Версия для печати

Полтавская битва против Гитлера

Любимский Леонид
Советско-американская операция "Фрэнтик" до сих пор полна загадок. Развернувшись в небе масштабным треугольником с вершинами в Англии, Италии и Советском Союзе, она оказала немалое влияние как на ход боевых действий в Европе, так и на взаимоотношения И.В. Сталина и Франклина Д. Рузвельта.


ОПЕРАЦИЯ "ФРЭНТИК" СООТВЕТСТВОВАЛА НАЗВАНИЮ: БЫЛА МОЩНОЙ И РАЗЪЯРЕННОЙ


Советско-американская операция "Фрэнтик" до сих пор полна загадок. Развернувшись в небе масштабным треугольником с вершинами в Англии, Италии и Советском Союзе, она оказала немалое влияние как на ход боевых действий в Европе, так и на взаимоотношения И.В. Сталина и Франклина Д. Рузвельта.
{{direct_hor}}

И.В. Сталин и Франклин Д. Рузвельт.
Иллюстрация www.vpk-news.ru
Все началось осенью 1943 г. На Западе Европы единственной формой наступательных действий союзных войск продолжали оставаться авиационные операции. Наши западные союзники имели к тому времени мощный воздушный флот, основу которого составляли бомбардировщики Б-17 ("Флайн фортресс" - "Летающая крепость") и Б-24 ("Либерейтор" - "Освободитель"). Лучшим для их сопровождения был признан истребитель П-51 "Мустанг", обладавший большой дальностью полета. Ведущая роль в проведении воздушного наступления отводилась 8-й воздушной армии США, базировавшейся в Англии. Когда был установлен контроль над северным побережьем Африки, ее штаб предложил новый тактический прием: бомбардировщики после выполнения задания не возвращаются на аэродромы постоянного базирования, а совершают посадку в Северной Африке. Там организуется отдых экипажей, обслуживание, заправка самолетов горючим и загрузка боеприпасами. На обратном пути они выполняют новое задание.

Впервые это опробовали 17 августа 1943 г. Результаты эксперимента свидетельствовали: благодаря экономии бензина на обратный путь увеличились дальность полета и бомбовая нагрузка; сокращение времени полета над вражеской территорией и прикрытие посадки истребителями принимающего аэроузла уменьшили опасность потери самолетов. Так было положено начало сквозным полетам. Вскоре (по аналогии с действием челнока в ткацком станке) такие операции назвали челночными. Термин прижился и стал применяться в штабной и дипломатической переписке.

ЗАРОЖДЕНИЕ ЗАМЫСЛА

После освобождения Италии для таких операций американцы стали активно использовать аэродромы у г. Фоджа. Там же в ноябре 1943 г. закончилось формирование 15-й ВА США. Для координации действий авиации на Европейском театре военных действий - здесь тогда находилось 3300 тяжелых бомбардировщиков - создается специальный штаб во главе с генерал-полковником Карлом Спаатсом. Так, видимо, и родился замысел организовать челночные полеты между Италией или Англией и СССР. Не вызывала сомнений правомерность такой операции как в политическом, так и в военном отношениях. Открывалась возможность наносить удары по ранее недосягаемым для американской авиации военным объектам врага. Возрастала численность направлений воздушных атак на противника, что заставляло его разукрупнять средства ПВО.

В октябре 1943 г. на московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании появился "Особо секретный протокол", в котором содержалось предложение делегации США: "Чтобы в целях осуществления сквозной бомбардировки промышленной Германии были предоставлены базы на территории СССР", - и заявление наркома иностранных дел В.М. Молотова, что СССР в принципе согласен. Однако в ноябре 1943 г. по этому вопросу каких-либо действий со стороны советского руководства не последовало. Американцы, озабоченные промедлением, решили обратиться на состоявшейся в Тегеране конференции глав трех ведущих держав антигитлеровской коалиции непосредственно к Сталину. 29 ноября президент Рузвельт лично вручил маршалу памятную записку: "Во время недавней московской конференции делегация Соединенных Штатов предложила, чтобы были предоставлены воздушные базы в СССР, на которых самолеты Соединенных Штатов могли бы заправляться горючим, а также проводить срочный ремонт и пополнять боеприпасы в связи со сквозной бомбардировкой с баз Соединенного Королевства: Насколько мне известно, СССР согласился в принципе с этими предложениями, и соответствующие советские власти получат указание встретиться с моей военной миссией для рассмотрения конкретных мероприятий, которые будут необходимы для осуществления этих предложений".

Протокольная запись состоявшейся затем беседы Сталина с Рузвельтом не отразила реакции советского руководителя на поднятые в записке вопросы. Факты свидетельствуют: памятная записка президента США на Тегеранской конференции не явилась для советского руководства побуждением к неотложным действиям.

ТРУДНОЕ СОГЛАШЕНИЕ

Чем объяснялась медлительность? Осуществление предложений США, безусловно, содействовало решению задач по разгрому Германии. К числу положительных факторов следует отнести и готовность американцев участвовать в оснащении аэроузлов. В то же время анализ предлагаемой операции Генштабом Красной армии выявил и проблемные вопросы: переброска на аэроузлы нескольких советских боевых соединений ВВС и ПВО, безусловно, необходимых фронту; направление на авиабазы значительных материально-технических средств, кадров; выполнение немалого объема строительных работ и перевозок. Для приема больших групп тяжелых бомбардировщиков недоставало многого - взлетно-посадочных полос необходимой длины с твердым покрытием, сооружений для центров инженерно-технического обслуживания и ремонта со складами и мастерскими, систем радиолокационного обеспечения и т.д. Однако была и более важная причина: американский план предполагал, что на территории СССР будут находиться военные базы иностранного государства. То есть отказ от предложений США имел бы веские основания. Вместе с тем решения "Большой тройки" в Тегеране открывали перспективы подъема на новую ступень сотрудничества между Москвой и Вашингтоном. А главное - враг был еще достаточно силен, и в летней кампании 1944 г. планировались на огромном пространстве от Балтики до Карпат наступательные операции шести советских фронтов. Так что высшие государственные интересы требовали не отказа, а согласия. Поэтому вслед за почти месячной "проработкой" (срока по военным меркам немалого) и появилось решение о базировании американской авиации на наших аэродромах. 23 декабря послу США в Москве Авереллу Гарриману вручается предложение о "предварительных переговорах" представителей двух стран "с последующим рассмотрением этого вопроса советским Верховным командованием".

2 февраля 1944 г. Сталин принял Аверелла Гарримана и заявил о согласии предоставить аэродромы в районах Великих Лук, Орши, Котлов (с оговоркой: "после освобождения") для приема от 150 до 200 тяжелых бомбардировщиков. Сверх этого Соединенные Штаты "могут иметь три аэродрома на юге". С этого момента процесс подготовки операции приобрел динамичность. На совещаниях специалистов ВВС достигается согласие по ряду принципиальных позиций.

Договорились, что ударам американских бомбардировщиков будут подвергаться главным образом объекты, расположенные восточнее Берлина и Вены, в том числе в интересах советских войск. В первое время в одной операции будут участвовать примерно 120 четырехмоторных бомбардировщиков. Принимающие аэродромы должны находиться в одной погодной зоне (чтобы взлетать самолеты могли одновременно), длина взлетно-посадочных полос должна быть не менее 1,5 км.

По предложению американцев операция получила название "Фрэнтик" (мощный, бешеный, разъяренный). 4 февраля 1944 г. вышло распоряжение Государственного комитета обороны СССР о формировании в Советском Союзе до конца мая аэродромных узлов для приема американских авиагрупп и порядке проведения совместной операции. Жесткие сроки требовали немедленно развернуть работу на множестве объектов, однако в распоряжении ГКО не указывалось, в каких районах должны создаваться аэроузлы - определить их предстояло штабу ВВС. Из мест возможного базирования авиагруппы США, названных Сталиным, отпали Великие Луки и Котлы - длительные оттепели и распутица не позволяли завершить строительство к сроку, а Орша еще не была освобождена. После обсуждения пришли к выводу: достаточно создать один аэроузел из трех аэродромов на юге в районе Харькова. Без промедления туда отправились офицеры двух армий. На месте пришли к выводу: Харьковский аэроузел позволит обеспечить базирование авиагруппы США.

Однако с таким выбором не согласился командующий ВВС А.А. Новиков. В докладной Сталину он сообщал: "Бетонная полоса в Харькове по размерам не позволяет производить посадку бомбардировщиков, а удлинение ее до 1,8 км невозможно из-за рельефа местности и требует большого объема работ". Но главное, подчеркивалось в документе, этот аэроузел играет важную роль для советской авиации. Новиков предложил для базирования американских самолетов использовать аэродромы в Полтавской области - в Полтаве, Миргороде и Пирятине. Мотивация: линия фронта тогда отстояла от этих мест на 150-200 км, аэродромы друг от друга находились в треугольнике со стороной примерно в 75 км, т.е. в одной погодной зоне. Значение имеет и равноудаленность полтавской земли от Англии и Италии. Доводы командующего были признаны обоснованными.

Значимость заданий, определенных распоряжением ГКО, потребовала формирования специального воинского соединения ВВС Красной Армии - 169-й авиационной базы особого назначения (абон). Ее начальником стал генерал-майор авиации Александр Перминов. США для управления операцией сформировали Восточную группу американских стратегических ВВС в Европе со штабом в Полтаве. Свои воинские контингенты, расквартированные на аэродромах, американцы официально назвали базами, присвоив им номера: в Полтаве - 559-я, Пирятине - 560-я, Миргороде - 561-я.

Некоторые из поставленных задач казались неподъемными, например создание взлетно-посадочных полос, способных выдержать вес 30-тонных машин. Решение предложили американцы: вместо бетонок уложить металлические секционные сборно-разборные ВПП. Доставку их союзники брали на себя.

Местные власти привлекли к строительству аэроузла гражданское население, главным образом женщин - мужчины в "гражданке" были тогда наперечет. Женские бригады направлялись на разные работы, но чаще всего - на укладку "железки". Овладев навыками, они выполняли эту операцию ловко и слаженно. Посол Гарриман в беседе с Молотовым 3 июня рассказал о таком, по его мнению, удивительном факте. В начале работ по укладке металлических сборно-разборных полос американский офицер сообщил, что в США укладывают в день 10 ярдов (ярд - 0,9 метра) ВПП. "Эта цифра была взята русским офицером как норма, и украинские женщины, производившие эту работу, укладывали по 12 метров в день. Таким образом крепкие украинские женщины превысили американскую норму", - восхищался посол.

Было уложено около 354 тыс. кв. метров стальных секций на ВПП и рулежные дорожки, построены или восстановлены жилой дом на 96 квартир, три казармы на 1300 человек, 20 санитарно-медицинских корпусов на 720 мест, 7 столовых, 150 бомбоубежищ, авиационно-ремонтные мастерские.

Подготовились в мае и к выполнению условия об истребительном прикрытии бомбардировщиков при пролете над линией фронта и освобожденной от фашистов территорией. Выбор штаба ВВС пал на 329-ю Керченскую истребительную авиадивизию (командир полковник А.А. Осипов), оснащенную американскими истребителями "аэрокобра" (всего 170 машин). Дивизия хорошо зарекомендовала себя в боях на Кубани, в Крыму и после окончания боев за освобождение полуострова находилась на отдыхе. Приказ перелететь на Полтавщину вызвал у летчиков недоумение: почему не на фронт? В Миргороде летчики впервые в жизни совершили посадку на пружинистую "железку". Ее границы обозначались колпачками, окрашенными люминесцентной краской и поэтому хорошо заметными. Здорово! Только теперь стало ясно, кого предстоит сопровождать, с кем взаимодействовать.

ПРОТИВОВОЗДУШНОЕ ПРИКРЫТИЕ

В работах об истории "Фрэнтика" уделяется мало внимания прикрытию с воздуха Полтавского аэроузла. Между тем вскоре после начала операции противовоздушная оборона узла подверглась серьезному испытанию. Была ли готова она к такому ходу событий? Исследование архивных документов позволяет прийти к выводу: Центральный штаб войск ПВО полагал, что налеты на аэроузел вероятны и, учитывая трехлетний опыт войны, планировал создать достаточно мощную систему противовоздушной обороны. Конкретно эта задача возлагалась на 6-й корпус ПВО (командир генерал-майор П.А. Кривко).

Вокруг аэроузла двумя концентрическими полосами расположились посты визуального наблюдения. Донесения об обнаруженных целях передавались на КП корпуса. Туда же поступали данные от радиолокационных станций (РЛС), развернутых у Полтавы, Миргорода и Пирятина и позволявших обнаружить самолеты в зоне до 120 км (при высоте полета не меньше 7 км), однако определить количество самолетов в группе, высоту полета и принадлежность удавалось далеко не всегда.

На аэродромах вблизи аэроузла с 26 мая несла боевое дежурство 310-я истребительная дивизия ПВО (командир полковник А.Т. Костенко). На ее вооружении состояли американские истребители "киттихаук" - скоростные, простые в управлении, с мощными двигателями и шестью 12,7-мм пулеметами. Для создания заградительного огня у Полтавы, Миргорода и Пирятина развернули четыре зенитно-артиллерийских дивизиона 76,2 и 85-мм зенитных орудий, а для уничтожения прорвавшихся к объектам самолетов - три малокалиберных зенитных артполка, оснащенных 37-мм пушками и пулеметами.

Тем не менее в созданной на узле к началу июня 1944 г. системе ПВО имелись серьезные изъяны. Явно недостаточной была выучка наблюдателей постов визуального наблюдения в опознании по силуэтам типов самолетов, особенно американских. Не имели фронтового опыта и должной подготовки расчеты РЛС.

Недостаточной была готовность летчиков 310-й истребительной авиадивизии к отражению ночных налетов: из 81 летчика только 37 имели подготовку к боевой работе ночью. Не на всех истребителях-перехватчиках имелись ответчики "Я - свой самолет", что усложняло наведение. Все зенитно-артиллерийские части были передислоцированы из тыловых районов СССР, опыта отражения массированных налетов авиации они не имели. Крупным пробелом являлся некомплект зенитных орудий для создания системы заградительного огня. Не соответствовало потребностям ночного боя количество станций орудийной наводки и прожекторных установок. Обеспокоенный таким положением, командир 6-го корпуса в рапорте в два адреса - начальнику Центрального штаба войск ПВО и командующему Южным фронтом ПВО - докладывал: "Учитывая важность объектов на узле, средств ПВО явно недостаточно".

ВНИМАНИЕ СТАЛИНА

В первой декаде мая в Москву прибыла группа американских офицеров во главе с заместителем командующего ВВС США на Европейском театре военных действий генерал-майором Фредом Андерсеном. Цель визита - инспекторская проверка готовности Полтавского аэроузла и согласование еще нерешенных вопросов. После этого штаб ВВС Красной Армии направил Сталину доклад с изложением предложений и просьб инспекторов:

"1. Американцы просят разрешения на предоставленных аэродромах производить посадку истребителей сопровождения в количестве от 50 до 70 самолетов в зависимости от количества бомбардировщиков, принимающих участие в операции.

2. Американцы согласны бомбить любые цели по нашему указанию.

3. Американцы просят передать карту с нашей аэродромной сетью между линией фронта и Полтавой... Мы считаем возможным совершить такую передачу, так как вся эта территория и аэродромы хорошо известны немцам.

4. Американцы просят учебный кинофильм для изучения силуэтов наших самолетов. Они передали нам фильмы о самолетах США.

5. Американцы просят передать им разведывательные данные, касающиеся германской авиации, зенитной обороны и других объектов, интересных с авиационной точки зрения. В свою очередь, нам переданы материалы, касающиеся авиации Германии. Новиков, Никитин. 12 мая 1944 г.".

На первый взгляд, эти вопросы находились в пределах полномочий командования ВВС, но... Документы свидетельствуют, что Сталин внимательно отслеживал подготовку операции, поэтому ему докладывали обо всех деталях. Делегацию принял нарком Молотов. Американцев заверили, что их просьбы восприняты с пониманием. Высказанное ими пожелание, чтобы первый челночный полет состоялся до начала высадки союзных войск во Франции и чтобы СМИ сразу же сообщили о нем (по мнению делегации, известие ободряюще подействует на личный состав армии вторжения), также было принято.

После Москвы инспектирующие посетили Полтаву, Миргород и Пирятин. Ко времени их отъезда из СССР были удовлетворены все просьбы, изложенные в упомянутом докладе Сталину.

БОЕВЫЕ ВЫЛЕТЫ

С последних дней мая "население" Полтавского аэроузла томилось предощущением начала операции. Утром 2 июня стало ясно, что ждать осталось недолго: из Москвы прибыли посол Гарриман с дочерью, генералы из штаба ВВС Красной армии, чины американской и английской военных миссий, советские и зарубежные корреспонденты, киносъемочные группы. В тот же день 750 бомбардировщиков Б-17 и истребителей П-51 15-й воздушной армии США взлетели в Италии и нанесли мощный удар по объектам в Венгрии. Большая часть участвовавших в налете самолетов возвратилась на аэродромы базирования, а 129 "летающих крепостей" и 64 "мустанга" взяли курс на северо-восток и приземлились на Украине: бомбардировщики - в Полтаве и Миргороде, истребители - в Пирятине. Возглавлял группу командующий армией генерал-лейтенант Айра Эйкер (в других источниках на русском языке - Эккер, Экер, Икер). Замечу, что высшим командирам ВВС США воспрещалось участвовать в боевых вылетах, но на этот раз было сделано исключение.

Большинство из находившихся в тот день на аэродромах в Полтаве и Миргороде увидело "летающую крепость" впервые. Даже внешне она производила сильное впечатление: четыре двигателя, 30-метровый размах крыльев, 13 пулеметов. Бомбардировщики касались "железки" с интервалом в одну минуту и, погасив скорость, откатывались по рулежным дорожкам к местам стоянки. Группа истребителей сопровождения совершила посадку в Пирятине.

Сразу же доклад о прибытии группы был направлен в штаб ВВС и представлен Сталину. В нем сообщалось: "Посадка проведена благополучно. По информации генерала Дина и генерал-лейтенанта Эйкера, бомбардировке подверглись военные и железнодорожные объекты Дебрецен, Деж, Клуж. Из состава группы, сделавшей посадку на наши аэродромы, потерян один самолет "летающая крепость", который взорвался в воздухе в районе цели. Пять истребителей "Мустанг" вернулись в Италию. Судьба одного истребителя неизвестна. Новиков. 2.6.1944 г.".

Если до 2 июня все связанное с операцией "Фрэнтик" было окружено плотной завесой секретности, то теперь даже СМИ получили возможность сообщить об этой акции союзников. В Советском Союзе 3 июня статьи и репортажи из "энской базы в СССР" опубликовали все центральные газеты. А тем временем на Полтавском аэроузле шла подготовка к обратному вылету. Характер и сложности этой работы, стремление сделать все возможное, чтобы каждое задание выполнить в срок и наилучшим образом, наглядно раскрыты в воспоминаниях участников операции.


Июнь 1944 г. Встреча на аэродроме в Полтаве (командир базы А. Перминов, командующий 15-й американской воздушной армией А. Эйкер, посол США в Москве А. Гарриман).
Фото из архива Леонида ЛЮБИМСКОГО
Подполковник в отставке П.А. Тупицын, бывший авиамеханик 3-го технического батальона: "Чтобы подготовить один вылет бомбардировщиков, требовалось около одной тысячи 250-кг бомб и 1,5 тысячи тонн бензина. Бомбы и бензин доставляли на аэродром в темное время суток в закрытых вагонах. В часы короткой летней ночи вагоны надо разгрузить, бомбы вывезти, бензин слить в бензохранилища. А утром без передышки готовить Б-17 к вылету. Нагрузки были огромными, казалось, сверх всякой меры, но... находили силы их вынести: Одним из примеров изобретательности, позволившей не откладывать боевые вылеты, если по какой-либо причине не доставлялись к сроку американские авиабомбы, явилось техническое устройство для подвески в люки Б-17 отечественных авиабомб ФАБ-250".

Утром 6 июня группа из 112 "летающих крепостей" и 47 "мустангов", сопровождаемая в прифронтовой зоне "аэрокобрами" 329-й Керченской авиадивизии, вылетела на юго-запад. Она подвергла бомбардировке аэродром и другие военные объекты в районе Галаца (Румыния) и возвратилась на Полтавский аэроузел. Во время полета летчики с радостью услышали по радио сообщение о начале операции "Оверлорд". 11 июня 121 бомбардировщик и 61 истребитель стартовали с аэродромов аэроузла для участия в ударе по фашистским объектам в Румынии и Югославии. Всего в операции действовало более тысячи самолетов 8-й и 15-й воздушных армий.

21 июня самолеты 8-й воздушной армии, стартовавшие в Великобритании, нанесли самый мощный за годы войны бомбовый удар по Берлину, а также по военным объектам в немецких городах Руланде, Эстерверде, Брабасе и на территории Польши. Из 2500 самолетов, участвовавших в операции, 137 бомбардировщиков и 62 истребителя, преодолев мощный грозовой фронт, произвели посадку на Полтавском аэроузле и (из-за повреждений или выработки горючего) на других советских аэродромах.

АЭРОДРОМ В ОГНЕ

Возросшая эффективность действий американской авиации породила серьезную тревогу у фашистского командования. Бомбардировщики США теперь проникали на всю глубину территории Германии и других стран фашистского блока. Так что понятно, почему руководство рейха приняло решение нанести по Полтавскому аэроузлу мощный бомбовый удар. С большой долей вероятности можно предположить, что этому решению предшествовало следующее событие. 11 июня над Фокшанами (Румыния) был сбит Б-17, на котором возвращались из Полтавы американские журналисты. В их багаже гитлеровцы обнаружили снимки о первом сквозном полете самолетов США и о радушной встрече американских летчиков на советской земле. Очевидно, эти материалы, а также налет 21 июня 2500 американских бомбардировщиков на Берлин, о котором речь шла выше, упрочили намерение немцев "поквитаться".

Удары по узлу фашистская авиация нанесла 22 и 23 июня 1944 г. О них непременно упоминается даже в кратких заметках об операции. Обобщено все, что произошло тогда, некоторые авторы назвали происшедшее словами, смысл которых понятен всем, кто знаком с историей Второй мировой войны: "Перл-Харбор под Полтавой". Так якобы оценил потери американской военной техники командующий стратегическими ВВС США в Европе генерал Карл Спаатс. Потери действительно были большими, сравнение можно принять. Но нельзя согласиться с высказываниями авторов, утверждающих, что происходившее тогда "имело запутанный характер", "покрыто завесой секретности, которая до сих пор не приподнята". Встречаются даже утверждения, что кто-то, кроме фашистов, был заинтересован в потерях авиации США. Одна из целей этого раздела очерка - рассмотреть подтвержденную документальными свидетельствами версию событий, происходивших на Полтавском аэроузле в те июньские ночи.

Начну с известных фактов. В июне 1944 г. линия советско-германского фронта в прилегающей к аэроузлу полосе имела следующую конфигурацию. Вдоль границы Украины с Белоруссией советские войска подошли к Ковелю. Севернее Белоруссии они вышли к Чудскому озеру и Пcкову. Между этими выдвинутыми на запад флангами у врага оставался выступ - оккупированная Белоруссия. Здесь фашисты сосредоточили мощные силы, в том числе авиационные, в частности "Флигеркорпус - IV". Его летчики были опытны, дерзки и хорошо подготовлены к действиям ночью. Рейды корпус совершал по заранее намеченному плану с весьма высокой в мае-июне 1944 г. интенсивностью. Так, в мае массированные бомбовые удары были нанесены по железнодорожным узлам Дарница (три налета с участием 425 самолетов), Казатин (семь налетов, 480 самолетов), Вапнярка (семь налетов, 320 самолетов) и т.д., в июне - по железнодорожным узлам Казатин, Винница, Дарница, Сарны, Фастов, мостам через Днепр у Киева и другим объектам. Так что налеты 22 и 23 июня на Полтавский аэроузел не были, как утверждают некоторые авторы, "исключительными", "редкостными по силе", "чрезвычайными".

21 июня на хвосте группы американских самолетов, совершавшей посадку на аэродромах Полтавского аэроузла, был замечен фашистский разведчик "Хейнкель-111". Как зафиксировано в оперативной сводке штаба 310-й истребительной авиадивизии ПВО, "противник с 18.10 до 19.24 произвел разведку в границах 6-го корпуса ПВО и аэродромов Полтава, Миргород, Раковщина (Пирятин. - Прим. Л.Л.). Отмечено 2 Ю-88 на высоте 6-7 тыс. м". Появление разведчиков командир авиабазы генерал Перминов воспринял как сигнал серьезной опасности и предложил американскому командованию до наступления темноты перебазировать бомбардировщики из Полтавы и Миргорода на аэродромы в глубь страны. Однако предложение отклонили: до передовой, мол, далеко - сотни километров, не осмелятся фашисты совершить налет. Да и опыт базирования 8-й и 15-й воздушных армий в Англии и Италии, где немцы ни разу не предприняли попытки нанести удар по самолетам на земле, породил у американцев некоторую беспечность. Все же по настоянию Перминова часть самолетов рассредоточили по периметру летных полей, а летчиков и частично персонал 559-й и 560-й авиабаз вывезли за пределы аэроузла.

В 22 часа 11 минут того же дня из 7-го корпуса ПВО (Киев) по системе оповещения поступило сообщение о появлении на высоте 3-4 км большой группы самолетов. Это были две эскадры двухмоторных бомбардировщиков "Хейнкель-111". Взлетев с аэродромов в Белоруссии, они шли к намеченным объектам. Куда именно? Точного ответа пока не было: в любую минуту направление могло измениться. Но вот лидирующая группа взяла курс на Полтаву. На дальности 100 км от узла ее обнаружила РЛС, подтвердили пролет групп самолетов и посты наблюдения. Вскоре было установлено, что часть самолетов направилась в сторону Миргорода. Так что извещение о воздушном противнике командиры получили своевременно.

В документах 6-го корпуса ПВО о налете 22 июня есть подготовленное штабом после боя детальное описание боевого порядка и тактики противника. За лидером 3-4 самолета обозначали маршрут полета сброшенными на парашютах ориентирно-сигнальными авиабомбами, искрившимися красным и зеленым светом. С интервалом 5-7 минут шла группа из 8-9 самолетов с задачей погасить прожекторные станции, подавить огонь зенитных батарей и осветить объекты бомбометания светящими авиабомбами (сабами). После выхода на цель эти самолеты в течение всего налета продолжали ходить по кругу, подавляя средства противовоздушной обороны и периодически сбрасывая сабы. Подошедшая к освещенным объектам основная группа бомбардировщиков нанесла по аэродрому мощный удар. По данным штаба корпуса ПВО, в налете участвовало 120 бомбардировщиков.

Когда противник подошел к зоне ответственности 310-й авиадивизии, навстречу ему взлетели 19 истребителей. Мало, конечно, но больше летчиков с ночной подготовкой в дивизии тогда не было. Помощь от прожектористов в освещении целей перехватчики не получили: уже в начале боя две сильные прожекторные станции фашисты вывели из строя, лучи остальных пробить облачность были не в состоянии. Данные от РЛС тоже не поступили (причину вскрывает отчет о боевой работе 310-й дивизии: "С подъемом нашей авиации в воздух и приближением противника к объекту цели на экране РЛС перемешались, стало совершенно невозможно разобрать, где противник, а где свой"). Вследствие этого обнаружить вражеские самолеты перехватчики не смогли. В страстном порыве уничтожить врага некоторые летчики были готовы идти на таран. В документах 802-го авиаполка есть записи радиопереговоров смельчаков с КП. Старший лейтенант Башкиров: "Осветите хотя бы один фашистский самолет, я собью его своей машиной!". Старший лейтенант Краснов, командир эскадрильи: "Ничего не вижу. Наводите меня лучом прожектора: буду бить тараном!".

Таким образом, результат действий истребительной авиации оказался нулевым. А зенитчики не смогли создать мощный заградительный заслон - сказался недостаток огневых средств. Вражеские бомбардировщики вышли к аэродрому без потерь. Лучи прожекторов их не осветили, и зенитчики открыли огонь по светящим авиабомбам. Медленно опускаясь на парашютах, они ослепляли расчеты зенитных орудий, и все же эффективность огня была достаточно высока: из 76 сброшенных сабов 46 истребили в воздухе. Но по самолетам били наугад, вразброс и - в итоге - безрезультатно.

Сила ударов врага возрастала с каждой минутой боя. В донесении в штаб Южного фронта ПВО сообщалось: "Огневые позиции засыпались зажигательными и фугасными бомбами. Бомбы рвались в орудийных ровиках, поражая личный состав и матчасть". Из строя были выведены станции орудийной наводки, шесть орудий, четыре пулеметные установки. Расчеты скорострельных 37-мм пушек прекращали огонь из-за заклинивания снарядов в перегретых стволах, заменить их в ходе боя не могли - запасных не было.

Через сутки фашисты совершили второй налет, подвергнув удару аэродром в Миргороде. Снова шла армада из 115-120 самолетов в том же, что и сутки ранее, боевом порядке. Истребителей-ночников в Миргороде и Пирятине не было, а поднятые на других аэродромах патрулировали в районе Полтавы. Зенитная артиллерия снова не отличилась. Однако этот удар был менее эффективен: накануне бомбардировщики США (кроме одного, поврежденного) перелетели в Чугуев (Харьковская обл.).

По официальным данным, погибли 30 советских и 3 американских военнослужащих, в том числе летчики Джозеф Люкасек и Раймонд Естли. Ранения разной тяжести получили соответственно 80 и 15 человек. Среди погибших во время налета на аэродром в Полтаве были корреспонденты газет "Правда" П.А. Лидов и С.Н. Струнников и "Известия" А.А. Кузнецов.

Генерал Карл Спаатс, получив сообщение о трагедии, направил семьям погибших соболезнование. Он же запретил публиковать в прессе Соединенных Штатов сообщения о налете на аэроузел и потерях, не без оснований полагая, что такие сведения моральный дух населения не повышают. Можно предположить, что запрет преследовал и политическую цель: не дать козырей противникам укрепления советско-американского боевого союза. В СССР ограничились опубликованием в центральных газетах информации следующего содержания: "Командование Восточных стратегических Военно-воздушных сил Соединенных Штатов Америки сегодня сообщило, что два из аэродромов в Советском Союзе, используемых при сквозных бомбардировках американскими бомбардировщиками стратегической авиации, подверглись налету со стороны немецких воздушных сил. В результате бомбардировки 3 человека из состава экипажей погибли. Потеряно несколько американских самолетов".

Павших воинов 169-й авиабазы и 6-го корпуса ПВО похоронили в братской могиле в селе Рыбцы, что и поныне граничит с аэродромом в Полтаве. В 1994 г., когда отмечалось 50-летие операции, здесь установили мемориальный знак с надписью на гранитных плитах: "Светлая память воинам 169-й авиабазы особого назначения и 6-го корпуса противовоздушной обороны, погибшим 22 июня 1944 года при выполнении боевого задания". На церемонии открытия знака присутствовали ветераны 169-й авиабазы, 6-го корпуса ПВО, 329-й истребительной авиадивизии, а также прибывшие из США участники операции "Фрэнтик" Джеймс Стюард, Чарли Бичел, Ли Кул.

Раненых отправили в полевые госпитали и в Новые Санжары. Жизнь нескольких американских и советских военнослужащих, в их числе и тех, кто получил тяжелые ранения в воздушных боях, спасти не смогли. Их могилы находились в лесу вблизи госпиталя. Вот что рассказала М.Ф. Гудым, бывшая медсестра Новосанжарского военного госпиталя: "Места захоронений американцев покрыли плитами из лабрадорита с именами погибших, рядом с ними установили по американской традиции пропеллер. В августе 1948 г. их вскрыли и с соблюдением положенного ритуала останки летчиков вывезли в США, чтобы обрели они вечный покой в родной земле".

Значительными были и потери боевой техники. В донесении в Ставку Верховного главнокомандования приведены следующие данные: уничтожено 44 американских самолета, в том числе 39 Б-17 и один Р-38, повреждено 25 самолетов, в том числе 19 Б-17, сожжено 500-600 бочек с авиагорючим, взорвано два склада боеприпасов. Это были самые крупные потери американской стратегической авиации в течение войны, которые она понесла на земле. Но уже 26 июня группа из 72 Б-17, объединившая перелетевших в Чугуев и уцелевших в Полтаве бомбардировщиков, в сопровождении стартовавших в Пирятине 58 "мустангов" нанесла удар по нефтепромыслам и нефтеперегонному заводу в Дрогобыче. Совершив посадку в Италии, она завершила начатую 21 июня челночную операцию 8-й ВА США.

Ответственность за просчет в противовоздушном прикрытии Полтавского аэроузла пала в первую очередь на командование 6-го корпуса ПВО. Есть основания предположить, что два события сгладили остроту реакции Ставки ВГК. Командующий авиацией Южного фронта ПВО генерал-майор А.Б. Юмашев (во время налета на узел он находился на командном пункте 6-го корпуса ПВО) обратился к Верховному главнокомандующему с просьбой принять его. Сталину он был известен с довоенного времени как участник беспосадочного перелета в 1937 г. СССР - Северный полюс - США. Такая встреча состоялась. Считается, что тогда гнев Верховного и был смягчен.

Второе событие гораздо масштабнее. 23 июня началась Белорусская наступательная операция, в которой одновременно действовали объединенные силы четырех советских фронтов. Возможно, в потоке победных сообщений с советско-германского фронта и известий о продвижении войск союзников во Франции события на Полтавском аэроузле показались не столь трагичными. Хотя потери американской стратегической авиации в ходе некоторых налетов на Германию были более значительными, но они проистекали в ходе воздушных рейдов. Теперь же американская авиация понесла потери на земле, причем безнаказанно для фашистов. Командование стратегической авиацией США объяснило столь серьезные утраты слабостью противовоздушной обороны. Даже считалось, что возобновление операции станет возможным только после значительного усиления ПВО узла с обязательным участием военной техники и военнослужащих армии США. Но ультимативные требования не выдвигались, урегулирование разногласий возложили на дипломатов и военных.

10 июля 1944 г. посол Гарриман в беседе с Молотовым заявил: перерыва в сквозных полетах не будет. В письме, врученном наркому, вместе с тем сообщалось: "Из интенсивности налета (на Полтавский аэроузел. - Прим. Л. Л.) видно, что немцы постараются воспрепятствовать продолжению наших операций в Советском Союзе. Власти Соединенных Штатов считают поэтому важным, чтобы базы были оборудованы новейшими средствами защиты". Далее излагались предложения (точнее, условия), принятие которых позволит продолжать операцию: перебросить из США на аэроузел эскадрилью ночных истребителей, РЛС, три батальона 90-мм зенитных орудий с радиолокационным управлением, а также несколько частей общей численностью 8900 солдат и офицеров. Не трудно предугадать, что реакция советского руководства на эти предложения была негативной и состоявшиеся вскоре переговоры военных специалистов двух стран об оснащении аэроузла американскими средствами ПВО успеха не имели. Казалось, возникла тупиковая ситуация. Тогда американская сторона выдвинула другую, более продуктивную идею: сквозные полеты продолжать, но использовать для ударов по вражеским объектам только двухмоторные истребители П-38 ("Лайтнинг" - "Молния"). Предложение сдвинуло переговоры с мертвой точки. Вскоре началась подготовка к новым челночным действиям, советская сторона безотлагательно приняла меры по укреплению ПВО узла, к несению боевого дежурства на "мустангах" привлекли американских летчиков.

23 июля сквозные полеты возобновились. В этот день группа из 113 "лайтнингов" и "мустангов" под командованием генерала Дина Стродера взлетела с аэродромов в Италии с целью содействовать удару бомбардировщиков 15-й воздушной армии США по нефтепромыслам в Плоешти (Румыния). Выполнив задание, группа приземлилась в Пирятине. В последующие дни, действуя с этого аэродрома, она подвергла ударам авиазавод в Мелеце (Польша), нефтепромыслы в Румынии и сбила несколько "Юнкерсов-87", бомбивших позиции советских войск. Группа отлично выполнила свои задачи и возвратилась в Италию. 31 июля группа "лайтнингов" и "мустангов" снова нанесла удар по аэродромам противника в Румынии и совершила посадку в Пирятине. 4 августа она действовала непосредственно в интересах войск 2-го и 3-го Украинских фронтов, а 6 августа на обратном пути в Италию нанесла удар по авиабазе в Силистре (Румыния).

"ЧЕЛНОК" ОСТАНОВИЛСЯ

Вскоре возобновились и перелеты Б-17. 6 августа группа из 76 бомбардировщиков и 64 истребителей 8-й воздушной армии, стартовав в Великобритании, нанесла удар по авиазаводу в Рамели (Польша) и приземлилась на Полтавском аэроузле. В последующие дни она подвергла бомбардировке нефтеперегонные заводы в Требине (Польша) и аэроузел в Бузэу-Силистра.

18 сентября состоялась запланированная еще в августе сквозная операция по оказанию помощи варшавским повстанцам: 107 стартовавших в Англии американских бомбардировщиков с высоты 2000 м сбросили на парашютах 1284 контейнера с оружием, продовольствием, медикаментами. В те дни восставшие удерживали лишь небольшие по площади районы Варшавы. К немалому их огорчению большая часть ценных грузов попала в руки гитлеровцев, так что значение этой масштабной акции было в основном морально-политическим. После отдыха на Полтавском аэроузле "летающие крепости" атаковали железнодорожный узел Сольнок (Венгрия) и приземлились в Италии. Это был последний сквозной полет самолетов США в рамках операции "Фрэнтик". Германия была зажата между фронтами, и радиус полета дальних бомбардировщиков позволял выйти к любому объекту на вражеской территории и возвратиться на свою базу. Надобность в челночных воздушных полетах отпала.

5 октября из Миргорода, Пирятина и частично из Полтавы в Соединенные Штаты отбыла первая группа американских военнослужащих. В связи с прекращением челночных операций в ноябре 1944 г. убыла на фронт 329-я Керченская истребительная авиадивизия. В декабре была снята с боевого дежурства и направлена в Югославию 310-я истребительная авиадивизия ПВО. В апреле 1945 г. наши страны пришли к соглашению об эвакуации находившегося в Полтаве американского персонала и о вывозе или передаче по ленд-лизу военной техники.

Леонид ЛЮБИМСКИЙ
полковник в отставке, кандидат исторических наук
Санкт-Петербург

Опубликовано в выпуске № 17 (133) за 3 мая 2006 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц