Версия для печати

Устав не догма

Ионин Георгий
С большим интересом прочитал опубликованные в "ВПК" (№ 9 за 2005 г.) основные положения доклада президента АВН генерала армии Махмута Гареева "Уроки и выводы Великой Отечественной войны, локальных войн и перспективы развития современной военной науки и военного искусства" на конференции Академии военных наук. Однако анализ любой войны, в том числе Великой Отечественной, извлечение из нее уроков и выводов - область не только военной стратегии, коей занимается высшее военное руководство и крупные штабы. Это еще и область тактических действий.


ОПЫТ ВЕТЕРАНА: УМЕТЬ ВОЕВАТЬ БЕЗ ШАБЛОНА И СХЕМАТИЗМА


С большим интересом прочитал опубликованные в "ВПК" (№ 9 за 2005 г.) основные положения доклада президента АВН генерала армии Махмута Гареева "Уроки и выводы Великой Отечественной войны, локальных войн и перспективы развития современной военной науки и военного искусства" на конференции Академии военных наук. Однако анализ любой войны, в том числе Великой Отечественной, извлечение из нее уроков и выводов - область не только военной стратегии, коей занимается высшее военное руководство и крупные штабы. Это еще и область тактических действий.
{{direct_hor}}
Импонирует положение доклада о том, что при принятии решений на бой "хорошие теоретические знания должны сочетаться с умением творчески их применять в конкретных условиях обстановки. Теорию и уставы надо знать, но решения должны соответствовать только обстановке". Увы, и в сегодняшней учебной практике действия командира нередко оцениваются только с позиции их соответствия требованиям устава, что не совсем верно. Свидетельством тому - два примера из моего личного боевого опыта.

...В июле 1941 г. после досрочного выпуска из военного училища в составе небольшой группы лейтенантов мне посчастливилось попасть в прославленную 100-ю стрелковую дивизию, награжденную орденом Ленина за мужество и отвагу, проявленные ее воинами в войне с Финляндией при прорыве линии Маннергейма. После ожесточенных кровопролитных оборонительных боев в районе Минска соединение пополнялось личным составом, боевой техникой и вооружением. Я был назначен командиром взвода управления 1-го дивизиона 34-го артиллерийского полка.

С начала августа дивизия вновь сражалась на фронте. 26-дневные бои совместно с другими соединениями за знаменитую доныне Ельню завершились проведением одной из первых наступательных операций советских войск в период Великой Отечественной войны. В результате удалось прорвать мощную оборону врага и разгромить его сильную группировку. Под Ельней и в прилегающих районах немцы потеряли около 75 тыс. солдат и офицеров, много боевой техники.

БОЙ ПОД ЕЛЬЦОМ

За боевые подвиги, организованность, дисциплину и примерный порядок приказом народного комиссара обороны СССР от 18 сентября 1941 г. №308 наше соединение было преобразовано в 1-ю гвардейскую стрелковую дивизию. А 27 ноября 1941 г. ее, как уже имеющую опыт наступательных боев, передали Юго-Западному фронту, который готовил операцию с целью разгрома Елецкой группировки врага и оказания помощи армиям Западного фронта. Операция проводилась силами 13-й армии и фронтовой оперативной группы генерал-лейтенанта Костенко, в состав которой и вошла 1-я гвардейская сд.

Дивизия начала наступление ночными действиями передовых отрядов в ночь на 7 декабря. Бой прошел успешно. Атака застала врага врасплох, он понес большие потери.

На рассвете 7 декабря части 1-й гвардейской пошли вперед. К концу дня они продвинулись от 4 до 14 км и освободили 13 населенных пунктов. Наступление успешно продолжалось вплоть до 16 декабря.

До сих пор храню в памяти один поучительный эпизод. Батарея 34-го артиллерийского полка, которой мне довелось командовать, была переподчинена 4-му стрелковому полку. По дороге на командный пункт полка, находившийся на окраине одной из деревень в непосредственной близости от своих подразделений, батарея развернулась на огневых позициях километрах в двух от противника. Командир полка полковник М. Вайцеховский, выслушав короткий доклад, уяснив, где находится батарея и сколько в ней орудий, приказал огневым взводам выдвинуться в расположение КП.

Это показалось мне немного странным, так как по предвоенным уставным положениям артиллерии запрещалось занимать огневые позиции вблизи важных объектов, в том числе командных пунктов. Несмотря на то, что Михаил Емельянович Вайцеховский был опытным командиром, участвовал в Гражданской войне, был несколько раз ранен, награжден двумя орденами Красного Знамени, я осмелился его предостеречь: противник может засечь стреляющую батарею и, открыв ответный огонь, уничтожить КП.

Ничего не ответив, Вайцеховский потребовал ускорить выполнение приказа. Буквально через 20 минут я доложил полковнику, что батарея заняла огневые позиции в расположении командного пункта и готова к открытию огня. Только теперь Михаил Емельянович сказал мне: "Из двух зол надо выбирать меньшее. В такой сложной и неясной обстановке, когда нет стабильной линии фронта, когда подразделения полка ведут тяжелый бой с переменным успехом, когда ограничена видимость и отсутствует сосед справа, немногочисленному личному составу командного пункта лучше подвергнуться артиллерийскому обстрелу, нежели вести ближний бой с вражескими танками и пехотой, которые, как это уже бывало, могут внезапно оказаться в районе КП. А чтобы батарея не демаскировала себя, будете вести огонь только в случае крайней необходимости и только с моего разрешения".

Командир полка как в воду глядел. Не прошло и часа, как в метрах четырехстах справа от КП в дымке тумана показались силуэты трех танков с десантом пехоты, которые шли в нашу сторону, но не стреляли, очевидно, не подозревая о возможной встрече с артиллерийской батареей.

Последовала команда на открытие огня. Бой был непродолжительным. Несколько орудийных выстрелов, и танки, так и не выпустив ни одного снаряда, замерли на месте, один из них загорелся. Автоматчики начали развертываться в цепь. И снова заговорила моя батарея. Оставив подбитые танки и свыше десятка трупов, гитлеровцы обратились в бегство.

Искренне поблагодарив артиллеристов за отличную работу, полковник Вайцеховский крепко пожал мне руку, пристально заглянул в глаза, загадочно улыбнулся. А я понял, что значит боевой опыт, что такое действовать не по шаблону, а с разумным учетом всех нюансов сложившейся обстановки:

КОНТРАТАКА НА СЕВЕРСКОМ ДОНЦЕ

А теперь - второй пример.

...В начале марта 1942 г. 1-я гвардейская овладела плацдармом на правом берегу реки Северский Донец и затем перешла к обороне. На плацдарме - до 12 км по фронту и 6-8 км в глубину - располагались основные силы дивизии. Почти все здесь было покрыто лесом. И только прилегающая к дороге из Варваровки, находящейся в расположении противника, в деревню Рубежное на берегу Северского Донца узкая полоска местности в 1000-1200 м была открытой и танкодоступной. Это узкое пространство из-за трудных погодных условий и хорошей видимости со стороны противника прикрывалось незначительными силами, но простреливалось огнем стрелкового оружия и малочисленными противотанковыми средствами подразделений, обороняющихся на опушке леса вблизи дороги.

Враг частенько, но безуспешно "прощупывал" нашу оборону на плацдарме короткими атаками незначительных сил. Однако утром 12 марта после короткой, но мощной артподготовки немцы перешли в наступление на узком участке фронта вдоль дороги, бросив в бой пехотный полк и два десятка танков. Прикрыв фланги в ходе прорыва нашей обороны, гитлеровцы направили главные усилия на захват Рубежного, являвшегося не только единственным населенным пунктом, но и важным объектом на плацдарме.

Несмотря на то, что немцы понесли тяжелые потери в живой силе и шесть их танков были подбиты, противнику удалось сломить сопротивление наших немногочисленных подразделений, оборонявшихся на открытом участке местности. К 12 часам враг ворвался в Рубежное и вышел к Северскому Донцу.

Обстановка требовала проведения контратаки, уничтожения прорвавшегося противника и восстановления занимаемого ранее положения. Стрелковый полк второго эшелона дивизии готовился к выполнению этой задачи. Но сорвать ее выполнение могли немецкие танки. Командир 1-й гвардейской генерал-майор И.Н. Руссиянов доложил "наверх" обстановку и попросил усилить соединение бронированными машинами.

"Помощь" не заставила себя ждать: уже в 13.00 майор-танкист доложил, что танковая бригада в составе: семи машин (вместо 65 по штату 1942 г.) сосредоточилась в лесу, в одном километре восточнее Рубежного.

В связи с тем, что большая часть берега слева и справа от деревни была высокой и крутой, а толщина льда на реке в районе населенного пункта обеспечивала переправу по нему любой техники, не только целесообразным, но и единственно возможным решением являлась фронтальная контратака.

Надо отметить, что, овладев Рубежным, немцы оставили почти все свои танки в центре деревни в том построении, в каком они наступали - вдоль улицы, ведущей к реке. Две пулеметные точки и небольшое количество пехотинцев заняли позиции непосредственно у домов, расположенных вдоль берега. Артиллерийская батарея вела огонь из глубины деревни. Там же расположилась в избах основная часть пехоты и сосредоточились автомашины.

В ходе уточнения плана боя командир дивизии потребовал от начальника артиллерии доложить о порядке проведения артподготовки и поддержки контратаки.

Гвардии подполковник Александр Свешников предложил провести короткую артподготовку, состоящую из трех пятиминутных огневых налетов. Первый - по пулеметам и пехоте противника, занявшим позицию по берегу реки. Второй - по скоплению пехоты и автомашин в глубине деревни. Третий - по объектам первого огневого удара. При этом артбатарея противника будет подавляться непрерывно, а артиллерийская поддержка контратаки - осуществляться огнем по отдельным целям по вызову командиров контратакующих подразделений.

Такой порядок артиллерийской подготовки и поддержки контратаки полностью соответствовал существовавшим тогда официальным взглядам.

"А что думает танкист?" - спросил командир дивизии.

Майор Скорнов (если не путаю фамилию) не поддержал начальника артиллерии и предложил основную массу огня во время артподготовки контратаки направить по танкам противника, вести огонь непрерывно до выхода своей "бригады" на безопасный рубеж. Он мотивировал это прежде всего тем, что главная ударная сила наших подразделений - танки. И сорвать контратаку могут только танки противника, тем более, что их у него в два раза больше. Поэтому весь огонь - по ним.

Подполковник Свешников тут же возразил, что стрельба артиллерии с закрытых позиций по вражеским танкам не эффективна и не нанесет им существенного урона. Но Скорнов отстаивал свое предложение, умело обосновывая его. Во-первых, говорил майор, тот факт, что немецкие танки все еще растянуты вдоль улицы, ведущей к реке, свидетельствует о том, что противник не закрепился на захваченном рубеже. Во-вторых, сейчас обеденное время и, несомненно, немцы празднуют свою недавнюю победу. Пехотинцы в основном - в хатах, да и танкисты, бросив свои машины, разбрелись по домам и подкрепляются шнапсом.

В этой благоприятной обстановке, продолжал майор, плотный артиллерийский огонь по местам парковки танков не позволит экипажам сесть в свои машины и подготовить их к бою, а мы сможем их уничтожить. Что касается немецких пулеметчиков и пехотинцев, находящихся на берегу реки, то они не представляют серьезной угрозы для наших танков. Конечно, в интересах контратакующих стрелковых подразделений необходимо подавление вражеской пехоты, но не за счет ведения огня по бронированным машинам противника.

Аргументы Скорнова были настолько убедительны, что не только командир дивизии, но и начальник артиллерии согласились с ним.

Последовали необходимые уточнения в построении артподготовки и контратаки в целом. Она началась в запланированное время. Наши танки совместно со стрелковыми подразделениями устремились к реке. Пройдя по льду в указанных местах вдоль ее левого берега, танки под прикрытием нашей артиллерии вышли на другую сторону Северского Донца и двинулись вдоль основной улицы Рубежного, на ходу стреляя из пушек в основном по бронированным машинам противника.

Контратака быстро развивалась. Все проходило точно по плану, предложенному майором Скорновым. Не встретив серьезного сопротивления, наши танкисты подбили 7 машин противника и захватили шесть на улицах деревни невредимыми. Только одному Т-4 удалось удрать. Потеряв много солдат и офицеров убитыми, враг спешно отступил.

Так я еще раз убедился, что только конкретный учет тактической обстановки как при принятии решения, так и управлении частями и подразделениями в ходе боя обеспечивает достижение успеха даже меньшими, чем у противника, силами. Именно принятию подобных решений и ведению соответствующих действий необходимо учить современных офицеров тактического звена.

Георгий ИОНИН
Герой России,
кандидат военных наук,
профессор Общевойсковой академии,
полковник в отставке

Опубликовано в выпуске № 13 (80) за 13 апреля 2005 года

Loading...
Загрузка...
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц