Версия для печати

Караул персональной тюрьмы

Секретная миссия Гесса продлила ему жизнь и принесла смерть
Сысоев Николай

1 октября исполняется 70 лет со дня завершения Нюрнбергского процесса, поставившего, как тогда казалось, точку в искоренении фашизма. Суд приговорил двенадцать главных нацистских военных преступников к смертной казни, семерых к различным срокам тюрьмы. Среди них – «наци № 2» в фашистской иерархии, правая рука Гитлера в партии, рейхсляйтер, обергруппенфюрер СС Рудольф Гесс. Он просидел в тюрьме Шпандау 40 лет, из которых 21 год – в полном одиночестве.

1 октября исполняется 70 лет со дня завершения Нюрнбергского процесса, поставившего, как тогда казалось, точку в искоренении фашизма. Суд приговорил двенадцать главных нацистских военных преступников к смертной казни, семерых к различным срокам тюрьмы. Среди них – «наци № 2» в фашистской иерархии, правая рука Гитлера в партии, рейхсляйтер, обергруппенфюрер СС Рудольф Гесс. Он просидел в тюрьме Шпандау 40 лет, из которых 21 год – в полном одиночестве.

Приговоренные от десяти лет до пожизненного (заместитель фюрера Рудольф Гесс, гросс-адмиралы Карл Дениц и Эрих Редер, рейхспротектор Богемии и Моравии Константин фон Нейрат, рейхсминистр вооружений и военного производства Альберт Шпеер, рейхсюгендфюрер Бальдур фон Ширах и рейхсминистр экономики Вальтер Функ) еще около девяти месяцев пробудут в одиночках Нюрнбергского дворца юстиции. Все это время лихорадочно подыскивалась соответствующая тюрьма для содержания важных осужденных.

Историк Питер Пэдфилд обнаружил свидетельство, что Гесс привез мирное соглашение, по которому все германские войска в обмен на нейтралитет Британии должны были сосредоточиться на востоке для нападения на СССР

Выбор пал на Шпандау, возведенную в 1876 году на западной окраине Берлина. Это специфическое сооружение с зазубренными башнями и высокими стенами из добротного темно-красного кирпича, построенное в псевдосредневековом стиле, снаружи выглядело внушительно и очень напоминало старинный рыцарский замок. Первоначально использовалась как военная тюрьма, а с 1933-го нацисты перепрофилировали ее под сборный пункт политзаключенных перед отправкой в концлагеря.

Узилище дооборудовали караульными вышками, специальным ограждением под электротоком, подготовили отдельные камеры, и 18 июля 1947 года перед воротами Шпандау остановился автобус с закрашенными окнами. Из него вывели семерых, прикованных наручниками к американским солдатам, и быстро увели за железные ворота тюрьмы. Один из заключенных поинтересовался: «Кто еще в тюрьме, кроме нас?». Ответ был кратким и саркастичным: «Кроме вас семерых, никого. Шпандау вся ваша!».

Заключенным выдали тюремную одежду с порядковыми номерами. Гесс, считая себя главным, попытался взять робу с первым номером, но охранник его остановил. С этого момента «наци № 2» надолго превратился в «заключенного № 7».

Смена наций

В мое время с советской стороны Шпандау охранял караул, наряжаемый от 2-й роты 133-го отдельного мотострелкового батальона, входившего в состав 6-й отдельной мотострелковой бригады, дислоцированной в берлинском районе Карлсхорст. Соединение было сформировано в августе 1962-го после Берлинского кризиса и состояло из шести отдельных батальонов – трех танковых и трех мотострелковых. Задача – противостоять аналогичным формированиям бывших союзников, расквартированных в Западном Берлине.

Караул персональной тюрьмы
Внешний вид тюрьмы Шпандау
(фото из архива автора)

В батальон я прибыл в конце мая 1971 года после обучения «на сержанта» в полку, размещавшемся в Котбусе – административном центре одноименного округа бывшей ГДР. В классе подготовки караула сразу же обратил внимание на необычный макет, как мне показалось, средневекового замка.

«Тюрьма Шпандау, которую мы охраняем, – пояснили мои новые сослуживцы. – Кстати, в ней всего один заключенный – правая рука Гитлера Рудольф Гесс.

Этот факт тогда сильно поразил меня – четыре государства неусыпно стерегут всего лишь одного человека! И с этой целью содержатся специальные воинские подразделения, штат тюремной администрации и обслуги.

В первый раз заступить на охрану Шпандау довелось в июле 1971-го. Внешняя охрана тюрьмы организовывалась следующим образом: караулы – советский, американский, французский и английский, меняя друг друга, несли службу ровно по месяцу. Наша рота заступала на охрану «важного зэка» три раза в году – в марте, июле и ноябре. Итого за весь период службы в Берлине я провел в карауле ровно пять месяцев.

Накануне нашего месяца рота делилась на две части, из которых формировались два состава караула численностью 28 человек: семь трехсменных постов (на шести вышках и один у входа), один ночной патрульный пост из двух человек, два разводящих, помощник начальника караула и повар. Возглавляли охранное подразделение в порядке очередности все ротные офицеры. Кроме того, в расположении роты всегда оставался резерв из полутора десятка человек – для внутреннего наряда и для возможной замены караульных.

Все члены караула обеспечивались служебным комплектом парадного обмундирования, причем сапоги и шинели полагались офицерские. К тюрьме по Западному Берлину мы ехали в новеньком автобусе ЛАЗ в сопровождении служебной «Волги» с радиостанцией. Автоматы – в руках, на поясном ремне – штык-нож и подсумки с полным боекомплектом. На задней площадке автобуса – ящик с ручными гранатами и дополнительными «цинками» с патронами, а также несколько РПК, три из которых потом размещались на трех вышках – через одну, и находились там весь месяц.

Международная смена караулов происходила следующим образом: мы выстраивались в колонну по три за пределами тюрьмы и во главе с офицером – начальником караула четким строевым шагом входили под своды наружных ворот, останавливались во внутреннем дворике, где уже находились французские армейские жандармы в узнаваемых цилиндрических кепи. Короткий рапорт начальников обоих караулов друг другу, и первая смена часовых в сопровождении разводящих убывала на посты. Нас так же сменяли американцы.

Нацист без прикрас

Караул персональной тюрьмы
Рудольф Гесс в пору
расцвета Третьего рейха
(фото из архива автора)

Биография второго лица в иерархии нацистской Германии складывается из загадок, нестыковок и домыслов. Пишут, что 12-летний Рудольф, родившийся в 1894 году в Эль-Ибрахимии (пригород египетской Александрии), якобы поступил в Высшую коммерческую школу в Швейцарии. На самом деле в этом возрасте сын по воле отца отправился в интернат «Немецкий дом» при протестантской школе для мальчиков в Бад-Годесберге. После чего в Швейцарии проучился всего лишь год, а коммерсантом так и не стал.

Еще одна распространенная неточность: Гесс в Первую мировую якобы служил в одном пехотном полку с Гитлером, затем летчиком в авиаэскадре «Рихтгофен» под командованием Геринга. Однако будущий «наци № 2» поступил добровольцем сначала в 7-й Баварский полк полевой артиллерии, затем воевал в составе 1-го Баварского пехотного полка, где получил чин лейтенанта. В конце войны прошел ускоренную летную подготовку и успел всего лишь около двух месяцев послужить в 35-й истребительной эскадрилье.

Гитлер же состоял в 16-м Баварском резервном пехотном полку, где у него командиром роты действительно был Гесс, Эрнст Мориц, однофамилец соратника фюрера. Выходит – и с Гитлером, и с Герингом Рудольф Гесс познакомился уже после войны.

С будущим фюрером они близко сойдутся на идеях крайнего национализма, зародившегося после позорного поражения Германии. «Гитлер, – говорил он, – это просто олицетворение чистого разума». Именно Гесс от руки записывал размышления отставного ефрейтора для будущей книги «Майн кампф», редактировал текст, облекая его в литературно-философскую форму и добавляя свои человеконенавистнические теории. Именно Гесс первым назвал Гитлера фюрером, придумал нацистское приветствие в виде выброшенной вперед руки, учил его особой жестикуляции во время выступлений.

Не все однозначно и с полетом в Великобританию в мае 1941-го. Считается, что Гитлер об этом ничего не знал и объявил своего партайгеноссе сумасшедшим. Но историк Питер Пэдфилд обнаружил свидетельство, которое доказывает, что Гесс именно от фюрера привез всестороннее мирное соглашение, согласно которому все германские войска в обмен на нейтралитет Британии должны были уйти из Западной Европы и сосредоточиться на востоке для нападения на СССР. Что-то пошло не так, и англичане посадили парламентера под арест.

«Мы ели вишни Гесса»

Начиная с весны следующего после «вселения» в тюрьму года семеро ее обитателей начали устраивать грядки для выращивания овощей, высаживали фруктовые деревья и даже цветы.

К середине 60-х, когда Гесс остался в тюрьме в одиночестве, огорода уже не было. Неухоженные деревья вдоль участка прогулочной тропы превратились в непроходимые заросли. Созревание вишен приходилось как раз на июль – месяц несения службы советского караула. Обрывать и есть ягоды нам строго запрещалось. Но как устоять солдату, чей молодой организм настоятельно требовал витаминов? Будучи разводящим, я каждый раз в нарушение правил на несколько минут останавливал вверенных мне караульных под вишневыми кущами, где мы быстро срывали в пригоршню с десяток сочных ягод. К концу месяца на деревьях на высоте вытянутой руки не оставалось ни одной вишенки.

Гесс, считая вишневые деревья своей собственностью, жаловался на sowjetischen soldaten в тюремную администрацию. Начальник караула периодически проводил с личным составом беседы о недопущении нарушения Устава караульной службы, но все оставалось по-прежнему. И только спустя много лет меня вдруг поразила жуткая мысль: ведь мы лакомились вишней, выращенной главными нацистскими преступниками.

Свидетеля заставили молчать?

По прошествии многих лет прочитал в газетах о самоубийстве последнего узника Шпандау. Якобы во время прогулки он повесился на шнуре от электролампы в летней беседке, которую построили для Гесса, когда ему стало тяжело ходить. Службу тогда нес английский караул.

Однако в самоубийство Гесса трудно поверить. Как очевидец, я хорошо знаю, в каком физическом состоянии находился «наци № 2» еще в начале 70-х. Как же дряхлый 92-летний старик, едва дотягивавшийся руками до своей головы, мог оторвать кабель незаметно для надзирателя и караульных на вышках, сделать петлю и удавиться?

Скорее всего в изменившейся геополитической обстановке в Европе последний осколок Третьего рейха кому-то очень мешал. Его вроде бы собирались освобождать, и советское правительство будто бы давало на это добро. Но тогда Гесс мог наконец-то поведать миру об истинных причинах своего перелета в Англию. А правда для Туманного Альбиона, разумеется, была невыгодной во всех отношениях, могла основательно подпортить имидж одного из главных борцов с фашизмом.

Узника-долгожителя, по словам его сына Вольфа Рюдигера, скорее всего убрали агенты SAS (Специальной авиадесантной службы).

Первоначально тело Гесса предали земле в потаенном месте, затем в марте 1988-го перезахоронили на семейном участке лютеранского кладбища в маленьком баварском городке Вунзидель. Однако вскоре могила «наци № 2» превратилась в место поклонения тысяч неонацистов. Городским властям пришлось в 2011 году пойти на крайние меры: тело Гесса эксгумировали, кремировали, прах развеяли над неназванным озером, а надгробие с надписью «Я пошел на риск!» уничтожили.

Тюрьму Шпандау как символ позора немецкой нации снесли сразу же после смерти Гесса. В мае 2014 года мне довелось побывать в Берлине: возложил цветы к монументу павшим советским воинам в Тиргартене, прошел через Бранденбургские ворота (раньше это было невозможно), побывал на месте тюрьмы – ныне здесь огромный гипермаркет «Кауфланд»…

Николай Сысоев,
военный историк, полковник в отставке

Опубликовано в выпуске № 37 (652) за 28 сентября 2016 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц