Версия для печати

ПРО в Европе: возможные варианты

Вольнов Петр
Для продвижения своих планов создания противоракетной обороны в Европе США решили использовать концепцию "коалиции по интересам", которая была опробована в Ираке. Для этого потребовалось найти в Европе наиболее "отзывчивых" партнеров, которые возьмутся активно продвигать от своего имени американские идеи, не выдвигая при этом серьезных требований, условий и оговорок. Такие партнеры были найдены среди новых членов НАТО из стран Восточной Европы, бывших ранее союзниками СССР.


США РЕШИЛИ ИСПОЛЬЗОВАТЬ КОНЦЕПЦИЮ "КОАЛИЦИИ ПО ИНТЕРЕСАМ", КОТОРАЯ БЫЛА ОПРОБОВАНА В ИРАКЕ


Для продвижения своих планов создания противоракетной обороны в Европе США решили использовать концепцию "коалиции по интересам", которая была опробована в Ираке. Для этого потребовалось найти в Европе наиболее "отзывчивых" партнеров, которые возьмутся активно продвигать от своего имени американские идеи, не выдвигая при этом серьезных требований, условий и оговорок. Такие партнеры были найдены среди новых членов НАТО из стран Восточной Европы, бывших ранее союзниками СССР.
{{direct_hor}}
Новые "друзья" США проявили на этом поприще особое рвение. В первую очередь это объяснялось тем, что политическая элита этих государств, с одной стороны, стремилась доказать США свою преданность, а с другой - продемонстрировать "старой" Европе свою значимость, особенно в вопросах обороны. В этой ситуации противоракетные предложения США упали на благодатную почву, нашли живой отклик в восточноевропейских столицах - Варшаве, Праге, Будапеште, Софии. И США уже имели возможность выбирать между претендентами на право размещения их европейского сегмента ПРО.

Таким образом, сегодня в Европе идет большая противоракетная игра, основными игроками в которой являются США, "старая" Европа (в рамках НАТО), восточноевропейские государства и Россия. Причем каждый игрок преследует собственные цели, которые зачастую не совпадают между собой и поэтому сопряжены с различными негативными последствиями.

США в целом отказываются воспринимать Европу как коллективного участника блока НАТО, хотя европейцы все больше доказывают свою самостоятельность. В рамках Общей европейской политики по безопасности и обороне уже созданы Комитет по политике и безопасности, военный комитет Европейского союза, военный штаб ЕС, Совет министров иностранных дел Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), комитет гражданских аспектов управления кризисами, создаются структуры по коллективной антитеррористической борьбе, создан парламент, введена и уверенно укрепляется единая европейская валюта и т.д. Государства-члены ЕС уверены в том, что они должны создать возможность для действий, рассчитывая только на свои силы, особенно когда блок НАТО как таковой не задействован.

В этой связи представляется, что России выгодно участвовать в коллективных мероприятиях по обеспечению безопасности европейского континента, в том числе и в плане защиты от ракетного нападения. Это объясняется прежде всего военно-географическим положением России, необходимостью защиты своей европейской части территории, возможностью использовать отдельные национальные средства борьбы с ракетами в интересах соседних стран Европы, относительной простотой перебазирования некоторых средств на территорию стран Европы, а также возможностью продажи им современных средств противовоздушной - противоракетной обороны. При этом необходимо отметить, что зоны ответственности наших радиолокационных станций ПРО в отличие от американских перекрывают ракетоопасные направления для большинства стран Европы со стороны Ближнего и Среднего Востока, Южной Азии, откуда наиболее вероятно ожидать нападения с использованием баллистических ракет.

Планы размещения элементов глобальной ПРО в Польше и Чехии можно рассматривать и как средство усиления американских позиций в "новой" Европе, поскольку "старая" Европа скептически относится ко многим действиям США на мировой арене. С Польшей и Чехией, по мнению Вашингтона, проще решить вопрос размещения компонентов ПРО, чем, например, с Германией или Испанией. Вот что заявил официальный представитель МИД Франции, отвечая на вопрос: "Считаете ли вы, как и господин Солана, что Европейский союз должен обсудить проект американского противоракетного щита с Польшей и Чехией? Какова ваша реакция на озабоченность, о которой говорил господин Путин в беседе с господином Бушем?" - "Вопрос размещения американской системы противоракетной обороны на европейской территории касается Соединенных Штатов и Польши с одной стороны и Чешской Республики - с другой. Речь идет не о проекте Европейского союза или НАТО, а о двустороннем соглашении по установке национальной американской противоракетной системы, в котором Франция не участвует. Принимая во внимание значимость этого проекта и его возможные последствия, будет полезно провести диалог для достижения полного понимания его последствий. Важно, чтобы Соединенные Штаты продолжили обсуждение с российской стороной для того, чтобы рассеять подозрения, так как этот проект вызвал озабоченность со стороны российских властей". Безусловно, решение в отношении Праги и Варшавы будет всячески продавливаться и при наличии сильнейшего проамериканского лобби, особенно в Польше, - с большими шансами на успех.

Если решение о размещении в Чехии и Польше тех или иных компонентов ПРО США будет принято и реализовано, России придется в определенный момент принимать ответные меры, направленные на поддержание стратегической стабильности.

Разъяснения американской стороны относительно задач этих новых объектов, числа размещаемых противоракет и т.п. не могут удовлетворить Москву. Они не дают убедительных аргументов относительно того, что эти дополнительные средства не скажутся на общей форме стратегической стабильности, которая прежде всего основывается на российско-американском политико-военном и военно-стратегическом взаимодействии.

Российское государственное руководство однозначно заявило, что принимаемые им меры будут носить прежде всего асимметричный характер. Идеология и конкретные меры асимметричных ответов были разработаны еще в 80-е годы группой советских ученых во главе с академиком Евгением Павловичем Велиховым, который курировал комплекс оборонных вопросов в Академии наук СССР. Как сказал Андрей Кокошин, депутат Государственной Думы: "... Мне довелось принять активное участие в выработке таких мер. За несколько десятилетий у нас накопился богатейший опыт асимметричных вариантов действий в ответ на развитие противоракетной обороны, которые включают в себя широкий спектр различных технологий. Ряд таких мер уже реализуется в различных программах вооружений, в том числе в тех, которые мне довелось непосредственно курировать в качестве первого замминистра обороны, а затем секретаря Совета обороны и Совета безопасности".

Заложенные в 80-е годы решения предполагали прежде всего развитие тех средств и технологий, которые были бы намного дешевле, чем собственно развитие системы ПРО. Эта линия была продолжена и в 90-е годы, и в текущем десятилетии. В принципе противоракетная оборона - это весьма и весьма дорогостоящее средство с большим количеством проблем: технических, оперативных, управленческих. Ряд из них упирается и в проблемы фундаментальной науки, с которыми приходится раз за разом иметь дело.

После Второй мировой войны это уже четвертая или пятая волна в отношении развития ПРО. В США всегда была серьезная оппозиция развитию систем ПРО вне определенных ограничений. Многие демократы, которые сейчас вернулись на ключевые позиции в сенате, были противниками одностороннего выхода Вашингтона из Договора по ПРО 1972 года. После выхода из договора некоторые сенаторы пытались ограничить ассигнования на развитие систем ПРО, что им тогда не удалось. И делали они это не потому, что любят Россию. Просто они понимали, что выход за определенные масштабы в развитии данных систем даст толчок к дестабилизации всего мирового стратегического баланса путем активного стимулирования развития наступательных ракетно-ядерных средств и не только в России, но и в других государствах. За действиями США в области ПРО весьма пристально следят и в Пекине, и в Нью-Дели, и в ряде других столиц.

Думаю, что в Пекине, например, готовят и свои ответные меры, ибо китайский арсенал ядерного сдерживания в силу своих пока значительно более скромных масштабов более чувствителен к развитию американской ПРО, нежели российский.

Исходя из этого нельзя полностью исключать того, что мы еще вернемся к вопросу о тех или иных договорных ограничениях в области ПРО в контексте более общих усилий по обеспечению стратегической стабильности.

Представители российского высшего военного руководства обоснованно отмечают, что в результате размещения РЛС ПРО в Чехии под более плотное наблюдение могут попасть действия стратегических сил сдерживания на севере России, где базируется значительная часть подводных лодок с баллистическими ракетами большой дальности.

В этом случае России не обязательно расходовать дополнительные средства на оборону. Достаточно отработать асимметричные меры при принятии ответных действий. Асимметричность должна быть в том числе по затратам. Но это все равно, конечно, будут хоть и незначительные, но дополнительные затраты. Так что в принципе лучше не иметь нового витка гонки вооружений. На это и направлена сегодня внешнеполитическая линия В.В. Путина.

В рамках стратегии "асимметричного ответа" на американскую стратегическую оборонную инициативу (СОИ) в 80-е годы предусматривался широкий комплекс мер как по повышению боевой устойчивости советских стратегических ядерных сил (СЯС) (неуязвимости межконтинентальных баллистических ракет, ракетных подводных крейсеров стратегического назначения, возможностей вывода из-под потенциального удара стратегической авиации, повышения надежности системы боевого управления СЯС, выживаемости системы государственного управления в целом и др.), так и по их способности преодолевать многоэшелонную противоракетную оборону. В единый комплекс были собраны средства и процедуры военно-стратегического, оперативного и тактического порядка, дающие возможность обеспечить достаточно мощный ответный удар возмездия даже при самых неблагоприятных условиях, которые могли бы сложиться в результате массированных упреждающих ударов по Советскому Союзу. Важно было не просто все это разрабатывать и иметь "на черный день" (который мог стать "последним днем" для обеих сторон), но и в определенной (дозированной) мере в тот или иной момент их продемонстрировать оппоненту.

Меры стратегии "асимметричного ответа" включали в себя также специальные средства и способы противодействия противоракетной обороне противника (контрпротиворакетной обороне). Применительно к космическому эшелону (эшелонам) ПРО речь шла о различных видах противоспутникового оружия, технологии которого к тому времени уже были достаточно хорошо известны как в СССР, так и в США.

Авторы концепции "асимметричного ответа" изначально исходили из того, что противостояние двух стратегий в этой важнейшей сфере национальной безопасности СССР и США носило политико-психологический (по терминологии последних лет - виртуальный) характер.

Одна из важнейших задач состояла в том, чтобы убедить сторонников СОИ в США, что любой вариант создания широкомасштабной, многоэшелонной ПРО не даст США сколько-нибудь значимых ни военных, ни политических преимуществ.

Каковы же возможные варианты создания группировок ПРО в Европе?

Создание ПРО Европы возможно только на основе международных (в пределах Европы) или межгосударственных договоренностей. Уровень договорных обязательств может быть различным - начиная от совместного решения отдельных технологических проблем до построения системы ПРО территории Европы.

Основные группировки Евро-ПРО могли бы быть созданы (при условии соответствующего финансирования) как на базе российских систем и средств (огневых, информационных, управления и связи), так и на совместной основе, при поставках из России отдельных комплексов, станций, систем в коллективные группировки ПРО, а также при передаче необходимой информации от средств предупреждения о ракетном нападении, загоризонтных (ЗГ) РЛС и др. на соответствующие пункты управления коллективных группировок.

Необходимо остановиться на соотношении систем борьбы с нестратегическими ракетами и стратегическими межконтинентальными баллистическими ракетами при сложившемся к настоящему времени понимании разграничения систем ПРО.

Главным отличием указанных классов ракет является то, что нестратегических ракет, особенно оперативно-тактических и тактических, уже достаточно много (сотни и даже тысячи) и оснащены они, как правило, обычными зарядами. Следовательно, и противоракетная оборона от таких ракет должна быть рассчитана на большое количество запускаемых ракет как по обороняемым районам, так и по отдельным объектам. Такая ПРО создается (организуется) в основном на базе зенитных ракетных систем (комплексов), обладающих потенциалом борьбы с баллистическими ракетами, а также РЛС с дальностями обнаружения в несколько сотен километров. Средства такой ПРО отличаются определенной степенью мобильности. Применение нестратегических баллистических ракет, а соответственно и нестратегической ПРО, предполагается в ходе обычной войны, вооруженного конфликта, хотя не исключается и в угрожаемый период, в мирное время, в ходе проведения специальных, в том числе миротворческих, операций.

Система ПРО, предназначенная для борьбы со стратегическими баллистическими ракетами - это иная система, базирующаяся на других, специальных огневых и информационных средствах, отличающихся крупными габаритами и стационарным принципом базирования. Однако в войне с массовым применением ракетно-ядерного оружия она неэффективна и ее применение возможно в тех же условиях развития военно-политической обстановки, что и применение нестратегической ПРО. Одной из особенностей стратегической ПРО является то, что она имеет относительно высокие информационные и огневые возможности для борьбы и с некоторыми типами нестратегических баллистических ракет, особенно средней дальности, являющихся наиболее "трудными" целями для сил и средств нестратегической ПРО.

Анализ возможностей и особенностей стратегической ПРО РФ, а также известных всему миру достижений России в создании зенитных ракетных комплексов (систем), способных поражать и нестратегические баллистические ракеты, позволяет предложить в концептуальном плане возможные варианты создания ПРО Европы на базе российских систем. ПРО территории, например Европы, может включать в свой состав как отдельные группировки для борьбы с нестратегическими баллистическими ракетами (межконтинентальными баллистическими ракетами), так и единые (комплексные) группировки для борьбы со всеми классами баллистических ракет. При этом информационная подсистема может содержать общие элементы - средства стратегического предупреждения о ракетном нападении, РЛС стратегической ПРО, ЗГ РЛС, а также локальные группировки на базе РЛС ПВО.

Первоначально могут быть развернуты группировки ПРО-ПВО для прикрытия наиболее важных районов, центров, объектов стран Европы от существующих баллистических ракет, а в последующем - основной части или всей территории европейского континента от существующих и создаваемых (перспективных) баллистических ракет.

Петр ВОЛЬНОВ

Опубликовано в выпуске № 4 (220) за 30 января 2008 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц