Версия для печати

Певцы проигранной войны

Соколов Борис

Издательство «Вече» порадовало очень удачной антологией, в которой собраны произведения русских писателей, посвященные Первой мировой войне. Как отмечает в предисловии председатель Государственной думы и глава Российского исторического общества Сергей Нарышкин, эта война «оставила глубокий след в русской культуре», хотя в последние десятилетия советской власти была в значительной мере забытой.

«Первая мировая война в русской литературе». Антология. Сост. Г. Н. Красников, К. К. Семенов. М., «Вече», 2014, 592 стр.

Издательство «Вече» порадовало очень удачной антологией, в которой собраны произведения русских писателей, посвященные Первой мировой войне. Как отмечает в предисловии председатель Государственной думы и глава Российского исторического общества Сергей Нарышкин, эта война «оставила глубокий след в русской культуре», хотя в последние десятилетия советской власти была в значительной мере забытой.

«Первая мировая война в русской литературе»

В антологии представлены проза, поэзия и публицистика, созданные как век назад, так и в более позднее время. Но среди авторов только те, кто застал войну уже во взрослом возрасте. Двумя исключениями здесь можно считать Михаила Шолохова, которому на момент начала Первой мировой, если верить официальной биографии, было всего 9 лет, и Виктора Кина, которому в 1914 году исполнилось 11. Советского классика включили в антологию, чтобы представить отрывок из «Тихого Дона», посвященный мобилизации 1914 года, а Кина – ради отрывка из незавершенного романа «Лилль» о Первой мировой. Кин, в частности, писал: «Планы войны обдумывались и готовились десятилетиями. Войны еще не было – но ее очертания были готовы. Вы были на металлургических заводах? Сначала изготовляется форма, в которую позже вольют расплавленную, взбешенную, клокочущую стихию металла». Интересно, что в сборнике очерком «Ратник» представлен и претендент на соавторство «Тихого Дона» Федор Крюков. Характерно, что такие классики, как Александр Куприн и Иван Шмелев, Иван Бунин и Максимилиан Волошин, Дмитрий Мережковский и Надежда Тэффи, Леонид Андреев и Анна Ахматова, Сергей Есенин и Осип Мандельштам, Михаил Зощенко и Владислав Ходасевич, Велимир Хлебников и Игорь Северянин, Владимир Короленко и Андрей Белый, равно как и многие другие, вошли в антологию далеко не с самыми известными произведениями. Теперь с ними ознакомится широкая аудитория. В сборник включены небезынтересные произведения писателей и публицистов второго ряда: Михаила Меньшикова, Владимира Опочинина, Николая Асеева, Александра Амфитеатрова, Аркадия Аверченко, Аркадия Бухова, Владимира Палея, Демьяна Бедного, Лидии Чарской, Арсения Несмелова, Валентина Катаева, Льва Славина и др. Война первоначально воспринималась обществом с подъемом и энтузиазмом в надежде на скорую победу. Куприн свидетельствовал: «Настоящая война или, вернее, настоящее народное настроение очень сильно напоминают Севастопольскую кампанию. Тот же подъем патриотизма, то же стремление стать в ряды действующей армии, то же спокойствие и такая же трезвая мобилизация». Правда, писатель не уточнил, что для обеспечения «трезвой мобилизации» в отличие от «пьяной мобилизации» на Русско-японскую войну на этот раз был введен «сухой закон». Также и поэт К. Р. (генерал от инфантерии великий князь Константин Константинович), который представлен в сборнике не только стихотворением «Полк», но и фрагментами «Дневника», отмечал: «Государь в чудесной речи сказал, что не положит оружия, пока хотя один неприятель не будет изгнан из пределов России… Беспорядки, стачки и забастовки как рукой сняло, единение общее, подъем духа небывалый, все партии позабыты». Но к 1917 году от патриотического подъема ничего не осталось.

Евгений Замятин в предисловии к довоенному роману Герберта Уэллса «Война в воздухе» под впечатлением от Первой мировой войны и русской революции утверждал: «Мрачное зрелище всеобщего одичания, развернутое перед читателем в последней главе романа, так знакомо и так близко нам. В этих людях, все свои силы тратящих на первобытную борьбу с голодом и холодом, мы узнаем себя; в этих развалинах мы узнаем Россию. И только одно может и должно дать нам силу жить дальше: камни от развалин так похожи на камни, приготовленные для какого-то нового, может быть, огромного и светлого здания».

Любопытен рассказ Льва Славина «Дело под Картамышевом». К сожалению, не указан год его написания. Вообще стоило бы привести в антологии даты первых публикаций. Между тем этот рассказ написан в 1939-м, уже после того, как автор успел побывать военным корреспондентом на Халхин-Голе. Здесь отразился не только опыт службы писателя унтер-офицером-вольноопределяющимся в 1916–1917 годах, но и его знакомство с Красной армией. Славин писал: «Главное полагали в боевом духе солдата, и действительно русские солдаты дрались стойко. Большинство же бед происходило оттого, что начальник дивизии генерал-майор Добрынин оказался плохим командиром… Он заперся в кабинете и заставил себя произвести некоторые мысленные расчеты. В четырех полках его дивизии было примерно пятнадцать тысяч человек. Для того чтобы храбрость войск выглядела высокой, следовало добиться не менее тринадцати процентов убыли состава. Если пустить в дело половину дивизии, это дало бы около тысячи убитых и раненых. Получив эту цифру, Вонючий старик несколько расстроился. Тысяча смертей и калечий. Сколько вдов и сирот, какое горе для невест! Но что поделаешь? В конце концов это война. Его сосед по участку, этот пролаза генерал-майор Навроцкий, показывал пятнадцать и даже шестнадцать процентов, а ведь он пришел на фронт армейским подполковником, дерьмо этакое! Все дело в умелой организации атаки. А генерал Деникин доходит до двадцати. Он гремел на всю армию, его дивизию называли «Железной»; для солдата нет ничего страшней, чем угроза перевести его в «Железную». В финале рассказа после бессмысленной атаки русские войска вынуждены отступить с занятых большой кровью позиций, удерживать которые все равно невозможно. Показан и механизм «награждения непричастных и наказания невиновных», издавна характерный для нашей армии. Уже тогда была порочная практика, когда за крупные потери военачальники гораздо чаще получали не выговор, а чины и ордена. Ведь подразумевалось, что неприятель понес еще большие потери, что в большинстве случаев не соответствовало действительности. Не случайно в рассказе Славина наряду с вымышленными Добрыниным и Навроцким фигурирует вполне реальный генерал Деникин, будущий вождь Белого движения на Юге России. А Брусилов, также представленный в антологии отрывком из своих «Воспоминаний», в ответ на записку членов Государственной думы о сбережении солдатских жизней писал: «Наименее понятным считаю пункт, в котором выражено пожелание бережливого расходования человеческого материала в боях при терпеливом ожидании дальнейшего увеличения наших технических средств для нанесения врагу окончательного удара. Устроить наступление без потерь можно только на маневрах; зря никаких предприятий и теперь не делается, и противник несет столь же тяжелые потери, как и мы... Тот же Брусилов приказывал атаковать не только густыми цепями, а и колоннами, и чтобы лучше шли, сзади «иметь особо надежных людей и пулеметы, чтобы, если понадобится, заставить идти вперед и слабодушных».

Не обошлось в антологии без недочетов. Так, в разделе «Песни Первой мировой» приводится как созданная неизвестным автором «Когда мы были на войне». Между тем слова были написаны уже после Великой Отечественной известным советским поэтом Давидом Самойловым. Возможно, при переиздании стоит пойти по пути расширения антологии за счет произведений тех писателей, которые Первую мировую не застали.

Опубликовано в выпуске № 29 (595) за 5 августа 2015 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Роман
Роман
04 августа 2015
Странно, что в сием труде не нашлось место, чтобы упомянуть участника ПМВ, прекрасного писателя, автора нескольких книг - П.Краснова.
Аватар пользователя Влад.
Влад.
09 августа 2015
Роману, на11:29, 4 августа, 2015 А зачем в историческом труде,или попытке сделать исторический труд,упомянтуь НАЦИСТКУЮ ИУДУ,П.Краснова?Попутал берега,а Рома?Всяк враг,даже если он служил Гитлеру,для тебя уже свой,лишь бы в пику,Красным? Иди озаботься,бездельник,памятником русским военнопленным,меж населенными пунктами Дальгов и Олимпишесдорф,Германия,который вот вот,если уже не случилось,поглотит городская свалка.
Аватар пользователя Петя
Петя
09 августа 2015
Время ли теребить не так значимую на сегодня и более давнюю историю, когда нужнейшие сиюминутные проблемы не в разговоре: славянский, украинский, мировой антирусский нажим и др.,- но они не в повестке дискуссий.
Аватар пользователя Роман
Роман
04 августа 2015
Странно, что в сием труде не нашлось место, чтобы упомянуть участника ПМВ, прекрасного писателя, автора нескольких книг - П.Краснова.
Аватар пользователя Влад.
Влад.
09 августа 2015
Роману, на11:29, 4 августа, 2015 А зачем в историческом труде,или попытке сделать исторический труд,упомянтуь НАЦИСТКУЮ ИУДУ,П.Краснова?Попутал берега,а Рома?Всяк враг,даже если он служил Гитлеру,для тебя уже свой,лишь бы в пику,Красным? Иди озаботься,бездельник,памятником русским военнопленным,меж населенными пунктами Дальгов и Олимпишесдорф,Германия,который вот вот,если уже не случилось,поглотит городская свалка.
Аватар пользователя Петя
Петя
09 августа 2015
Время ли теребить не так значимую на сегодня и более давнюю историю, когда нужнейшие сиюминутные проблемы не в разговоре: славянский, украинский, мировой антирусский нажим и др.,- но они не в повестке дискуссий.
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц