Версия для печати

Баланс сил - лекарство от безнаказанности

Беляев Юрий
Сегодня много говорят о том, что в очередной раз меняется природа отношений между Москвой и Вашингтоном, и снова пугают "ветром холодной войны". Но дело не в том, что наша страна способна и готова ответить на новые вызовы, а в том, что она вышла из-под "мягкого" внешнего контроля. Как только Россия начинает действовать в соответствии со своими интересами, это становится угрозой интересам Запада, и прежде всего США, чья военная мощь и несбалансированная сила расширили сферу этих интересов чуть ли не до самого малочисленного племени Африки.


ТАК ЧТО РОССИИ ОТКАЗЫВАТЬСЯ ОТ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ ПОКА РАНО


Сегодня много говорят о том, что в очередной раз меняется природа отношений между Москвой и Вашингтоном, и снова пугают "ветром холодной войны". Но дело не в том, что наша страна способна и готова ответить на новые вызовы, а в том, что она вышла из-под "мягкого" внешнего контроля. Как только Россия начинает действовать в соответствии со своими интересами, это становится угрозой интересам Запада, и прежде всего США, чья военная мощь и несбалансированная сила расширили сферу этих интересов чуть ли не до самого малочисленного племени Африки.
{{direct_hor}}

Возобновление Россией производства ракет типа "Пионер" и будет асимметричным ответом на последние военные инициативы США.
Фото Леонида ЯКУТИНА
По сути, отношение США к России не менялось со времен холодной войны. Друзьями мы не стали, если не считать дружбы "Бориса и Билла", не стали мы и партнерами в полном смысле этого слова. Нас по-прежнему считают конкурентами. А таковых с рациональной, свойственной Западу точки зрения либо "уничтожают", если они слабы, либо, если они сильны, с ними договариваются. В свою очередь, Россия в последнее время и особенно на заре нашей демократии в одностороннем порядке сделала столько шагов навстречу разрядке, разоружению и сотрудничеству с другими странами в экономике, военной, культурной и гуманитарной областях, что сегодня никто не вправе давать утвердительный ответ на вопрос: "Хотят ли русские войны?".

В период молодой российской демократии казалось, что отношения между государствами меняются, меняются и их внешнеполитические цели в направлении от обеспечения безопасности к экономическому сотрудничеству и, соответственно, средства их достижения. Казалось, что в связи с этим падает значение силы как эффективного инструмента внешней политики. В то же время было ошибочно и опасно переоценивать происходящие перемены, особенно в том смысле, что баланс интересов заменяет собой баланс сил. Эта переоценка, к сожалению, до определенного момента имела место. Холодным душем стали "высокоточные" удары НАТО по Белграду.

Но все это объяснимо. Запад по-прежнему придерживается однажды выбранного курса в отношении России и сворачивать с него не собирался и не собирается, несмотря на все "мирные инициативы" Михаила Горбачева и Бориса Ельцина. По словам президента Академии геополитических проблем Леонида Ивашова, для специалистов в области военной политики в этом нет ничего удивительного: после Второй мировой войны мы никогда из состояния холодной войны не выходили, просто эта война перешла в другие формы, а стратегическая цель США, направленная на дальнейшее ослабление России и устранение в ее лице конкурента, осталась прежней. Политические, экономические и военно-стратегические методы Соединенных Штатов плюс наши "мирные инициативы" времен "неолиберального прекраснодушия" позволили ослабить военную мощь России настолько, что, если бы не ядерное оружие, нас бы в лучшем случае не замечали как политического игрока. Много лет Америка последовательно решает задачу, которая не потеряла актуальности и сейчас. Это нейтрализация нашей ядерной триады. Очевидный шаг в этом направлении - планы размещения элементов ПРО вблизи границ РФ. К нашей гордости надо заметить, что попытки установить международный (читай - американский) контроль над объектами атомной промышленности РФ и ее ядерным потенциалом провалились.

США своей последовательной политикой в отношении России еще раз доказывают, что интересы собственного государства невозможно заменить ничего не значащими словами вроде "приоритет общечеловеческих ценностей" и прочими абстракциями. Преждевременно сдавать в архив международных отношений такое понятие, как "баланс сил". Продолжающееся разделение мирового общества на отдельные государства со своими особыми интересами является самым верным гарантом его сохранения и впредь. Пока мир остается разделенным на государства с различным уровнем социально-экономического развития, а значит, и с разными интересами, на государства "богатые" и "бедные", нет оснований полагать, что в их отношениях возобладают интересы общие. Сегодня очевидны следующие интересы США: безопасность, процветание (получение прибыли) и развитие. И это естественно и свойственно любому государству, которое должно способствовать этому своей внешнеполитической деятельностью. Но у Соединенных Штатов тут свои особенности - им необходима свобода, но не в том смысле, который вкладывался в это понятие и преподносился нам в "годы реформ" в качестве ориентира, а "свобода от нападения и свобода нападения". Этот постулат, озвученный в 1999 г. тогдашним главой Пентагона Уильямом Коэном, многое объясняет в американской внешней политике после развала Советского Союза.

В подобной ситуации нет смысла взывать к какой-то особой роли или миссии России в создании противовеса США. Укрепление собственных позиций в мире, своих Вооруженных Сил, сотрудничество и участие в международных организациях - для нас просто объективная необходимость и рациональный взгляд в будущее. В мире, который состоит из суверенных государств, преследующих свои интересы, и в котором движущей силой по-прежнему является стремление к преобладанию, сохранить мир и надежную безопасность можно только с помощью двух способов: поддержанием баланса сил или созданием международных органов, нечто вроде мирового правительства. Второй способ из области фантастики, а первый, хотя и весьма ненадежен, но остается пока единственным. Мысль, в общей форме высказанная еще в V в. до н.э. греческим историком Фукидидом, что скрытой причиной войны является рост мощи одного из участников международных отношений, вызывающий нарушение сложившегося равновесия, остается истинной и поныне.

Несбалансированная сила, питая амбиции некоторых государств в расширении своего влияния, может побудить их к опасной и авантюристической политике. Это отмечал известный американский политолог Кеннет Уолтц еще в 1969 г. Несбалансированная сила в отношениях между государствами оказывает в принципе такой же разрушительный эффект, как и в механике, только с неизмеримо большим числом человеческих жертв и большим материальным ущербом. Из этого можно заключить, что безопасность всех государств зависит от поддержания среди них баланса сил. Баланс сил, писал Уинстон Черчилль, "не имеет никакого отношения к тем или иным правителям или государствам - он есть закон политики, а не простая целесообразность, диктуемая случайными обстоятельствами, симпатиями и антипатиями или иными подобными чувствами".

Это только некоторые из аналогичных суждений, подтверждающих действенность одного из основополагающих принципов системного взаимодействия - принципа баланса сил. Его суть - поддержание во всякой развивающейся и функционирующей системе, какой и является система отношений между государствами, динамического равновесия, равновесия относительного, подвижного, временного, меняющегося, постоянно подверженного нарушениям, характеризующего в целом процесс неравномерного развития всякой системы. Для большей ясности, баланс - система показателей, которые характеризуют соотношение или равновесие в каком-либо постоянно меняющемся явлении. Подчеркнем - необязательно равновесие.

Как известно, структурное равновесие системы межгосударственных отношений основано на двух моментах: изменчивости ее отдельных элементов (государств) и относительной устойчивости связей между ними (структуры системы). Процессы развития постоянно ведут к нарушениям системного равновесия. И, наоборот, в ходе функционирования эти нарушения, так или иначе, компенсируются. Устойчивость структурных отношений системы состоит в том, что возникающие в ней дестабилизирующие явления рано или поздно компенсируются другими, противоположно направленными процессами. Иными словами, дестабилизирующие действия одних государств "гасятся" или компенсируются противоположно направленными действиями других государств, чем и достигается относительная устойчивость системы межгосударственных отношений.

Итак, баланс сил выражает динамику непрерывных отклонений от равновесного состояния в ту или иную сторону, в результате система сохраняет подвижное равновесие. Сегодняшняя внешняя политика США, основанная на гигантском военном потенциале, находит все меньшую поддержку среди союзников и полное неприятие государств, которые таковыми не являются. Это и есть проявление системного ответа на дестабилизирующие действия Соединенных Штатов. Так, ряд стран Западной Европы выразил сомнения в отношении идеи Вашингтона о размещении инфраструктуры ПРО в Польше и Чехии. По мнению президента Франции Жака Ширака, американская инициатива угрожает вернуть Европу к напряженности времен холодной войны.

В Германии представители основных политических сил призывают учитывать озабоченность России. Бывший канцлер ФРГ Герхард Шредер высказался еще более критически, заявив, что интересы Европы никак не совпадают со стратегией Вашингтона, нацеленной на установление его силового господства в мире. Следствием такой политики, по его мнению, являются и планы принятия Украины и Грузии в НАТО. Думается, эти высказывания только лишь одно из свидетельств начавшегося перераспределения "веса" в системе межгосударственных отношений. В свою очередь, США, конечно же, постараются сделать все, чтобы не допустить этого.

Стремясь к поддержанию баланса сил, государства исходят, конечно же, не из абстрактного желания к сохранению системного равновесия как такового (хотя это и есть результат их действий), а из реального соотношения сил, сложившегося в системе, связанных с ним соображений собственной безопасности и получения определенных выгод. В своих действиях они порой объединяются независимо от разделяющих их экономических, политических и идеологических противоречий, симпатий и антипатий и прошлых разногласий. Вся история межгосударственных отношений может служить тому подтверждением.

Что касается выгод. К примеру, Польша, бросая свой "вклад" на "чашу" политических весов в пользу дестабилизации установившегося баланса, таким образом стремится к дальнейшему укреплению стратегического союза с США и получению всесторонней американской помощи. Это ближайшая задача. В целом же, став центром недружественных отношений к России, Варшава, по всей видимости, надеется повысить свой вес и влияние в международных делах, приобрести статус одного из ведущих игроков пусть не мира, но Европы. Да и членство в НАТО обязывает зарекомендовать себя соответствующим образом. Но желание Варшавы отличиться может вызвать реакцию старых членов ЕС и НАТО, близкую к негодованию и удивлению, подобную той, которая была во время вторжения американцев в Ирак, требующих непременного участия членов альянса в этой авантюре. Тогда "новички" с готовностью откликнулись на указание США, в то время как Германия и Франция упирались как могли.

Таким образом, баланс сил - необходимое и закономерное следствие взаимодействия государств, и в нем выражается органическое свойство всякой социальной системы, состоящей из некоторого множества независимых единиц, сохранять относительную устойчивость. Состояние динамического равновесия есть непременное условие нормального, то есть бескризисного, относительно стабильного функционирования всякой, в том числе и международной системы. В этом смысле оно и является основой безопасности государств.

Внешнеполитическую деятельность государств, направленную на поддержание или восстановление равновесия, принято называть политикой баланса сил, которая является конкретно-политическим выражением закона динамического равновесия. По сути дела, это форма обеспечения безопасности государств в условиях децентрализованной, анархичной системы отношений. Какой может быть эта политика? Государство может играть роль "балансира" в том или ином равновесии (например, европейском или мировом) и бросать свой "груз" то на одну, то на другую "чашу" политических весов. В иной ситуации возможно создание союзов, с помощью которых возросшая мощь одного государства компенсируется совокупной мощью нескольких государств. Возможна и попытка "догнать лидера", пытаясь увеличить лишь собственную мощь. Сбалансировать положение, как представляется, возможно, нейтрализуя новые вызовы асимметричным ответом, что особенно востребовано в условиях ярко выраженного технологического и иного превосходства одной из противоборствующих сторон.

После мюнхенской речи президента РФ Владимира Путина 10 февраля было много высказываний, что мы опять втягиваемся в "паранойю" гонки вооружения, что наше намерение выйти из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности - "полное безумие", что теория ядерного сдерживания "основана на презумпции безумия противостоящей стороны" и т.д. При этом не предлагается ничего конструктивного, кроме, как видится, следования после проигрыша в холодной войне в фарватере США. Да, гонка вооружения - это крайность. Да, ядерное оружие не должно быть применено, но отказываться от него пока нет никаких оснований. Нет оснований и сидеть сложа руки, беспечно наблюдая, как, образно говоря, у забора твоего дома ходит до зубов вооруженный, непуганый и уверенный в своей безнаказанности субъект. Между тем возобновление производства и принятие на вооружение новых ракет среднего и меньшего радиуса действия и есть тот асимметричный ответ, который позволит сбалансировать новые военные инициативы США с их упором на так называемые бесконтактные войны. Заявление командующего РВСН генерал-полковника Николая Соловцова о том, что если в Польше и Чехии будут размещены элементы системы ПРО, то Россия "направит свои ракеты на эти цели", в этом же смысле выглядит вполне логичным. В таких условиях вряд ли какая страна захочет стать средством достижения американских политических или экономических целей. Даже сама возможность ответного (ответно-встречного) удара по району базирования авианосной группы, аэродрому ударной авиации или позиционному району ПРО может лишить "свободу нападения" ее главного смысла - безнаказанности.

Юрий БЕЛЯЕВ

Опубликовано в выпуске № 12 (178) за 28 марта 2007 года

Loading...
Загрузка...
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц