Версия для печати

Химический ящик Пандоры

Литовкин Виктор
17 июня 2005 г. исполнится 80 лет со дня подписания 37-ю государствами Женевского протокола о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств. Это был первый международный документ, юридически запрещающий применение химического и бактериологического оружия. А за десять лет до этого, 22 апреля 1915 г., на западном фронте Первой мировой войны германское командование впервые осуществило газовую атаку против англо-французских войск в районе бельгийского города Ипр (Западная Фландрия). Эту дату принято считать началом массового применения химического оружия в военных целях.


ЗАПАС ОТРАВЛЯЮЩИХ ВЕЩЕСТВ НА ПЛАНЕТЕ ОГРОМЕН


17 июня 2005 г. исполнится 80 лет со дня подписания 37-ю государствами Женевского протокола о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств. Это был первый международный документ, юридически запрещающий применение химического и бактериологического оружия. А за десять лет до этого, 22 апреля 1915 г., на западном фронте Первой мировой войны германское командование впервые осуществило газовую атаку против англо-французских войск в районе бельгийского города Ипр (Западная Фландрия). Эту дату принято считать началом массового применения химического оружия в военных целях.
{{direct_hor}}
ПЯТЬ МИНУТ, КОТОРЫЕ ИЗМЕНИЛИ МИР

В тот день из шести тысяч баллонов в сторону противника было выпущено 180-тонное желто-зеленое облако высокотоксичного хлора, который распространился по фронту в 6 км на глубину в 5-8 км в течение пяти минут. Англо-французские войска не были готовы к защите от отравляющих веществ и потеряли около 15 тыс. человек, из которых 5 тыс. сразу остались лежать на поле боя. Так началась эра оружия массового поражения, которая не закончилась и до сих пор.


Несмотря на усилия мирового сообщества, угроза химического оружия сохраняется.
Фото Ильи КЕДРОВА
Потом отравляющее оружие применялось на фронтах Первой мировой войны обеими воюющими сторонами неоднократно. Для чего были созданы специальные химические части (газовые полки и батальоны). Применение отравляющих веществ, как правило, осуществлялось в течение нескольких часов, либо очередями с интервалами в 10-20 минут. Фронт атаки составлял от нескольких километров до нескольких десятков километров. Норма расхода - 25-30 т на один километр фронта атаки. А общий расход приближался к 2 тыс. т и более. В низких местах на пути движения газовой атаки образовывались длительные застои отравляющих веществ - "газовые болота".

31 мая 1915 г. Германия применила смесь фосгена с Fхлором в качестве отравляющего вещества против русских войск в Польше. На участке фронта протяженностью 12 км из 12 тыс. баллонов было выпущено 264 т смеси. Несмотря на отсутствие средств защиты и неожиданность, немецкая атака была отбита, но весьма дорогой ценой. В двух русских дивизиях из строя было выведено почти 9 тыс. человек.

К 1917 г. были созданы ядовитые дымовые свечи, которые представляли собой небольшие цилиндры из жести или картона массой в 1-3 кг, снаряженные смесью горючего вещества и твердого отравляющего вещества, способного при горении превращаться в ядовитый дым. 12 июля 1917 г. опять же под бельгийским Ипром против английских и французских войск немцы применили доведенную до газообразного состояния специальную жидкость с резким запахом горчицы и чеснока - горчичный газ кожно-нарывного действия, который потом так и назвали ипритом (по месту его применения). В эту ночь поражения получили 2490 человек из состава англо-французских войск. В том же году англичане стали использовать для газовых атак специальное приспособление - газометы. Они представляли собой нечто, похожее на минометы с короткими стволами, заряжавшимися газовыми (химическими) минами массой до 30 кг. Газометы устанавливались по всему фронту атаки сразу по несколько сотен, и вели стрельбу залпами на дальность 1000-1200 м. Позднее для этой цели стали применять артиллерийские химические снаряды - калибром в 75-мм, 105-мм, 120-мм и 150-мм.

В течение Первой мировой войны было применено более 50 различных видов токсичных соединений, из которых наиболее эффективными оказались фосген, дифосген, хлорпикрин, иприт, дифенилхлорарсин и дифенилцианарсин. В конце войны появились люизит, адамсит и хлорацетофенон. Всего за 1915-1918 гг. воюющие страны израсходовали более 125 тыс. т отравляющих веществ. А общие потери от их применения составили около миллиона человек. Но к концу войны появились противогазы и другие средства защиты, и значение химических атак снизилось. Но, несмотря на подписание Женевского протокола 1925 г., отравляющее оружие не ушло в прошлое.

Женевский протокол так и не стал препятствием для создания и применения химического оружия, хотя его подписали все ведущие государства мира - США, Великобритания, Франция, Германия, Япония и СССР. Страна Советов присоединилась к протоколу 2 декабря 1927 г., сделав для себя две оговорки. Первая - "протокол обязывает СССР выполнять его положения только по отношению к тем странам, которые его подписали и ратифицировали или окончательно присоединились к нему". Вторая - "протокол перестанет быть обязательным для правительства СССР в отношении всякого неприятельского государства, вооруженные силы, а также формальные или фактические союзники которого не будут считаться с воспрещением, составляющим предмет этого протокола".

После вручения ратификационной грамоты министру иностранных дел Франции 5 апреля 1928 г. Советский Союз ни разу не был уличен в применении химического оружия, хотя в начале 20-х гг. Красная армия применяла его против восставших крестьян. Правда, СССР и не прекращал работы по его созданию. В том числе и совместно с немецкими специалистами в широко известном сегодня научном центре в Шиханах Саратовской области.

В тридцатых годах прошлого века в Германии были получены табун, зарин и зоман. В СССР тоже были знакомы с этим оружием. Но наши мощности по его производству были все-таки меньше, чем у Третьего рейха. К 1943 г. его химическая промышленность производила по 180 тыс. т отравляющих веществ в год. И хотя фашисты не решились использовать химическое оружие на фронтах Второй мировой войны, они применяли его для уничтожения заключенных и пленников своих концлагерей.

В 1985 г. немецкий историк Гюнтер Гиллер обнаружил в военном архиве города Фрайбурга документы, из которых следовало, что в конце 1942 г. (но не позже апреля 1943-го) Гитлер планировал начать против СССР химическую войну. Согласно документу, Генеральный штаб вермахта определил объект для нанесения главного удара - Ленинград. Был разработан детальный и по-немецки скрупулезный план, определено точное количество химических снарядов для первого залпа по городу - 720000 выстрелов. Гитлеровская Германия имела в своем распоряжении солидные запасы химического оружия. По утверждению того же Гиллера, к 1 октября 1941 г. в распоряжении отдела технического снабжения вермахта находилось 1,5 млн. снарядов с боевыми отравляющими веществами. И этот запас неуклонно пополнялся.

Документы военных архивов свидетельствуют: Гитлер действительно планировал применить против СССР химическое оружие. По его указанию было проведено испытание отравляющих веществ в боевых условиях. Но он знал, такое же оружие есть и у Советов. Они могут использовать его против германских войск и населения Германии. И не рискнул открыть химический "ящик Пандоры".

"НАСЛЕДСТВО" ТРЕТЬЕГО РЕЙХА

Фашистская Германия накопила за годы Второй мировой войны 311,2 тыс. т химического оружия. После ее капитуляции встал вопрос, что с ним делать. На Потсдамской конференции 1945 г. "тройка" великих государств-победителей - США, Англия и СССР - решила его ликвидировать. Сделать это нужно было в кратчайшие сроки, так как отравленное оружие могло быть приведено в действие в любое время - диверсантов, которых мы сегодня называем "террористами", в послевоенной Европе оставалось достаточно. Кроме того, существовал риск распространения технологии производства боевых отравляющих веществ. Этого тоже нельзя было допустить.

Решение конференции зафиксировано в Директиве №28 Контрольного Совета. В каждой из зон оккупации, а их было четыре (советская, американская, британская и французская) по официальным докладам командующих 1 декабря 1947 г. было зафиксировано следующее количество химического оружия: в советской - 70,5 тыс. т, американской - 104,5 тыс., британской - 126,7 тыс., французской - 9,5 тыс. т. То есть на советскую зону приходилось всего 20% от общего количества "немецких запасов".

Как уничтожала "свою" часть трофейного оружия Франция, сведений на сегодняшний день нет. Но известно, что Соединенные Штаты и Великобритания затопили доставшуюся им "химию" - 231 тыс. тонн в баржах на дне пролива Скагеррак и на внешнем рейде немецкого порта Киль.

Советский Союз уничтожал это оружие разными способами: сжигал в местах хранения в специальных печах и в открытых котлованах, подрывал химические артиллерийские снаряды и авиабомбы на специально оборудованных площадках, перерабатывал отравляющие вещества и их полуфабрикаты в химической промышленности для использования в мирных целях. И так же, как США и Великобритания, топил в море. На этот способ пришлась основная масса всей трофейной "химии" - до 60%.

Затопили мы немецкие ОВ - 32 тыс. т, почти столько же, сколько имеем сегодня собственных, в двух районах Балтийского моря - в 65 милях Юго-Западнее порта Лиепая (это Литва) и восточнее острова Борнхольм (это Дания). Причем авиационные бомбы, артиллерийские снаряды, мины, фугасы и емкости с этим "добром" просто высыпали в воду с кормы своих кораблей. Так было утоплено 455 тыс. снарядов и бомб с отравляющими веществами кожно-нарывного действия - ипритом и "арсиновым маслом", 10,5 тыс. снарядов и дымовых шашек с адамситом и другими раздражающими веществами, бочки с "Циклоном-Б", веществом общеядовитого действия... Всего четыреста с лишним тысяч емкостей с самой разной отравой, где иприт - самое сильное и коварное отравляющее вещество - преобладал.

Потом, в течение 1947-1978 гг. в тех же местах Советский Союз утопил еще около 300 тыс. т собственных химических боеприпасов, в основном с ипритом. Хотя там было и 189 тыс. кг цианистой соли.

Вокруг этого "богатства на дне Балтики" до сих пор не утихают споры. Одни специалисты настаивают на том, что всю эту "отраву" надо обязательно поднять и уничтожить. Для чего Европейский Союз, международное сообщество должно выделить необходимые средства и принять все меры для очистки "янтарного моря" от грозящей ему и всем нам экологической опасности. Другие, их, к сожалению или к счастью, большинство, убеждены: не надо будить лихо, пока оно тихо. Столько лет лежит эта отрава на грунте, никому, по большому счету, не мешает - не надо ее трогать. Может быть много хуже.

Правда, Женевский протокол 1925 г. нарушала не только фашистская Германия. Отравляющее оружие против мирного населения Китая применяла японская армия. Армия фашистской Италии использовала его в войне против Абиссинии в 1935-1936 гг. США - в войне против Вьетнама в середине 70-х ("знаменитого" Agent Orange они вылили на джунгли более 72 млн. литров. Этой отравляющей жидкостью и ядовитыми гербицидами было обработано более 20 тысяч кв. км лесов и 2 тыс. кв. км сельскохозяйственных угодий). Широко использовались отравляющие вещества в войне Саддама Хусейна против курдского населения Ирака и против Ирана. Это оружие стало поводом к оккупации США и его союзниками территории суверенного Ирака, свержения там правящего режима, хотя самих отравляющих веществ Пентагон и его аналитики в Междуречье так и не нашли.

13 января 1993 г. была принята международная Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия, а также о его полном уничтожении. После того как ее подписали 174 государства, 29 апреля 1997 г. она вступила в силу. Через три года все страны, объявившие о наличии у себя запасов ХО, а это США, Россия, Индия, Ливия и Южная Корея, должны были ликвидировать один процент своих "химических арсеналов", еще через четыре года - 20%, а весь процесс "дехимизации" закончить к 29 апреля 2007 г.

Но, если три последние страны уже, по большому счету, практически ликвидировали свое отравленное оружие, то США и Россия не раз ставили вопрос перед Организацией по запрещению химического оружия в Гааге о переносе сроков выполнения своих обязательств. И уже ясно, что даже в перенесенные сроки уложиться им будет трудно. Почему?

СОЗДАТЬ ОРУЖИЕ ЛЕГЧЕ, ЧЕМ УНИЧТОЖИТЬ

На момент принятия Конвенции об уничтожении химического оружия у США и России были самые большие его арсеналы. У США - 32 тыс. т, у нас - 40 тыс. Наше оружие сосредоточено на семи арсеналах: в поселке Горном Саратовской области - 1160 т иприта, люизита и ипритно-люизитных смесей; недалеко от города Почеп Брянской области - 7520 т VX-газов, зарина и зомана; в поселке Леонидовка Пензенской области - 6880 т VX-газов, зарина и зомана; в поселке Марадыковский Кировской области - 6960 т VX-газов, зарина и зомана; в поселке Кизнер (Удмуртия) - 5680 т VX-газов, зарина и зомана; возле города Щучье Курганской области - 5440 т VX-газов, зарина и зомана и в городе Камбарка (Удмуртия), где находится 6360 т люизита.

У США - на восьми арсеналах: в Аннистоне и Юматиле, в Пайн Блафф, Абердине, Ньюпорте, Пуэбло, Блю Грассе и Туэле.

В отличие от США у России не было возможности полноценного финансового обеспечения процесса утилизации химического оружия. Требовалось, как минимум, 8-10 млрд. долл., а до 2001 г. бюджет выделял ежегодно не больше 500 млн. руб. Да и те, в основном, уходили на содержание Войск радиационной, химической и бактериологической защиты, на которые ранее возлагалась задача охраны арсеналов с отравляющими веществами и уничтожение ОВ. Потом эту задачу возложили на Федеральное агентство по боеприпасам. Сейчас - на Агентство по промышленности.

Но, кроме денег на само уничтожение химического оружия, нужны средства по организации безопасного хранения боевых отравляющих веществ (особенно в условиях возрастания террористических угроз), проведение экологических и природоохранных мероприятий, социальную защиту населения. Эта задача "тянет" примерно на 93 млрд. руб. Неподъемная сумма для отечественной экономики. И хотя ежегодно бюджет выделяет все больше и больше средств на решение такой задачи (только в 2003 и 2004 гг. выделено по 5,360 млрд. руб., в 2005-м - 11,16 млрд. руб. или 400 млн. долл.), денег катастрофически не хватает.

И все же Россия уже уничтожила все свое химическое оружие категории 2. Это артиллерийские снаряды, снаряженные фосгеном. Их было 3844 штуки, общей массой отравляющих веществ 10 т. Ликвидировано и химическое оружие 3 категории - неснаряженные, то есть пустые, не заполненные отравляющими веществами боеприпасы - снаряды и авиационные бомбы, разрывные и пороховые заряды к ним. Их было 330024 единицы. Одних только взрывателей - 24 тыс. единиц. Теперь такого оружия в России нет.

Уничтожено также и 6,5 т аварийных химических боеприпасов, хотя ни одной аварии с ОВ за все годы их хранения не случилось. В городе Горный Саратовской области построен завод по ликвидации иприта и люизита, запасы которого перед пуском предприятия составляли здесь 1143,202 т. К 26 апреля 2003 г., за три дня до согласованного с международной Организацией по запрещению химического оружия в Гааге срока, там ликвидировано 400 т иприта - один процент от всех запасов боевых отравляющих веществ России, а к концу прошлого года и весь иприт. На сегодняшний день в Горном в совокупности ликвидировано 863,6 т отравляющих веществ, из которых на иприт приходится 622,3 т, на люизит - 241,3 т. И, как заявил заместитель руководителя Федерального агентства по промышленности Виктор Хохлов, к концу нынешнего года все запасы химического оружия в поселке Горный будут уничтожены.

Решила Россия в основном и проблему уничтожения бывших объектов по производству отравляющих веществ. В соответствии с требованиями Конвенции из 24 объектов, где производилось химическое оружие, 8 должны быть полностью ликвидированы (пока осталось только одно), на 16 проводилась конверсия. На двенадцать из них уже получен сертификат Организации по запрещению химоружия в Гааге о возможности использовать эти предприятия в коммерческих целях. Четыре - проходят процесс сертификации.

И все же в первоначально отведенные Конвенцией сроки мы не уложились.

Другое дело США. Обладая объявленными запасами химического оружия в 31279 т, они не испытывали недостатка ни в материально-технической базе для ликвидации своего "отравленного оружия", ни в средствах на эти цели. По прогнозам Пентагона, его специалистам требовалось на эту работу 24 млрд. долл. И хотя эта цифра на 9 млрд. превышала заложенные заранее в бюджет суммы, Конгресс ежегодно выделял американской армии на "дехимизацию" свыше 120 млн. долл., а после 11 сентября 2001 г. - еще по 40 млн. Благодаря этому Вашингтону удалось к концу 2001 г. уничтожить почти 25% своих запасов.

Помогло еще то, что первый завод по ликвидации ХО американцы сумели построить на пустынном атолле Джонстон, расположенном в безлюдном районе Тихого океана к юго-востоку от архипелага Гавайи. Там никто и ничто не мешало им применить такой способ расставания с "боевой отравой", как сжигание. Хотя, истины ради, надо отметить, что на этот метод Пентагон пошел вынужденно. Достаточно приличное количество его боеприпасов с химическими наполнителями (до 20%) - снаряды и ракеты - имели в головной части алюминиевые пояски, которые вдруг "потекли". Пришлось срочно форсировать процесс их ликвидации.

Сейчас этот процесс затормозился. Завод на атолле Джонстон должен быть закрыт и ликвидирован - он выработал свой ресурс, а сам метод уничтожения ОВ посредством сжигания (под давлением экологических организаций и населения тех мест, где находятся арсеналы с отравленным оружием) признан Конгрессом недопустимым. Сегодня в США работает только один объект по ликвидации химического оружия - в Туэле (штат Юта). Там тоже на конечном этапе используется метод сжигания, но уже не отравляющих веществ, а их безвредных ингредиентов, оставшихся от процесса детоксикации и нейтрализации ОВ. Завод расположен в пустыне, и хотя "зеленые" время от времени обрушиваются на него с критикой, большого беспокойства властям он не доставляет. Хотя его мощности и не позволяют выполнить всю американскую программу уничтожения ХО.

Оставшиеся запасы американцы собираются уничтожать рядом с арсеналами, где они сосредоточены. Возле каждого из них строится объект по ликвидации ХО. В Аннистоне и Юматиле это строительство было завершено в июне и августе 2001 г. В Пайн Блафф, Абердине и Ньюпорте оно продолжается. Возведение заводов в Пуэбло и Блю Грасс по решению Конгресса заморожено. До тех пор, пока не будут получены результаты санкционированных правительством исследований по созданию новых технологий, альтернативных методу сжигания. Поиск и сертификация этих технологий и стали главным препятствием в выполнении Вашингтоном своих обязательств по Конвенции.

Правда, тут есть одна любопытная деталь. США давно знакомы с технологией уничтожения боевых отравляющих веществ без применения метода сжигания. Это двухстадийная технология "детоксикации ОВ", которую уже использует Россия на своем заводе по утилизации иприта и люизита в поселке Горный Саратовской области. И которую собирается использовать на подобном объекте в поселке Камбарка (Удмуртия), где хранятся запасы люизита, и в поселке Щучье Курганской области, ликвидируя там запасы зарина, зомана и VX-газов, на других объектах. Еще в начале 90-х гг. прошлого века Вашингтон выделил Москве 25 млн. долл. на разработку этой технологии, а затем внимательно изучал ее эффективность и результативность.

Проверка этой методики, разработанной Московским ГОСНИИОХТом (Государственным научно-исследовательским институтом органической химии и технологий), проводилась американскими учеными в лабораториях Эдвуджа (штат Мэриленд), известном объединении, где фактически разрабатывалось все химическое оружие США, а также на базе Саратовского высшего военного училища Войск радиационной, химической и бактериологической защиты России. И была признана абсолютно безопасной. Именно поэтому Вашингтон, хотя и с большими оговорками, но согласился выделить нашей стране помощь на ликвидацию ХО в рамках программы Нанна-Лугара "Совместное уменьшение угрозы". Правда, купить у нас эту технологию американцы почему-то не захотели. То ли гордость не позволяет, то ли по другим причинам.

Помощь их по программе Нанна-Лугара на уничтожение ХО поступает в Россию тоже с большими перерывами, из-за чего наша страна, кстати, может не успеть выполнить свои обязательства по второму этапу реализации Конвенции. Теперь и США вынуждены признать, что сделать этого не успевают.

Но за то время, которое прошло со дня ратификации Россией Конвенции о запрещении химического оружия (5 ноября 1997 г.), многие острые вопросы, волновавшие население тех мест, где расположены арсеналы с отравляющими веществами, удалось решить и сгладить - там построены и строятся жилые дома, больницы и поликлиники, прокладываются водо- и газопроводы, канализация. А со строительством самих объектов по уничтожению запасов отравляющих веществ все очень не просто.

Для того чтобы ликвидировать к 2007 г. 8 тыс. т ОВ и заложить основы выполнения обязательств следующего этапа - 45% до 2009 г., в конце 2005 г. надо запустить завод по ликвидации люизита в Камбарке (там его 6360 т) и завершить строительство объекта в поселке Марадыковский Кировской области, где хранится 6960 т VX-газов, зарина и зомана. К 29 апреля 2007 г. Агентство по промышленности планирует уничтожить в Камбарке 3,111 тыс. т люизита, а в Марадыковском - 4,3 т VX. Это и будет вклад в выполнение второго этапа Конвенции.

Для третьего этапа надо запустить первую очередь завода в Щучье (там, напомним, 5440 т зарина, зомана и VX-газов), а также объект в поселке Кизнер (Удмуртия) - 5630 т, так как и там, и там размещены боеприпасы и головные части тактических и оперативно-тактических ракет одного и того же класса. Но проблема упирается в отсутствие для этого необходимых средств.

На строительство объекта по ликвидации люизита в Камбарке и проведение других необходимых работ в 2003 г. выделено 439,7 млн. руб., на решение социальных проблем населения - еще 112 млн. руб. и примерно такие же суммы на 2004 и 2005 гг. Там должны будут возвести здания для утилизации реакционных масс, модули детоксикации, компрессорную и холодильную станции, создать терминал расснаряжения емкостей с ОВ, ввести в эксплуатацию пожарное депо, канализацию и водопровод, реконструировать котельную и проложить несколько километров дорог. Миллиарда рублей на это, увы, не хватает. Но на помощь пришло правительство Германии.

Оно выделило 30 млн. евро на проведение всех перечисленных работ. Еще 2 млн. евро предоставили Нидерланды, и появилась надежда, что строители уложатся в запланированный график. Если, конечно, не сорвет финансирование российское правительство. По словам заместителя председателя Комитета Государственной Думы по обороне Николая Безбородова, за три последних года кабинет министров недодал до утвержденных бюджетом показателей около 19,391 млрд. руб. При таком подходе уложиться в обязательства перед Конвенцией будет очень трудно. Правда, Виктор Холстов заверил, что работы в Камбарке идут в соответствии с утвержденным графиком, и нет никаких предпосылок, что к концу года они не будут выполнены.

На объекте в Марадыковском уже выполнен монтаж каркаса инженерного корпуса, пункта дегазации автотранспорта, склада сырья в таре, газоспасательной станции, котельной. Но на объекте в Щучье Курганской области есть проблемы.

Правда, их создало не родное правительство, а руководство США, которое приняло на себя обязательства по финансированию строительства первой очереди завода по ликвидации фосфорорганических ОВ, сконцентрированных в местном арсенале, но не торопится их выполнять. Конгресс обещал выделить на эти цели 888 млн. долл. Но с 1999 по 2002 г. из-за обструкции республиканского большинства, которое увязывало предоставление финансовой помощи Кремлю с различного рода неприемлемыми условиями, Россия не получила из этой суммы ни цента. В нынешнем году президент Буш распорядился предоставить Москве 200 млн. долл., но реально выделено было только 12 млн. Хотя в Вашингтоне утверждают, что свои обязательства они выполняют безупречно.

Тем не менее строительство объекта в Щучье продолжается: медленно - первой очереди завода, ускоренным способом - второй, которую Россия должна строить за свои деньги. На эти цели в 2003 г. выделено 792 млн. руб., в 2004 и 2005 гг. - столько же. Кроме того, на решение социальных проблем населения - 185,9 млн. руб. Проложены линии электропередач, водовод Чумляк-Щучье, трансформаторная подстанция, водо- и газопровод, канализационные сети и очистные сооружения, построены школы, поликлиники, жилые дома. Вносят свою посильную помощь и зарубежные государства. В частности, Канада и Евросоюз (Великобритания и Норвегия) выделили 20 млн. долл. и 10 млн. евро (соответственно) на строительство железнодорожного моста и железной дороги, которая свяжет места хранения боеприпасов с отравляющими веществами с заводом по их уничтожению, а также на реконструкцию электросетей. Небольшие, но крайне необходимые суммы (по 100 тыс. долл.) выделили на эти цели Польша и Чехия.

Оказывают помощь России в ликвидации запасов химического оружия и другие страны. Лидер здесь, конечно, ФРГ, которая оплатила львиную долю расходов в строительство объекта в Горном и продолжает вкладывать свои средства в Камбарку. Есть у российского правительства также 28 соглашений межправительственного и межведомственного характера о взаимопомощи, в том числе и с Италией, Нидерландами, Новой Зеландией, Чехией, Польшей, Швейцарией, Францией, Финляндией и Ирландией... Они поставляют оборудование и элементы промышленной зоны и инженерной инфраструктуры строящихся объектов, обучают наших специалистов, помогают проводить пуско-наладочные работы. Но крайне неохотно идут на финансирование капитальных вложений в собственно строительные работы, которые составляют около 40% всех затрат.

Это и понятно, помощь - помощью, а поддерживать надо, в первую очередь, свои фирмы, а не чужие.

По подсчетам председателя Госкомиссии по уничтожению химического оружия Сергея Кириенко, до России доходит всего около 20% из выделенных по программе "Глобального партнерства" средств. Но и это уже хорошо. Могло быть значительно хуже. Выпустить "химического джинна" из бутылки оказалось много легче и дешевле, чем потом загнать его назад. А сегодня перед планетой стоит не менее сложная задача - не допустить, чтобы отравленное оружие попало в руки международных и доморощенных террористов, как это случилось в Японии с "Аум-сенрике", иначе газовая атака под Ипром и прочие "химические прелести" покажутся всем нам цветочками по сравнению с той угрозой, которую несет человечеству этот "устаревший" вид ОМП.

Борьба с отравленным оружием, начатая Женевским протоколом 1925 г. и Конвенцией 1993 г., продолжается.

Виктор ЛИТОВКИН
военный обозреватель РИА "Новости"

Опубликовано в выпуске № 21 (88) за 15 июня 2005 года

Загрузка...
Аватар пользователя Ю
Ю
29 июля 2013
В рассказе имеется несколько мифов об ОВ. Во-первых затопление обычного и азотистого иприта, фосгена - самый рациональный способ избавиться от этих веществ т.к. они очень легко подвержаны гидролизу до безопасных продуктов. На дне Балтийского моря этих ОВ уже вовсе и нет - они распались до хлородорода, серовдорода и аммиака. Сжигание ипритов тоже вполне зеленое мерояприятие т.к. при этом образуются относительно безвредные SO2 и HCl и азот. Люизит гораздо труднее утилизировать т.к. он содержит мышьяк, но если правильно организовать процесс, то из него можно с выгодой извлекать мышьяк в чистейшем виде. Далее переходим ко второму мифу - почему во время второй мировой Германия не применила ОВ? На самом деле противохимическая подготовка в СССР и Великобритании была на очень высоком уровне а на начальных этапах ВОВ советские солдаты до последнего не расставались с противогазами. Но дело не столько в этом, сколько в том что только у одного СССР были запасы ОВ сопоставимые с немецкими, а у Британии - больше чем у них обоих. А теперь вспомнив стратегические бомбардировки авиации союзников можно легко понять что при малейшем поводе все эти запасы иприта вылились бы на немецкие города, превратив их в громадные могилы. Наконец, запасы ОВ находящиеся в распоряжении России очевидно гораздо больше заявленных. Что там? какие-то жалкие 40 тыс. тонн? совершенно ясно, что не США не Россия добровольно не избавятся от чего-то представляющего ценность так что можно ожидать уничтожение иприта, люизита, зарина, зомана но врядли VX. Если открыто уничтожен будет и VX то это говорит о наличии в арсенале гораздо более удобных для военных ОВ следующего поколения - по всей видимости это нечто действующее быстро, незаметно и необратимо. И, вообще говоря, на сколько кто-то может быть уверен что уничтожают даже тот-же залежалый иприт? журналисты могут наверняка сказать что на закрытом объекте вообще что-то уничтожается? конечно нет. Вероятней всего, большую часть иприта и ипритно-люизитных смесей СССР а потом Россия просто продала на Ближний Восток, в конце концов тамошние армии имеют на вооружение все советское. Прибавим к этому деньги полученные на уничтожение ОВ и перед нами весьма удобная сделка
Аватар пользователя Ю
Ю
29 июля 2013
В рассказе имеется несколько мифов об ОВ. Во-первых затопление обычного и азотистого иприта, фосгена - самый рациональный способ избавиться от этих веществ т.к. они очень легко подвержаны гидролизу до безопасных продуктов. На дне Балтийского моря этих ОВ уже вовсе и нет - они распались до хлородорода, серовдорода и аммиака. Сжигание ипритов тоже вполне зеленое мерояприятие т.к. при этом образуются относительно безвредные SO2 и HCl и азот. Люизит гораздо труднее утилизировать т.к. он содержит мышьяк, но если правильно организовать процесс, то из него можно с выгодой извлекать мышьяк в чистейшем виде. Далее переходим ко второму мифу - почему во время второй мировой Германия не применила ОВ? На самом деле противохимическая подготовка в СССР и Великобритании была на очень высоком уровне а на начальных этапах ВОВ советские солдаты до последнего не расставались с противогазами. Но дело не столько в этом, сколько в том что только у одного СССР были запасы ОВ сопоставимые с немецкими, а у Британии - больше чем у них обоих. А теперь вспомнив стратегические бомбардировки авиации союзников можно легко понять что при малейшем поводе все эти запасы иприта вылились бы на немецкие города, превратив их в громадные могилы. Наконец, запасы ОВ находящиеся в распоряжении России очевидно гораздо больше заявленных. Что там? какие-то жалкие 40 тыс. тонн? совершенно ясно, что не США не Россия добровольно не избавятся от чего-то представляющего ценность так что можно ожидать уничтожение иприта, люизита, зарина, зомана но врядли VX. Если открыто уничтожен будет и VX то это говорит о наличии в арсенале гораздо более удобных для военных ОВ следующего поколения - по всей видимости это нечто действующее быстро, незаметно и необратимо. И, вообще говоря, на сколько кто-то может быть уверен что уничтожают даже тот-же залежалый иприт? журналисты могут наверняка сказать что на закрытом объекте вообще что-то уничтожается? конечно нет. Вероятней всего, большую часть иприта и ипритно-люизитных смесей СССР а потом Россия просто продала на Ближний Восток, в конце концов тамошние армии имеют на вооружение все советское. Прибавим к этому деньги полученные на уничтожение ОВ и перед нами весьма удобная сделка

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц