виде, изучать и читать каждый божний день, уяснять Замысел Верховного. Кстати, пример: в ВС РФ я с 1974 года, срок службы считается с 1976 г. 2 года в НВМУ -это не то, что в Вашем пансионате, там было по-правдешному. Далее, с 1981 года по декабрь 2009 года -на офицерских должностях. Можно еще было послужить до предельного возраста еще до 2014 года, но извините, назначили Вас, а до этого еще таких же дилетантов. Общий срок учебы в учебных заведениях всех ступеней очно, с переездами, 5 лет ВВМУПП им.ЛенКома, 1 год 6ВСОК ВМФ, 3 ГОДА ВМА им. Кузнецова, 2года ВАГШ - 11 лет, а кроме этого, самостоятельно подготовился и сдал на допуск к самостоятельному управлению рпкСН (классы были позже для систематизации знаний и опыта), окончил 3 ф-т ВАГШ во время самоподготовки для получения специальности ПЕДАГОГ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ. Это 34 календарных, при этом 4 года под водой. Непрерывность образования, поголовно всех офицеров ВМФ осуществляется не только в системе, про которую Красов говорил, но и ЕЖЕГОДНЫМИ ЭКЗАМЕНАМИ по всей строгости уголовной ответственности, а у подводников еще и обязательным обучением в УЦ ВМФ. А Вам кто-то ахинею по оценке обстановки в области образования приготовил. Снимут Вас скоро, учителя и наставники у Вас хреновые, сами по 10 месяцев в Новосибирске поучились и думают, что все знают.
Екатерина, а знаете, что меня в "облике" Вашей системы (советую между строчек почитать определение этого замечательного термина) настораживает? Это отсутствие у Вас чувства здорового страха и меры ответственности за то, что Вы делаете. Вот я предвижу, что после того как в "облике" Вашей системы поучатся, то резко возрастет падение самолетов, аварийность на флоте и (упаси господь - это искренне)катастрофы пл и несанкционированные взрывы на полигонах. Совет №2 - ИСПУГАЙТЕСЬ!
Сергей, я боюсь, что Ваши советы до их ушей не дойдут, а насчёт страха? будет просто паника. вот и всё.нормальный (командирский) страх, когда есть чувство ответственности, а откуда он у гражданских чинуш, и за что не отвечающих? ждём от Вас острых статей с рекомендациями с учётом Вашего опыта. с уважением, Р.И.
Роман, действительно, "испуганные" там только в форме. И по моим наблюдениям, тоже "пугаться" перестают, даже не исполняют Распоряжения Правительства. (мои комменты к статье "Арктика в четырех измерениях"). То что касается статей в ВПК, одну отправил, пояснил весь цикл (первый совет - это выдержка из второй статьи "Уяснить замысел Верховного Главнокомандующего - определить свои место и роль в обеспечении военной безопасности РФ"), но видимо формат не тот или еще что-то.
Кирдык инженерному образованию, как военному, так и гражданскому. Поезд ушел лет 10 назад. Кто еще мог чему-то полезному научить, давно на пенсии.
А задайтесь вопросом простым - зачем в нашей стране и нашей экономике нужны массово квалифицированные инженеры, которые будут знать как и что делать, делать это, но требовать за это нормальную з/п и нормальное отношение к себе?? Проще нанять гастарбайтеров из СНГ, что и происходит, а на более менее "чистенькие" должности посадить преданных жуликов или родственников или знакомых. Кстати, уже не раз на разных уровнях поднималась идея создания так называемого "иностранного легиона" В ВС РФ - с той только разницей, что набирать туда предлагают таджиков, узбеков, киргизов и пр. Давно пора уже посмотреть на текущую ситуацию без розовых очков и понять - не нужно в этой стране никому ни техническое гражданское, ни качественное военное образование. Иначе эти "вумные" начнут вопросы задавать, на болотные и пр. ходить....
Сергею. да, видимо формат не тот. наверно в чём-то В.Щ. прав. но вот только Россия от этого не перестаёт оставаться нашей Родиной.
Да, за державу обидно. Как говорил поэт: "Мораль сей басни очевидна, Ее не надо пояснять. Как за державу нам обидно, Коль правит ею всяка ...!" Может быть, грубо, но так оно и есть.Откуда выныривают эти "специалисты по военному рефрмированию"?? Какую армейскую школу прошла наша уважаемая директор? Госпожой ее язык не поворачивается назвать - категория не та. Говорю так потому, что 36 лет погоны носил, прошел все ступени офицерской службы - от Ваньки-взводного! Знаю, что такое для подчиненных думающий командир, который знает, как солдатские портянки пахнут и что солдат кричит, когда на разрыв гранаты бежит.Так вот: судя по замашкам и направленности реальной деятельности Департамента, который возглавляет человек непонятно какое отношение к армии и военной службе имеющий, главная его задача - развалить (пардон, продать) все еще имеющееся в системе военного образования.Примеры? Пожалуйста! Начнем снизу. Суворовские военные училища. Раньше: стройная система, в которой мальчишки, избравшие сознательно военную карьеру, 9, 10 и 11 классы 100% готовились стать курсантами и далее служить Родине в качестве офицеров. Хорошая база, полевая подготовка, воспитательная работа, физическая на уровне, опытные и грамотные офицеры-воспитатели, гарантия продолжения обучения в военном училище после успешного окончания суворовского. Деньги, выделяемые МО, тратились эффективно до последнего рубля. Сейчас: берут пацанов с 5 (!!!) класса, которые понятия не имеют, что он будет хотеть через 3-4 года. Руководители - понятия не имеют, как с людьми разговаривать надо (пример - Екатеринбургское СВУ)базы для военной подготовки - никакой (!!!), воспитательная работа - только на бумане (главное, на сайт - побольше мероприятий, покрасивее картинки), воспитателей опытных - единицы, молодых же реально никто никому не учит, потому что такие начальники учить просто НЕ УМЕЮТ! Педагогический коллектив и воспитатели бьются как рыба об лед, разрываясь между реальной работой с мальчишками и валом бумажной и электронной отчетности. Все грандиозные планы и мероприятия проводятся фиктивно, для галочки, все это докладывается директору Департамента, оне это кушают и говорят "еще, больше, дельше, выше!"И шлют новые указания, непонятно в каком бреду выдуманные. И финал - закреплено высочайше - готовить не будущих военных, а "для государственной службы". То есть семь лет мальчишка полностью существует на деньги МО, а после выпуска идет в гражданский вуз или торговать сникерсами - свободный человек в свободной стране! Кстати, по выпуску 2012 года: в военные вузы пошло менее 50% выпускников суворовских военных училищ. Посчитайте, директор Департамента, сколько денег МО выброшено на ветер? А Вы, уважаемый В.Щ., говорите - 4 полковника кормятся в приемной! А воровство как процветает! Я имею в виду, в мастабах системы Департамента. Пример. Каждый суворовец получил от Департамента ноутбук.Для учебной работы, мы же - инноваторы! Красная цена этой машинке - тысяч 12 целковых, а если оптом - и того меньше. Поинтересуйтесь, ради интереса, какая цена проходит по ведомостям! Я видел - волосы на всем теле дыбом встали. Дальше - больше. Идиотская система присвоения категорий педагогам - Москвой, Департаментом, на основе портфолио (которое можно левой ногой нарисовать - никто не проверит) и ответов на дикие тесты по педагогике! Преподаватели, воспитавшие не одно поколение офицеров, имеющие среди воспитанников Героев Союза и России, допустившие ошибку - не проходят на категорию! Кто их оценивает? Клерки из Департамента! Внучки, жучки и ... прочие штучки, как те полковники из приемной. Департамент военного образования - сплошь женщины, и молодые, которые то и детей не знают, как воспитывать! Они что, из школы туда пришли? Хотелось бы верить, практические их дела не дают! Можно и про военные вузы продолжать в том же духе, и про кандидатов с докторами. Все знают, сколько диссертации стоят (в смысле денег) и от чего зависит их благополучная защита, сам с этим столкнулся. Система простая: овцу кормят не за ту шесрть, которую она дает, а за красивую бирку, что у нее на шее висит. А что в бригадах, про которые так умиленно директор Департамента говорит. Она пусть побывает в солдатской столовой инкогнито! у нее от мата, на котором говорят прапора и контрики (в основном восточных национальностей) уши свернутся! На командные должности выходят люди, которые подчиненных за людей не считают, а своей грубостью прикрывают свою тупость и непрофессионализм. Молодые, толком не обученные офицеры, придя в такой коллектив, очень скоро такими же и становятся. "С волками жить..." И - тоже отчеты, отчеты, доклады, мучительно высосанные из пальца. А настоящей, плановой боевой учебы - мизер! А это тем директорам, которые вверху сидят и далеко (да не в ту сторону!) глядят - и не надо. Ведь для того, чтобы дело наладить, надо в нем самому хорошо разбираться, пройти снизу вверх, опыт иметь и Родину не в статьях любить, а всем своим существом. Вот я и говорю - за державу обидно. Если наш неуважаемый директор и дальше будет системой военного образования так руководить - сливай воду. В тридцатых это называлось одним словом - вредительство. Вот только непонятно, с чьей подачи эта дама там появилась и так хорошо работает. Значит, кому-то выгодно и кто-то ее... вернее, ею руководит. Пишу зло, может быть, черезчур резко, но надо называть вещи своими именами.
Добавить комментарий
Фото неделиФотоархив HD
Донбасс сегодня

Вниманию читателей «ВПК»
  • Обсуждаемое
  • Читаемое
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц