Версия для печати

Мы уже поняли, что выиграем войну

Сирык Виктор
Россия отмечает 65-летие разгрома немецко-фашистских войск под Москвой. К сожалению, очень немногие из участников тех событий дожили до сегодняшнего дня, и тот факт, что нам удалось побеседовать с одним из них, почти уникальный. Генерал армии Махмут Гареев прослужил в Вооруженных Силах более 50 лет, но пенсионером (в том понимании, к какому мы привыкли) так и не стал. Его авторитет и опыт очень востребованы до сих пор, а научные изыскания, которыми занимается он и возглавляемая им Академия военных наук, будут полезны еще не одно десятилетие.


ИМЕННО СИЛА ДУХА НАШИХ СОЛДАТ ПОМОГЛА ОТСТОЯТЬ МОСКВУ


Россия отмечает 65-летие разгрома немецко-фашистских войск под Москвой. К сожалению, очень немногие из участников тех событий дожили до сегодняшнего дня, и тот факт, что нам удалось побеседовать с одним из них, почти уникальный. Генерал армии Махмут Гареев прослужил в Вооруженных Силах более 50 лет, но пенсионером (в том понимании, к какому мы привыкли) так и не стал. Его авторитет и опыт очень востребованы до сих пор, а научные изыскания, которыми занимается он и возглавляемая им Академия военных наук, будут полезны еще не одно десятилетие.
{{direct_hor}}

Махмут Гареев прошел всю войну (1945 г.).
Фотоархив ''ВПК''
- Махмут Ахметович, некоторое время вам пришлось воевать на Западном фронте. Как коснулась вас битва под Москвой в декабре 41-го?

- Она меня не коснулась. Она просто накрыла сверху и не отпускала до самого своего завершения. После окончания Ташкентского пехотного училища в ноябре 1941 года и получения лейтенантского звания я был направлен в 120-ю отдельную стрелковую бригаду 5-й армии, которая дислоцировалась в районе Истры. Добираться до части, чтобы не попасть под обстрел, пришлось ночью (это километров 40 от Москвы): где пешком, где на попутных машинах. За время пути я был готов к чему угодно, но только не к тому, что сразу по прибытии мне придется принять под свое командование батальон. Численность его, правда, не превышала полусотни человек, но вышло так, что никого из офицеров в живых не осталось. Через три дня я сдал батальон присланному капитану и стал командовать ротой.

- Скажите, что для вас самое памятное из тех дней?

- Больше всего с того времени запомнился сплошной кошмар и очень тяжелая обстановка. Подумать о чем-то другом или просто осмыслить что делаем, не было никакой возможности. Очень многое сводилось к тому, чтобы элементарно выдержать физически. Представьте: лютая зима, а мы все время в поле. Редко бывало, что на одном месте удавалось находиться больше одного дня. 200-300 метров вперед или назад - уже новый окоп. Делать блиндаж ведь каждый раз не будешь. Главная проблема была обогреться, особенно в ночное время. Днем еще куда ни шло - от войны жарко, а ночью-то костры разводить не разрешалось, чтобы не демаскировать себя. Но мы не только выжили - мы сломили сопротивление фашистов. До сих пор не могу понять как. Они ведь превосходили нас по всем показателям, имели двухлетний опыт войны... А что мы могли им противопоставить? Укомплектованные на "скорую руку" части - нас даже нельзя было сравнивать с теми кадровыми соединениями, которые начинали войну. Стрелковые дивизии были очень слабо оснащены противотанковыми средствами и зенитной артиллерией. Наверное, сложно в это поверить, но бутылки с горючей смесью, по сути, были нашим главным оружием...

- За счет чего тогда победили?

- Как бы пафосно это сегодня ни звучало, но исключительно за счет силы духа. Мы многого тогда не осознавали, но четко знали: либо они нас, либо мы их. Иного варианта просто не было. К тому же существовали такие понятия, как преданность долгу и готовность в любой момент выполнить поставленную задачу. Абсолютно точно знаю, что это прочно сидело и в каждом отдельном человеке, и в общей массе. Такого колоссального подъема духа и массового патриотизма я в своей жизни больше не видел.

- А как вы узнали, что начался перелом в войне?

- Никто, разумеется, объявлений о коренном переломе не делал, но и без того все было понятно. То мы стояли почти у самой Москвы, а то уже продвинулись к Сухиничам, Козельску, Юхново... Мы еще могли где-то отступить, потерпеть поражение на каком-то участке, но проиграть войну - никогда. Мы поверили в себя и в свои силы и поняли: это начало фашистского конца.

- Махмут Ахметович, вы хорошо знаете, что такое война. Вам пришлось хлебнуть лиха и в Афганистане. Как ученый, вы сосредоточены на анализе угроз, возникающих для России, исследовании путей предотвращения войн... А можете сказать, какая армия нужна сегодняшней России?

- Самый легкий и распространенный ответ лежит на поверхности: Вооруженные Силы должны быть компактными, технически хорошо оснащенными, мобильными и т. д. Но пока из вышеперечисленного можно говорить лишь о реализации одной компоненты: они действительно стали "компактными". Для того чтобы Вооруженные Силы России отвечали требованиям сегодняшнего дня, необходима иная экономическая составляющая. Никто из специалистов не возражает, чтобы при военном строительстве учитывались экономические возможности страны. Но, если исходить из потенциальных угроз, которые нам могут навязать, и необходимости защищаться, ссылки на "экономические возможности" вряд ли кого-то устроят. Мы же не скажем противнику: "Вы пока на нас не нападайте, потому что наши возможности не позволяют отразить агрессию...". Любящие свою страну люди все равно будут сопротивляться, и понятно, что одних автоматов Калашникова сегодня недостаточно. Вот из этого и нужно исходить.

У нас очень много правильных лозунгов и прожектов, в том числе и на самом высоком уровне о том, что "Вооруженные Силы должны быть способны выполнить любые задачи". Никто не возражает, но как сделать их таковыми? Что для этого нужно? Именно этот вопрос должен задать себе тот, кто подобные вещи декларирует. Поэтому и в военной доктрине, и в законе "Об обороне" вместо фразы "надо учитывать экономические возможности", должна быть четко прописана задача о создании соответствующей экономической базы, обеспечивающей надежную обороноспособность страны. И эту ситуацию нужно начать пересматривать сегодня, потому что через 5-10 лет наверстать упущенное будет невозможно.

- Какая роль при этом отводится человеческому фактору?

- Любая техническая составляющая без подготовленного личного состава не более чем кусок железа - это аксиома. И сегодняшний принцип смешанного комплектования армии - по контракту и призыву - правилен. Единственное пожелание, чтобы не было заблуждений о всемогуществе сержантов-контрактников, которые якобы в состоянии кардинально решить проблему неуставных взаимоотношений. О таких вещах можно говорить только при максимальной взвешенности каждого шага. Почему-то забывается, что у каждого нормального молодого человека должна быть семья и все время жить в казарме он не сможет. Это нужно учитывать при разработке новых общевоинских уставов. И воспользоваться, например, опытом армии США, где предусмотрена дополнительная плата за дежурство сержантов в сверхурочное время.

Что касается формирования оборонного сознания у людей, этот процесс стоит в одном ряду с технической оснащенностью. И упаси вас Господь подумать, что в нынешних условиях "потепления" обстановки стан наших идеологических противников стал меньше. И задачу по вытравлению из психологии нашего народа необходимости защиты Отечества никто с них не снимал.

- Скажите, насколько участие российских Вооруженных Сил в военных конфликтах последних лет было оправданно?

- Всякие военные конфликты, большие или малые, всегда лучше предотвратить. Еще древний китайский мыслитель Сунь Цзы говорил, что искусство полководца заключается в том, чтобы побеждать не сражаясь. Если конкретизировать, то первая чеченская война со всех точек зрения была неоправданна, и ее можно было предотвратить. Возникла она исключительно по причине политических интриг, нечистоплотности некоторых политиков и военных деятелей. Не сомневаюсь, если бы тогда министром обороны был Георгий Жуков, этой войны не было бы. По крайней мере, он бы не стал делать заявлений, которые ввели в заблуждение руководство страны...

- И был бы снят с должности...

- Вполне возможно, но Жуков все равно остался бы при своем мнении, как это было в июле 41-го. Сталин тогда сместил его с должности начальника Генштаба, но позже жизнь доказала, что Жуков был прав. Что касается второй войны в Чечне - другого выхода не было: басаевцы напали на Дагестан. Но тогда у нас не было достаточно сил, чтобы добиться немедленной и успешной победы. Вообще, когда политическое решение на ввод войск принимается, действовать следует более решительно.

Как это было, например, в Чехословакии в 1968 году. Если отбросить политические аспекты той акции, с точки зрения военно-стратегической все было сделано грамотно. Тогда министр иностранных дел Громыко впервые ввел в лексикон термин "ограниченный контингент", и он же пытался внушить правительству, что достаточно будет 2-3 дивизий. Министр же обороны Гречко категорически возразил, сказав, что численностью меньше 25 дивизий он на это мероприятие не пойдет. Если бы не вняли тогда маршалу, быть войне. А так: встал наш контингент вокруг военных гарнизонов и никто ни шевельнуться, ни пикнуть не смог. Хочу отметить, что политический резонанс одинаков - вводите вы в другую страну взвод, роту или несколько армий. Вы вводите войска. И это нужно четко себе представлять. В политике и военной стратегии самые худшие решения - половинчатые и непоследовательные.

Если бы таковых было поменьше, возможно, и не было бы разговоров типа: "Военная мощь и армия сегодня не очень нужны, поскольку все можно решить дипломатическими и политическими путями". Пусть так, но если военные не могут взять штурмом объект или своевременно уничтожить какую-то банду, все сразу бьют в колокола: "Почему так долго или непрофессионально?!". Когда же годами какие-то вопросы не разрешаются политическим или дипломатическим путем, особой тревоги нет. За такие промахи у нас не принято спрашивать строго. А зря, в век информационных войн и цветных революций эти ошибки - из категории очень серьезных.

Виктор СИРЫК

Опубликовано в выпуске № 50 (166) за 27 декабря 2006 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц