Версия для печати

Метили в Кремль — часть I

«Разбор полетов» Сталин проводил лично
Демин Андрей

О героической противовоздушной обороне Москвы написано много. Тем не менее некоторые страницы этого подвига остаются неизвестными.

О героической противовоздушной обороне Москвы написано много. Тем не менее некоторые страницы этого подвига остаются неизвестными.

В составе сформированного в январе 1938 года 1-го корпуса ПВО по состоянию на 1 июня 1941-го имелось шесть зенитных артиллерийских полков (зенап) среднего калибра (СК): 176, 193, 250, 251, 329 и 745-й, один зенитно-пулеметный полк – 1-й, два зенитно-прожекторных полка: 1 и 14-й, два полка аэростатов заграждения (АЗ): 1 и 9-й, два полка воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС): 1 и 12-й, 337-й отдельный радиобатальон ВНОС, 139-й отдельный батальон связи, авиационная эскадрилья, отдельный авиаотряд, узел связи.

Сквозь огонь ПВО Москвы смогли прорваться менее трех процентов гитлеровских бомбардировщиков

Из шести зенап пять были укомплектованы полностью, шестой (745-й) – на 52 процента, так как его формирование началось 11 марта 1941-го. В каждом по пять дивизионов СК (всего 25 батарей по четыре зенитные пушки), дивизион малого калибра (три батареи), прожекторный батальон (пять рот) и парковая батарея. Основное вооружение полка включало 100 85-мм зенитных пушек, 12 37-мм зенитных пушек, 25 12,7-мм зенитных пулеметов, 30 станций «Прожзвук», 30 прожекторных станций 3-15-4Б. 1-й зенитно-пулеметный полк имел на вооружении 81 счетверенную установку калибра 7,62 миллиметра.

Зенитно-прожекторные полки включали три батальона по три роты в каждом. В роте четыре прожекторных взвода и взвод связи. По штату в полку было 36 станций «Прожзвук» (звукоулавливатель ЗТ-5 на трехосном ЗиС-6) и 108 станций 3-15-4Б. Фактически зенитно-прожекторные полки к началу войны были укомплектованы станциями «Прожзвук» на 19,4 процента, прожекторами-сопроводителями – на 95 процентов. Эта техника поступала в части с 1937 года. В дальнейшем в штатах полков предусматривалось 240 станций. В зенап прожекторные батальоны имели по 60 станций. Всего в полках было 167 станций и в прожекторных батальонах – 151 станция. Относительно низкая укомплектованность техникой обусловливалась тем, что 14-й зенитно-прожекторный полк и прожекторные батальоны зенап начали формироваться только с марта 1941-го. Промышленность не поспевала в короткие сроки обеспечить потребности новых частей.

В полках АЗ на два дивизиона предусматривалось 216 постов. Фактически перед войной в 1-м полку АЗ было 45 постов, в 9-м – 23. Имелось 43 одиночных и 25 постов в системе «тандем».

Полки ВНОС включали по четыре батальона, в каждом предусматривалось развертывание 304 постов. Фактически же перед войной в 1-м полку ВНОС имелось 304 поста, в 12-м – 276. Дежурная система ВНОС включала 120 постов. В состав 337-го радиобатальона ВНОС входили две станции РУС-1 и одна РУС-2.

Управление частями ПВО Москвы осуществлялось по проводной телефонной связи. Радиосвязь применялась в истребительной авиации и службе ВНОС, меньше – в зенитной артиллерии.

Всего на вооружении частей и подразделений корпуса имелись 372 85-мм зенитные пушки, 176 76-мм зенитных пушек, 28 37-мм зенитных пушек, 100 зенитных пулеметов, 318 зенитных прожекторов, 68 аэростатов заграждения.

По штату в войсках корпуса насчитывалось 21 402 военнослужащих, из них 2433 офицера, 4974 сержанта, 13 995 солдат.

Станция «Кировская», переход на командный пункт

В начале 30-х было принято решение о системном развитии войск противовоздушной обороны страны. Одним из направлений стало создание защищенных пунктов управления. В первую очередь их начали строить для ПВО Москвы и Ленинграда.

Метили в Кремль
Коллаж Андрея Седых

На основании постановления СНК СССР от 5 апреля 1932 года «О состоянии и развитии противовоздушной и противохимической обороны СССР» в июне-июле 1933-го были рассмотрены и утверждены тактико-технические требования для защищенного командного пункта ПВО Москвы как центра боевого управления всеми силами и средствами противовоздушной обороны столицы. Сооружение объекта начали 7 апреля 1934 года метростроевцы. 1 сентября 1937-го работы были завершены, 20 декабря объект приняла правительственная комиссия. Двухэтажный командный пункт находился на глубине 50 метров, с правой стороны помещения коридор вел к лифту, проложенному до запасного выхода на станцию метро «Кировская». Слева от коридора размещались рабочие комнаты боевого расчета.

Здесь располагался пункт управления командира корпуса, центральную часть которого занимал большой стол с пультом управления. Средства связи обеспечивали прямое общение с каждым начальником родов войск, любой подчиненной воинской частью, с городскими организациями и правительственными учреждениями. Слева от зала находилась комната оперативной группы начальника артиллерии, справа – комната оперативной группы командира 6-го ИАК.

На втором этаже командного пункта размещались главный пост ВНОС и прожекторная служба, были оборудованы узел связи и радиоузел. Для боевого расчета предусматривались помещения для отдыха, буфет, душевая, перевязочная. Специальные помещения предназначались для технического оборудования, там размещались фильтровая, силовая и вентиляционные установки, аккумуляторная, коммутаторная. Имелись все необходимые системы жизнеобеспечения: приточной и вытяжной вентиляции, водоснабжения, освещения (в том числе аварийного), отопления, канализации и дренажа.

Таким образом, командный пункт 1-го корпуса ПВО на тот период был самым совершенным техническим сооружением в системе управления войсками в стране. Решения, заложенные еще в предвоенное время, будут актуальны и востребованы вплоть до 80-х годов. Этот опыт используют при сооружении всех пунктов управления в Вооруженных Силах страны.

Накануне Великой Отечественной в соответствии с приказом НКО СССР от 14 февраля 1941 года «О разделении территории СССР на зоны, районы и пункты», директивой ГШ РККА «Единое оперативное построение ПВО территории страны» все средства ПВО столицы были объединены в Московскую зону ПВО. В нее включили части 1-го корпуса ПВО (командир – генерал-майор артиллерии В. Г. Тихонов) и 24-й истребительно-авиационной дивизии (командир – полковник Н. А. Сбытов), а также Калининского и Тульского бригадных районов ПВО.

Пункт управления Московской зоны ПВО был размещен в защищенном подземном командном пункте 1-го корпуса ПВО, что значительно упрощало управление, а также взаимодействие сил и средств ПВО Москвы с соседями.

Управления Московской зоны ПВО и 1-го корпуса ПВО были размещены в только что построенном здании за несколько дней до начала войны. Стоит отметить, что и в последующем органы управления ПВО Москвы и Центрального промышленного района вплоть до середины 2009 года находились именно здесь.

В соответствии с приказом НКО от 19 июня и директивой Генштаба от 21 июня к 15 июля 1941 года на базе 24 и 78-й истребительно-авиационных дивизий (ИАД) формируется 6-й истребительно-авиационный корпус (командир – полковник И. Д. Климов). В оперативном отношении он подчинялся командиру 1-го корпуса ПВО (им с середины мая стал генерал-майор артиллерии Д. А. Журавлев).

В состав 6-го ИАК входили одиннадцать истребительно-авиационных полков (ИАП): 11, 16, 24, 27, 34, 120, 176, 177, 178, 233 и 309-й. По состоянию на 1 мая 1941 года на вооружении по штату имелось 585 боевых самолетов: 170 МиГ-3, 75 ЛаГГ-3, 95 Як-1, 200 И-16, 45 И-153. Семь полков были полностью укомплектованы личным составом и материальной частью, четыре находились в стадии формирования. В каждом ИАП четыре эскадрильи, на вооружении которых насчитывалось 63 боевых самолета. К началу войны имелось 387 боеготовых экипажей, из них 175 летали на Як-1, МиГ-3, ЛаГГ-3, остальные 212 – на И-16 и И-153. ИАП базировались преимущественно на аэродромах северо-западного, западного и юго-западного направлений в радиусе 100–120 километров вокруг Москвы.

Комплекс мероприятий, проведенных для укрепления ПВО столицы, однако, не решил в полной мере всех стоящих задач – противовоздушная оборона испытывала недостаток в силах и средствах.

Зенитная артиллерия нуждалась в радиолокационных комплексах. В ночных условиях все сводилось к постановке заградительного огня, и только с поступлением на вооружение радиолокационных станций орудийной наводки она смогла эффективно работать ночью, а также при неблагоприятных метеоусловиях. Истребительная авиация имела небольшую глубину зоны боя, а ночью из-за малого количества световых полей не всегда выполняла задачу. Совершенствования требовали вопросы управления войсками.

Недостатки, конечно, ослабляли боевые возможности противовоздушной обороны столицы, но существенно повлиять на способность надежно защищать город с воздуха не могли. Уже в ходе Великой Отечественной войны руководством страны будут приняты и реализованы решения, которые позволят сделать систему прикрытия столицы поистине непроницаемой. В основе ПВО Москвы лежал принцип круговой эшелонированной обороны с усилением западного и южного направлений.

В таком состоянии и штатной организации части ПВО Москвы вступили в Великую Отечественную. С началом войны боевой состав и организационно-штатная структура изменились.

Каждый знал свой маневр

1-й корпус ПВО приступил к мобилизационному развертыванию в соответствие с действующими планами. Вторые эшелоны частей занимали огневые позиции в установленные сроки. Командование 1-го корпуса ПВО определило шесть секторов, в каждом из которых располагался один зенап: северное направление – 176-й, северо-восточное – 250-й, юго-восточное – 745-й, южное – 329-й, юго-западное – 193-й, северо-западное – 251-й. Центр города прикрывала группа, в которую входил 864-й зенап.

Метили в Кремль
Фото: obelisk1945.ru

Наибольшие глубина и плотность зенитного огня создавались на самых вероятных направлениях действий авиации противника – в западном, юго-западном, южном секторах. На этих направлениях дивизионы зенап располагались в три линии, при этом удаление составляло 22–24 километра от центра города. Интервалы между батареями – 2,5–4 километра. Система зенитного огня предусматривала создание наибольшей плотности непосредственно вокруг Москвы и глубину зоны, позволяющую держать авиацию противника под огневым воздействием до ее подхода к рубежам бомбометания.

Все полки были подготовлены для стрельбы заградительным огнем с темпом пять секунд. Каждый дивизион имел одну линию заградительного огня. Позже, после анализа результатов первых налетов фашистов был разработан новый способ защиты – сосредоточенный огонь нескольких дивизионов в любой точке в зоне досягаемости.

Зенитная артиллерия малого калибра и зенитные пулеметы прикрывали Кремль, важные административные здания, вокзалы, электростанции, позиции подразделений ПВО.

Зенитно-прожекторные батальоны использовались в первую очередь в интересах самих полков. Интервалы между подразделениями составляли четыре – шесть километров, передний край световой зоны на шесть-семь километров выходил за границу огня зенитной артиллерии. Зенитно-прожекторные полки должны были создавать световые поля для обеспечения боевых действий авиации ночью. Из-за ограниченного количества зенитных прожекторов было развернуто шесть световых полей на наиболее вероятных маршрутах полета вражеской авиации. Предполагалось, что вражеские самолеты, появившиеся в световых полях зон действия истребительной авиации и прошедшие их, будут передаваться освещенными в световую зону прожекторных батальонов зенап. Необходимо отметить, что такая система обеспечения боевых действий вокруг Москвы была создана буквально за три недели уже после начала войны.

22 июня 1-му зенитно-прожекторному полку была поставлена боевая задача: в третьем, четвертом и пятом секторах, а также в центральной части города обеспечить огонь зенитной артиллерии и зенитных пулеметов 193, 329, 745-го зенап и 1-го зенитно-пулеметного полка. Перед 14-м зенитно-прожекторным полком поставили боевую задачу обеспечить боевые действия 176 и 251-го зенап на северном и северо-западном направлениях (первый и второй сектора). На военное время зенитно-прожекторные батальоны были оперативно подчинены командирам зенап.

30 июня в соответствии с приказом командира 1-го корпуса ПВО 1-му зенитно-прожекторному полку была поставлена задача: создать световое поле в районе Можайска – на наиболее вероятном направлении полета авиации противника к Москве. Для выполнения был сформирован сводный батальон в составе 3, 6 и 8-й прожекторных рот. 4 июля выделенные подразделения осуществили маневр в новый позиционный район. Боевые позиции подразделения занимали без предварительной рекогносцировки – по картам.

Система ВНОС Московской зоны ПВО была организована в несколько круговых поясов. Посты располагались на расстоянии около 10 километров, тем самым исключая незамеченный пролет авиации. Всего организовали три – пять полос: первая на расстоянии 15–20 километров от центра города, последующие – с интервалом 20–25 километров. Дальние полосы постов были организованы на удалении 100–150 и 200–250 километров. Необходимо учесть, что на всех позициях зенитной артиллерии всех калибров располагались свои посты наблюдения. В городе они размещались обычно на крышах высотных домов. В систему постов ВНОС были включены радиолокационные станции, позиции которых, как правило, совмещались.

Жесткая посадка

Несмотря на принимавшиеся меры, 24 июня были вскрыты серьезные недостатки во взаимодействии между силами и средствами ПВО и ВВС. В районе 24.00 на командный пункт Московской зоны ПВО с постов ВНОС стали поступать доклады о полете в направлении столицы большой группы самолетов.

На командный пункт прибыл Сталин. В его поведении чувствовалось внутреннее напряжение, однако главнокомандующий не вмешивался в действия руководителей отражения первого налета

Силы и средства ПВО были приведены в боевую готовность. При подходе бомбардировщиков к рубежам перехвата в воздушный бой вступил 6-й ИАК, затем – зенитная артиллерия 1-го корпуса ПВО. Были сбиты четыре самолета. Оказалось, что это бомбардировщики РККА, возвращавшиеся с боевого вылета. Личный состав ВНОС, не имея достаточной практики в опознавании самолетов ночью, принял их за вражеские. Свою роль сыграли доклады различных инстанций ВВС о том, что в данном районе нашей авиации нет.

«Разбор полетов» Сталин проводил лично. По случаю нарушения режима полетов самолетами ВВС, объявления воздушной тревоги в Москве и последующих боевых действий была назначена правительственная комиссия, которая в своих выводах подтвердила ранее сделанный доклад командующего войсками Московской зоны ПВО генерал-майора М. С. Громадина непосредственно Иосифу Виссарионовичу. По результатам работы правкомиссии было принято специальное решение ГКО от 9 июля 1941 года «О противовоздушной обороне Москвы». Определялись основные направления дальнейшего развития войск, совершенствования их боевого мастерства, увеличения сил и средств ПВО столицы.

Для укрепления противовоздушной обороны Москвы были сформированы 861 и 864-й зенап СК, 767 и 862-й зенап МК, 20 и 22-й зенитно-пулеметные, 40 и 45-й зенитно-прожекторные полки. Для ПВО отдельных объектов сформированы три дивизиона МЗА (205, 237 и 238-й), девять дивизионов СК (200, 207, 212, 236, 241, 244, 245, 247, 257-й), пять отдельных батарей СК, восемь отдельных зенитно-пулеметных взводов.

Каждый зенап СК состоял из 25 батарей среднего и пяти батарей малого калибра четырехорудийного состава. Полки МЗА также имели в составе 25 батарей четырехорудийного состава.

10 июля после получения техники прожекторными батальонами зенап 1 и 14-му зенитно-прожекторным полкам была поставлена новая боевая задача: создать световые поля для обеспечения боевых действий истребительной авиации. Передислокацию подразделений на новые боевые позиции предписывалось провести за сутки с завершением подготовки к ведению боевых действий к 21.00 17 июля.

14-й зенитно-прожекторный полк создавал первое, второе и третье световые поля в зоне действия истребительной авиации на северном, северо-западном и частично на западном направлениях.

1-й зенитно-прожекторный полк создавал четвертое, пятое и шестое световые поля в зоне действия истребительной авиации на западном, юго-западном и южном направлениях. Кроме этих световых полей 1-я прожекторная рота полка создавала световое поле в центре Москвы и силами сводного батальона полка световое поле в районе Можайска. Взамен 1-й прожекторной роты, выделенной для обеспечения боевых действий 1-го зенитно-пулеметного полка, была сформирована 10-я прожекторная рота, которая выполняла боевую задачу в шестом световом поле.

Каждый зенитно-прожекторный батальон был связан по проводам с ближайшими батальонными постами ВНОС и аэродромами базирования истребительной авиации. Кроме этого, использовалась «электрострела» – размещенный на земле электрический планшет в виде стрелы, с помощью которого прожектористы указывали летчикам направление пойманного ими в лучи самолета.

Как и в зоне огня зенитной артиллерии, внешнюю линию прожекторных станций в позиционных районах (зонах действия истребительной авиации) составляли станции-искатели со звукоулавливателями. В глубине боевого порядка размещались станции-сопроводители. Между ними были проложены телефонные линии.

12 июля 1941 года был издан приказ НКО СССР об организации управления истребительной авиацией ПВО Москвы, в котором указывалось: «В целях улучшения управления истребительной авиацией г. Москвы... командиру 6-го ИАК, оставляя за собой всю полноту ответственности и руководства в использовании истребительной авиации в зоне противовоздушной обороны г. Москвы, разделить зону ПВО на четыре сектора с точным указанием сил истребительной авиации, защищающих сектора, и начальника, персонально отвечающего за оборону его».

Руководство 6-го ИАК совместно со штабом зоны ПВО определило западный, северный, восточный и южный сектора для боевых действий истребительной авиации. Особое внимание обращалось на прикрытие стыков секторов. В резерв командира корпуса выделялся один ИАП, летный состав которого был подготовлен для действий ночью.

Кроме того, дополнительные меры упорядочивали использование воздушного пространства в ночное и дневное время, взаимодействие ВВС и ПВО. Ночью запрещались полеты всех типов самолетов (за исключением истребительной авиации, участвующей в отражении налетов) в границах зоны огня зенитной артиллерии. При возвращении с боевого задания самолеты обязаны пролетать линию Клин, Кубинка, Малоярославец и Серпухов не выше 500 метров с обязательной подачей сигналов «Я свой», бортовые огни на бомбардировщиках должны быть включены при подходе к своему аэродрому на расстоянии не более 10 километров. Экипаж, сбившийся с маршрута или попавший под огонь зениток, обязан доложить на определенной частоте дежурному по радиобюро о потере ориентировки. По всем самолетам, летящим в направлении столицы в границах зоны огня ЗА, по распоряжению дежурного заместителя КП 1-го корпуса ПВО зенитными средствами дается три – пять предупредительных выстрелов и показывается лучом прожектора направление выхода.

В дневное время определялось, что вылет и возвращение самолетов на аэродромы в границах зоны огня ЗА производятся с разрешения штаба войск ПВО по заявкам авиачастей не ранее чем за час до вылета. Для контроля распоряжением командующего ВВС РККА установлены контрольно-пропускные пункты в Ногинске и Серпухове. Все самолеты обязаны пролетать КПП и в границах зоны огня на высоте не более 500 метров. Вылет и возвращение с боевого задания наших бомбардировщиков, действующих с аэродромов за пределами зоны огня ЗА в радиусе 80 километров от Москвы, производился по маршрутам и световым ориентирам, установленным распоряжением командующего ВВС фронта.

Все самолеты, нарушающие режим полетов в радиусе 80 километров от Москвы, подлежали посадке на ближайший аэродром. За это отвечала истребительная авиация, причем был определен конкретный порядок действий экипажа ИА.

Сутки на заделку бреши

С созданием секторов ПВО столицы получила эффективную круговую систему с двумя эшелонами воздействия по авиации противника. Такое построение будет основой для последующих объединений, отвечающих за оборону столицы и Центрального промышленного района.

В основе управления силами и средствами ПВО Москвы лежал принцип централизованного подчинения от нижестоящего ПУ вышестоящему КП. Именно такая форма в максимальной степени обеспечивала маневр огнем на наиболее важных направлениях, эффективное использование истребительной авиации и организацию взаимодействия между родами войск.

Значительно облегчало боевую работу совместное размещение на одном командном пункте оперативных групп штабов родов войск и объединений, стоящих на обороне столицы.

Для удобства управления огнем зенитной артиллерии на КП 1-го корпуса был оборудован светоплан с нанесенным боевым порядком частей ЗА корпуса. Огонь батарей дивизионов и частей обозначался электролампочками. Такая система отображения значительно облегчала управление всеми средствами ЗА.

В соответствии с директивой заместителя НКО от 18 июля 1-м корпусом ПВО для действующей армии были сформированы и переданы четырнадцать противотанковых полков РГК пятибатарейного состава каждый, 1-я Московская стрелковая дивизия, шесть отдельных отрядов аэростатов наблюдения и один отряд аэростатов заграждения, 18-й отдельный зенитный прожекторный батальон.

Необходимо отметить, что на формирование десяти из четырнадцати противотанковых полков РГК Ставка ВГК отвела всего лишь сутки. 1-й корпус ПВО выделил около 200 орудийных расчетов со своей техникой. И это всего за три дня до первого налета на Москву. Руководство корпуса приложило максимум усилий, чтобы в кратчайшее время заделать бреши и подготовить пополнение.

Большое значение при подготовке к боевым действиям отводилось слаживанию частей и подразделений противовоздушной обороны, проведению совместных учений 1-го корпуса ПВО и 6-го ИАК.

Примечательно то, что 21 июля 1941 года за несколько часов до первого налета на Москву проведено командно-штабное учение под руководством начальника Генерального штаба РККА генерала армии Г. К. Жукова. Учение по теме «Ведение боевых действий Московской зоны ПВО при отражении массированного удара авиации противника в дневное время» началось в 17.00 и проводилось на картах. Участвовали оперативные группы штабов 1-го корпуса ПВО и 6-го ИАК. За противника выступал командующий Московской зоной ПВО генерал-майор М. С. Громадин. Доклады об организации боевых действий принимал лично Сталин. На разборе результатов 1-й корпус ПВО получил положительную оценку и указание – на следующий день подготовить учение по организации боевых действий при отражении массированного удара авиации в ночных условиях.

Первый удар по «Кондору»

В общем плане наступления в глубь советской территории германское командование в середине июля специально рассмотрело вопрос о подготовке и проведении массированных налетов авиации на Москву. Гитлер потребовал сровнять ее с землей. Цель первых воздушных бомбардировок была сформулирована им так: «Нанести удар по центру большевистского сопротивления и воспрепятствовать организованной эвакуации русского правительственного аппарата». В директиве от 19 июля, определявшей дальнейший план ведения войны на востоке, Гитлер вновь потребовал развернуть воздушное наступление на Москву. Немецко-фашистское командование создало специальную авиационную группировку из лучших эскадр люфтваффе. В нее вошли 3, 28 и 54-я бомбардировочные эскадры, 53-я бомбардировочная эскадра легиона «Кондор», 55-я бомбардировочная эскадра особого назначения «Гриф» и 100-я бомбардировочная группа. 22 и 55-я эскадры придавались 2-му воздушному флоту, на командование которого возлагалось руководство всей авиацией, предназначенной для налетов на Москву.

К середине июля авиационная группировка противника насчитывала более 300 бомбардировщиков новейших типов – «Хейнкель-111», «Юнкерс-88», «Дорнье-215». Они чаще всего и участвовали в налетах на Москву. Экипажи комплектовались опытными летчиками и штурманами, хорошо подготовленными к длительным ночным полетам. Многие раньше участвовали в бомбежках городов республиканской Испании, Польши, Франции, Англии, Югославии, Греции.

Для массированного удара по Москве взлетали с аэродромов из районов Бреста, Барановичей, Бобруйска и Минска. Оперативное построение – четыре эшелона с интервалом 30–40 минут. В первом действовали около 70 самолетов. Основные группы заходили с северо-западного, западного и юго-западного направлений. Для взаимодействия в полете и ударов по объектам экипажи использовали радиомаяки и световые сигналы.

Относительно малая высота полета бомбардировщиков – около 2000 метров – свидетельствует о недооценке системы ПВО Москвы и самоуверенности, что облегчало отражение воздушного нападения.

Уже в 22.00 21 июля командиру 1-го корпуса ПВО генерал-майору артиллерии Д. А. Журавлеву доложили об обнаружении немецких самолетов. Сначала поступила информация о движении больших групп бомбардировщиков в направлении столицы с линии наблюдательных постов Рославль – Смоленск, затем пролет более двухсот самолетов на Москву подтвердила радиолокационная станция РУС-2 в Можайске.

После объявления воздушной тревоги на командный пункт прибыл Сталин. По свидетельству очевидцев, в его поведении чувствовалось внутреннее напряжение, однако главнокомандующий не вмешивался в действия руководителей отражения первого налета.

Массированный удар по столице длился более пяти часов. Авиация 6-го ИАК совершила 173 самолето-вылета, провела 25 воздушных боев и уничтожила 12 бомбардировщиков. Зенитная артиллерия сбила 10 вражеских самолетов. Многие бомбардировщики, получив повреждения, отклонялись от боевого курса. К столице прорвались единицы.

Всего самолетам противника удалось сбросить порядка 100 тонн фугасных и около 45 тысяч зажигательных бомб. В результате погибли 130 человек, 662 получили ранения, разрушено 37 зданий, возникло 1166 пожаров, повреждено два водопровода, разбито до 100 километров железнодорожных путей и 19 вагонов с грузом.

Несколько бомб упало на территорию Кремля. Его комендант в донесении на имя наркома внутренних дел СССР Л. П. Берии указал, что на охраняемые объекты в течение пяти с половиной часов налета враг сбросил две фугасные (одна не взорвалась, вторая не причинила вреда) и девять зажигательных бомб (две не сработали).

Оценку действий сил и средств ПВО столицы во время отражения первого массированного налета народный комиссар обороны СССР дал в своем приказе № 241 от 22 июля 1941 года. За проявленное мужество и умение в отражении налета вражеской авиации всему личному составу объявлена благодарность. Это был первый приказ НКО СССР такого рода. 83 военнослужащих были награждены орденами и медалями.

Продолжение читайте в следующем номере.

Андрей Демин,
генерал-майор, командующий 1-й армией ПВО-ПРО (особого назначения)

Опубликовано в выпуске № 28 (643) за 27 июля 2016 года

Loading...
Загрузка...
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц