Версия для печати

Первые русские броневики

В ноябре 1914 года российские бронеавтомобили прошли проверку боем в сражении под Лодзью и показали свою эффективность
Барятинский Михаил

Неизвестная война – так часто называют на Западе Великую Отечественную войну 1941–1945 годов. Для большинства россиян неизвестной является Первая мировая война. Неизвестно почти все – ход событий, боевые операции и сражения, герои и подвиги, вооружение и техника. Неизвестно, что наши соотечественники сто лет назад называли эту войну Великой и Отечественной! В массовом сознании по-прежнему сильны советские пропагандистские штампы о том, что эта война империалистическая и грабительская, о тупости и косности царского режима, о технической отсталости России. Так ли это? Попробуем разобраться на примере одного из самых современных в те годы видов вооружения – бронеавтомобилей.

Неизвестная война – так часто называют на Западе Великую Отечественную войну 1941–1945 годов. Для большинства россиян неизвестной является Первая мировая война. Неизвестно почти все – ход событий, боевые операции и сражения, герои и подвиги, вооружение и техника. Неизвестно, что наши соотечественники сто лет назад называли эту войну Великой и Отечественной! В массовом сознании по-прежнему сильны советские пропагандистские штампы о том, что эта война империалистическая и грабительская, о тупости и косности царского режима, о технической отсталости России. Так ли это? Попробуем разобраться на примере одного из самых современных в те годы видов вооружения – бронеавтомобилей.

Первыми на русском фронте бронеавтомобили применили немцы. Во время боев в Восточной Пруссии в августе 1914 года легкобронированные автомобили, вооруженные пулеметами, придавались небольшим конным отрядам, которые, используя разветвленную сеть дорог, проникали на фланги и в тыл наших войск.

В качестве ответного шага сначала стихийно стали создаваться и русские броневики. Идея, как говорится, лежала на поверхности. Офицер 5-й автомобильной роты штабс-капитан Бажанов в середине августа 1914-го щитами от трофейных германских пушек забронировал грузовик итальянской фирмы SPA. Машина, вооруженная двумя пулеметами, принимала участие в боях совместно с частями 25-й пехотной дивизии 1-й армии.

Своими силами изготовил броневики и личный состав 8-й автомобильной роты. 18 сентября 1914 года она отправилась на фронт, имея помимо автомобилей два броневика на шасси легковых машин «Кейс».

Броня на поток

Информация о фактах успешного применения броневиков на фронте как русскими, так и немцами, а также сведения о появлении аналогичных машин у союзников по Антанте побудили военное ведомство России поставить вопрос о развертывании заводского производства этих боевых машин.

Первые русские броневики

17 августа 1914 года военный министр генерал-адъютант Сухомлинов вызвал к себе лейб-гвардии Егерского полка полковника Добржанского и предложил ему сформировать бронированную пулеметную автомобильную батарею. Спустя два дня последовал соответствующий приказ военного министра.

Из имевшихся в наличии автомашин для бронирования выбрали легковые шасси Русско-Балтийского вагонного завода типа С24/40 с двигателем мощностью 40 лошадиных сил. Проект бронировки был разработан инженер-механиком Грауэном. Работами по бронировке занималась бронепрокатная мастерская № 2 Ижорского завода Морского ведомства.

Вооружение бронемашин состояло из трех пулеметов максим, расположенных треугольником, и в бою всегда были два пулемета. Разработанные полковником ГАУ Соколовым станки и скользящие на роликах щиты позволяли броневику иметь обстрел на 360 градусов. При этом один пулемет устанавливался в лобовом листе корпуса, второй – в кормовом, третий же был «кочующим» с левого на правый борт машины и наоборот.

Броневики защищались хромоникелевой броней особой закалки, приклепанной к шасси и стальному каркасу. Толщина передней и задней стенок бронекорпуса составляла 5 миллиметров, бортов – 3,5 миллиметра и крыши – 3 миллиметра. В поперечном сечении корпус броневика представлял собой шестиугольник с несколько расширенной верхней частью. Наклонное расположение бортов позволило уменьшить толщину брони без ущерба для пулестойкости при стрельбе с расстояния 400 шагов. Экипаж состоял из офицера, шофера и трех пулеметчиков. Боекомплект – девять тысяч патронов в ящиках с лентами. Боевая масса броневика – 2960 килограммов (185 пудов).

Уже в процессе постройки этих машин стало ясно, что они будут малопригодны для действий против неприятеля, скрытого в окопах, против укрыто поставленного пулемета или бронированных автомобилей противника. Поэтому в конце октября 1914 года изготовили пушечный броневик на шасси 4-тонного автомобиля фирмы «Маннесман-Мулаг». Машина имела полностью бронированную кабину и открытый сверху кузов, в нем за коробчатым щитом большого размера была установлена 47-мм морская пушка Гочкиса. Там же находился пулемет, который мог переставляться с борта на борт. Еще один пулемет для стрельбы вперед находился в кабине. Кроме того, две 37-мм автоматические пушки Максима-Норденфельда установили на трехтонные грузовики «Бенц» и «Олдайс», не забронированные из-за недостатка времени.

Необходимо отметить, что в оснащении роты участвовали и частные лица. Так, например, инженер Н. И. Метальников подарил роте прожектор со всем оборудованием, установленный на автомобиле.

В бой

1-ю автомобильную пулеметную роту сформировали быстро – всего за полтора месяца. В ее состав вошли четыре взвода бронеавтомобилей и один автомобильный пушечный взвод, включавшие девять пулеметных и один пушечный броневик. Личный состав комплектовался исключительно добровольцами из различных воинских частей и родов войск, а также из вольноопределяющихся. 19 октября 1914 года после напутственного молебна на Семеновском плацу в Петрограде рота отправилась на фронт.

Находясь в оперативном подчинении штаба 2-й армии, она вступила в бой уже в ноябре под Лодзью. Об эффекте, который произвело появление броневиков, и об интенсивности их действий можно судить по следующим примерам.

«Во время боев 9 и 10 ноября 1914 года в составе Ловичского отряда шесть пулеметных машин роты прорвались через занятый неприятелем город Стрыков, а две пушечные поддерживали огнем наступление 9 и 12-го Туркестанских стрелковых полков. Немцы, попав между двух огней, были выбиты из города, понеся очень крупные потери.

20 ноября вся рота была расставлена в засады по дорогам в прорыве между 5-й армией и левым флангом 19-го корпуса у Пабьянице. На рассвете 21 ноября пятью бронеавтомобилями уничтожены два полка немецкой пехоты, прорвавшиеся в охват левого фланга 19-го корпуса, а автоматическая пушка взорвала передок выезжавшей на позиции батареи».

Несмотря на то, что бронирование машин не обеспечивало экипажам стопроцентной защиты, храбрости и мужества им было не занимать. В полной мере это продемонстрировал взвод штабс-капитана Гурдова.

«Прибыв в Пабьянице, командир 4-го взвода бронированных автомобилей, явившись к командиру 19-го корпуса, получил в три часа ночи приказание выкатить по Ласскому шоссе, так как обнаружено было стремление немцев нажать на левый фланг нашего расположения. Автомобили подкатили в момент, когда левый фланг Бутырского полка дрогнул и подался назад. Немцы подступили вплотную к шоссе. В это время штабс-капитан Гурдов врезался в наступавшие густые цепи и открыл огонь на два фаса из четырех пулеметов с расстояния 100–150 шагов. Немцы не выдержали, прекратили наступление и залегли. Со столь близкого расстояния пули решетили броню. Все люди и штабс-капитан Гурдов ранены. Обе машины выведены из строя. Четыре пулемета подбиты. Отстреливаясь оставшимися двумя пулеметами, штабс-капитан Гурдов в 7 часов 30 минут утра с помощью раненых пулеметчиков на руках откатил обе машины до наших цепей, откуда они были уже отбуксированы…»

За этот бой штабс-капитан Гурдов был награжден орденом Святого великомученика и Победоносца Георгия IV степени, став первым его кавалером в роте. Двенадцать нижних чинов 4-го взвода награждены Георгиевскими крестами 4-й степени.

Пушечные машины хорошо проявили себя в боях ноября-декабря 1914 года. Особенно успешно действовали грузовики с 37-мм автоматическими пушками. И это несмотря на отсутствие бронирования!

«Подойдя к окопам с пушкой на 1500 метров, штабс-капитан Миклашевский открыл огонь по окопам, приютившись у стены сгоревшей хаты под сильным ружейным огнем. Израсходовав все свои патроны (800) на отражение двух отбитых атак противника, штабс-капитан Миклашевский вернулся к перекрестку Папоротня. Докладываю, что штабс-капитан Миклашевский работал пушкой, в открытую поставленной на платформе грузовика».

«Маннесман» же оказался громоздок, неповоротлив, а фугасное действие 47-мм снаряда уступало «Норденфельду». В конце года он был сильно поврежден в бою и вышел из строя.

Поздно вечером 12 февраля 1915 года 4-й взвод вместе с автопушкой и 1-м взводом предпринял действия в интересах частей 1-го Сибирского армейского корпуса. В районе деревни Добржанково броневики неожиданно наткнулись на пехоту противника, открывшую ружейно-пулеметный огонь в упор – с расстояния 20 шагов. В первую минуту боя штабс-капитан Гурдов был убит. Погибли пять нижних чинов, еще один офицер и 18 нижних чинов оказались ранены. Пулеметные машины были сильно повреждены, а пушечная загорелась. Но тут на выручку подоспели машины 1-го броневого взвода, шедшие в арьергарде, и совместно с сибирскими стрелками отбросили немцев.

Тело Павла Васильевича Гурдова после отпевания доставили в Петроград и 18 февраля 1915 года предали земле на кладбище Александро-Невской лавры. За бой у деревни Добржанково штабс-капитан Гурдов был посмертно произведен в капитаны, награжден Георгиевским оружием и орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость».

Наград все больше

В марте 1915 года 1-я автопулеметная рота получила четыре бронеавтомобиля, заказанных Ижорскому заводу еще в ноябре 1914-го. По типу бронировки они напоминали «Маннесман-Мулаг», но в качестве базы использовались более легкие трехтонные грузовики: два «Паккарда» с двигателем мощностью 32 лошадиные силы и два «Маннесмана» с двигателем в 42 лошадиные силы. Вооружение этих машин состояло из 37-мм автоматической пушки, размещенной в кузове за щитом, и пулемета для обороны в ближнем бою. Пулемет не имел специальной установки и мог вести огонь как из кузова, так и из кабины через открытый смотровой люк. Возимый боекомплект состоял из 1200 снарядов, 8000 патронов и трех пудов (48 кг) тротила. Масса машины с экипажем из семи человек равнялась 360 пудам (5760 кг), толщина брони – 4–5 миллиметров.

Одному из вновь прибывших броневиков «Паккард» было торжественно дано имя «Капитан Гурдов».

В первых же боях новые пушечные бронеавтомобили показали отличные боевые качества. Так, 18 апреля 1915 года у деревни Бромерж два таких броневика, подойдя к проволочным заграждениям, огнем из пушек почти в упор разрушили и сожгли опорный пункт противника, перебив его гарнизон силой в роту.

В октябре 1915-го решением Думы Георгиевским оружием были награждены полковник Добржанский и командир 1-го взвода штабс-капитан лейб-гвардии Егерского полка Борис Шулькевич. Правда, эти офицеры не стали первыми обладателями Георгиевского оружия в роте. В мае 1915 года им был награжден командир 3-го взвода штабс-капитан лейб-гвардии Павловского полка Сергей Дейбель.

По наградным листам видно, что уже к осени 1915 года в роте не осталось ни одного ненагражденного солдата. В сентябре 1915-го, когда роту отправили на Коломенский машиностроительный завод для ремонта материальной части, в ней были семь офицеров и 129 нижних чинов. Из числа последних 48 человек награждены Георгиевскими крестами. Старшие унтер-офицеры Александр Мальков и Никифор Трофимов, ефрейтор Павел Колодешников имели по два Георгиевских креста. Ну а о том, как воевал Павел Коробкин, можно судить из списка его наград, приводимого ниже без купюр: «Список Георгиевских крестов кондуктора 2-го Балтийского флотского экипажа Павла Коробкина, состоящего в прикомандировании к 1-й Автомобильной пулеметной роте, и описание подвигов на полученные Кресты.

4-й ст. В бою под Пабьянице 21 ноября 1914 г., состоя наводчиком автоматической пушки, умело и спокойно под огнем противника управлял пушкой, нанес ему большие потери, подведя пушку на близкое расстояние, чем содействовал успеху пехоты.

Приказ по войскам 2-й армии, 1914 г. за № 180б.

3-й ст. За то, что 2 марта 1915 г. был выслан из г. Прасныша произвести разведку в направлении на дер. Моховку и далее к дер. Мхово. При производстве означенной разведки по совершенно открытой местности попал под шрапнельный огонь, а затем, когда был ближе к противнику, обстрелян из пулеметов и винтовок. Несмотря на явную опасность, он продолжал разведку под огнем и, узнав нужные ему данные как у дер. Мхово и окопах впереди нее, так и нужные расстояния, вернулся в г. Прасныш.

Приказ по войскам 2-го Сибирского армейского корпуса, 1915 г. за № 61.

2-й ст. Вызвавшись охотником, 17 апреля 1915 г. огнем пушки, подведенной на 400 саженей (около 800 метров. – Прим. автора), сбил неприятельский наблюдательный пункт у дер. Бромерж и сжег его.

Приказ по войскам 1-й армии от 26 июня 1915 г. за № 938.

1-й ст. За то, что в бою 10 июля на Пултусской переправе у дер. Хлебалово, выдвинувшись под ураганным огнем немецкой легкой и тяжелой артиллерии против наступавших цепей неприятеля, пройдя наши проволочные заграждения, в упор огнем своей пушки отбил несколько атак противника, дав этим возможность нашим войскам этого участка перейти назад и устроиться на новой позиции.

От имени Его Императорского Величества награжден Великим Князем Георгием Михайловичем 10 июля 1915 г.

Список составлен 24 января 1916 г.

Старший офицер 1-й Автомобильной пулеметной роты капитан Даниловский».

Из этого документа видно, что Павел Коробкин стал полным Георгиевским кавалером примерно за полгода. При награждении крестом высшей – 1-й степени осуществлялось производство в следующий чин. Павел Коробкин, имевший звание старшего комендора, приказом по флоту и Морскому ведомству от 24 марта 1916 года был «награжден артиллерийским кондуктором с 10 июля 1915 года (то есть с момента вручения награды.Прим.автора) на основании статьи 95 Георгиевского статута».

1-я автопулеметная рота в течение почти всей войны не выходила из боев за исключением трехмесячной передышки, вызванной ремонтом машин. Она активно участвовала в сражениях под Лодзью и Сохачевым, под Праснышем и Пултуском.

В сентябре 1916 года рота, переформированная в 1-й бронедивизион, была передана в распоряжение 42-го армейского корпуса, дислоцировавшегося в Финляндии. Это объяснялось слухами о возможности высадки там германского десанта. Летом 1917-го 1-й дивизион перевели в Петроград для подавления революционных большевистских выступлений, а в октябре, незадолго до переворота, отправили на фронт под Двинск, где в 1918 году часть его машин захватили немцы. Впоследствии несколько «руссо-балтов» и «Маннесман-Мулагов» входили в состав автобронеотрядов Красной армии и принимали участие в Гражданской войне.

Опубликовано в выпуске № 13 (531) за 9 апреля 2014 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Lossen
Lossen
13 апреля 2014
Непонятно, к чему был приведён вот этот пассаж: "В массовом сознании по-прежнему сильны советские пропагандистские штампы о том, что эта война империалистическая и грабительская, о тупости и косности царского режима, о технической отсталости России." Война была не империалистическая? Империалистическая. Царский режим не был косным? Был косным. Россия не была технически отсталой? Была технически отсталой, любому, кто мало-мальски знаком с историей первой мировой и показателями отечественного пром. производства в этот период, сие очевидно. Итого, странная и неуклюжая попытка доказать ложный тезис. Не думаю, что статья об эпизодах боевого пути 1-й автопулемётной роты стала бы хуже без плевка в сторону советских историографов. Скорее, наоборот.
Аватар пользователя Alexey38
Alexey38
14 апреля 2014
1. Для России ПМВ не было империалистической войной, она таковой была для США и Британии. 2. Царская Россия была самой адекватной и цивилизованной страной в мире. 3. Техническое отставание России было, но они было во времени очень малым. По одним позициям на несколько месяцев, по другим на несколько лет. Учитывая, скорость научно-технического прогресса в тот период - это вполне нормальное явление. По ряду позиция Россия была впереди всех.
Аватар пользователя Lossen
Lossen
13 апреля 2014
Непонятно, к чему был приведён вот этот пассаж: "В массовом сознании по-прежнему сильны советские пропагандистские штампы о том, что эта война империалистическая и грабительская, о тупости и косности царского режима, о технической отсталости России." Война была не империалистическая? Империалистическая. Царский режим не был косным? Был косным. Россия не была технически отсталой? Была технически отсталой, любому, кто мало-мальски знаком с историей первой мировой и показателями отечественного пром. производства в этот период, сие очевидно. Итого, странная и неуклюжая попытка доказать ложный тезис. Не думаю, что статья об эпизодах боевого пути 1-й автопулемётной роты стала бы хуже без плевка в сторону советских историографов. Скорее, наоборот.
Аватар пользователя Alexey38
Alexey38
14 апреля 2014
1. Для России ПМВ не было империалистической войной, она таковой была для США и Британии. 2. Царская Россия была самой адекватной и цивилизованной страной в мире. 3. Техническое отставание России было, но они было во времени очень малым. По одним позициям на несколько месяцев, по другим на несколько лет. Учитывая, скорость научно-технического прогресса в тот период - это вполне нормальное явление. По ряду позиция Россия была впереди всех.

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц