Версия для печати

Бюджетные средства должны расходоваться максимально эффективно

Коротченко Игорь
Сегодня главная задача Федеральной службы по оборонному заказу - добиваться того, чтобы бюджетные средства при выполнении государственного оборонного заказа расходовались максимально эффективно. Проблем в этой сфере немало, сказывается наследие 90-х годов, но есть и очевидные успехи. Свою деятельность служба выстраивает в соответствии с требованиями времени - изменяет структуру, корректирует целевые направления, критерии оценки деятельности предприятий ОПК. О том, как сегодня строится деятельность Федеральной службы по оборонному заказу, "Военно-промышленному курьеру" рассказывает ее директор Сергей Маев.


НА ВОПРОСЫ "ВПК" ОТВЕЧАЕТ РУКОВОДИТЕЛЬ РОСОБОРОНЗАКАЗА СЕРГЕЙ МАЕВ


Сегодня главная задача Федеральной службы по оборонному заказу - добиваться того, чтобы бюджетные средства при выполнении государственного оборонного заказа расходовались максимально эффективно. Проблем в этой сфере немало, сказывается наследие 90-х годов, но есть и очевидные успехи. Свою деятельность служба выстраивает в соответствии с требованиями времени - изменяет структуру, корректирует целевые направления, критерии оценки деятельности предприятий ОПК. О том, как сегодня строится деятельность Федеральной службы по оборонному заказу, "Военно-промышленному курьеру" рассказывает ее директор Сергей Маев.
{{direct_hor}}
ЛИЧНОЕ ДЕЛО

МАЕВ Сергей Александрович


МАЕВ Сергей Александрович
Сергей Александрович Маев родился в 1944 году в поселке 21 Октября Кизнерского района Удмуртской АССР. Окончил Омское танкотехническое училище (1964 г.), инженерный факультет Военной академии бронетанковых войск (1972 г.), факультет руководящего инженерного состава Военной академии бронетанковых войск (1978 г.), Военную академию Генерального штаба ВС СССР (1984 г.). За время службы в Вооруженных Силах занимал должности от заместителя командира танковой роты до начальника эксплуатации вооружения и военной техники МО РФ - начальника Главного автобронетанкового управления МО РФ. Воинское звание - генерал-полковник. С действительной военной службы уволен в 2004 году.

Директором Федеральной службы по оборонному заказу (Рособоронзаказ) назначен Указом президента РФ №619 от 22 июня 2006 года. До назначения на новую должность Сергей Александрович работал первым заместителем директора Федеральной службы по оборонному заказу. Кандидат технических наук. Награжден двумя орденами Красной Звезды, орденом "За службу Родине в ВС СССР" 3-й степени, орденом "За военные заслуги", орденом "За заслуги перед Отечеством" 4-й степени, четырьмя орденами иностранных государств, 20 медалями.


- Сергей Александрович, какие изменения произошли в работе Рособоронзаказа за четырехлетний период его существования?

- Главное направление нашей работы в настоящее время заключается в том, чтобы сделать ее совершенно прозрачной и ясной, особенно для представителей предприятий ОПК. А добиваемся мы изначально одного - наиболее эффективного расходования бюджетных средств при выполнении государственного оборонного заказа. Опыт работы подсказывает нам, что те способы и методы, которые мы использовали полтора-два года назад, устаревают, их надо совершенствовать. Сейчас мы все более убеждаемся, что надо переходить на новые критерии оценки деятельности предприятий промышленности и, исходя из них, менять основные целевые направления работы службы.

За последний год служба даже поменяла свое структурное построение. Если раньше мы занимались общей организацией гособоронзаказа, но при этом как бы в тени оставался вопрос выявления фактов и причин неэффективного, нецелевого или даже неправомерного расходования бюджетных средств, то новая организационно-штатная структура делает упор прежде всего на финансово-экономическую составляющую в нашей контрольной деятельности. То есть мы сейчас уделяем повышенное внимание проверке первичных документов, которые определяют ценообразование, трудозатраты, накладные расходы, траты денег на передел из-за брака. В то же время рассматриваем, конечно, и побочные факторы, которые определяются монополизмом производителей комплектующих изделий и материалов. Вот это как бы квинтэссенция нашей работы в первом полугодии 2008 года.

- Вот сейчас мы видим ситуацию, когда, с одной стороны, заключаются трехлетние контракты, что считается благом, а с другой - реальный уровень инфляции превышает все показатели, по которым осуществляется какая-то корректировка в рамках действующих инфляторов. Беспокоит ли вас эта проблема и каким образом ситуацию можно изменить к лучшему?

- Эта проблема нас, безусловно, беспокоит. Состояние предприятий ОПК остается достаточно сложным. На предприятиях промышленности в странах зарубежья технологическое обновление идет сейчас очень мощно и интенсивно, а у нас пока происходит вкраплениями. И, как правило, по инициативе самих руководителей предприятий. Конечно, нельзя забывать, что все-таки главная цель в области гособоронзаказа - создание таких условий, чтобы технологическая база оборонно-промышленных предприятий развивалась. И вот с этой точки зрения трехлетние "длинные" контракты идут во благо, поскольку снимается много негативных моментов, которые имеются при организации планирования годового гособоронзаказа. Это и позднее финансирование, и прочее-прочее - все знают об этом. Но вот появилась угроза: как будут высчитываться те издержки, которые трудно спрогнозировать на три года? Я думаю, что в такой ситуации, во-первых, обязательно должна быть добрая воля заказчиков, а во-вторых, организующая роль руководителей предприятий ОПК. Они должны постоянно обеспечивать уровень рентабельности производства оборонной техники и оборонного вооружения. Как это лучше сделать? Есть два способа: или должна быть годовая корректировка, или цифры издержек надо сразу закладывать в начале этого трехлетнего периода при заключении контрактов, но это должно быть реализовано обязательно. Предприятие должно получить те деньги, которые расходуются на производство техники и плюс ту необходимую прибыль, которая должна идти на его технологическое развитие, увеличение заработной платы и прочее.

- С какими основными нарушениями, если их так можно классифицировать, сталкивается служба при организации проверки исполнения контрактов по гособоронзаказу?

- Опыт работы последних 6 или 8 месяцев говорит о том, что еще сохранилась разбалансированность в области нормативных документов, находящихся на предприятиях, доставшаяся нам после трудных для ОПК 90-х. Все мы помним этот период, когда было заявлено, что никаких государственных стандартов быть не должно и каждое предприятие может разрабатывать свои стандарты.

Это привело к тому, что в настоящее время на некоторых предприятиях нет ни государственных, ни внутризаводских стандартов. Так как все зависит либо от желания, либо от возможностей, либо от уровня подготовки руководства предприятий. Как результат этого назову несколько нарушений.

Например, во-первых, в учете трудозатрат. Допустим, при производстве какой-то детали цех по своим внутренним документам отражает одни трудозатраты, на выходе же планово-экономические службы и бухгалтерия предприятия, пользуясь отсутствием раздельного сквозного учета затрат, увеличивают их на 20-30 процентов.

Второе: предприятия несут большие затраты по устранению внутреннего и внешнего брака. Устаревшая производственная база и поставки некачественных комплектующих увеличивают затраты предприятия еще на 10-15 процентов. Если наша законодательная база предполагает, что эти расходы должны быть возмещены поставщиком товара, то в реалии они входят в цену продукции, поставляемой по государственным контрактам.

Третье: если взять разработки в области техники и вообще в области работ наших научно-исследовательских институтов, то появилось очень много так называемых организаций-"присосок", которые реализуют зарплатную схему. То есть при одной крупной организации создается еще 3-4, а где-то, может, и большее количество ООО или ЗАО, учредителями которых являются, как правило, должностные лица этого крупного предприятия или само предприятие. Работа на этих ООО или ЗАО щадящая: как правило, либо которая уже выполнялась раньше, либо не имеющая решающего значения. Под эти работы выделяются небольшие деньги: где-то в пределах, может быть, 4-5 миллионов в год, которые потом возвращаются сотрудникам-учредителям этого ЗАО - так называемая зарплатная схема. История ее возникновения проста.

В середине 90-х годов нужно было сохранить ядро наших научно-исследовательских кадров, тогда эта схема и возникла - в какой-то мере нелегитимная, но морально вполне оправданная. Сейчас средств для организации работы выделяется достаточно, более того, много претензий, когда выделяемые деньги не реализуются в полной мере, а данная зарплатная схема сохраняется до сегодняшнего дня. Безусловно, ее надо немедленно ликвидировать, потому что это не только развращает специалистов, но и в целом принижает цели государственного ОПК: не дает возможности сосредоточивать внимание научных кадров на каких-то конкретных задачах. И научный работник, и производственник, и особенно конструктор - каждый из них должен получать большие деньги, но по прозрачной схеме и за создание какого-то нового образца или за достижение нового уровня в развитии науки.

- Видимо, рано или поздно заработает Федеральное агентство по поставкам вооружения, военной, специальной техники и материальных средств, которое сейчас возглавляет Черкесов. Как будут складываться взаимоотношения в этом треугольнике: Министерство обороны, служба Черкесова и ваша служба? И тут же вопрос возникает по поводу Ростехнологий - создается государственная корпорация, которая возьмет под себя фактически несколько сотен оборонных предприятий. Понятна ли ситуация, как в этих условиях будет функционировать Рособоронзаказ, да и вся система управления и контроля?

- Задачи нашей службы нам совершенно понятны. В соответствии с указом президента №56С мы должны осуществлять контроль и надзор за расходованием бюджетных средств в области гособоронзаказа. То есть мы обязаны проверять все структуры, независимо от их принадлежности: то ли это акционерное общество, то ли госпредприятие. Поэтому и новая структура - Федеральное агентство, о котором вы сказали, в соответствии с этим указом является структурой, деятельность которой в сфере оборонного заказа подлежит контролю. Другое дело, мы понимаем сложности, которые возникнут у него при организации работы, и изначально службе ставилась задача оказывать ему помощь, которую мы готовы оказывать, чтобы оно не повторяло ошибки тех заказчиков, которых мы проверяли в течение последних трех-четырех лет.

- У вас есть какая-то возможность загодя вносить коррективы либо задавать вектор приоритетов при выработке, допустим, государственной программы вооружений? Или в основном ваши функции сводятся к контрольным, проверочным мероприятиям?

- Когда готовился указ президента №56С, там присутствовало положение, позволявшее нам участвовать в формировании гособоронзаказа и в государственной программе вооружений. Но в силу некоторых обстоятельств при согласовании проекта положения эта позиция для нас была устранена. Но уже четвертый год нашей работы многие государственные структуры, в том числе и Военно-промышленная комиссия, обращаются к нам за рекомендациями при формировании госпрограммы вооружений и особенно гособоронзаказа. В принципе это логично и правильно, если мы работаем в этой области и видим какие-то недостатки. Кстати говоря, сейчас наше право - давать свои предложения при формировании гособоронзаказа - уже устанавливается постановлением правительства. Многие заказчики с благодарностью принимают наши рекомендации, потому что понимают, что наша задача - не только контролировать, но и помогать в лучшей организации тех процессов, которые достаточно сложны для заказчиков. И в этой связи новому федеральному агентству и руководству Ростехнологий особенно важно будет воспользоваться нашим достаточно богатым опытом в этой области.

- Как бы вы могли охарактеризовать службу с точки зрения кадрового интеллектуального потенциала?

- Достоинство нашей службы заключается в том, что в ней находится как бы два эшелона сотрудников. Одно направление - это чисто контролеры-финансисты, экономисты. Другое - специалисты, которые глубоко знают организацию производства ВВТ, работу заказчиков, работу производителей. Такое взаимное обогащение сделало из службы коллектив, который может наиболее адекватно решать внезапно возникающие задачи в проверках и способен наиболее проникновенно заниматься контрольно-надзорной деятельностью. Кстати говоря, это признают и очень многие сотрудники других федеральных органов, которые заняты также контролем и надзором и работают с нами. Вот в налоговой службе, допустим, очень хорошие специалисты-экономисты, но у них нет так называемых "технарей". А у нас такие "технари" есть. Еще одна особенность - за последнее время в соответствии с указаниями министра обороны мы смогли интегрировать нашу работу с очень многими государственными структурами, которые также занимаются контролем и надзором в области экономики в государстве - и с налоговой службой, и с Росфиннадзором, и со Счетной палатой. Короче говоря, все службы, которые сейчас заняты контролем промышленности, экономики, как бы уже организуют единое ядро. У нас налажено очень тесное взаимодействие и очень четкая организация в проверке конкретной работы и с финансовой инспекцией Министерства обороны, и с налоговой службой. Все это, во-первых, создает уверенность в том, что наши специалисты минимизируют ошибки в своей работе по контролю, что тоже очень важно. А во-вторых, саму организацию проверки, ее глубину, ее проникновение они делают квалифицированной и принципиально честной. Так что состояние уровня подготовки своего коллектива я оцениванию достаточно высоко, хотя и недостатки имеются, не хватает молодых специалистов: юристов, финансистов.

Наметилась и такая тенденция - наши специалисты приходят на предприятие, проверяют его в течение какого-то времени, а затем, после завершения работы, получают предложение перейти на это предприятие за заработную плату в три раза большую, чем у нас. Могу даже привести конкретный пример. В начале года один наш сотрудник, кстати говоря, доктор наук, проверял ФГУП "Воткинский завод" и через два месяца после проверки вдруг ушел из службы. Узнаю недавно, что он сейчас работает представителем "Воткинского завода" в Москве.

- Сейчас, как известно, руководство Министерства обороны ставит задачу эффективного расходования финансовых средств, получения адекватных результатов по тем затратам, которые несет государство в рамках гособоронзаказа и в области финансирования дальнейших военных программ. В этой связи как служба видит свою задачу?

- Уровень руководства министра обороны над нами возрос. Если раньше мы ему были просто подведомствены, то сейчас у него есть право руководить нами. Одно из его требований заключается как раз в том, чтобы работа нашей службы, как контрольного органа, была абсолютно понятна всем производителям ВВТ, государственных оборонных средств. Поэтому мы стремимся донести до каждого руководителя предприятия, учреждения, базы, склада, которому государство вручает свои полномочия по расходованию бюджетных средств, мысль о том, что период неэффективного использования бюджетных средств проходит, наступает период жесткого контроля, но с прозрачными результатами контрольной деятельности. Чтобы было понимание: любое нарушение когда-то будет обнаружено и завтра все равно придется отчитываться. Чем быстрее это поймут наши коллеги, которых мы проверяем, тем быстрее, наверное, будет расти качество гособоронзаказа. Тогда-то и мы придем к тому балансу, к которому стремились при создании службы: довести уровень использования бюджетных средств до максимальной эффективности.

- Какие направления работы вы считаете не менее важными в работе службы?

- Я пока больше говорил о проверках в отношении оборонно-промышленных предприятий, но мы еще занимаемся контролем в области капитального строительства. Там тоже очень много задач. Где-то два-три года назад мы проверяли Федеральную целевую программу по обустройству госграницы, Федеральную целевую программу по переходу на контрактную военную службу, в области жилищного строительства и прочие проекты. Там проблем и недостатков не меньше, чем на предприятиях и у заказчиков в области производства ВВТ. Не совсем нормальная обстановка сложилась в области закупок тыловой продукции, особенно медтехники. Уж очень большое количество посредников в этой сфере, они закупают иностранную технику по одной цене и стараются перепродать ее Министерству обороны и другим государственным органам в два-три раза дороже. При этом иногда медтехника попадается совсем уж сомнительного качества. И надо наконец все-таки разобраться с закупкой нефтепродуктов, особенно в области квотирования. Потому что анализ показывает, что объемы запланированных нефтепродуктов продаются в силовые структуры по ценам, которые гораздо выше рыночных. Парадокс, но тем не менее это так.

- Видимо, это следствие коррупции?

- Не знаю. Не можем мы до конца разобраться, но я думаю, что, видимо, дело в несовершенстве каких-то нормативных документов. И, наверное, должна быть дана все-таки оценка деятельности этих производителей нефтепродуктов, которые допускают такое неуважение к силовым структурам своего государства.

Мы помним недавний пример в разрезе данной темы, когда председатель правительства резко высказался в отношении "Мечела", который продавал свою продукцию за границу по более низким ценам, чем на внутреннем рынке. Кстати говоря, с "Мечелом" у нас тоже были проблемы. В прошлом году мы установили, что "Мечел" поставлял свою продукцию, то есть металл для производства бронетанковой техники, по ценам, значительно превышавшим рыночные. Когда же мы попытались зайти на это предприятие, чтобы определить, из чего складывается уровень цен, по которым "Мечел" осуществляет поставки, нас туда попросту не пустили под тем предлогом, что компания не является участником гособоронзаказа, а значит, неподвластна нашим проверкам. Пришлось готовить предписание на эту управляющую компанию здесь в Москве, где-то через два месяца они вынуждены были такое согласие дать.

Сейчас наши надежды связаны с рассмотрением новой редакции федерального закона о гособоронзаказе. Один из недостатков существующего ныне закона, который признается всеми, заключается в том, что требования к производителю или к участнику гособоронзаказа распространяются только на предприятия-"головники". Таким образом, зачастую предприятие-"головник" оказывалось в очень сложном положении: с одной стороны, его вынужден был "душить" заказчик, определяющий требования, а с другой - диктовали свои условия комплектаторы второго и последующих уровней, особенно производители материалов, находящиеся в полной рыночной кутерьме. Рентабельность некоторых предприятий-"головников" была отрицательной, поэтому мы всегда добивались, чтобы требования закона о гособоронзаказе распространялись на всех, кто так или иначе по договорам с прямым заказчиком или с "головниками"-исполнителями каким-то образом участвует в производстве этой техники. Сейчас прислали предложения по внесению изменений в закон, и снова там этого положения нет.

- Расскажите о планах на будущее.

- Если в начале своей работы мы проверяли большое количество отдельных мелких предприятий, то сейчас чаще проводим тематические проверки крупных проектов. Это вызвано тем, что у нас почему-то все крупные проекты имеют ясную тенденцию - сроки исполнения затягиваются, а цены тем временем неуклонно растут. Все-таки надо разбираться, почему сложилась такая тенденция и как ею управлять. Это планы 2008 года. В 2009 году наша позиция в отношении тематических проверок крупных проектов не изменится. Особое внимание будем обращать на исполнение федеральных целевых программ в области капитального строительства и в области развития предприятий ОПК. И будем, конечно, совершенствовать свою методику работы, развивать взаимоотношения с государственными структурами, работающими в области контроля и надзора по использованию государственных средств.

Игорь КОРОТЧЕНКО

Опубликовано в выпуске № 38 (254) за 24 сентября 2008 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...