Не надо бездумно ломать созданное предшественниками

А также игнорировать традиции, здравый смысл и боевой опыт

В одной из редакций Военного энциклопедического словаря понятие «военное образование» определяется как «процесс подготовки, повышения квалификации, переподготовки военных специалистов». Основная цель этого процесса – обеспечение комплектования войск (сил) квалифицированными кадрами, от чего зависит боеготовность, способность войск (сил) выполнять боевые задачи.

Но как известно, уровень образования (не только военного) напрямую связан с тем, где человек его получает, у кого и чему учится. Разберем по порядку суть этих необходимых условий и то, как они трансформировались в последнее время.

Расчленение необоснованное и непонятное

Не требует доказательств факт, что средний уровень подготовки выпускников высших военных учебных заведений в былые времена, как правило, превосходил аналогичный показатель в большинстве гражданских вузов. Это обусловливалось жестким контролем повседневной деятельности обучаемых, строгим подбором и расстановкой педагогических кадров, постоянной заботой о совершенствовании учебно-материальной базы.

После распада СССР все преимущества военных учебных заведений (по сравнению с гражданскими вузами) сошли на нет. Были упразднены их вековые традиционно военные названия – училища и академии. Они стали именоваться институтами и университетами. Тем самым у нас вопреки всякой логике и безо всякой потребности расчленили высшее военное образование на три уровня с необоснованными и непонятными по содержанию статусами: институты и училища, университеты, академии. Более того, авторитетнейшее, принятое во всем мире название гражданского вуза «университет», равное в военном образовании названию «академия», ввели и поставили ниже академии.

Но самое главное в другом. Реформаторы забыли, что российские Вооруженные Силы крепки прежде всего традициями. Одна из них – гордость за свою воинскую часть, свой военный вуз. Офицеры с достоинством носили имена выпускников-фрунзенцев, выпускников-жуковцев. Теперь звание обучаемого в военном институте стало ассоциироваться со званием студента, а их выпускников в войсках стали воспринимать как «пиджаков».

Видимо, спокойно к этому относятся те, кто сегодня стоит у руля военного образования, скажем, бывший начальник отдела контроля за оборотом алкогольной продукции администрации Санкт-Петербурга, а ныне директор Департамента образования Министерства обороны РФ Екатерина Приезжева. Потому и продолжаются бесконечные сокращения, переименования военных вузов, что объясняют то их нерентабельностью, то «неблагозвучностью» имен. В 2012 году количество военных вузов планируется сократить в семь раз – с 71 до 10. Это подрывает национальную безопасность государства. Пытаясь сэкономить на военном образовании, мы получаем многомиллиардные убытки: ракеты взрываются, самолеты падают, техника ломается. И виной всему – человеческий фактор.

Возникают проблемы и в учебном процессе. Передавать боевой опыт в иных вузах уже просто некому. В старейших прославленных академиях преподавали те, кто прошел через войны и горячие точки. Теперь создаются учебно-научные центры, которые будут, мол, оснащены современными техническими средствами обучения (ТСО). Это хорошо, но не может рассматриваться как панацея. Не ТСО, а профессорско-преподавательский состав определяет качество образования. Ни один даже самый умный тренажер не заменит опыт и знания мудрого наставника.

Если собрать «разношерстную» команду «преподов» из нескольких десятков военных вузов, подлежащих сокращению, то это будет не коллектив единомышленников, а скорее «бригада шабашников». Каждый что-то умеет, что-то может, но цельного, единого организма не сложится без связи поколений. Многие педагоги, особенно в возрасте, не захотели менять принадлежность к прославленной академии на учебный центр с неясным статусом. А без их опыта и умения нельзя говорить о качестве образования.

Сегодня, учитывая пространственный и временной масштаб боевых действий в воздушно-космической, наземной (сухопутной) и морской сферах вооруженной борьбы, а также специфику создания, комплектования, эксплуатации, боевого применения ВВТ, в структуре военного образования России, думается, целесообразно иметь три уровня военных вузов.

1. Высшая военная командная академия (обучает кадры стратегических, оперативно-стратегических и оперативных звеньев).

2. Командно-инженерные академии видов Вооруженных Сил (обучают кадры оперативных, оперативно-тактических и тактических звеньев).

3. Военные академии, высшие училища, училища, факультеты военных академий (обучают кадры тактических звеньев).

Конечно здесь, как и в перспективе, не обойтись без молодых педагогов, ученых. Но учитываем ли мы при отборе и подготовке кандидатов на замещение преподавательских и научных должностей требования времени? В военном вузе обычно выявляются наиболее подготовленные в научном плане курсанты и офицеры, имеющие склонность к научно-исследовательской и педагогической деятельности. Однако кафедры, как правило, проявляют полнейшее безразличие к их судьбе. В результате многие из способных офицеров оказываются навсегда потерянными для военной науки и педагогики. А ведь кафедры могли бы оказать неоценимую помощь всем склонным к педагогической и научно-исследовательской деятельности. Для этого необходимо поддерживать с ними творческую связь, давать индивидуальные задания по разработке методичек и проведению научных исследований, держать в поле зрения. Это позволило бы планово подбирать необходимый контингент для обучения в адъюнктуре, стимулировать научно-исследовательскую деятельность офицеров в войсках. Но на практике получается по-другому.

Абсурд режима секретности

Убежден, что глубоко порочна система отбора в адъюнктуру, когда будущий адъюнкт подбирается без необходимости подготовки специалиста по тому или иному научному направлению. А наоборот, приходит по разнарядке, выделяемой каждой кафедре или в лучшем случае под конкретного научного руководителя, занимающегося узкопрофильным направлением исследований. В худшем – навязывается кафедре силовым методом. Как правило, такой кандидат оказывается знакомым или родственником кого-нибудь из начальников.

Согласно соответствующему положению адъюнктура предназначена для подготовки научно-педагогических кадров. Но немалая часть ее выпускников получает назначение на должности научных сотрудников, которые не связаны с педагогической деятельностью. Тут основное внимание должно уделяться овладению современными методами исследования. Однако если это происходит в одном отдельно взятом военном вузе, то о глубине их освоения не приходится говорить, как и об охвате всех перспективных направлений. Почему? Потому что зачастую недоступной (закрытой) оказывается информация о научных исследованиях других военных или гражданских вузов. Это не только затрудняет научный поиск, но и приводит к параллелизму в работе.

К примеру, такими вопросами, как надежность техники, безопасность ее эксплуатации, занимаются многие вузы страны – как военные, так и гражданские. Однако если штатские коллеги такие вопросы широко освещают в прессе, проводят семинары и конференции с участием представителей различных министерств и ведомств, в том числе зарубежных, то военные ученые эти вопросы, как правило, обсуждают не далее пределов одного вида Вооруженных Сил. В результате нередко выясняется, что дискутируемые научные проблемы уже давно решены у соседей – в вузе другого вида ВС РФ или рода войск. И наоборот, некоторые перспективные направления, разрабатываемые вузом самостоятельно (келейно), без использования научного потенциала коллег, прекращаются по причине нехватки собственного научного потенциала, невозможности использовать их опыт и наработки.

Дело порой доходит до абсурда, когда из-за режима секретности некоторые военные педагоги и ученые не знают, над чем работают, чем занимаются и что преподают коллеги, образно говоря, в соседнем кабинете. Хотя вместе с тем многие расчеты и отчеты по выполненным исследованиям, материалы лекций, учебники и учебные пособия готовятся на совершенно «незащищенных» ЭВМ с использованием американских информационных технологий.

Ненужная закрытость информации, когда даже данные по Великой Отечественной войне оставались засекреченными, уже принесла в былые годы большой вред нашей военной истории. В труде, посвященном маршалу Г. К. Жукову, президент Академии военных наук (АВН) РФ генерал армии Гареев пишет: «В научных исследованиях требовалось ориентироваться на перспективную материальную базу вооруженной борьбы. Он (Г.К. Жуков.В.М.) обязывал строго относиться к сохранению военной тайны, военно-технических секретов. Вместе с тем твердо заявил, что никаких серьезных научных исследований не может быть, если исследователь не обладает нужной достоверной информацией. И дал указание, чтобы исследователи допускались не только к новейшим образцам оружия и военной техники, но и знакомились с перспективными научно-исследовательскими и конструкторскими работами… Было ясно, что если все засекречивать даже по операциям прошлой войны, то нужные знания до офицеров никогда не дойдут. Мы справедливо высказывали нарекания в адрес зарубежных историков, но из-за закрытости наших материалов они описывали операции наших войск по немецким источникам…»

При написании диссертационных работ соискателями ученых степеней в погонах некоторые из них стараются присвоить им как можно более высокий гриф секретности для того, чтобы ограничить круг лиц, которые могут ознакомиться с диссертацией. Далее технология проста. Берутся несекретные исследования какого-нибудь автора, опубликованные в одном из научных журналов, материал подгоняется к теме диссертанта и заносится в диссертационную работу, в которую дополнительно добавляются сведения секретного характера.

Бывает и так. Диссертант пишет все, что знает по своей теме. Затем в написанный текст вносятся известные сложные формульные зависимости и на основании якобы проведенных по ним вычислений автором делаются необходимые выводы и рекомендации, которые затем выносятся на защиту. Хотя на самом деле получить по этим формульным зависимостям какие-либо результаты часто вообще не представляется возможным. Однако мало кто из числа рецензентов и членов диссертационного совета проверяет достоверность представленных результатов.

По свидетельству того же генерала армии Гареева, Георгий Константинович Жуков, возможно, был единственным министром обороны, который лично знакомился с диссертациями, посвященными проблемам военного искусства, и некоторые из них неприятно поражали маршала беспомощностью, оторванностью от жизни, от реальных проблем. Он высказал предложение о дисквалификации «ученых», представивших подобные «исследования». По указанию Жукова к Генеральному штабу были прикомандированы крупные военачальники фронтового и армейского звена для обобщения опыта важнейших операций Великой Отечественной войны, разработки трудов по военному искусству послевоенного периода. На том этапе это дало определенные результаты.

Из войск – на кафедру и обратно

Снижение уровня военного образования связано и с отсутствием, как мы уже отмечали, у военных преподавателей боевого опыта, а порой и службы в войсках. За последние годы заметно снизилось число тех, кто после назначения на кафедру выезжал в войска, на практике знаком с новыми ВВТ. Напротив, нередки случаи, когда офицер-преподаватель вызывает кого-либо из слушателей для того, чтобы тот на занятиях сделал сообщение по изучаемой теме, так как уровень знаний «мэтра» значительно ниже, чем слушателя.

Это говорит о том, что необходима своеобразная ротация между офицерами-преподавателями и офицерами из войск. Уместно направлять первых в длительную (не менее шести месяцев) командировку на одну из штатных офицерских должностей для обновления и пополнения знаний, а наиболее подготовленных офицеров из войск – в военные училища для проведения занятий. Впрочем, об этом уже говорил на одном из собраний АВН начальник Генерального штаба генерал армии Макаров. Кстати, в США после одной из войн в Персидском заливе значительную часть отличившихся и получивших боевой опыт офицеров послали поработать в Университет национальной обороны, военные колледжи и учебные центры в Форт-Ливенворте, Форт-Ноксе, Форт-Беннинге.

А как у нас? Если раньше ценились преподаватели в возрасте, прошедшие войсковую службу, участвовавшие в локальных войнах, с большим жизненным, боевым и педагогическим опытом, то сейчас на преподавательские должности все чаще приходят офицеры с более низких должностей (хорошо еще, если после адъюнктуры и защиты диссертации), учат тому, что сами порой квалифицированно делать не умеют. Бывает, в вузы направляются генералы, адмиралы и офицеры, вообще не имеющие способностей к педагогической и научно-исследовательской работе. Они не «выдают на-гора» ни единого научного результата, а на вопросы по решению научных задач отвечают примерно так же, как один из преподавателей ВА РВСН имени Петра Великого: «Вы эту проблему обойдите» (интересно, что ему подобный подход не помешал перевестись в Академию Генерального штаба).

Все, о чем сказано выше, напрямую отражается на результатах боевых действий, сохранении жизни подчиненных. В конце прошлого века вместо того чтобы поднимать уровень своей профессиональной военной подготовки, многие российские офицеры и генералы ударились в коммерцию, увлеклись решением собственных бытовых проблем. Армию, занятую выживанием, не интересовали фундаментальные исследования в области стратегии, оперативного искусства и тактики. За три года после Хасавюртовских соглашений от 31 августа 1996 года, несмотря на непрерывно поступающие сведения о грядущем вторжении на территорию Дагестана чеченских бандитов, не только не были укреплены приграничные с Чечней районы и подготовлены специальные части для борьбы с бандформированиями, но даже не обобщен опыт первой чеченской кампании, не сделаны соответствующие выводы. В результате Вооруженные Силы вновь понесли значительные потери в первые месяцы войны, так как их не обучали боевым действиям в горах, в сложных метеоусловиях, в ночное время.

В прошлом неумение своевременно и правильно предвидеть развитие событий, провести необходимые расчеты еще как-то удавалось выправить в ходе боев (вспомним опыт Великой Отечественной). В современных условиях неспособность точно рассчитать потребное количество сил и средств, формы и способы их применения, быстро и верно спрогнозировать результат чреваты тяжкими последствиями, исправить которые подчас просто невозможно. Вновь обращаясь к нашему прошлому опыту, скажем, что система военного образования в СССР была глубоко продумана на государственном уровне, вопрос о ее развитии и совершенствовании периодически поднимался на заседаниях и пленумах ЦК КПСС. Неудивительно, что руководитель работ в США по созданию первой в мире атомной подлодки «Наутилус», «отец» американского атомного флота адмирал Хайман Риковер как-то написал: «…Образование – вот та область, с которой мы вступили действительно в великое столкновение. Серьезность вызова нам от СССР не в том, что он сильнее нас в военном отношении. А в том, что угрожает нам своей системой образования, система образования, которая была в СССР, это очень устойчивая система».

Противник не стеснялся подмечать лучшее, что было у нас в то время. А извлекаем ли мы пользу из опыта подготовки офицеров зарубежных стран? В военных вузах НАТО обращают на себя внимание весьма демократическая обстановка на занятиях, раскованность и постоянное живое общение преподавателей и обучаемых. Широко применяется компьютерная техника, современные тренажеры. Главный упор делается не на натаскивание по определенным вопросам и нормативам, а на самостоятельное добывание знаний, развитие мышления. Причем Министерство обороны США считает, что главным рычагом влияния на состояние дел в американских вооруженных силах является работа именно в вузах, эффективная организация подготовки офицеров. Любой образец военной техники принимается на вооружение только в комплексе с соответствующими тренажерами, которые в первую очередь направляются в учебные заведения и центры.

Даже в наших гражданских вузах сейчас больше времени уделяется изучению фундаментальных наук, а узкоспециальные дисциплины вносятся в программу отдельных курсов и семинаров. Это способствует тому, что каждый студент может сделать выбор в изучении таких дисциплин, сообразуясь со своими способностями и наклонностями, дает выпускникам необходимую базу для овладения потом любой специальностью по профилю вуза. Такой опыт, думается, полезен и для Минобороны. Учитывая, что до последнего времени в нашей стране значительная часть выпускников военных училищ получала назначения не по специальности, увеличение числа фундаментальных наук за счет некоторого сокращения узкоспециальных дисциплин и более гибкое их распределение способствовали бы скорейшему росту числа военных специалистов, используемых в различных областях деятельности.

Необходимо учитывать и тот факт, что военное обучение ориентирует на ведение вооруженной борьбы в общевойсковом бою, совместное применение разнородных войск и сил. Это требует идентичности и в подготовке специалистов, единой методологии обучения, согласованных программ. В противном случае качество коллективного решения общих военных задач будет определяться уровнем самых слабых исполнителей. Поэтому общего в подготовке у всех должно быть как можно больше, а различий как можно меньше.

И последнее. Если руководитель любого ранга не стоит на вершине научных знаний, не утруждает себя чтением специальной военной литературы, он не в состоянии воспринять их и тем более проводить в жизнь. В свое время компьютерный ученый и военный деятель контр-адмирал младшей ступени (RDML) США Грейс Хоппер сказала: «Идите и делайте, вы всегда успеете оправдаться позже». Многим нашим действующим генералам и офицерам, имеющим отношение к военному образованию и науке, как и гражданским руководителям соответствующих управлений Министерства обороны я посоветовал бы то же самое: идти и делать, созидать, а не бездумно ломать без анализа последствий уже созданное предшественниками.

Василий Микрюков,
подполковник, доктор педагогических наук, профессор АВН

Опубликовано в выпуске № 27 (444) за 11 июля 2012 года

Нравится

Loading...
Комментарии
И это в России никого уже не может удивить! Дилетантизм и волюнтаризм стали нормой!
ДА СПАМИТЬ И ФЛУДИТЬ В ЖУРНАЛАХ НАУЧИЛИСЬ..
Василий Микрюков, подполковник, доктор педагогических наук, профессор АВН---------------------------------------------- ДОКТОР ПЕДАГОГИКИ ЧТО ДЕЛАЕТ В АРМИИ, ТАМ Ж СПЛОШНЫЕ РОБОТЫ, ЛЮДЕЙ НЕТ ОДНИ "ЖЕЛЕЗКИ"
Добавить комментарий

Фото неделиФотоархив HD
Первая годовая конференция руководящего состава группы компаний "Социум", 10 июня 2015 года

Авторская колонка
Авторская колонка
Авторская колонка
Вниманию читателей «ВПК»
  • Обсуждаемое
  • Читаемое
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц

 

 

  • Допускаете ли вы переход на полностью контрактную армию

Новости на сегодня