Версия для печати

Диалог с талибами неизбежен

Необходимы новые подходы в вопросе афганского урегулирования после 2014 года
Куликов Анатолий

20 ноября 2012 года в Клубе военачальников РФ состоялось очередное заседание «круглого стола» по теме «Военно-политическая обстановка вокруг Афганистана и прогноз ее развития после вывода войск НАТО». В заседании приняли участие члены Клуба военачальников РФ, группы «Эльба», представители МИДа РФ, Института США и Канады РАН, Института востоковедения РАН, фонда «Наука-XXI», общественных организаций. Среди них – непосредственные участники боевых действий в различные периоды присутствия на территории Афганистана ограниченного контингента советских войск: главный военный советник генерал армии М. А. Гареев, командующий 40-й армией генерал армии В. Ф. Ермаков, Герой Советского Союза генерал-полковник В. Е. Павлов, командир мотострелковой дивизии генерал-полковник В. М. Барынькин. Также в работе «круглого стола» участвовали гости из Соединенных Штатов Америки – заместитель директора (США) Европейского центра по изучению вопросов безопасности имени Джорджа Маршалла Дж. Макдугал, эксперт Гарвардского университета полковник Р. Фонтес, военный атташе посольства США в Москве бригадный генерал П. Цвак, а также из Китайской Народной Республики – старший советник Китайского института международных стратегических исследований В. Хайюнь и старший эксперт этого института Л. Юй, заместитель военного атташе КНР Ц. Гуанцзюнь. Среди представителей государственных, научных и общественных организаций – директор Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков генерал-полковник В. П. Иванов, заместитель директора Департамента МИДа России А. Ю. Дедов, ведущий научный сотрудник Института США и Канады РАН Ю. В. Морозов, президент Академии геополитических проблем, доктор исторических наук, профессор Московского государственного института международных отношений генерал-полковник Л. Г. Ивашов. Еженедельник «ВПК» публикует основной доклад мероприятия.

20 ноября 2012 года в Клубе военачальников РФ состоялось очередное заседание «круглого стола» по теме «Военно-политическая обстановка вокруг Афганистана и прогноз ее развития после вывода войск НАТО». В заседании приняли участие члены Клуба военачальников РФ, группы «Эльба», представители МИДа РФ, Института США и Канады РАН, Института востоковедения РАН, фонда «Наука-XXI», общественных организаций. Среди них – непосредственные участники боевых действий в различные периоды присутствия на территории Афганистана ограниченного контингента советских войск: главный военный советник генерал армии М. А. Гареев, командующий 40-й армией генерал армии В. Ф. Ермаков, Герой Советского Союза генерал-полковник В. Е. Павлов, командир мотострелковой дивизии генерал-полковник В. М. Барынькин. Также в работе «круглого стола» участвовали гости из Соединенных Штатов Америки – заместитель директора (США) Европейского центра по изучению вопросов безопасности имени Джорджа Маршалла Дж. Макдугал, эксперт Гарвардского университета полковник Р. Фонтес, военный атташе посольства США в Москве бригадный генерал П. Цвак, а также из Китайской Народной Республики – старший советник Китайского института международных стратегических исследований В. Хайюнь и старший эксперт этого института Л. Юй, заместитель военного атташе КНР Ц. Гуанцзюнь. Среди представителей государственных, научных и общественных организаций – директор Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков генерал-полковник В. П. Иванов, заместитель директора Департамента МИДа России А. Ю. Дедов, ведущий научный сотрудник Института США и Канады РАН Ю. В. Морозов, президент Академии геополитических проблем, доктор исторических наук, профессор Московского государственного института международных отношений генерал-полковник Л. Г. Ивашов. Еженедельник «ВПК» публикует основной доклад мероприятия.

Афганский конфликт – источник актуальных угроз

Сегодня значительная часть мировой общественности обеспокоена ситуацией в Исламской Республике Афганистан и вокруг нее, а также обеспечением внутренней безопасности, созданием благоприятных условий для восстановления Афганистана и экономического развития этой страны. Достижение общеполитического примирения и согласия – это весьма долгий, трудный и очень противоречивый путь, который, как представляется с позиций сегодняшнего дня, предстоит пройти народу и руководству Афганистана. Мы исходим из того, что Россия будет поддерживать международную стратегию комплексного урегулирования и постконфликтного обустройства Афганистана и планирует принимать в этой работе самое активное участие.

Военно-политическая обстановка

На сегодня в Афганистане, с одной стороны, наблюдается определенный успех в антитеррористической деятельности международных сил безопасности и правительственных сил. С другой – антиправительственные силы активизировали проведение террористических актов, направленных прежде всего на дестабилизацию внутриполитической ситуации и уничтожение политических и военных лидеров Афганистана, которые реально вносят вклад в построение мира и стабильность в стране.

Более того, это целенаправленно делается для того, чтобы обострить противоречия между этническими группами, населяющими Афганистан, и для того, чтобы к моменту вывода иностранного контингента создалась неопределенная ситуация с балансом сил внутри страны, с реальной перспективой развязывания гражданской войны и захвата власти вооруженным путем.

Диалог с талибами неизбежен
Коллаж Андрея Седых

Мы видим стремление афганского руководства к сохранению стабильной ситуации в стране и готовы обсудить в ходе «круглого стола» ряд шагов практического характера с тем, чтобы созидательное стремление Афганистана получило всестороннюю поддержку мирового сообщества, чтобы сами афганцы непосредственно участвовали в управлении процессами внутри страны и своими силами решали собственную судьбу.

9 октября 2012 года Совет Безопасности ООН продлил пребывание в Афганистане международных войск под командованием НАТО на один год. Согласно принятой резолюции международные силы содействия безопасности Афганистана могут находиться там до 13 октября 2013 года.

В операциях в Афганистане участвует многонациональный контингент антитеррористической коалиции, который возглавляют представители командования вооруженных сил США, а также контингент международных войск под командованием НАТО. В настоящее время они насчитывают около 113 тысяч военнослужащих из 50 стран – как членов НАТО, так и партнеров альянса. По состоянию на сентябрь 2012 года США обладали наибольшим представительством – более 74 тысяч военнослужащих, на втором месте – Великобритания, предоставившая контингент численностью 9,5 тысячи. В их задачи входят поиск и уничтожение боевиков движения «Талибан» и международной террористической группировки «Аль-Каида».

Представители пятнадцати стран в Совете Безопасности ООН приветствовали соглашение о поэтапной передаче к концу 2014 года всей полноты ответственности за обеспечение безопасности Афганистана правительственным силам этой страны.

Одновременно выражается готовность сторон к развитию сотрудничества и после этого срока, в частности намерения альянса участвовать в подготовке военнослужащих для афганской армии и других силовых структур. В то же время в резолюции фиксируется озабоченность «пагубными последствиями насильственной и террористической деятельности» движения «Талибан», «Аль-Каиды» и «других экстремистских и незаконных вооруженных групп».

Между тем в связи с 11-й годовщиной вторжения американских войск в Афганистан радикальное движение «Талибан» распространило 7 октября, на два дня раньше принятия Советом Безопасности ООН резолюции обращение к жителям Афганистана, в котором заявило о своей «победе» над иностранными силами. Однако мы, как люди военные, привыкли называть вещи своими именами, не прибегая к дипломатической терминологии.

Стабильность на российских рубежах

Ситуация внутри Афганистана и вокруг него с точки зрения интересов России в этом регионе складывается, на наш взгляд, не совсем благоприятная, поскольку за многие годы США так и не смогли достичь поставленных целей, а обстановка в Афганистане, по экспертной оценке, может серьезно осложниться после запланированного вывода войск в 2014 году.

Мы должны признать, что сопротивление талибов не преодолено, недовольство продолжающимся пребыванием в стране иностранного военного контингента среди мирного населения возрастает, до настоящего времени сформированные органы местного самоуправления неспособны самостоятельно управлять своими регионами.

Выделяемые мировым сообществом финансовые средства расходуются неэффективно, инфраструктура не восстановлена, производственные мощности не созданы, многие инвестиционные проекты не реализованы.

Страна живет за счет внешних кредитов и, следует признать, за счет производства и сбыта наркотиков. В последние годы ситуация продолжала усугубляться, поскольку не были решены фундаментальные проблемы в социально-экономической, идеологической и военной сфере.

Отсюда по сути двоевластие в стране: в результате усилий мирового сообщества созданы все атрибуты государственной власти, проведены выборы, в том числе и на местном уровне.

Однако реальная власть на местах, как это неприятно осознавать, принадлежит талибам – через влияние, в том числе и на религиозных деятелей, этнические связи и авторитет местных полевых командиров.

Здесь приведен далеко не полный перечень причин, вызывающих нашу обеспокоенность о сохранении стабильности в государствах Центральной Азии и как следствие на южных рубежах России.

Если ситуация в Афганистане в течение двух ближайших лет не будет нормализована, то негативное воздействие на обстановку в указанных государствах может проходить по нескольким направлениям.

1. При сохранении нынешнего расклада сил противоборствующих сторон для стран Центральной Азии останется актуальной проблема невозможности создания транспортных и энергетических коридоров через Афганистан в направлении пакистанских портов, которая будет препятствовать полной реализации экспортных и экономических возможностей, что, безусловно, скажется на реализации геополитических возможностей региона.

2. В случае дальнейшего обострения обстановки в Афганистане предположительные издержки, которые будут нести государства региона, станут заметно выше: возрастут финансовые расходы на безопасность – это негативно отразится на инвестиционном климате региона, возникнет опасность превращения Афганистана в зону подготовки радикально настроенных боевиков из структур международного терроризма, могут возрасти поток наркотиков, незаконная контрабанда оружия и литературы, скорее всего усилится геополитическая конкуренция в регионе между ведущими международными военно-политическими силами и организациями за втягивание Центральной Азии в орбиту своего влияния и превращение региона в своеобразную буферную зону.

Возникает закономерный вопрос: что дальше?

После вывода контингента

Возьму на себя смелость обобщить весьма разнообразный спектр мнений, суждений, взглядов экспертов на эту тему и попытаюсь в общем виде сформулировать для последующего нашего обсуждения наиболее вероятные сценарии развития событий в Афганистане после 2014 года.

Первый сценарий базируется на том, что несмотря на заявления о выводе войск, американский фактор останется ведущим. Сегодня трудно спрогнозировать будущий уровень и характер присутствия американских интересов и сил в Афганистане.

Следует ожидать, что Соединенные Штаты не уйдут из Афганистана уже потому, что он занимает выгоднейшее географическое положение, способное оказать существенное влияние на геополитическое соперничество в Евразии и мире в целом. На приобретение таких выгодных позиций Вашингтоном уже израсходовано несколько сот миллиардов долларов, понесены значительные людские и материальные потери.

По имеющимся данным, США ведут переговоры с правительством Хамида Карзая о возможности создания постоянных военных баз и о сохранении присутствия нескольких тысяч инструкторов, бойцов специальных подразделений и военно-воздушных сил до 2024 года.

Между тем необходимо признать, что этих сил будет совершенно недостаточно, чтобы сдержать талибов и нанести им поражение. Если уж нынешняя группировка численностью более 100 тысяч солдат НАТО не может стабилизировать страну, то что говорить о гораздо меньших силах.

В этой связи, чтобы сохранить свое влияние и присутствие, США необходимо в кратчайшие сроки поднять активность действий и эффективность принимаемых мер по следующим направлениям.

Прежде всего продолжить создание афганской армии, способной к самостоятельному выполнению боевых задач. В настоящее время численность армии Афганистана доведена до 170 тысяч человек. Однако эта армия слаба в двух отношениях – с военно-технической и интеллектуальной точки зрения, а также вследствие того, что у значительной части ее боевого состава отмечается низкий уровень мотивации и идеологической подготовки. Последнее бросается в глаза на фоне более высокого боевого духа и религиозного фанатизма рядовых талибов и их союзников.

Президент страны Хамид Карзай еще до начала переговоров дал понять, что уже все рассчитал: ежегодно только на содержание афганской армии и полиции, по его мнению, необходимо около пяти миллиардов евро, причем на протяжении не менее десяти лет после 2014 года. В противном случае, по его словам, не удастся сохранить даже достигнутых успехов.

Не вызывает сомнения тот факт, что Соединенные Штаты будут в последующем сокращать свое военное присутствие. На это есть объективные причины – экономический кризис продолжает сокращать финансово-экономическую базу для финансирования американских геополитических проектов.

Вашингтон уже не обладает теми, казалось бы, безграничными ресурсами, которые были у него на заре эры Джорджа Буша-младшего, и причина этого кроется в проблемах финансово-экономического сектора. Оборонный бюджет к 2023 году предполагается сократить на 400 миллиардов долларов.

Не нужно быть провидцем, чтобы спрогнозировать, что это ударит по военным возможностям Пентагона в финансировании боевых операций, содержания военных баз по всему миру и программ создания новых вооружений.

В силу этого Вашингтон ищет варианты, при которых его силы остались бы в Афганистане, но в размерах, при которых можно безболезненно их финансировать для американского бюджета. Это, на мой взгляд, правильный, прагматичный подход.

В случае если США не удастся создать полноценную афганскую армию, им придется пойти по пути привлечения большего числа сотрудников охранных агентств для противодействия талибам. По данным на 2010 год, число сотрудников охранных агентств в Афганистане составляло от 130 до 160 тысяч – второе место после Ирака. Слабость в использовании наемных агентств состоит в том, что на их финансирование необходимы значительные суммы.

И наконец, самым важным стратегическим шагом, который позволит Вашингтону сохранить свое доминирование в Афганистане, может стать убеждение Пакистана полностью искоренить места базирования боевиков на своей территории. Как максимум это должно привести к уничтожению тыла талибов, а как минимум заставить «Талибан» пойти на мирные переговоры с афганским правительством.

Вместе с тем если Вашингтону не удастся реализовать указанные меры, то возможно развитие ситуации в Афганистане по второму сценарию, который заключается в том, что в результате ослабления контроля НАТО над территорией и свертывания значительной части своего военного присутствия в этой стране начнут усиливаться центробежные тенденции. То есть силу вновь начнут набирать региональные лидеры и полевые командиры, многих из которых и сегодня почти номинально признают кабульские власти.

Таким образом, может повториться ситуация 90-х годов XX века, когда афганское политическое поле представляло собой конгломерат различных региональных и племенных военных группировок, находившихся в сложных отношениях друг с другом.

При подобном сценарии сразу же может возрасти острота прямой геополитической борьбы в Афганистане. Дело в том, что после начала миссии НАТО в этой стране Запад установил фактическую монополию на решение афганской проблемы, в то время как ранее вес других региональных и международных игроков в афганской игре был существенно выше.

Не секрет, что большинство афганских группировок в 90-е годы имели тесные связи с внешними силами и многие эксперты рассматривали афганскую гражданскую войну как войну внешних геополитических интересов руками афганских группировок. Учитывая этот опыт, можно сказать, что вероятность повторения событий прошлого века при условии снижения влияния НАТО будет весьма высокой.

При подобном сценарии США и НАТО уже не будут обладать эксклюзивными правами на контроль процессов в Афганистане, а станут просто одними из игроков на афганском геополитическом поле.

Между тем при прогнозировании развития ситуации в Афганистане необходимо принять во внимание, что этот конфликт не является вещью в себе, а тесно связан со многими процессами в сопредельных регионах.

Речь идет о возможности третьего сценария, учитывающего так называемую арабскую весну. На Западе данные события на Ближнем Востоке и в Северной Африке рассматриваются как победа демократических чаяний народов этих стран. Однако зачастую из вида упускается тот факт, что эти события дали толчок весьма опасным тенденциям. Дело в том, что на волне народных выступлений в арабском мире вышли из подполья силы и группировки, исповедующие радикальные методы борьбы за политическую власть и опирающиеся на исламистскую идеологию.

Завершить войну

Рассматривая такой вариант по отношению к Афганистану, многие эксперты, в частности главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований Константин Сыроежкин, склоняются к тому, что после вывода основного контингента войск из Афганистана гражданская война неизбежна. По его мнению, «с талибами в Афганистане надо договариваться, власть нужно менять, а рассуждения о миростроительстве следует отложить до тех пор, пока в стране не закончится война. А в ближайшее время этого не произойдет».

Можно согласиться с высказыванием о том, что за прошедшие десять лет структура и идеология движения «Талибан» очень изменились, поэтому прежде чем начинать с ними переговоры, надо понять, с кем следует общаться. Но главное – известны условия, при которых талибы пойдут на переговоры: во-первых, вывод всех иностранных войск, во-вторых, изменение конституции, в-третьих, включение их во власть и, наконец, признание движения «Талибан» за рубежом.

Успешная реализация идеи переговоров во многом зависит от позиций других государств – участников афганского процесса. США, как уже было сказано, активно поддерживают идею диалога, но считают необходимым продолжать наращивать военное давление на талибов. Россия тоже склоняется к поддержке идеи диалога, однако выдвигает более жесткие условия для их начала: кроме тех, которые поставлены правительством Хамида Карзая, Москва считает возможным переговоры только с теми, кто не запятнал себя преступлениями. Внести свою лепту в коллективные усилия по национальному примирению в Афганистане готов и Иран, но он также требует скорейшего вывода иностранных войск. Страны Центральной Азии опасаются возможного возвращения к власти талибов. Особую позицию занимает Пакистан: Исламабад, имеющий большое влияние на талибов и поддерживающий связи с группировкой Хаккани, претендует на роль главного участника переговоров, стремясь получить крупные политические дивиденды после ухода США из Афганистана.

Таким образом, на пути к переговорам немало препятствий и сложностей. Пока идет непростой процесс подготовки к ним. В рамках этого процесса в разное время в Абу-Даби, а затем и в Кабуле состоялись встречи афганского правительства, влиятельных пакистанских деятелей, занимавших в недавнем прошлом видные посты в администрации, известных представителей ведущих политических партий северо-запада Пакистана и бывших высокопоставленных талибов, где обсуждались вопросы возможного диалога с талибами, в частности о создании механизма переговоров.

Главное сейчас – понять, как можно завершить войну. Наши партнеры хотят уйти, снять с себя ответственность, поскольку понимают, что все их идеи оказались нереализованными: демократия не построена, единство государства тоже под большим вопросом. Афганистан может существовать как единое централизованное государство, но при условии присутствия внешних сил. На сегодня есть те, кому мог бы доверять народ, те, кто готов взвалить на себя все проблемы. Это, как представляется, прежде всего главы племен. Они были всегда, это и есть политическая элита. Люди, из которых состоит Лойя Джирга (всеафганский совет старейшин – представителей различных этноплеменных групп и созываемый для решения кризисных ситуаций), и должны решать судьбу страны.

Опыт Таджикистана

В отношении нового этапа афганской истории строится множество прогнозов. Пока понятно только то, что ситуация будет неопределенной и динамичной. При этом создается впечатление, что западных политиков сейчас заботит период «до конца 2014-го», а не то, что будет после.

Следует признать: руководство США переоценило свои способности быстро решить проблемы талибов и «Аль-Каиды» в Афганистане и недооценило всю глубину тех процессов, благодаря которым экстремизм и терроризм на афганской территории пустили такие глубокие корни, не учло наших ошибок и наших уроков.

Большинству американских союзников важно быстрее покинуть горячую точку, так что задачи на предстоящие месяцы – минимизировать потери до вывода, не дать оснований для пересмотра решения об уходе и каким-то образом снять с себя морально-политическую ответственность за то, что будет потом. США оставляют в Афганистане военные базы, но уже на основе двусторонних соглашений с официальным Кабулом, а не в рамках мандата Совета Безопасности ООН.

Для России развитие ситуации имеет принципиальное значение. Афганистан может стать базой и источником распространения террористической угрозы в страны Центральной Азии и непосредственно на российскую территорию. Последние десять лет афганский и пакистанский фронты отвлекали силы исламистов, они были заняты и несли постоянные потери. После 2015 года у них, вероятно, появится возможность взглянуть на окружающее пространство и оказать поддержку местным «братьям». В новых условиях России и странам Центральной Азии потребуются дополнительные дипломатические усилия для выстраивания отношений с властями Афганистана. Необходимы будут и меры противодействия террористической угрозе по линии силовых ведомств РФ.

В то же время в вопросе поддержки политических процессов и примирения в Афганистане можно было бы предложить западному сообществу принять во внимание опыт национального согласия в Таджикистане 90-х годов двадцатого века, благодаря которому в республике постепенно воцарились мир и спокойствие, ставшие катализатором стабильности и созидательного развития. Разумеется, есть определенные отличия между ситуацией в Таджикистане тех лет и нынешней ситуацией в Афганистане. Но, в общем, та концепция и те подходы к национальному примирению, которые были применены ранее, могут быть успешно реализованы и в случае с Афганистаном. Национальное примирение в Таджикистане было достигнуто благодаря воле противоборствующих сторон, а также региональному и международному сотрудничеству. Мы уверены, что использование подобной модели достижения национального примирения как вариант может рассматриваться противоборствующими силами, а при наличии политической воли, экономических рычагов и путем взаимных уступок и поиска компромиссов в спорных ситуациях можно надеяться на то, что удастся привести афганское общество к миру, безопасности и выбору стабильного пути развития страны.

Российские интересы

Уже сейчас в нашей стране видно наличие двух противоположных точек зрения на ситуацию в Афганистане в связи с выводом войск западной коалиции.

Первая заключается в том, что это создаст очень серьезные проблемы для безопасности самой России, так как западная коалиция играла определенную роль в противодействии угрозам нашей стране на афганско-центральноазиатском направлении. В результате потребуются серьезные усилия и затраты по противодействию разного рода новым вызовам и угрозам, прежде всего терроризму и наркоторговле. Эта точка зрения характерна для Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Она была также подтверждена Владимиром Путиным летом 2012 года в Ульяновске и еще раньше – в 2010-м обозначена в статье Дмитрия Рогозина и генерала Громова, опубликованной в «Нью-Йорк таймс». Эта позиция обосновывается тем, что Россия несет ответственность за безопасность центральноазиатских государств, а стабильность в них тесно связана со стабильностью внутри Российской Федерации.

Вторая точка зрения, по мнению экспертов, сводится к тому, что пребывание войск НАТО и США в Афганистане не снижает производства наркотиков. В качестве обоснования приводятся статистические данные о спаде изготовления опиатов в Афганистане в последний период пребывания талибов у власти и о резком повышении после ввода коалиционных сил и воинского контингента США в Афганистан.

Для Запада существенно прежде всего то, как эти оценки сказываются на отношении к северной сети снабжения войск коалиции в Афганистане. В России есть устойчивая точка зрения, что присутствие западных войск в Афганистане и Центральной Азии опасно с точки зрения стратегических интересов Москвы, так как может привести к понижению уровня сотрудничества центральноазиатских государств с Россией.

Однако есть и такая точка зрения, что наличие войск антитеррористической коалиции полезно для интересов России, и следовательно, нужно делать все для сохранения северной линии снабжения войск НАТО.

Вместо заключения

Мы подходим к пониманию того, что взаимодействие России и Запада по афганскому вопросу серьезно осложняется соперничеством за влияние на постсоветскую Центральную Азию и ценностно-идеологическими разногласиями. И на Западе, и в России есть мнение, что взаимодействие по афганско-центральноазиатским вопросам не должно строиться исключительно в рамках «новой Большой игры», то есть чистого соперничества. Это касается даже таких жизненно важных проблем, как поддержание северного маршрута снабжения войск западной коалиции в Афганистане. Противоречия носят геополитический характер и связаны с определенными историческими традициями. Если указанные противоречия удастся преодолеть, Россия сможет в рамках сотрудничества с Западом внести определенный вклад в стабилизацию ситуации в Афганистане и вокруг него: сохранение северного транспортного маршрута, оказание помощи законному афганскому правительству и антиталибским силам, усиление военной и экономической помощи центральноазиатским странам в контексте обеспечения «поясов безопасности» на границах Афганистана, объединение усилий Организации Договора о коллективной безопасности и Шанхайской организации сотрудничества с Европейским союзом и НАТО в соответствующей сфере.

В свою очередь на Западе считают, что либеральные режимы более устойчивы и потому способны эффективнее противостоять разным вызовам безопасности. В этом плане линия на демократизацию Центральной Азии и Афганистана часто воспринимается как органическая часть политики по обеспечению безопасности региона. Однако реальность противоречит этой базовой ценностной установке. В этом плане для всех западных государств характерна дилемма «ценности – интересы». С точки зрения ценностей сотрудничать с режимом Карзая и правительствами постсоветских государств – значит укреплять авторитарные режимы. Однако с точки зрения интересов прежде всего в сфере безопасности и энергетики это необходимо. Эта дилемма вызывает постоянные политические колебания.

Для России и Китая последнее не характерно. Однако поддержка линии на либерализацию Центральной Азии и Афганистана западными правительствами часто воспринимается в Москве да и в Пекине как направленная на заведомую дестабилизацию региона с целью нанесения вреда РФ и КНР. Это усиливает противостояние между двумя альянсами: Китай – Россия и США – государства ЕС.

Такое ценностно-идеологическое противостояние, накладываясь на объективные расхождения интересов, неизбежно будет сказываться на афганской проблематике, делая зачастую невозможным нормальное сотрудничество. Вместе с тем именно этот блок проблем мог бы стать ключевым объектом согласования для внерегиональных игроков после 2014 года.

Поиски пути к диалогу – долгий и сложный процесс, успешное завершение которого никто не может гарантировать. Он должен сопровождаться энергичными мерами по экономическому возрождению и формированию эффективных органов власти.

В заключение я хочу высказать свою личную точку зрения. Сегодня, наверное, нет другого пути, кроме поиска диалога с лидерами талибов, вовлечения их для работы в органах управления страной за счет коалиционного правительства, интегрирования их в силовые структуры государства и создания условий экономического развития страны.

Анатолий Куликов,
генерал армии, председатель Клуба военачальников РФ

Опубликовано в выпуске № 48 (465) за 5 декабря 2012 года

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц