Версия для печати

Земля перманентной гражданской войны

Матвейчук Иван
В феврале 1989 г. завершился десятилетний этап активного участия советских Вооруженных Сил в гражданской войне в Афганистане, начавшейся там задолго до ввода советских войск и продолжающейся с разной степенью интенсивности до сего дня. Вслед за тем очень долго, в основном на Западе, не смолкали обвинения в адрес Москвы в том, что все негативные процессы в политической жизни Афганистана (в том числе и после вывода нашей 40-й армии) были следствием "вмешательства СССР во внутренние дела независимого государства".


Фото ИТАР-ТАСС


НОВОАФГАНСКИЙ ПРЕЗИДЕНТ КАРЗАЙ ДОВЕРЯЕТ СВОЮ ОХРАНУ ТОЛЬКО АМЕРИКАНЦАМ


В феврале 1989 г. завершился десятилетний этап активного участия советских Вооруженных Сил в гражданской войне в Афганистане, начавшейся там задолго до ввода советских войск и продолжающейся с разной степенью интенсивности до сего дня. Вслед за тем очень долго, в основном на Западе, не смолкали обвинения в адрес Москвы в том, что все негативные процессы в политической жизни Афганистана (в том числе и после вывода нашей 40-й армии) были следствием "вмешательства СССР во внутренние дела независимого государства".
{{direct_hor}}
Но вот на дворе год 2004-й. Уже немало времени минуло после того, как под ударами ВС США и их союзников пал режим талибов, которые за пять лет своего правления превратили Афганистан в одну из главных опорных баз международного терроризма и ключевое звено в системе мировой наркоторговли. Однако страна по-прежнему представляет собой сложный узел неразрешенных проблем.

По предварительным оценкам экономистов Переходной администрации Афганистана (ПАА), для восстановления его экономики в ближайшие пять лет понадобится более 20 млрд. долл. Такую сумму администрация президента Хамида Карзая может получить лишь при содействии Соединенных Штатов, которые, разумеется, преследуют, прежде всего, цель превратить руководство республики в полностью подконтрольную им структуру. Недаром недобитые талибы открытым текстом называют Карзая марионеткой Вашингтона, как это сделал, например, мулла Мохаммад Рахмани, бывший губернатор провинции Кандагар и советник муллы Омара, лидера движения "Талибан".

А основания для подобных заявлений есть. В частности, известно, что охрану афганского президента осуществляют американские морские пехотинцы, которым он доверяет, видимо, больше, нежели соплеменникам. Ситуация, когда главу государства, столицу государства, дороги, основные стратегические объекты оберегают иностранные военнослужащие, производит весьма странное впечатление. Эти же офицеры и солдаты активно воюют с противниками Карзая (сообщения об этом периодически просачиваются в прессу), "создают" новую афганскую армию и полицию.

ТРУДНЫЙ ПУТЬ К НАЦИОНАЛЬНОМУ СОГЛАСИЮ

Другой проблемой, существенно осложняющей достижение политической стабильности в стране, является обострение межнациональных противоречий. Последние десятилетия внесли существенные изменения в исторически сложившееся распределение социальных ролей в афганском обществе, подорвав традиционное доминирование во властных структурах пуштунов. На политическую арену вышли сплоченные по национальному признаку и организованные в военном отношении таджики, узбеки, хазарейцы и другие более мелкие этнические группы. Так, главная силовая опора ПАА в Кабуле и в ряде провинций - вооруженные формирования бывшего антиталибского Объединенного фронта (Северный альянс), укомплектованные таджиками. Непуштунские военно-политические группировки и региональные лидеры, сыгравшие решающую роль в свержении режима талибов (в абсолютном большинстве - пуштунов), требуют правового закрепления адекватной роли для своих представителей во всех государственных институтах. В свою очередь пуштуны предпринимают шаги по восстановлению своего привилегированного положения.


Моджахеды, захваченные спецподразделениями ВС США во время очередной зачистки в южных районах Афганистана.
Фото Министерства обороны США
Противостояние пуштунского большинства и национальных меньшинств порой принимает открытый характер. Получившие власть в северных провинциях некоторые полевые командиры - таджики и узбеки - провоцировали жителей на погромы и грабежи местного пуштунского населения.

Сформированный на Лоя джирге в июне 2002 г. этнически сбалансированный состав ПАА также пока не дает оснований надеяться, что она сможет стать действенным инструментом преодоления разногласий. Тем более что за каждой крупной этнической группой стоят зарубежные покровители: Северный альянс, преимущественно таджикский, пользуется поддержкой Ирана, Узбекистана, Таджикистана и Индии. Пуштунам патронирует Пакистан, хазарейцам - Иран. США опекают главу ПАА Карзая, хотя поддерживают контакты и с "северянами", и с некоторыми другими пуштунскими лидерами. В комплексе с этнической разобщенностью следует рассматривать и произошедший вслед за свержением талибов раскол страны на зоны влияния полевых командиров. Политический вес, военные и финансово-экономические возможности этих деятелей таковы, что они в состоянии оказывать воздействие на процесс формирования правительства. Тринадцать из них входят в состав ПАА, а это почти 40% администрации.

В значительной степени именно поддержка или нейтралитет полевых командиров обеспечили Карзаю возможность возглавить ПАА. После Лоя джирги этнические и региональные лидеры, опасаясь возрастания роли центра в экономической, политической и военной областях, пытаются закрепиться в "своих" регионах и, по возможности, ослабить сопредельные конкурирующие группировки. Данной тактики придерживаются и "северные", и некоторые пуштунские полевые командиры. В этом отношении показателен пример узбекского лидера Дустума, который одно время требовал для себя поста вице-президента. Однако, не получив его и вернувшись на север Афганистана, он сосредоточился на борьбе за расширение зоны своего влияния, что для него значительно важнее чисто номинального руководящего поста в Кабуле.

Налицо взаимосвязь между безграничной властью полевых командиров в своих провинциях и их большими доходами (за счет которых они и содержат свои отряды). Поэтому главным элементом подчинения себе руководителей самостоятельных вооруженных формирований Карзай небезосновательно считает разрушение экономического фундамента их власти. Так, еще на первом заседании ПАА 1 июля 2002 г. он потребовал от министров обеспечить поступление в казну всех таможенных сборов для последующего справедливого распределения между провинциями. Весьма показательной была реакция губернатора Герата Исмаил Хана, который заявил, что "доходы от гератской таможни используются для нужд провинции, в том числе и на ее благоустройство".

В свою очередь, "пандж-шерцы" не намерены делиться с Кабулом (то есть - с Карзаем) доходами от эксплуатации второго по значению в мире после колумбийского месторождения изумрудов, продажа которых ежегодно дает не менее 60 млн. долл. Значительную прибыль приносит также экспорт лазурита, добываемого в Бадахшане.

ОСНОВА ЭКСПОРТА

Самый значительный источник денежных поступлений для полевых командиров - наркобизнес, напрямую угрожающий национальной безопасности России. "Панджшерцы" и их партнеры из числа других этнических группировок контролируют производство опиума-сырца в Бадахшане, Тахаре, Кундузе, Баглане и Балхе. Уже упоминавшийся выше Абдул Рашид Дустум курирует изготовление наркотиков в Фарьябе, Джузджане и Самангане. В южных провинциях Кандагар, Гильменд, Урузган и в восточных - Нангархар и Кунар в наркобизнесе доминируют пуштуны.

В 2003 г., по оценкам ООН, Афганистан был способен экспортировать около 4 тыс. тонн опиума-сырца, значительную часть которого переправили или в РФ, или транзитом через нее в страны Западной Европы. Прогнозировать размеры урожая 2004 г. еще пока рано, но с уверенностью можно сказать, что объемы наркопоставок будут не ниже, чем в истекшем году.

Всесторонняя оценка политической ситуации в Афганистане невозможна без учета иностранного влияния на полевых командиров, которых ведущие региональные и мировые державы стремятся превратить в инструменты осуществления своей политики в стране. Так, недовольство США и Великобритании "северянами" совершенно не мешает представителям Вашингтона и Лондона активно работать как с ними, так и с "южанами". Пакистан, недовольный ущемлением (по его мнению) прав пуштунов афганскими нацменьшинствами, протянул руку помощи "обиженным". Турция и Узбекистан поддерживают лидера узбеков Дустума.

Анкара рассматривает тюркское население как социальную базу своего влияния. Тегеран поддерживает тесные отношения с губернатором Герата Исмаил Ханом, раздражающие как США, так и Кабул.

Наличие столь сильной зарубежной поддержки, безусловно, стимулирует большую самостоятельность полевых командиров. Это, в свою очередь, сводит на нет все усилия ПАА по формированию четкой структуры государственной власти в стране и обеспечению национального единства. Напряженность в сфере межэтнических отношений возрастает, что может привести к очередному социальному взрыву и новой междоусобной войне.

Складывается впечатление, что многочисленные и сложные задачи (причем каждая из них требует незамедлительного решения), обрушившиеся на администрацию Хамида Карзая, отодвинули на второй план главную проблему, несущую в себе угрозу стабильности в стране. Исламское движение "Талибан" (ИДТ) потерпело сокрушительное поражение, но отнюдь не исчезло. Административная система талибов была уничтожена, их отряды разгромлены, дезорганизованы и рассеяны, главари бежали - все это так. Однако около 30 тыс. талибов растворились в среде пуштунского населения юга и востока Афганистана или находятся на сопредельных территориях Пакистана, мулла Омар по-прежнему на свободе, за счет бойцов Талибана пополнились отряды полевых командиров, не желающих признавать верховенство центральной власти.

Идеологи ИДТ быстро адаптировались к новым историческим условиям и в настоящий момент однозначно переигрывают Переходную администрацию в вопросах ведения психологической войны. Пропаганда талибов оказывается эффективнее и доступнее пониманию рядового афганца, так как учитывает его менталитет. Например, сегодня активно эксплуатируется тезис о необходимости объединения мусульман для борьбы с иностранными оккупантами-"кяфирами". В листовках, распространяемых в городах, в качестве главного врага представлен не земляк-единоверец (как в американских агитационных материалах), а солдат армии США, нарушающий законы ислама и традиции афганского общества. Успехи агитаторов ИДТ выражаются в участившихся обстрелах американских позиций и росте числа мелких провокаций против военнослужащих других государств. Показателем того, что движение перегруппировало силы и вновь готово сражаться, стали боевые столкновения талибов с войсками кабульского режима, подразделениями армии США и НАТО, нападения на колонны. А в апреле 2003 г. в провинции Кандагар отряды Талибана впервые провели масштабную наступательную операцию. Им удалось захватить стратегические узлы на коммуникациях, связывающих Кабул с югом страны, и несколько крупных населенных пунктов. Только применение американской бомбардировочной авиации спасло положение.

По оценке независимых экспертов, сохранение нынешних тенденций развития внутриафганской ситуации чревато самыми неожиданными последствиями. Ибо в республике достигнута лишь видимость политической стабильности, и нельзя исключать, что дальнейшее обострение существующих противоречий может вызвать новый резкий всплеск боевых действий.

Иван МАТВЕЙЧУК

Опубликовано в выпуске № 2 (19) за 21 января 2004 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...