Версия для печати

Нужен политологический анализ

Мельков Сергей
Проведенная недавно Академией военных наук конференция, на которой началось обсуждение проблем, связанных с разработкой новой Военной доктрины (см. "ВПК" №№3,4,8-2007), положила начало публичной дискуссии. Она в любом случае будет полезна любому доктринальному документу и, что еще важнее, процессу его практической реализации.


В ВОЕННОЙ ДОКТРИНЕ ЗАМЕТНО НЕПОНИМАНИЕ ТОГО ФАКТА, ЧТО К ВОЙНЕ ПРИВОДИТ ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА


Проведенная недавно Академией военных наук конференция, на которой началось обсуждение проблем, связанных с разработкой новой Военной доктрины (см. "ВПК" №№3,4,8-2007), положила начало публичной дискуссии. Она в любом случае будет полезна любому доктринальному документу и, что еще важнее, процессу его практической реализации.
{{direct_hor}}
Напомним, в докладе президента Академии военных наук генерала армии Махмута Гареева четко определяется, что действующая Военная доктрина (ВД) нашего государства устарела, во всяком случае - часть ее положений, а другая часть изначально была нежизненной. Но самым главным аргументом, видимо, является наличие известного указания главы государства на разработку нового документа.

ЗАЧЕМ НОВАЯ РЕДАКЦИЯ?

Что же кардинально изменилось за последние 7 лет? Поскольку ВД является в первую очередь политическим документом, основные изменения должны были произойти в политической сфере общественной жизни. Похоже, мы можем политологические аргументы сторонников выработки новой редакции свести к внутренним и внешним изменениям. Если резюмировать очень кратко, то внутренние изменения касаются укрепления вертикали власти и всего, что с этим связано. То есть Российское государство стало более сильным и, видимо, содержание и структура действующего документа стали "тесноваты" для некоторых структур военного организма нашей страны. "Теснота" относится, конечно, к процессу защиты национальных интересов России.

Аргументы внешне-политической сферы тоже понятны. Это политическое и военное лидерство/доминирование США, о чем недавно сказал и Владимир Путин на конференции в Германии. То есть, несколько упрощая, можно утверждать, что Соединенные Штаты, НАТО и ряд европейских стран не хотят считаться с национальными интересами России.

Вряд ли для серьезного специалиста все, что было сказано на конференции Академии военных наук, является откровением. Скажем, очевидно: американцы стремились и будут стремиться к доминированию в мире, только его (доминирования) формы могут быть различными. Также банально, что национальные интересы России должны быть защищены. Проблема же, на мой взгляд, заключается в том, что крайне непросто определить сегодня диалектику силовых и несиловых средств в политике нашего государства. То есть как пройти между так называемым разоружением и либерализацией военной политики, с одной стороны, и между милитаризмом - с другой. И как избежать крайностей при этом.

Но кто должен определять эту диалектику? Представляется, что это должны делать политические институты государства на основе обстоятельного политологического анализа социально-политической обстановки и тенденций ее развития. Результаты анализа на конференции так и не были озвучены.

ПРИМАТ ПОЛИТИЧЕСКОГО - НЕ ПУСТАЯ ФРАЗА

Не надо бояться термина "политическое". Очевидно, что политические по сути (в тексте действующей доктрины - "военно-политические") основы ВД поставлены в ней на первое место неслучайно. В политических основах должна быть прописана ведущая роль высшей государственной власти по отношению к собственно военным основам и, естественно, к действиям структур, входящих в военную организацию. Вообще не очень понятно, почему в действующей доктрине политические основы начинаются с анализа военно-политической обстановки, сводящейся к рассмотрению средств, форм и методов вооруженной борьбы.

Представляется, что логичнее было бы анализировать в приоритетном порядке политическую обстановку и политическую борьбу. Не стоит сторониться рассмотрения политической борьбы, которая ведется всегда. Вооруженная же борьба ведется, к счастью, эпизодически и является частным случаем борьбы политической. Таким образом, первым противоречием действующей ВД является непонимание того факта, что к вооруженной борьбе приводит политическая борьба. Чем более жесткой, бескомпромиссной и неограниченной является политическая борьба, тем она, как правило, наименее социально эффективна и с максимальной вероятностью может привести к борьбе вооруженной.

Целесообразно определиться: для кого пишется и утверждается ВД. Полагаю, для военных, для высшей государственной власти, общественности (в том числе и зарубежной). Внимательное прочтение политических основ действующей доктрины позволяет выделить еще одно серьезное противоречие. А именно: в политических основах фактически выведена за скобки высшая государственная власть, которая лишь упоминается в пунктах 18-21. В них не прописаны механизмы руководства военной организацией государства, не определена их ответственность за достигнутые результаты. Вообще странно, что в пунктах 22-24 политических основ Военной доктрины расписывается статус Генерального штаба, управлений главнокомандующих видами Вооруженных Сил и других органов военного управления. Представляется, что единое стратегическое и оперативное планирование никоим образом не имеет отношения к политической борьбе и также не должно прописываться в политических основах.

Политический документ должны писать политологи на основе обстоятельного политологического анализа. Не хотелось, чтобы обижались военные, но автору приходилось сталкиваться с утверждением: "Мы, конечно, учим других, что политика имеет примат над военным делом, но мы так не считаем". Причем такие слова довелось услышать от доктора военных наук.

КАКОВ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЗАКАЗ НА ВОЙНУ

Полагаю, органы государственной власти в тесном сотрудничестве с экспертным сообществом вполне могут подготовить новый документ в области обороны и безопасности, если на то действительно будет политический заказ со стороны высшей политической власти. А вот есть ли такой заказ? И каким может быть его современное содержание?

На мой взгляд, в политических основах высшая государственная власть должна четко изложить несколько принципиальных моментов:

1. Собственное видение национальных интересов РФ (кстати, изменились ли они за последние 7 лет?).

2. Собственное видение будущего политического устройства страны и мира.

3. Систему политического руководства военной организацией государства.

4. Собственное видение будущей войны (причины, источники, формы), причем как в форме вооруженной борьбы, так и без нее.


В Военной доктрине, как считают многие аналитики, должно быть четкое политическое указание, куда двигаться военной организации страны.
Фото Леонида ЯКУТИНА
Конечно, органы военного управления могут помочь политическому руководству государства в формулировании последнего пункта. В то же время их точка зрения не должна быть доминирующей ни по одному из перечисленных пунктов. Согласимся с М. Гареевым в том, что необходимо дать современное определение войны. Может быть, военным как раз и стоит заняться этим делом? Однако есть несколько моментов в докладе президента Академии военных наук, с которыми согласиться трудно. Тезисно обозначим спорные моменты.

Во-первых, когда в таких серьезных документах пишется о духовной безопасности, то создается впечатление, что тем самым делается попытка ввести кого-то в заблуждение. Сама категория "духовная безопасность" не является инструментальной. Может быть, ее употребление более уместно для документов какой-либо религиозной организации?! Кроме того, в начале доклада М. Гареев сказал (цитируем), что нерационально и недопустимо, когда при разработке каждого нового документа устанавливаются новые понятия.

Во-вторых, не понятно, почему оборона страны должна носить всенародный характер. Вряд ли анализ будущих войн позволяет сделать такой вывод. Да и экономически невыгодно опять подталкивать государство и общество к подготовке к всенародной войне и массовой армии.

В-третьих, утверждение о том, что ":не из каждого гражданина может произрасти подлинный патриот", не кажется безобидной ошибкой. Вдумайтесь, неужели, если человек хорошо занимается бизнесом и не интересуется военной службой или, скажем, женщина не хочет, чтобы ее дети все как один встали в армейский строй, то они уже не патриоты? Так что, государству следует незамедлительно приступать к их патриотическому воспитанию? А кто будет определять степень патриотичности того или иного гражданина, может быть, снова парткомы, парткомиссии или еще более компетентные органы? Наоборот, мне кажется, что попытка наклеивания ярлыков, под какими бы патриотическими или иными правильными лозунгами это ни делалось, - это возврат к временам, когда одна политическая сила имела монополию на истину и идеологию.

И, наконец, в-четвертых. М. Гареев говорит о том, что в действующей ВД не определены обязанности и ответственность общества и граждан в области обеспечения безопасности. Любопытно, какую иную ответственность, кроме Уголовного кодекса, готов предложить президент Академии военных наук?

Таким образом, новая Военная доктрина может появиться в результате совместных интеллектуальных усилий политического руководства государства, экспертно-аналитического сообщества и силовых структур нашей страны. Однако примат политического предполагает, что инициатива должна исходить от высшего государственного руководства, которое пока, как представляется, не сформировало ясный заказ к военной организации, отличающийся от предыдущего.

Сергей МЕЛЬКОВ
доктор политических наук

Опубликовано в выпуске № 9 (175) за 7 марта 2007 года

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц