Версия для печати

"Через наши позиции они не прошли..."

Хроленко Александр
Сначала услышал о нем от раненых миротворцев-контрактников в хирургическом отделении окружного военного клинического госпиталя Ростова-на-Дону. Посеченные грузинскими пулями и осколками артиллерийских снарядов, бойцы с блеском в глазах, восхищенно говорили о комбате подполковнике Константине Тимермане: "Как он воевал!" На следующий день о своем Герое узнала вся Россия.


ПОДПОЛКОВНИК ТИМЕРМАН СО СВОИМ БАТАЛЬОНОМ ОТРАЗИЛ ВСЕ АТАКИ ГРУЗИНСКИХ ВОЙСК


Сначала услышал о нем от раненых миротворцев-контрактников в хирургическом отделении окружного военного клинического госпиталя Ростова-на-Дону. Посеченные грузинскими пулями и осколками артиллерийских снарядов, бойцы с блеском в глазах, восхищенно говорили о комбате подполковнике Константине Тимермане: "Как он воевал!" На следующий день о своем Герое узнала вся Россия.
{{direct_hor}}

Герой России подполковник Константин Тимерман.
Фото Александра ХРОЛЕНКО
Воспоминания и рана еще совсем свежи. Взгляд тридцатилетнего комбата кажется свинцовым, даже когда он улыбается. Осколок танкового снаряда кость не задел, и все же перевязанная нога очень беспокоит, за время нашей беседы Константин Анатольевич несколько раз устраивал ее поудобнее.

ВЫБОР СУДЬБЫ

Вроде бы, обычная человеческая судьба. Родился в городе Новокузнецке Кемеровской области. Отец - сварщик, мать - в железнодорожной отрасли. Казалось, ничто не предсказывало офицерского будущего Константину. Но сказалось, видимо, военно-патриотическое воспитание, увлечение спортом. Они закалили дух и тело, сформировали характер. Константин Тимерман сделал свой выбор в 8-м классе, когда понял, что есть и такая профессия - Родину защищать. И по окончании средней школы поступил в Новосибирское высшее общевойсковое командное училище.

Все девять лет офицерской службы отданы Северному Кавказу. В 1999-2001 годах начинал командиром взвода и роты в "горячей" Чечне (командировка в составе батальонной тактической группы 205-й бригады). Там же в 2005-2007 годах служил заместителем начальника штаба, командиром танкового батальона, позднее командовал мотострелковым батальоном 71-го полка 42-й дивизии. Всегда находился там, где труднее. В числе первых освоил специфику работы с контрактниками. Ничего не давалось легко. Каждая должностная ступенька в частях постоянной готовности, обстановка, люди - все требовало полного напряжения сил.

В декабре 2007 года подполковник Константин Тимерман стал командиром мотострелкового батальона 135-го полка 58-й армии СКВО. Полк, дислоцированный в населенном пункте Прохладный (Республика Кабардино-Балкария), уже не первый год выполняет миротворческие задачи в Южной Осетии. И подполковник Тимерман шесть месяцев напряженно готовил свой батальон в учебном центре на Серноводском полигоне. 31 мая они, что называется, приняли зону безопасности и приступили к выполнению миротворческой миссии, а через два месяца и восемь дней:

АТАКА НА МИРОТВОРЦЕВ

С 6.20 часов 8 августа, наступая на юго-западную окраину Цхинвала со стороны селения Земо-Никози, грузинские войска сделали все, чтобы артиллерией и танками сровнять с землей позиции российских миротворцев, вооруженных преимущественно легким стрелковым оружием.

В Чечне бывало всякое, боевого опыта комбату не занимать. Однако следует учесть: боевики не располагали танками, артиллерией и авиацией. Поэтому напряженная полуторасуточная оборона 8-9 августа базового лагеря миротворцев на южной окраине Цхинвала стала особой проверкой на прочность.

"Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне".

Взрывоопасная ситуация в зоне ответственности миротворцев возникла не вдруг. Грузинские военнослужащие месяцами оборудовали позиции близ Цхинвала, периодически обстреливая осетин и миротворцев. Напряженность возрастала. Подполковник Тимерман за месяц до 8 августа начал укреплять позиции базового лагеря в инженерном отношении. Батальон был готов ко всему, к любым действиям. И все же оставалась надежда на мирный исход.

С 3-х до 5-ти часов утра 8 августа комбату поступали доклады с постов о продвижении к Цхинвалу колонн грузинских военнослужащих, десятков грузовых автомобилей и танков. В 6.20 грузинские войска вышли к базовому лагерю миротворцев, где находились всего около 220 военнослужащих. Боевых подразделений - четыре взвода: два мотострелковых, один разведывательный и один гранатометный. Остальные - обеспечивающие (из штатных 526 военнослужащих батальона около 250 находились на постах и заставах). Четыре взвода (сто человек) держали оборону против наступающего полнокровного батальона грузинских войск (до 500 военнослужащих и 20 танков).

Тактическая задача стояла одна: на своем рубеже не пропустить противника на Цхинвал. Самое мощное оружие миротворцев - пушки на боевых машинах пехоты (73-мм "Гром"), противотанковые управляемые ракеты и гранатометы - заработали сразу. Сто человек в окружении многократно превосходящих сил противника не пали духом, выполняли свое предназначение.

- Грузины так и не зашли на наши позиции танками, они боялись, знали, что у нас есть РПГ. Их танки стреляли в основном на безопасном удалении 500-700 метров. Несколько раз попытались пройти через КПП, однако после воздействия стрелкового оружия пехота отсекалась, и танки пятились назад: без пехоты танк - просто мишень для РПГ, - рассказывает подполковник Тимерман.

Многие миротворцы были необстрелянными, а тут сразу навалилось такое. В ходе боя командир батальона поднимал дух бойцов на передовой личным присутствием и примером, а порой и крепким словцом. Демонстративно ходил по позициям, будто не страшно. И люди держались, без сна и отдыха.

В 8 утра 8 августа поблизости разорвался танковый снаряд. Осколком был убит находившийся рядом командир разведвзвода - старший лейтенант Сергей Шевелев, показавший себя в первые часы боя отважным офицером, настоящим профессионалом. Подполковник Константин Тимерман ощутил, как обожгло ногу.

Комбат временно передал полномочия начальнику штаба батальона капитану Александру Бугрию. И тот, находясь на передовой, действовал уверенно, был "глазами и ушами" раненного комбата.

Под обстрелом грузинской артиллерии основная масса личного состава не покидала позиций. В здании котельной, где находились раненые и погибшие, комбата перевязали. Но больнее всего ему было видеть, как умирают тяжелораненые. Им почти ничем в этой ситуации не могли помочь три врача, прикомандированные из госпиталя Бурденко. Операционная сгорела от прямого попадания артиллерийского снаряда.

ЖЕСТОКОСТЬ АГРЕССОРА

С 15 до 17 часов наступило небольшое затишье. Противник перегруппировывался, а миротворцы занялись эвакуацией раненых. В 17 часов их вывезли за пределы лагеря на бронированном "Урале" с красным крестом. Но противник все равно обстрелял машину из РПГ. И все же "Урал" прорвался к своим. Жизни 27 раненых были спасены.

А вот экипажи трех сожженных боевых машин, к сожалению, никто больше не видел. Таким был итог первого дня боев.

Ночью интенсивного огня не было, а утром все началось сначала. К вечеру 9 августа наступающие настолько приблизились к позициям миротворцев, а обстрел стал так интенсивен, что казарму и другие здания на территории базового лагеря вскоре оказались просто "срублены" артиллерийским огнем. Но миротворцы на позициях продолжали отражать атаки грузинских войск.

Хорошо поддержали наших ребят прибывшие на помощь два танка из отдельного танкового батальона, однако потом у них кончились снаряды.

Вскоре миротворцы пленили засевшего неподалеку грузинского арткорректировщика, который в ходе допроса признался: через час расположение базового лагеря накроют авиация и "Град".

Было над чем подумать комбату. Батальонная тактическая группа 135-го полка к базовому лагерю пробиться не смогла. Единственное надежное убежище - подвал - сгорел вместе с казармой. Максимальная вместимость котельной - десять человек.

Раненая нога позволяла сносно передвигаться, и подполковник Тимерман, осмотрев позиции, принял решение на выход из боя и отход подразделения. Уничтожили секретные документы и аппаратуру, взорвали уцелевшие автомобили. Отходили под огнем. Троих раненых взяли с собой, и никого не потеряли. Батальон, разделенный на шесть групп, разными маршрутами утром 10 августа вышел на полигон Дзари, в семи километрах от Цхинвала.

Из Джавы раненых отправили в Россию, остальные миротворцы через два дня отдыха продолжили миссию.

Мужество и героизм всегда присутствовали в нашей армии в дни суровых испытаний. Это объяснимо. А чем объясняется средневековая жестокость агрессора по отношению к миротворцам и гражданскому населению Южной Осетии? Подполковник Константин Тимерман объясняет это так: "Кроме всего прочего, наличием в рядах грузинских войск наемников-иностранцев, которым все равно, кого убивать. Разведчики долго гонялись по кустам за летчиком сбитого грузинского боевого самолета, который отстреливался из "Стечкина", и не понимал ни по-грузински, ни по-русски. А когда его настигли, заговорил по-английски. Убитые негры в грузинской форме тоже наводили на размышления. А когда мы захватили грузинский танк и допросили одного из членов экипажа, тот оказался украинцем. Вскоре выяснилось, это не единственный украинский экипаж".

Это свидетельство не просто очевидца - участника боевых действий. Человека, рисковавшего жизнью и получившего ранение. Какие еще свидетельства нужны мировому сообществу, чтобы понять: кто агрессор, а кто жертва в этом военном конфликте?

И еще. Неужели минувшие столетия не научили наших недругов: Россия не терпит такого к себе отношения. Ее история пишется не в Тбилиси, не в Киеве, не в штаб-квартире НАТО.

Заокеанские покровители грузинского "кормчего" могут не знать всех исторических тонкостей. Однако, взращенному в СССР Саакашвили должно быть известно: на Кавказе проходит стратегический рубеж нашей национальной безопасности. И у России есть средства и возможности объяснить это его заокеанским хозяевам и их мелким прихвостням на просторах СНГ. А главное, есть люди, которые никогда не сдаются.

Александр ХРОЛЕНКО

Опубликовано в выпуске № 35 (251) за 3 сентября 2008 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц