Версия для печати

О новом облике военной медицины и его последствиях — часть I

Можно ли возродить систему медицинского обеспечения ВС РФ?
Каньшин Александр Дайхес Николай Новиков Вячеслав Чиж Иван Нарузбаев Аманга Шиянова Елена

13 ноября в Общественной палате Российской Федерации прошли слушания на тему «Состояние и перспективы развития военной и ведомственной медицины. Актуальные проблемы и пути решения». Представляем читателям еженедельника «ВПК» стенограмму ряда прозвучавших на этом мероприятии выступлений. В соответствии с ФЗ «О статусе военнослужащих» оказание медицинской помощи гарантировано военнослужащим, членам их семей и военным пенсионерам. Однако недофинансирование военной медицины в последние годы и начавшееся реформирование Вооруженных Сил оставили за бортом значительную часть указанной категории граждан. Исправить нынешнее положение можно. Но для этого потребуются не только деньги и время, но и политическая воля руководства страны.

13 ноября в Общественной палате Российской Федерации прошли слушания на тему «Состояние и перспективы развития военной и ведомственной медицины. Актуальные проблемы и пути решения». Представляем читателям еженедельника «ВПК» стенограмму ряда прозвучавших на этом мероприятии выступлений.

В соответствии с ФЗ «О статусе военнослужащих» оказание медицинской помощи гарантировано военнослужащим, членам их семей и военным пенсионерам. Однако недофинансирование военной медицины в последние годы и начавшееся реформирование Вооруженных Сил оставили за бортом значительную часть указанной категории граждан. Исправить нынешнее положение можно. Но для этого потребуются не только деньги и время, но и политическая воля руководства страны.

В центре любой реформы стоит человек

В соответствии с планом работы Общественной палаты сегодня мы проводим слушания двух комиссий – Комиссии по контролю за реформой и модернизацией системы здравоохранения и демографии и Комиссии по проблемам национальной безопасности и социально-экономическим условиям жизни военнослужащих, членов их семей и ветеранов.

О новом облике военной медицины и его последствиях — часть I
Коллаж Андрея Седых

На слушаниях присутствуют представители Главного военно-медицинского управления Минобороны, Главной военной прокуратуры, Государственной думы и Совета Федерации, начальники ряда госпиталей и другие заинтересованные лица.

Накануне статс-секретарь – заместитель министра обороны Российской Федерации Николай Панков передал приветствие участникам совещания от руководства российского оборонного ведомства и сообщил, что новый министр обороны Сергей Шойгу держит на особом контроле вопрос военно-медицинского реформирования. Он отметил также, что принято решение о приостановке передислокации главного военно-медицинского центра – Военно-медицинской академии из Санкт-Петербурга.

Подобное внимание со стороны Минобороны позволяет надеяться, что наша сегодняшняя работа не останется незамеченной. Предложения, которые мы подготовим, необходимы не только Министерству обороны, но и Министерству здравоохранения, общественным деятелям, представителям медицинских учреждений других силовых структур. Вместе с тем надеюсь, что у нас будет конструктивный и спокойный разговор. Не следует все сделанное прежним руководством ругать. Нужно то, что было ценное, сохранить, а где-то провести корректировку.

Мы должны помнить, что в центре любой реформы стоит человек. И если от реформирования военной медицины плохо военнослужащим, членам их семей, ветеранам и военным медикам, то мы должны подумать и понять, что делаем не так.

Пользуясь случаем, хочу передать врид начальника Главного военно-медицинского управления Вячеславу Новикову, всем военным медикам наше глубочайшее уважение и почтение. Первые, кто принимает мальчишек без рук, без ног, без глаз, с кишками разорванными, – это военные медики. И низкий вам поклон за то, что вы их спасаете и восстанавливаете. Мы будем делать все для того, чтобы сохранить этот элитный слой людей, который очень много сделал для Вооруженных Сил, для нашей безопасности.

Александр Каньшин,
председатель Комиссии Общественной палаты по проблемам национальной безопасности и социально-экономическим условиям жизни военнослужащих, членов их семей и ветеранов

 

Резонансная тема

Я хотел бы поблагодарить за оперативность всех, кто принимал участие в подготовке слушаний по этой крайне резонансной теме. Так как то, что происходит сегодня, вызывает беспокойство не только у руководителей и медиков, но и у простых людей.

Однако не следует забывать, что подобное совещание мы уже проводили чуть более трех лет назад, когда нашей комиссией руководил Леонид Рошаль. Поэтому один из побудительных мотивов сегодняшнего мероприятия – посмотреть, как выполнены рекомендации слушаний от 27 мая 2009 года.

О новом облике военной медицины и его последствиях — часть I

Второй вопрос – ситуация, которая складывается с военной медициной, с госпиталями, особенно в тех местах, где нет альтернативы лечения военнослужащих.

Третий момент – прояснить позицию Министерства здравоохранения Российской Федерации относительно данного процесса. Потому что в кругах медиков слышится беспокойство, что делать с уходящими госпиталями, которые ложатся на плечи гражданского здравоохранения. На данный момент реальных согласованных действий нет.

Николай Дайхес,
председатель Комиссии Общественной палаты по контролю за реформой и модернизацией системы здравоохранения и демографии

 

Надо набраться смелости остановиться и все пересмотреть

В настоящее время медицинская служба Вооруженных Сил Российской Федерации является составной частью государственной системы здравоохранения и обеспечивает реализацию прав военнослужащих и других категорий граждан, имеющих законодательное право на оказание медицинской помощи.

Основными задачами военной медицинской службы являются осуществление комплекса профилактических, лечебных, санаторно-курортных мер, направленных на оздоровление военнослужащих и указанной категории граждан; организация деятельности медицинских, санаторно-курортных оздоровительных учреждений; реализация государственной политики в области санитарно-эпидемиологического благополучия.

На бесплатное медицинское обеспечение в военно-медицинских учреждениях Минобороны имеют право свыше четырех миллионов человек, из которых около миллиона – военнослужащие.

Ежегодно в военно-медицинских учреждениях стационарное лечение получают около 700 тысяч человек, из них 71 процент – военнослужащие. Амбулаторно-поликлинические учреждения подразделений ежегодно посещают свыше 12 миллионов, лечебные процедуры – 4,5 миллиона.

Во исполнение решений президента РФ от 2008 года в Вооруженных Силах проведены мероприятия по переходу к новому облику. В процессе реформирования количество и коечная емкость военно-лечебных учреждений приводились в соответствие с дислокацией войск. Основными принципами их расформирования стали численность личного состава в гарнизонах, состояние материальной базы и показатели работы. Были сокращены медучреждения в военных городках, где находятся менее тысячи человек, восстановление материальной базы которых потребовало бы значительных финансовых средств или загрузка составляла менее 45–50 процентов.

В результате проведенных мероприятий количество военных госпиталей со 191 в 2009 году было сокращено до 23. Следует отметить, что полностью расформировано только 23 из них, остальные стали филиалами или структурными подразделениями, которые количественно, безусловно, уменьшились. В итоге по состоянию на 1 января 2012 года в составе Вооруженных Сил находилось 12 военных лечебных учреждений.

Учитывая социальную значимость и многочисленные обращения граждан в адрес правительства и министра обороны, вносится некоторая корректировка в первоначальные планы. В первую очередь это касается Южного федерального округа. В частности, относительно закрытия новочеркасского госпиталя рассматривается вариант передачи его на баланс города Новочеркасска. В Астрахани, несмотря на то, что численность гарнизона не превышает тысячи, сокращается только госпиталь, военная поликлиника с лазаретом на 50 коек останется. Военных пенсионеров и членов их семей переводят в здравоохранение Астраханской области. Еще одна острая точка – Камышин. К сожалению, материальная база этого госпиталя восстановлению не подлежит – проще построить новый или рассмотреть вариант альтернативного оказания медицинской помощи непосредственно на коечной сети городского здравоохранения. Кроме того, в интересах военнослужащих предполагается увеличение медицинской роты до ста человек личного состава и 75 койко-мест.

Теперь об алгоритме работы по оказанию медицинской помощи военнослужащим, проходящим службу в местах, где отсутствуют военно-лечебные учреждения или дислокация их свыше трехсот километров. Это порядка 43 тысяч человек. Их обслуживание организовано по правилам возмещения расходов учреждениям государственной муниципальной системы здравоохранения. Эта система действует в соответствии с постановлением правительства РФ № 911. В среднем в год затраты по данной статье составляют 160 миллионов рублей.

Очень важный момент – забота о военных пенсионерах и членах их семей. В соответствии с федеральным законом «О статусе военнослужащих» указанным категориям гарантировано оказание медицинской помощи, включая право на изготовление и ремонт протезов, обеспечение бесплатными лекарствами. Постановление правительства, закрепляющее эти положения, сейчас находится в конечной стадии рассмотрения, и после того как оно будет подписано, закон начнет работать относительно наших военных пенсионеров.

Также через правовое поле решен вопрос оказания медицинской помощи военнослужащим, членам их семей и гражданскому персоналу, находящимся на военных базах за рубежом, – это 136-й Федеральный закон.

Одна из причин, по которой нам трудно организовать комфортные условия для скорейшего излечения военнослужащих и членов их семей, – состояние материальной базы лечебных учреждений. Многие здания постройки еще прошлого века, износ от восьмидесяти до ста процентов. Для их восстановления требуются значительные денежные средства.

Наша потребность в лекарственном обеспечении на 2012 год составляет 10 миллиардов. Однако нам выделено только 40 процентов от этой суммы. Отсутствие достаточных средств в бюджете по этой статье, конечно, не способствует успеху.

Подобная же ситуация по финансированию строительства лечебных учреждений. На сегодня процент обеспечения в капитальном ремонте и строительстве составляет не более 30–40 процентов. Отсюда и изношенность материальной базы, и длительные хронические недострои. Некоторые объекты не вводятся в строй более 10 лет, что не позволяет оказывать специализированную высокотехнологическую медицинскую помощь в полном объеме.

40 процентов – не та цифра, которая может позволить выполнить задачи на более качественном уровне. Это безусловная проблема, которую необходимо довести до нашего руководства, в том числе с вашей помощью.

В заключение хочу отметить, что в настоящее время военная медицина находится в «пространственном» состоянии. В результате ее реформирования нарушена преемственность от построения образовательного, методического, научного, клинического, реабилитационного комплексов до получения на выходе после прохождения всей этой цепи здорового человека.

Военно-медицинская академия определенным образом отлучена от военно-медицинского направления, находится под другим руководством и вне соответствия с нашим видением относительно построения общей модели медицинской службы. А теперь еще она должна была вообще съехать на окольные рубежи Санкт-Петербурга. Очень хорошо, что нас услышали и это решение отменено.

Санаторно-курортный департамент полностью отлучен от военной медицины и превращен в оздоровительный вариант, где люди просто проходят какой-то организованный отдых. Забыто о том, что в мирное и военное время это должен быть полноценный реабилитационный комплекс для легкораненых, а также летчиков и подводников – людей интенсивного военного труда, которые должны после выполнения боевой задачи за две-три недели восстановиться и снова активно выполнять свою боевую задачу.

Не лучшая ситуация с изменениями в штатно-должностной категории военных медиков. Сегодня мы пытаемся «получить чудо» под названием хирург и терапевт от капитана и старшего лейтенанта, а это априори быть не может, потому что все это должно состояться к 40–45 годам, в том числе при соответствующем достойном воинском звании. По некоторым позициям до такой степени реформировано неверно, что полностью нарушена преемственность. Должности начальников медицинских служб армий и объединений исчезли и возник разрыв в процессе формирования серьезного руководителя – от начмеда бригады до начмеда округа промежуточное звено отсутствует.

Есть еще много серьезных проблем, к которым надо вернуться. Как в любом деле, нужно набраться смелости остановиться и все пересмотреть. Что-то позитивное, безусловно, надо взять из наработанной ранее системы. Что неприемлемо, необходимо пересматривать и брать за основу новые, оптимистические подходы в плане оздоровления нашей военной медицины.

Вячеслав Новиков,
полковник медицинской службы, врид начальника Главного военно-медицинского управления Министерства обороны России

 

Нужны воля и решение руководства

Хочу напомнить высказывание Николая Пирогова: «Почему мы так мало знаем о нашем прошлом, так скоро его забываем и так легко относимся к тому, что ожидает нас в будущем». Эти слова являются отправной точкой нашего сегодняшнего мероприятия.

Знаменитый Рудольф Вирхов, выступая 1897 году в Москве на 12-м Международном конгрессе врачей, приводя в качестве примера новый клинический городок на Девичьем поле, говорил, что нужно учиться строить медицину у русских. Теперь взять 2000 год. Сбор начальников медицинских служб НАТО, на котором я присутствовал. Одним из вопросов был, куда и как должна идти их военная медицина. Так вот начмед ФРГ на этом совещании однозначно заявил – учитесь у русских. К нам неоднократно приезжали представители Запада, особенно Германии. Изучали наш опыт, создали в последующем подобную систему в своих странах. И первый вопрос, который интересовал всех: как нам удавалось в то время двигать медицину?

Почему мы шли вперед и двигали медицину? Потому что был создан закон «О статусе военнослужащих», который впервые брал под свою эгиду медицинское обеспечение и военнослужащих, и пенсионеров. Почему сейчас он не работает? Потому, что последние десять лет финансирование военной медицины оставалось на уровне 40 процентов потребности. Выделяемых бюджетных средств хватало только для обеспечения военнослужащих. На пенсионеров никто рубля не давал.

Каждое учреждение зарабатывало за счет участия в системах обязательного и добровольного медицинского страхования. Эти деньги шли на то, чтобы обеспечить пенсионеров. Всего ветеранов – 6,3 миллиона. Но обеспечивать удавалось в пределах 4,2 миллиона. А остальные оставались за бортом.

Поэтому должно быть государственное решение. Есть закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», который надо реализовать в полном масштабе, так как военная медицина не потянет всех пенсионеров, особенно за пределами Москвы. Следует взять на вооружение опыт других стран. Например, создавать госпитали ветеранов войн подобно тем 43, которые были в нашей стране для участников Великой Отечественной войны. Надо создать структуру, которая занималась бы ветеранами и в сфере медицины использовала потенциал Минобороны, других силовых ведомств и гражданского здравоохранения. Минобороны необходимые для этого шесть миллиардов никогда не получит. Это первый вопрос, который требует безотлагательного государственного решения.

Вторая позиция – кадры. Потеряно так много, что уже за десять лет восстановить будет очень непросто. Но это надо делать. Речь идет и о количестве, и о качестве. Военный врач – это человек, который должен пройти соответствующую систему подготовки, а она, к сожалению, разрушена.

Военно-медицинская академия (ВМА) – третья позиция. Это то, что выбито из-под ног начальника Главного военно-медицинского управления (ГВМУ), что недопустимо, так как ВМА его правая рука.

Начальник ГВМУ – это начальник медицинской службы Вооруженных Сил. Однако сегодня статус его не определен. Здесь присутствуют все руководители медслужб силовых структур, с которыми мы вместе создавали системы в МВД, ФСБ и погранвойсках. Когда-то это был единый «кулак» и мы четко взаимодействовали, решая все проблемы. Сейчас у начальника ГВМУ ничего этого не осталось, в его подчинении 50 человек, а у директора Департамента по санаторно-курортному обеспечению – 34.

Следующая позиция – санаторно-курортные учреждения. Не должны они превращаться в турбазы. Вся медицинская составляющая загублена. В свое время были созданы прекрасные центры реабилитации. Где они?

Далее – форма существования филиалов. Все можно развить и укрепить. Но что может начальник госпиталя, у которого три тысячи коек, а управляет он ими от Новой Земли.

И естественно, о платных услугах. Военная медицина обрезана, какие-то услуги оказывают, куда-то деньги уходят, ничего не возвращается, никто ничего ни отремонтировать, ни закупить не может.

Это основные позиции, которые требуют решения. И позвольте завершить тоже словами Пирогова: «Судить о недостатках прошлого нетрудно. Гораздо труднее хорошо распоряжаться настоящим». Мы должны зафиксировать состояние на данный момент и предложить пути решения и улучшения. Эти пути просты, видны и наглядны. Нужны воля и решение руководства.

Иван Чиж,
генерал-полковник медицинской службы, начальник Главного военно-медицинского управления Министерства обороны России (1993–2004)

 

О закрытии госпиталя в Ахтубинске

Мы все были свидетелями очень серьезного сюжета по второму телеканалу о ситуации в Ахтубинске. Там находится Главный государственный летный испытательный центр имени Чкалова (ГЛИЦ), в котором работают порядка шести тысяч человек. Госпиталь в городе закрывается. До Астрахани – 400 километров, до Ростова – 600.

 

Еще раз напомню, какие принципы сокращения учреждений. Меньше тысячи человек в гарнизоне, деятельность самого учреждения и показатели его работы. Средняя окружная загрузка этого 150-коечного госпиталя не превышала 40–60 процентов, в межсезонье за счет воинского контингента на полигоне Ашулук – до 60–70 процентов.

Исходя из того, что госпиталь наполовину простаивал, было принято решение о его реформировании. Речь не идет о сокращении. На его фондах остается поликлиника с лазаретом на 50 коек. С учетом недозагруза она фактически станет полноценным лечебным учреждением.

Кроме того, в интересах Ахтубинского гарнизона действует еще 200-коечный знаменский военный госпиталь, размещенный на расстоянии 80 километров. В случае плановой патологии подключается непосредственно ростовский госпиталь, на который возложена обязанность координировать деятельность своих филиалов и структурных подразделений, в том числе своевременно «маневрировать койкой» в интересах больных.

 

В Ахтубинске Астраханской области проживают 42 тысячи человек. Здесь находится градообразующий, единственный в России ГЛИЦ, где испытываются все российские авиационные комплексы. В настоящий момент принято стратегическое решение о дальнейшем его развитии. У нас строится уникальная взлетная полоса, длина которой позволит испытывать авиакомплексы пятого поколения – будущее ВВС России.

Здесь наши земляки получили 48 званий Героев России из 542 в новейшей истории Российской Федерации. Ахтубинск – это территория с самой высокой плотностью проживания Героев России. За последний год жители города получили четыре таких звания, три из них – посмертно.

В ГЛИЦе люди работают в экстремальных условиях, рискуя здоровьем и жизнью. Медицинским сопровождением занимается окружной госпиталь 1602, который за пятьдесят лет набрал высокий медицинский и научный опыт, по крупицам собирая уникальное оборудование. На сегодня он остался единственным авиационным госпиталем России.

Если военный госпиталь в городе закроют, 20 тысяч населения Ахтубинска лишатся медицинского обслуживания, из них шесть тысяч военнослужащих, восемь тысяч членов их семей и шесть тысяч военных пенсионеров. Это те люди, которые работали и поднимали отечественный авиационный комплекс при Советском Союзе.

Жители города – военнослужащие и военные пенсионеры считают расформирование госпиталя предательством по отношению к ним. Обращаюсь к Общественной палате с просьбой провести объективный анализ данной ситуации и сделать все, чтобы госпиталь остался на территории города Ахтубинска. Лечиться там пенсионерам негде. Прошу также руководство ГВМУ приостановить вывоз уникального оборудования из госпиталя.

Аманга Нарузбаев,
глава муниципального образования города Ахтубинска

 

Мы провели анализ, насколько увеличится загрузка наших стационаров при закрытии военного госпиталя. В среднем в течение трех лет им были обслужены три тысячи больных. Это военнослужащие, члены их семей и ветераны.

При госпитализации в нашу больницу (333 круглосуточные койки) встанет вопрос: где разместить дополнительно около 25 коек? Профили, с которыми в основном госпитализировались военнослужащие и члены их семей, – хирургическая патология, инфекции и терапия. На сегодня в Ахтубинской центральной районной больнице всего 10 инфекционных коек для взрослых. В основном все инфекционные больные сейчас направляются в военный госпиталь, мы будем просто не в состоянии подобный поток принять в эпидсезон.

В нашей больнице дефицит кадров – совмещение 1,7 самое высокое в Астраханской области, а может быть, во всей России. Врачей и медицинских сестер не хватает. Рассчитывать на приток специалистов после закрытия военного госпиталя не приходится. Потому что в основном гражданские медики в нем предпенсионного и пенсионного возраста и они не готовы идти к нам, в том числе из-за высокого объема работы и низкой заработной платы.

Кроме того, площади и материально-техническая база больницы не готовы принять дополнительно в течение года три тысячи человек. Пострадают не только военные и члены их семей, но и плановая госпитализация гражданского населения. Мы прежде всего будем госпитализировать по неотложной и экстренной помощи всех нуждающихся. А уже вторым вопросом будет идти госпитализация членов семей военнослужащих и военных пенсионеров.

Еще один момент. Материально-техническая база военного госпиталя лучше нашей. Если передавать пациентов, то и оборудование – тогда многие вопросы были бы сняты. В этом случае медицинское обеспечение и гражданских, и военных не ухудшилось бы.

Елена Шиянова,
главный врач больницы города Ахтубинска

 

Повторюсь, по Ахтубинску мы предусматриваем военный лазарет с 50 койками. Если их вместе с больничными 333 недостаточно, то можно поставить вопрос, как это сделал, например, губернатор Ростовской области относительно новочеркасского госпиталя: он попросил всю материальную базу с оборудованием в муниципалитет. И это положение рассматривается, почему бы и в этом случае не поступить так же.

 

Мы знаем, что губернатор Астраханской области направил Верховному главнокомандующему, министру здравоохранения и бывшему министру обороны подобное письмо. Потому что если оборудование разлетится в разные стороны, как планируется, это будет потеря, примеров таких очень много. И если невозможно как-то остановить этот процесс, то нужно хотя бы сохранить материально-техническую базу.

 

Окончание следует.

Опубликовано в выпуске № 47 (464) за 28 ноября 2012 года

Аватар пользователя Евгений
Евгений
28 ноября 2012
Авторам. Спасибо за статью. Спасибо, что открыто выступаете о недостатках реформирования медслужбы ВС РФ. Отдельное спасибо Ивану Михайловичу Чижу за то, что он подключился к обсуждению данной проблемы. Ведь его огромный организаторский опыт должен сейчас быть как никогда востребован. Вячеславу Новикову. Вам досталось в наследство разоренное хозяйство. В задачах у вас на первом месте слово "профилактика". При сложившейся ситуации, невозможно охватить в полном объеме лечебными мероприятиями прикрепленный контингент, а не то что заниматься профилактикой. В связи с этим вопрос. Кто в новом облике решает вопросы первичной психопрофилактики и укрепления психического здоровья военнослужащих? Ведь военных психиатров больше у Вас нет. И еще один вопрос. Собираются ли реанимировать военную психиатрию?
Аватар пользователя Евгений
Евгений
28 ноября 2012
Вячеславу Новикову. Вам досталось в наследство разоренное хозяйство. В задачах у вас на первом месте слово "профилактика". При сложившейся ситуации, невозможно охватить в полном объеме лечебными мероприятиями прикрепленный контингент, а не то что заниматься профилактикой. В связи с этим вопрос. Кто в новом облике решает вопросы первичной психопрофилактики и укрепления психического здоровья военнослужащих? Ведь военных психиатров больше у Вас нет. И еще один вопрос. Собираются ли реанимировать военную психиатрию?
Аватар пользователя Гость
Гость
28 ноября 2012
Авторам. В статье "Перспективы совершенствования медицинской службы Вооруженных Сил Российской Федерации" начальника ГВМУ МО РФ Шаппо В.В. на страницах ВМЖ №8 за 2008г. декларировалось, что модернизация военно-медицинской службы будет проходить по разным направления в том числе и "путем формирования за счет отчислений, производимых на каждого военнослужащего, Фонда обязательного медицинского страхования военнослужащих (ФОМСВ), который должен находиться в ведении Минобороны России. Оплата медицинских услуг, оказанных военнослужащим, будет производиться за счет ФОМСВ. Военнослужащий в этом случае получает право на медицинское обслуживание по своему выбору в учреждениях здравоохранения страны, включенных в систему ОМС". Вопрос. остается ли актуальным это положение в настоящее время?
Аватар пользователя Экс
Экс
03 декабря 2012
Везде в прессе пишут о больших городах и гарнизонах. Но есть и такие, о которых наверно никто не знает. Не секрет, что пуски стратегических ракет в нашей стране проходят в основном по Камчатке, по боевому полю, оснащенному уникальным полигонным измерительным комплексом, который содержит войсковая часть 25522. Район подобран таким образом, чтобы в нем и окрестностях не было местных жителей и дорог. Переместить район падения в густонаселенные места невозможно. В последний год живой, работающий как часы организм разрезали: авиацию и госпиталь переподчинили Восточному военному округу. Сложилась парадоксальная ситуация, округ, который никак не отвечает за испытания стратегических вооружений, решительно сокращает чуждые и ненужные ему вновь прибывшие части, начав с военного госпиталя. Это похоже на рейдерский захват: получили, банкротят, ликвидируют. Офицеры, контрактники, солдаты по призыву оказались без медицинской помощи на Крайнем Севере. Нарушена ст. 41 Конституции о праве на медицинскую помощь! От сельского поселения Ключи, где расположена в/ч 25522, до районного центра Усть-Камчатск, где расположена районная больница, 150 км, в основном по грунтовой дороге, до краевого центра Петропавловска-Камчатского, где есть военный госпиталь, 600 км (это как от Москвы до Белгорода), в основном по грунтовой дороге. Обе дороги проходят через горные перевалы. Ключи расположены на склоне вулкана Ключевская Сопка, подчиненная испытательная часть на боевом поле на склоне вулкана Шивелуч. Оба вулкана действующие, с них в любое время года сходят селевые потоки от лавы, которая растапливает ледники. Сели, идущие летом практически постоянно, но в неожиданных местах, сносят дороги, делая их непроходимыми по нескольку дней. Через реку Камчатка действует паромная переправа, но в период ледостава, ледохода, когда вода низкая или высокая, в ветер, туман, да и просто в темное время суток переправа не работает. Зимой средний уровень снежного покрова достигает 2 метров, а в переметах значительно выше. Горные перевалы на районный и краевой центры закрываются для автотранспорта в гололед и снегопад на время расчистки и лавинной опасности. В эти же ненастные дни и при извержениях невозможно авиасообщение. Военная служба очень травмоопасна, а на Крайнем Севере опасней во много раз. Молодые солдаты часто обращаются к врачам: грипп, растер ногу, простыл, обморозился, с гайморитом, пломбировкой зубов, понос, перелом, растяжение, нужен рентген для диагноза и др. Все люди, даже в военной форме, болеют. Кто будет возить больных солдат в госпиталь? Один больной гриппом в автобусе за 9 часов поездки в госпиталь заразит всех пассажиров. А всех ли довезут живыми за 9 часов движения по грунтовой дороге? Ключи находятся в 8-бальной сейсмоопасной зоне. Трясет нас довольно часто, поэтому военный госпиталь был включен в региональную систему медицины катастроф. И вот всё это лечение в Ключевском гарнизоне стало недоступно. Комитеты солдатских матерей будут ругать нашего командира, а он ни при чем. Командир тоже человек, следовательно болеет. Он не виноват, ему тоже негде стало лечиться. На самом деле это недальновидное, бесчеловечное решение командования Восточного военного округа (подавшего предложения Министру обороны о ликвидации госпиталя), которому дела нет до стратегических вооружений (не их уровень), может привести к тому, что испытывать стратегические ракеты РВСН, ВМФ, ВВС станет некому, все заболеют и/или поедут к врачам на материк. Возможно дело в том, что в окружных подсчетах не учитываются военнослужащие частей центрального подчинения. Возможно, 100 коечный госпиталь (филиал госпиталя) в сельском поселении Ключи не нужен, пусть он будет чуть меньше, включая поликлинику, хирургическое, терапевтическое и инфекционное отделения стационара. Сейчас госпиталь ликвидируют совсем. Очевидно, что его придется открывать заново, жизнь и как не жаль, трупы, заставят. Только стоить это будет колоссальных денег, и в прямом смысле этих слов, здоровья и жизни людей. Военная медицина в испытательной воинской части Крайнего Севера, подолгу оторванная от внешнего мира, обязательно должна быть. Поверьте, люди, специалисты – это самое важное в создании стратегических вооружений. Вопросы: Почему среди декларируемых принципов реформирования не учитывается место дислокации воинских частей? Почему не учитывается состояние гражданской медицины в местах дислокации? Почему высшие лица медицины проявляют верх некомпетенции приравнивая количество койкомест к среднегодовой численности лечащихся? Абсурдность этого может подтвердить любой специалист по системам массового обслуживания, теории вероятности! Это сродни средней температуры тел больных в госпитале, волюнтаризм.
Аватар пользователя Torn
Torn
13 декабря 2012
So that's the case? Quite a relveation that is.
Аватар пользователя Евгений
Евгений
28 ноября 2012
Авторам. Спасибо за статью. Спасибо, что открыто выступаете о недостатках реформирования медслужбы ВС РФ. Отдельное спасибо Ивану Михайловичу Чижу за то, что он подключился к обсуждению данной проблемы. Ведь его огромный организаторский опыт должен сейчас быть как никогда востребован. Вячеславу Новикову. Вам досталось в наследство разоренное хозяйство. В задачах у вас на первом месте слово "профилактика". При сложившейся ситуации, невозможно охватить в полном объеме лечебными мероприятиями прикрепленный контингент, а не то что заниматься профилактикой. В связи с этим вопрос. Кто в новом облике решает вопросы первичной психопрофилактики и укрепления психического здоровья военнослужащих? Ведь военных психиатров больше у Вас нет. И еще один вопрос. Собираются ли реанимировать военную психиатрию?
Аватар пользователя Евгений
Евгений
28 ноября 2012
Вячеславу Новикову. Вам досталось в наследство разоренное хозяйство. В задачах у вас на первом месте слово "профилактика". При сложившейся ситуации, невозможно охватить в полном объеме лечебными мероприятиями прикрепленный контингент, а не то что заниматься профилактикой. В связи с этим вопрос. Кто в новом облике решает вопросы первичной психопрофилактики и укрепления психического здоровья военнослужащих? Ведь военных психиатров больше у Вас нет. И еще один вопрос. Собираются ли реанимировать военную психиатрию?
Аватар пользователя Гость
Гость
28 ноября 2012
Авторам. В статье "Перспективы совершенствования медицинской службы Вооруженных Сил Российской Федерации" начальника ГВМУ МО РФ Шаппо В.В. на страницах ВМЖ №8 за 2008г. декларировалось, что модернизация военно-медицинской службы будет проходить по разным направления в том числе и "путем формирования за счет отчислений, производимых на каждого военнослужащего, Фонда обязательного медицинского страхования военнослужащих (ФОМСВ), который должен находиться в ведении Минобороны России. Оплата медицинских услуг, оказанных военнослужащим, будет производиться за счет ФОМСВ. Военнослужащий в этом случае получает право на медицинское обслуживание по своему выбору в учреждениях здравоохранения страны, включенных в систему ОМС". Вопрос. остается ли актуальным это положение в настоящее время?
Аватар пользователя Экс
Экс
03 декабря 2012
Везде в прессе пишут о больших городах и гарнизонах. Но есть и такие, о которых наверно никто не знает. Не секрет, что пуски стратегических ракет в нашей стране проходят в основном по Камчатке, по боевому полю, оснащенному уникальным полигонным измерительным комплексом, который содержит войсковая часть 25522. Район подобран таким образом, чтобы в нем и окрестностях не было местных жителей и дорог. Переместить район падения в густонаселенные места невозможно. В последний год живой, работающий как часы организм разрезали: авиацию и госпиталь переподчинили Восточному военному округу. Сложилась парадоксальная ситуация, округ, который никак не отвечает за испытания стратегических вооружений, решительно сокращает чуждые и ненужные ему вновь прибывшие части, начав с военного госпиталя. Это похоже на рейдерский захват: получили, банкротят, ликвидируют. Офицеры, контрактники, солдаты по призыву оказались без медицинской помощи на Крайнем Севере. Нарушена ст. 41 Конституции о праве на медицинскую помощь! От сельского поселения Ключи, где расположена в/ч 25522, до районного центра Усть-Камчатск, где расположена районная больница, 150 км, в основном по грунтовой дороге, до краевого центра Петропавловска-Камчатского, где есть военный госпиталь, 600 км (это как от Москвы до Белгорода), в основном по грунтовой дороге. Обе дороги проходят через горные перевалы. Ключи расположены на склоне вулкана Ключевская Сопка, подчиненная испытательная часть на боевом поле на склоне вулкана Шивелуч. Оба вулкана действующие, с них в любое время года сходят селевые потоки от лавы, которая растапливает ледники. Сели, идущие летом практически постоянно, но в неожиданных местах, сносят дороги, делая их непроходимыми по нескольку дней. Через реку Камчатка действует паромная переправа, но в период ледостава, ледохода, когда вода низкая или высокая, в ветер, туман, да и просто в темное время суток переправа не работает. Зимой средний уровень снежного покрова достигает 2 метров, а в переметах значительно выше. Горные перевалы на районный и краевой центры закрываются для автотранспорта в гололед и снегопад на время расчистки и лавинной опасности. В эти же ненастные дни и при извержениях невозможно авиасообщение. Военная служба очень травмоопасна, а на Крайнем Севере опасней во много раз. Молодые солдаты часто обращаются к врачам: грипп, растер ногу, простыл, обморозился, с гайморитом, пломбировкой зубов, понос, перелом, растяжение, нужен рентген для диагноза и др. Все люди, даже в военной форме, болеют. Кто будет возить больных солдат в госпиталь? Один больной гриппом в автобусе за 9 часов поездки в госпиталь заразит всех пассажиров. А всех ли довезут живыми за 9 часов движения по грунтовой дороге? Ключи находятся в 8-бальной сейсмоопасной зоне. Трясет нас довольно часто, поэтому военный госпиталь был включен в региональную систему медицины катастроф. И вот всё это лечение в Ключевском гарнизоне стало недоступно. Комитеты солдатских матерей будут ругать нашего командира, а он ни при чем. Командир тоже человек, следовательно болеет. Он не виноват, ему тоже негде стало лечиться. На самом деле это недальновидное, бесчеловечное решение командования Восточного военного округа (подавшего предложения Министру обороны о ликвидации госпиталя), которому дела нет до стратегических вооружений (не их уровень), может привести к тому, что испытывать стратегические ракеты РВСН, ВМФ, ВВС станет некому, все заболеют и/или поедут к врачам на материк. Возможно дело в том, что в окружных подсчетах не учитываются военнослужащие частей центрального подчинения. Возможно, 100 коечный госпиталь (филиал госпиталя) в сельском поселении Ключи не нужен, пусть он будет чуть меньше, включая поликлинику, хирургическое, терапевтическое и инфекционное отделения стационара. Сейчас госпиталь ликвидируют совсем. Очевидно, что его придется открывать заново, жизнь и как не жаль, трупы, заставят. Только стоить это будет колоссальных денег, и в прямом смысле этих слов, здоровья и жизни людей. Военная медицина в испытательной воинской части Крайнего Севера, подолгу оторванная от внешнего мира, обязательно должна быть. Поверьте, люди, специалисты – это самое важное в создании стратегических вооружений. Вопросы: Почему среди декларируемых принципов реформирования не учитывается место дислокации воинских частей? Почему не учитывается состояние гражданской медицины в местах дислокации? Почему высшие лица медицины проявляют верх некомпетенции приравнивая количество койкомест к среднегодовой численности лечащихся? Абсурдность этого может подтвердить любой специалист по системам массового обслуживания, теории вероятности! Это сродни средней температуры тел больных в госпитале, волюнтаризм.
Аватар пользователя Torn
Torn
13 декабря 2012
So that's the case? Quite a relveation that is.

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц