Версия для печати

Стратегия национальной безопасности глазами двоечников

Они не хотят видеть огромного значения этого документа
Вахрушев Виктор

В еженедельнике «Военно-промышленный курьер» в № 48 (2013) и № 2 (2014) первый вице-президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук Константин Сивков и Федор Сергеев обрушились с критикой на Стратегию национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Читателям еженедельника следует ознакомиться и с противоположным мнением специалиста, занимающегося обучением военнослужащих и гражданских государственных служащих по специальности «Национальная безопасность и оборона государства».

В еженедельнике «Военно-промышленный курьер» в № 48 (2013) и № 2 (2014) первый вице-президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук Константин Сивков и Федор Сергеев обрушились с критикой на Стратегию национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Читателям еженедельника следует ознакомиться и с противоположным мнением специалиста, занимающегося обучением военнослужащих и гражданских государственных служащих по специальности «Национальная безопасность и оборона государства».

Прежде всего необходимо заметить, что текст Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года (далее Стратегия) неидеален. В нем есть выражения и понятия, требующие пояснения или научного обоснования, которые, кстати, даются учеными, занимающимися проблемами обеспечения национальной безопасности. Однако в целом эти недочеты абсолютно не влияют на дух данного документа, ставшего первой в истории России и Советского Союза стратегической вехой в деятельности государства, общества и патриотов страны по созданию благоприятных условий для развития нашего общества.

К сожалению, авторы статей «Стратегию национальной безопасности разрабатывали двоечники» и «Стратегия бюрократов, а не защитников» не видят или не хотят видеть огромного значения и роли данного документа. Очевидно, есть смысл рассмотреть критические высказывания авторов и постараться аргументированно ответить на эти замечания.

Если абстрагироваться от эмоциональных высказываний, в статье Константина Сивкова можно выделить следующие критические замечания к Стратегии.

Во-первых, в ней, по мнению автора, «отсутствует четкое определение системы угроз национальной безопасности страны и их источников». Во-вторых, «…в Стратегии направления обеспечения национальной безопасности по сферам построены по принципу «констатация недостатка – перечень мер по его исправлению». В-третьих, некоторые положения и статьи Стратегии некорректны, «в качестве одной из мер решения задач национальной безопасности подается разработка различных документов», «отсутствует сколько-нибудь приемлемый комплекс мер обеспечения национальной безопасности». В-четвертых, «классификация сфер национальной безопасности, принятая в Стратегии и опирающаяся на классификацию сфер жизнедеятельности общества, некорректна. В ее основу должны быть положены именно угрозы, то есть механизмы нанесения возможного ущерба и их источники. Исходя из этого, в национальной безопасности могут быть выделены только три основные сферы. Выражаясь терминами, принятыми в Стратегии, это национальная оборона, государственная и общественная безопасность».

Наверное, отвечать на критику следует с последнего тезиса, так как именно в нем, на мой взгляд, кроется системная ошибка автора.

Стратегические национальные приоритеты

Дело в том, что суть Стратегии заключается в создании благоприятных условий для развития личности, общества и государства на перспективу. Разработчики документа на основе анализа потребностей личности, общества и государства выявили их жизненно важные интересы. И к этим жизненно важным интересам Стратегия относит развитие демократии и гражданского общества, повышение конкурентоспособности национальной экономики; обеспечение незыблемости конституционного строя, территориальной целостности и суверенитета Российской Федерации; превращение России в мировую державу, деятельность которой направлена на поддержание стратегической стабильности и взаимовыгодных партнерских отношений в условиях многополярного мира.

Национальная безопасность, как известно, есть состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз. Стратегия ясно указывает, что национальная безопасность должна обеспечить конституционные права, свободы, достойные качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальную целостность и устойчивое развитие Российской Федерации, оборону и безопасность государства.

Стратегия национальной безопасности глазами двоечников

Кстати, Сивков почему-то считает, что в данном определении «оборона государства – это инструмент ее достижения», а не национальный интерес, и в этом его ошибка. Оборона в Стратегии рассматривается как осознанная потребность государства наряду с правами, свободами личности и его территориальной целостностью.

Чтобы выполнить задачу по обеспечению жизненно важных интересов личности, общества и государства, все силы, средства и ресурсы сосредоточиваются на стратегических национальных приоритетах. Среди них три основных: национальная оборона, государственная и общественная безопасность и семь приоритетов устойчивого развития: повышение качества жизни российских граждан; экономический рост; наука, технологии и образование; здравоохранение; культура; экология живых систем и рациональное природопользование; стратегическая стабильность и равноправное стратегическое партнерство.

Невозможно себе представить, чтобы когда-то качество жизни граждан, образование или экология были среди приоритетов деятельности государства и на них выделялись соответствующие ресурсы.

Для Сивкова это, очевидно, напрасные траты. Только вот для чего нужно обеспечивать военную, государственную и общественную безопасность, если граждане страны живут в нищете?

Мы между прочим уже не раз в недавней истории наблюдали, как некоторые государства основные ресурсы сосредоточивали исключительно на военной и государственной сфере, забывая о потребностях людей и собственном экономическом развитии. Результат – развал таких государств.

С особой иронией Сивков пишет о создании «условия для ведения здорового образа жизни, стимулирования рождаемости и снижения смертности населения», а также о «вовлечении в трудовую деятельность людей с ограниченными физическими возможностями» или «совершенствовании государственно-частного партнерства, а также сохранении культурного и духовного наследия и доступности информационных технологий». И задает вопрос: «Каким образом это могут сделать Вооруженные Силы, МВД и ФСБ?».

То есть автор в качестве сил обеспечения национальной безопасности видит исключительно только Вооруженные Силы, МВД и ФСБ. Тогда как Стратегия к этим элементам относит также федеральные органы государственной власти, принимающие участие в обеспечении национальной безопасности государства на основании законодательства Российской Федерации.

Почему же эти федеральные органы государственной власти Российской Федерации (например Министерство здравоохранения, Министерство спорта, Министерство экономического развития, Министерство труда и социальной защиты) не могут создавать условия, которые так не нравятся автору? Кстати, и в Вооруженных Силах как одном из элементов сил обеспечения национальной безопасности существуют и поддерживаются хорошие условия для ведения здорового образа жизни.

Рассматривая критические замечания, можно заметить, что Сивков либо недостаточно глубоко изучил Стратегию, либо сознательно вводит читателя в заблуждение. Это касается понимания им определения «национальной безопасности», о чем говорилось выше, а также «средств обеспечения национальной безопасности». Критик Стратегии язвительно замечает, что в определение, данное в этом документе, все многообразие средств, благодаря которым… реализуются мероприятия обеспечения национальной безопасности, помимо сбора информации об обстановке… не входит. В частности, вся система вооружения наших Вооруженных Сил не относится к средствам обеспечения национальной безопасности. «Тогда к чему она относится?» – задает вопрос Сивков.

Автор, очевидно, не прочитал, что средства обеспечения национальной безопасности – это технологии, а также технические, программные, лингвистические, правовые, организационные средства, включая телекоммуникационные каналы, используемые в системе обеспечения национальной безопасности для сбора, формирования, обработки, передачи или приема информации о состоянии национальной безопасности и мерах по ее укреплению.

Что же касается Вооруженных Сил, то это часть государственной военной организации Российской Федерации, предназначенная для отражения агрессии, направленной против нашей страны, для вооруженной защиты целостности и неприкосновенности ее территории, а также для выполнения задач в соответствии с нашими международными обязательствами (см. закон «Об обороне»). И это определение включает и вооружение, и все системы, о которых так печется автор.

Сивков считает, что в Стратегии «далеко не полон набор мер стратегического сдерживания», ибо там не нашлось места «поддержанию в боеспособном состоянии стратегических ядерных сил и сил общего назначения наших Вооруженных Сил…» Особенно его встревожило, что стратегическое сдерживание осуществляется в том числе «…путем развития системы военно-патриотического воспитания граждан Российской Федерации».

Автор критических замечаний, как представляется, намеренно ищет недостатки, не останавливаясь даже перед выдергиванием цитат из контекста. Тем самым он отвлекает читателя Стратегии от существа дела. А здесь следует понимать, что само по себе сдерживание – это воздействие на сознание потенциального противника, который должен понять, что в случае агрессии он может понести даже при ответном ударе неприемлемый ущерб и не получит никаких выгод. Именно поэтому в Стратегии стратегическое сдерживание формулируется как разработка и системная реализация комплекса взаимосвязанных политических, дипломатических, военных, экономических, информационных и иных мер, направленных на упреждение или снижение угрозы деструктивных действий со стороны государства-агрессора (коалиции стран).

Стратегическое сдерживание объективно осуществляется с использованием имеющихся экономических возможностей. При этом развитие системы военно-патриотического воспитания граждан Российской Федерации стоит в одном ряду с развитием военной инфраструктуры и системы управления военной организацией. Нам ли не знать, что без патриотов защитить Родину невозможно, сколько бы вооружения в государстве ни было. Как известно, готовность народа встать единым фронтом на защиту Отечества, особенно в условиях новых технологий межгосударственного противоборства, – безусловный фактор стратегического сдерживания. Чтобы лишить нас народной поддержки, сегодня предпринимаются отчаянные шаги как извне, так и изнутри.

Что же касается военных мер стратегического сдерживания, о которых говорит Сивков, то они расписаны в соответствующих ведомственных документах, так же как и меры политические, дипломатические, экономические и информационные…

Странным Сивкову кажется, что «невключенной (в Стратегию) оказалась цель отражения начавшейся военной агрессии, если ее не удалось предотвратить или сдержать», а также амбициозное желание России о «вхождении в число пяти стран-лидеров». Лишним для него является и «развитие государственных научных и научно-технологических организаций, повышение социальной мобильности, уровня общего и профессионального образования населения».

«Документ для бюрократов»?

Вот здесь хочется сказать автору критической статьи, что сам документ является замыслом обеспечения национальной безопасности Российской Федерации. В нем внимательный читатель может найти стратегические цели обеспечения безопасности по всем стратегическим приоритетам, направлениям деятельности государства и 23 задачи обеспечения национальной безопасности России.

Статья Федора Сергеева (полагающего Стратегию «документом для бюрократов») во многом перекликается с критикой Константина Сивкова, который сетует, что «…в Стратегии в качестве одной из мер решения задач национальной безопасности подается разработка различных документов». Он продолжает: «Даже самая качественная подготовка документов не приведет к поступательному развитию военной организации государства, в частности Вооруженных Сил. Необходимы практические меры. Документы лишь инструмент их организации, не более того».

Опять непонятна позиция автора. Любая по-настоящему государственная политика базируется на долгосрочных и законодательно утвержденных документах, что, во-первых, предотвращает волюнтаризм и шараханье из одной стороны в другую и, во-вторых, ставит деятельность государственных институтов под контроль гражданского общества.

Неужели все принятые в последние годы концепции, стратегии и целевые программы, направленные на обеспечение национальной безопасности России, являются лишними? Стоит, очевидно, напомнить автору, что даже военные операции сначала разрабатываются на бумаге (организуются), а лишь потом проводится их практическая подготовка, осуществляются контроль и помощь.

Наверное, следует согласиться с утверждением Сергеева о том, что Стратегия в известной степени «документ для бюрократов». Только вот почему этот тезис подается как недостаток? Ведь они (бюрократы-чиновники) восприняли документ, введенный в действие президентом Российской Федерации, как директиву, составили на этой основе долгосрочные планы по реализации Стратегии, организовали и проводят работу по достижению стратегических целей по каждому из направлений. И это хорошо. На критике принятых решений, как известно, достичь победы невозможно.

А что касается желания Сергеева увидеть «главным в содержании Стратегии согласование и взаимоувязку по целям, задачам, времени и ресурсам процессов социально-экономического развития страны и развития системы противодействия всевозможным внешним и внутренним угрозам и вызовам национальным интересам и безопасности Российской Федерации», то ему следует помнить, что замысел и план взаимодействия – это разные документы. Сначала формулируется замысел и лишь затем составляются планы, которые в нашей стране в настоящее время вообще-то существуют и выполняются… Просто нужно видеть эту работу.

В качестве вывода, как представляется, целесообразно показать основные заблуждения критиков в прочтении Стратегии.

1. Национальная безопасность Российской Федерации не сводится исключительно к решению задач по обеспечению военной безопасности. Она прежде всего состояние защищенности жизненно важных интересов (осознанных потребностей) личности, общества и государства. Среди них военная безопасность является хоть и основным, но далеко не единственным интересом.

2. Стратегия национальной безопасности определяет и директивно указывает всем гражданам России, общественным организациям и государственным органам, какие интересы личности, общества и государства являются объектами обеспечения национальной безопасности.

Это стратегия не только защиты, но и развития, и в этом заслуга данного документа.

3. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года – официально признанная система стратегических приоритетов, которые должны обеспечить реализацию интересов личности, общества и государства.

4. Стратегия национальной безопасности – базовый, концептуальный документ, который дает важнейшие (стратегические) направления деятельности и основные задачи по обеспечению национальной безопасности Российской Федерации.

Он предназначен для всех государственно мыслящих людей, патриотических общественных организаций и руководителей государственных органов, для которых направления деятельности и поставленные Стратегией задачи не пустой звук или объект критики, а цель практической деятельности.

Все эти направления и задачи конкретизируются в ведомственных документах (чаще всего закрытых), согласуются и утверждаются президентом Российской Федерации, формулируются в различных федеральных и ведомственных программах и выполняются тем или иным субъектом обеспечения национальной безопасности.

Полагать, что в одном документе (замысле) может или должна быть «прописана» вся деятельность общественных и государственных институтов по обеспечению национальной безопасности государства, а также согласование различных субъектов и взаимоувязка мероприятий, – политическое прожектерство.

В заключение хочется привести слова английского военного историка Лиддел-Гарта, который в работе «Мысли о войне» написал: «Труднее, чем вбить новую идею в разум военного человека, может быть лишь одно: заставить его выкинуть из головы старую идею».

Это касается и оценки некоторыми личностями нового для России документа, который называется Стратегией национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года.

Виктор Вахрушев,
доцент кафедры государственного управления и национальной безопасности Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации, кандидат военных наук, профессор

Опубликовано в выпуске № 7 (525) за 26 февраля 2014 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Юрий
Юрий
25 февраля 2014
Исчерпывающий ответ "шоумену" Сивкову и второму "компетентному критику". Браво многоуважаемый В.Вахрушев!!!!
Аватар пользователя Силач
Силач
25 февраля 2014
Кто Сивкова тронет, будет иметь дело со мной!
Аватар пользователя Александр
Александр
26 февраля 2014
У Сивкова более узкое, предметное видение. Он не безупречен, но реалист. Составители Стратегии использовали системный подход, поэтому документ получился чрезвычайно широким. Сивков указывает на черты эклектики документа, что снизит его эффективность. При столь обширном понимании национальной безопасности к ней можно отнести любую сферу общественной жизни. Поэтому ресурсы будут распыляться, горы отчетности расти. В этом ее сугубо бюрократический характер. Направление Сивкова и направление Вахрушева не сойдутся, ибо первый желает раельных мер в "угрожаемом периоде" ТМВ,а второй всестороннего развития РФ цивилизованном и глобализованном мире. Одному нужны авианосцы и подводные лодки, второму - демократия и гражданское общество. Одному духовное единство и материальная сила, второму - человеческий капитал и либеральные трюизмы. Это капитально разные подходы.
Аватар пользователя Александр
Александр
26 февраля 2014
Верно сказал Вахрушев: "Они не хотят видеть огромного(БЮРОКРАТИЧЕСКОГО) значения этого документа". Стратегия имеет просто всемирное, общечелвеческое значение. Так что г-да Сергеев и Сивков вправе поддержать доцента: "Глаза бы наши не видели этого документа!" К сожалению, сейчас во всех сферах деятельности стремление к системности порождает такие неуклюжие концепции, что вместо реальной системы мер, выходит пространный комплекс направлений работы на базе широкой теоретической компиляции. Думаю, что критики Стратегии не вывели главного: подобный документ маскирует идеологическое банкротство военной мысли на либеральном базисе.
Аватар пользователя Юрий
Юрий
25 февраля 2014
Исчерпывающий ответ "шоумену" Сивкову и второму "компетентному критику". Браво многоуважаемый В.Вахрушев!!!!
Аватар пользователя Силач
Силач
25 февраля 2014
Кто Сивкова тронет, будет иметь дело со мной!
Аватар пользователя Александр
Александр
26 февраля 2014
У Сивкова более узкое, предметное видение. Он не безупречен, но реалист. Составители Стратегии использовали системный подход, поэтому документ получился чрезвычайно широким. Сивков указывает на черты эклектики документа, что снизит его эффективность. При столь обширном понимании национальной безопасности к ней можно отнести любую сферу общественной жизни. Поэтому ресурсы будут распыляться, горы отчетности расти. В этом ее сугубо бюрократический характер. Направление Сивкова и направление Вахрушева не сойдутся, ибо первый желает раельных мер в "угрожаемом периоде" ТМВ,а второй всестороннего развития РФ цивилизованном и глобализованном мире. Одному нужны авианосцы и подводные лодки, второму - демократия и гражданское общество. Одному духовное единство и материальная сила, второму - человеческий капитал и либеральные трюизмы. Это капитально разные подходы.
Аватар пользователя Александр
Александр
26 февраля 2014
Верно сказал Вахрушев: "Они не хотят видеть огромного(БЮРОКРАТИЧЕСКОГО) значения этого документа". Стратегия имеет просто всемирное, общечелвеческое значение. Так что г-да Сергеев и Сивков вправе поддержать доцента: "Глаза бы наши не видели этого документа!" К сожалению, сейчас во всех сферах деятельности стремление к системности порождает такие неуклюжие концепции, что вместо реальной системы мер, выходит пространный комплекс направлений работы на базе широкой теоретической компиляции. Думаю, что критики Стратегии не вывели главного: подобный документ маскирует идеологическое банкротство военной мысли на либеральном базисе.

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц