Версия для печати

Предупрежден – не значит вооружен

Сталин трезво оценивал возможности Красной армии
Литвиненко Владимир

Тема тяжелых поражений Красной армии в июне-июле 1941 года остается одной из самых актуальных и спорных. Доктор исторических наук Юрий Рубцов полагает первопричиной трагического для Красной армии начала войны то, что советский вождь стал жертвой дезинформации, осуществленной германскими спецслужбами. На мой взгляд, эта версия ошибочна.

Тема тяжелых поражений Красной армии в июне-июле 1941 года остается одной из самых актуальных и спорных. Доктор исторических наук Юрий Рубцов полагает первопричиной трагического для Красной армии начала войны то, что советский вождь стал жертвой дезинформации, осуществленной германскими спецслужбами («Утка» по-берлински»). На мой взгляд, эта версия ошибочна.

Сталин, считает Рубцов, поверил немецким объяснениям, что начавшаяся в мае 1941-го масштабная переброска немецких дивизий на советско-германскую границу проводилась для маскировки планируемого вторжения в Англию (операция «Морской лев»). В результате «до последнего дня запрещал приведение войск приграничных округов в боевую готовность».

Устрашение – полдела

Во-первых, предположение, что Сталин клюнул на дезинформацию ведомства Геббельса, противоречит характеру и жизненному пути советского лидера. Он даже соратникам не очень-то доверял, а уж врагам и подавно. Сталин никогда не питал иллюзий относительно намерений Гитлера, а в 1941 году – тем более. В частности, на расширенном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) в конце мая 1941-го говорил: «Обстановка обостряется с каждым днем. Очень похоже, что мы можем подвергнуться внезапному нападению со стороны фашистской Германии… От таких авантюристов, как гитлеровская клика, всего можно ожидать».

Войсковая разведка не выявила реальный боевой порядок немцев, и на направлениях главных ударов силы вермахта имели многократное преимущество

Во-вторых, «уже в начале марта 1941 года советскому правительству по разведывательным каналам стало известно, что Гитлер отказался от планов вторжения в Великобританию», констатирует, основываясь на документах Олег Вишлев («Сталин и Гитлер. Кто кого обманул»). Поэтому попытки немцев, пытавшихся представить наращивание своих войск на границе с СССР как подготовку к операции «Морской лев», ввести Сталина в заблуждение не могли.

В-третьих, весной и в начале лета 1941 года Сталин предпринял масштабные меры для укрепления приграничных округов. Юрий Рубцов отнес это к акции «устрашения» Гитлера. Да, отчасти так и есть: призыв 793 тысяч резервистов, скрытый переброс из внутренних округов в западные семи армий (66 дивизий), приведение в боеготовность 63 дивизий резервов и их выдвижение ночными маршами в состав армий прикрытия, приведение в боеготовность и скрытая передислокация в места сосредоточения 52 дивизий второго эшелона, выведение дивизий первого эшелона армий прикрытия в укрепрайоны. Но в цели «устрашения» никак не вписываются приказы о строительстве в срочном порядке полевых фронтовых командных пунктов, о рассредоточении и маскировке самолетов на аэродромах, складов и баз, о приведении в боеготовность всех долговременных огневых сооружений и укрепрайонов. Да и досрочный выпуск по приказу наркома обороны от 14 мая 1941 года изо всех училищ с направлением молодых офицеров в западные приграничные округа в логику «устрашения» не укладывается. Все это меры подготовки к отражению нападения.

Политический маневр

Уверенность Юрия Рубцова, что «Сталин запрещал любые действия по приведению войск в необходимую степень боевой готовности…» лишь «из опасений дать немцам хоть малейший повод к агрессии», опирается на анализ советско-германских отношений в мае-июне 1941-го. Но действия Сталина и Гитлера накануне войны нельзя рассматривать в отрыве от окружающего их мира. В 1941 году на международной арене присутствовали и другие игроки. Советское руководство это учитывало и считало, что подготовка к войне должна предусматривать не только меры по отражению возможной агрессии, но и внешнеполитические маневры. Это дважды подчеркнул Сталин в речи перед выпускниками военных академий 5 мая 1941 года. Сначала он сказал: «Мало иметь хорошую технику, организацию, надо иметь больше союзников», а затем еще раз вернулся к этой теме: «Чтобы готовиться хорошо к войне – это не только нужно иметь современную армию, но надо войну подготовить политически. Что значит политически подготовить войну?.. Это значит иметь в достаточном количестве надежных союзников и нейтральных стран».

Предупрежден – не значит вооружен
Фото: u-an.info

С союзниками в предвоенные годы было плохо. Причина очевидна: СССР и остальные европейские страны имели противоположные общественные системы и не испытывали доверия друг к другу.

В 1940–1941 годах советское руководство предприняло большие усилия, чтобы к началу войны иметь как можно больше союзников и нейтральных государств. Кое-что удалось. Главное достижение – 13 апреля 1941 года в Москве был заключен советско-японский договор о нейтралитете, который сильно ослабил ось Рим – Берлин – Токио и для СССР свел к минимуму вероятность войны на два фронта. Но это был, пожалуй, единственный крупный успех советской дипломатии. В целом же положение оставалось очень тревожным: большинство европейских стран привычно (как было в XIX веке при Наполеоне и как это имеет место в наше время при Обаме) прибилось к сильнейшему на тот момент Гитлеру. Как на союзников СССР к весне 1941 года мог рассчитывать только на Англию и США. Но в то время никаких симпатий к советской России эти страны не проявляли. Буржуазное общественное мнение в Англии и США не делало различий между СССР и Германией, считая их «тоталитарными странами». Даже после нападения на Советский Союз газета «Уолл-стрит джорнэл» 25 июня 1941 года писала: «Американский народ знает, что принципиальная разница между мистером Гитлером и мистером Сталиным определяется только величиной их усов. Союз с любым из них будет оплачен престижем страны». Аналогичными высказываниями была полна и британская пресса. Отношения с Лондоном весной 1941-го были натянутыми – в мае англичане даже вернулись к планам нанесения бомбовых ударов по советским нефтяным промыслам в Закавказье. Ситуация совсем осложнилась после прилета 10 мая 1941 года заместителя Гитлера по партии Гесса в Англию, что реально могло привести к заключению сепаратного мира между Берлином и Лондоном (с 11 мая немецкая авиация прекратила массированные налеты на города Великобритании).

В этих условиях Англия и США могли бы стать союзниками СССР только в одном случае – если явным инициатором войны будет Гитлер. Именно поэтому, чтобы не дать Германии малейшего повода обвинить Советский Союз в агрессивности, Сталин до последнего воздерживался от официального приведения войск в полную боевую готовность. Правильность такой политики подтвердилась. 22 июня 1941 года никто в мире не сомневался в том, что войну развязал Гитлер. Общественные симпатии Англии и США повернулись в сторону Страны Советов: Уинстон Черчилль уже 22 июня выступил по английскому радио с поддержкой СССР, а 9 июля президент США Франклин Рузвельт в послании на имя М. И. Калинина писал: «Американский народ ненавидит вооруженную агрессию (подчеркнуто мной. – В. Л.). Американцы связаны тесными узами исторической дружбы с русским народом. Поэтому естественно, что они с симпатией и восхищением наблюдают за титанической оборонительной борьбой, которую ведет сейчас русский народ». Тонкая политика Сталина в мае-июне 1941 года в последующем привела к формированию мощной антигитлеровской коалиции.

По объективным причинам

Юрий Рубцов считает, что за запоздалое по вине Сталина приведение войск западных округов в полную боевую готовность Красная армия заплатила «очень высокую цену». Это чрезмерное преувеличение значения момента приведения войск в полную боевую готовность на исход приграничных столкновений. Ведь разгром главных сил трех особых военных округов (118 дивизий) произошел не 22 июня, а во время встречных сражений 24–30 июня, когда войска уже были приведены в полную боевую готовность. В связи с этим американский историк Роджер Риз в книге «Сталинские солдаты поневоле: социальная история Красной армии. 1925–1941 гг.» справедливо замечает: «Элемент внезапности помогает объяснять, почему войсковые части на границе поначалу оказались в замешательстве, что поставило их в невыгодное положение. Но это никак не объясняет, почему в боях потерпели неудачу выдвинутые из тыла корпуса и армии, у которых оставались недели на подготовку. Внезапностью можно объяснять, почему германские ВВС застали сотни самолетов на земле и уничтожили их в первый же день войны. Но этим никак не объяснить, почему советские самолеты были застигнуты на земле на третий и четвертый день войны». Кстати, Сталин не придавал особого значения моменту отдачи директивы на приведение войск в полную боевую готовность. По воспоминаниям управделами советского правительства Я. Е.Чадаева, 22 июня 1941 года Сталин после телефонного разговора с командующим Западным особым военным округом генералом армии Д. Г. Павловым сказал: «Павлов ничего конкретного не знает, что происходит на границе! Не имеет связи даже со штабами армий! Ссылается на то, что опоздала в войска директива… Но разве армия без директивы не должна находиться в боевой готовности?».

Предупрежден – не значит вооружен

Второстепенность момента приведения войск в полную боевую готовность на исход боев подтверждает и современный опыт: и власти Югославии, и руководство Ирака знали точные даты начала войн против них, сделали все для приведения войск в полную боевую готовность, но это не спасло.

Для успешного отражения нападения более важны наличие сил и средств, их необходимое сосредоточение и умелое применение на направлениях главных ударов агрессора, обученность личного состава и боевая слаженность подразделений и частей, морально-политическое состояние армии и народа, готовность к жертвенной борьбе.

В 1935–1941 годах в СССР была проведена большая работа по повышению боеготовности Вооруженных Сил. Красная армия переведена на кадровую основу, в сентябре 1939-го введена всеобщая воинская обязанность. Началось серийное производство нового поколения образцов вооружения и военной техники (танков, орудий, самолетов), число войсковых соединений возросло с 98 до 303 дивизий, в приграничных округах созданы и развернуты армии прикрытия численностью 186 дивизий (с учетом 16 дивизий второго стратегического эшелона, прибывших в армии прикрытия до войны). Осуществлена подготовка Западного ТВД: аэродромы, укрепрайоны, дороги. В последние месяцы перед войной были приняты дополнительные меры по укреплению приграничных округов.

В результате огромных усилий народа и советского правительства к июню 1941-го Красная армия обладала необходимыми для отражения гитлеровской агрессии силами и средствами. По общей численности и оснащенности боевыми средствами войск она не уступала вермахту, а по ряду видов боевой техники (танки, самолеты) даже его превосходила.

Морально-политическое состояние армии и народа было высоким. В книге «Эпоха диктатур. 1918–1947 гг.» П. Тибо пишет об атмосфере в СССР: «Единство нации укреплялось перед войной всеми возможными (и невозможными) средствами и было сильно, как никогда, в то время как весь мир, введенный в заблуждение чистками и репрессиями 1936–1938 годов, полагал, что СССР стоит на пороге краха. Только 22 июня 1941-го, когда Гитлер напал на Россию, миру открылась подлинная мощь этой страны».

Но с необходимым сосредоточением сил и средств, умелым их применением на направлениях главных ударов агрессора, с обученностью личного состава и боевой слаженностью дело обстояло плохо. Несмотря на большие усилия советского правительства по укреплению в марте – июне 1941 года приграничных округов, их командование не сумело организовать в своей сфере ответственности эффективную рекогносцировку. В результате войсковая разведка не выявила реальный боевой порядок немцев и на направлениях главных ударов силы вермахта имели многократное преимущество. При таком их превосходстве степень приведения в боеготовое состояние советских войск, принявших на себя первый удар, фактически ничего не значила.

Дело в другом – Красная армия значительно уступала вермахту в отмобилизованности, и это было обусловлено объективными причинами. СССР в подготовке к войне отставал от Германии примерно на четыре года: Гитлер объявил всеобщую воинскую повинность с 1 марта 1935-го, а экономика СССР дала возможность это сделать лишь с 1 сентября 1939-го. В 1939 году вермахт насчитывал 4,7 миллиона человек, а Красная армия – в 2,5 раза меньше (1,9 млн). В течение 1939–1941 годов численность РККА возросла втрое (до 5,8 млн на 22 июня 1941-го). За этот срок просто физически невозможно было выучить ее для ведения современной маневренной войны с опытнейшим противником. Сталин трезво оценивал возможности Красной армии. На совещании начальствующего состава 17 апреля 1940 года, посвященном обобщению опыта боевых действий против Финляндии, он отмечал: «Культурного, квалифицированного и образованного командного состава нет у нас или есть единицы... Требуются хорошо сколоченные и искусно работающие штабы. Их пока нет у нас... Затем для современной войны требуются хорошо обученные, дисциплинированные бойцы, инициативные. У нашего бойца не хватает инициативы. Он индивидуально мало развит. Он плохо обучен...» Именно поэтому Сталин стремился оттянуть начало войны. Он считал, что Красная армия будет способна на равных бороться с вермахтом не ранее середины 1942 года. В 1941-м враг объективно был хитрее, сильнее, искуснее. Кстати, зарубежные военные эксперты тогда были очень низкого мнения о боевой мощи Красной армии. Военно-морской министр США Франклин Уильям Нокс заявил: «Гитлер расправится с Россией за срок от шести недель до двух месяцев», а военный министр Генри Льюис Стимсон информировал президента: «Германия будет основательно занята минимум месяц, а максимально, возможно, три месяца задачей разгрома России».

Но положение менялось, и к середине 1943 года боеспособность противоборствующих сторон выровнялась, а с 1944-го солдаты, офицеры и генералы Красной армии уже превосходили врага в искусстве войны.

Юрий Рубцов пишет, что Сталин пребывал «в иллюзиях, будто он ведет игру в советско-германском дуэте». На самом деле в иллюзиях пребывал Гитлер. Жизнь это убедительно доказала тем, что война закончилась в Берлине.

Владимир Литвиненко,
доктор технических наук, профессор

Опубликовано в выпуске № 21 (636) за 8 июня 2016 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Мойбенко В.И.
Мойбенко В.И.
07 июня 2016
Возможно проблема в офицерском корпусе Красной армии. Для бывших сапожников и приказчиков стать поручиком означало избавиться от каторжного труда, жить припеваючи и припиваючи. Старики рассказывали, что лётчики получив в мае указание отправить в центр страны детей этого не сделали - какие уж тут самолёты на запасной аэродром. Возможно поэтому и 37-й год, вряд-ли имея в подчинении таких таких офицеров Тухачевский мог измышлять против Сталина. Конечно, были и настоящие, но в целом настоящим офицерский корпус стал позже.
Аватар пользователя Олег К.
Олег К.
07 июня 2016
""войсковая разведка не выявила реальный боевой порядок немцев и на направлениях главных ударов силы вермахта имели многократное преимущество. При таком их превосходстве степень приведения в боеготовое состояние советских войск, принявших на себя первый удар, фактически ничего не значила. "" _________________ Не так. Не войсковая разведка могла выявить и не только она одна занималась вопросом выдвижения немецких войск к границе и определением их главных сил. Погрнцы имеют задачу - отслеживать на глубину до 400 км от границы ту сторону! Сандалов, нш 4-й арми прикрывавшей Брест писал потом в мемуары что они на 5 июня точно знали о тысяче танков немцев (пять танковых и моторизованнных диивзий) и до 16 пехотных дивизий только против Бреста! Это подтверждает развесводка на коей 11 июня и Жуков отписал - "Ознакомлен". Т.е. - не надо из разведки крайних делать. ВСЕ ВСЁ прекрасно знали о том где и как попрут немецкие силы! И это размещение сил - было определено планами ГШ=Жукова на случай нападения Германии!!! И в 1957 году, маршал Еременко прямо обвинил Жукова в оперативной безграмотности - мол Жуков разместил наши силы не там где немцы будут наступать а ТАМ ГДЕ Жуков хотел наступать!! Изучайте предвоенные планы - то что всегда скрывал сам Жуков - сочиняя байки о том как их тиран заставлял нагонят на Украину наши главные силы потому что там видите ли тиран Сталин ждал главный удар... как тиран не давал ему приводить армию в боевую готовность и провести официально мобилизацию с 11 июня.. и много станет ясно - отчего произошла трагедия 22 июня....
Аватар пользователя Мойбенко В.И.
Мойбенко В.И.
07 июня 2016
Возможно проблема в офицерском корпусе Красной армии. Для бывших сапожников и приказчиков стать поручиком означало избавиться от каторжного труда, жить припеваючи и припиваючи. Старики рассказывали, что лётчики получив в мае указание отправить в центр страны детей этого не сделали - какие уж тут самолёты на запасной аэродром. Возможно поэтому и 37-й год, вряд-ли имея в подчинении таких таких офицеров Тухачевский мог измышлять против Сталина. Конечно, были и настоящие, но в целом настоящим офицерский корпус стал позже.
Аватар пользователя Олег К.
Олег К.
07 июня 2016
""войсковая разведка не выявила реальный боевой порядок немцев и на направлениях главных ударов силы вермахта имели многократное преимущество. При таком их превосходстве степень приведения в боеготовое состояние советских войск, принявших на себя первый удар, фактически ничего не значила. "" _________________ Не так. Не войсковая разведка могла выявить и не только она одна занималась вопросом выдвижения немецких войск к границе и определением их главных сил. Погрнцы имеют задачу - отслеживать на глубину до 400 км от границы ту сторону! Сандалов, нш 4-й арми прикрывавшей Брест писал потом в мемуары что они на 5 июня точно знали о тысяче танков немцев (пять танковых и моторизованнных диивзий) и до 16 пехотных дивизий только против Бреста! Это подтверждает развесводка на коей 11 июня и Жуков отписал - "Ознакомлен". Т.е. - не надо из разведки крайних делать. ВСЕ ВСЁ прекрасно знали о том где и как попрут немецкие силы! И это размещение сил - было определено планами ГШ=Жукова на случай нападения Германии!!! И в 1957 году, маршал Еременко прямо обвинил Жукова в оперативной безграмотности - мол Жуков разместил наши силы не там где немцы будут наступать а ТАМ ГДЕ Жуков хотел наступать!! Изучайте предвоенные планы - то что всегда скрывал сам Жуков - сочиняя байки о том как их тиран заставлял нагонят на Украину наши главные силы потому что там видите ли тиран Сталин ждал главный удар... как тиран не давал ему приводить армию в боевую готовность и провести официально мобилизацию с 11 июня.. и много станет ясно - отчего произошла трагедия 22 июня....

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц