Версия для печати

Рекордные 2500 кг бомб на Ил-4 и гибель экипажа майора Пронина

Лишняя пятисотка была совсем не лишней для немцев
Кустов Максим

В литературе о летчиках - бомбардировщиках Великой Отечественной можно найти много примеров того, как пилоты самостоятельно увеличивали бомбовую нагрузку своих машин, стремясь причинить больший ущерб противнику. 
Поскольку о  том, каких жертв это стоило,  писать  было не очень принято, у читателя создавалось ощущение, что увеличение бомбовой нагрузки было чем-то безопасным,  вроде «трудовых рекордов». 

В литературе о летчиках - бомбардировщиках Великой Отечественной можно найти много примеров того, как пилоты самостоятельно увеличивали бомбовую нагрузку своих машин, стремясь причинить больший ущерб противнику. 

Поскольку о  том, каких жертв это стоило,  писать  было не очень принято, у читателя создавалось ощущение, что увеличение бомбовой нагрузки было чем-то безопасным,  вроде «трудовых рекордов». 

Между тем такие эксперименты были сопряжены со смертельным риском и могли закончиться гибелью экипажа.  В мемуарах Героя Советского Союза Василия Решетникова мы можем найти описание одного из таких трагических инцидентов:

«Ил-4» ничем не уступал немецким бомбардировщикам, а во многом и превосходил их. Во всяком случае, у немцев не было повода для снисходительного к нему отношения. Он становился «моложе» и крепче и в ходе войны: подвесные баки значительно увеличили, изрядно оттеснив своих фашистских «соперников», боевой радиус действия, новое стрелковое вооружение укрепило оборону, а бомбовая нагрузка возросла в два раза. Ее первоначальной нормой считалась тонна. На фронте летчики «от себя» сразу же добавили еще полтонны. Потом довели до двух. Сергей Владимирович Ильюшин встревожился, стал проверять прочность самолетных узлов, но их запасы, как оказалось, не оскудели. Тогда самые заядлые пошли дерзать дальше.

Говорят, будто первым поднял две с половиной тонны не то Борисов, не то Опалев — пилоты из братского полка. Были и другие претенденты на первенство. Но независимо от них, а может быть и раньше, не затевая шумихи, оторвал от земли те запредельные две с половиной наш Михаил Пронин — превосходный мастер полетов из плеяды старшего поколения, человек добрый, приветливый и удивительно скромный, но с душой, переполненной энергией боевых дерзаний. Его дебют в роли первого «тяжеловеса» не прошел незамеченным. В летной столовой во всю ее длинную стенку застыл крупнострочный плакат: «Гвардейская честь и боевая слава капитану Пронину, первым поднявшему две с половиной тонны бомб».

Плакат был с явно призывным оттенком. За последователями дело не стало: Шапошников, Черниченко, Радчук, Курятник, Рогульский... Да, каждый из них стоял вровень с Прониным. 

Лишняя пятисотка была совсем не лишней для немцев. Но тут был еще и тайный азарт, задевавший пилотское самолюбие, — будто могла обнаружиться некая ущербность твоей профессиональной чести, коль не решился ты на «рывок» той максимальной тяжести.

Поднимал ее и наш экипаж, но не любил я те силовые упражнения. С такой нагрузкой (даже с двумя тоннами) полагалось на взлете включать моторам форсаж, выжимая из их лошадиных сил последние соки, за которыми — никаких запасов надежности — грань разрушения. И без того моторчики возвращались домой то с шатающимися цилиндрами, то с подгоревшими поршнями или расколотыми поршневыми кольцами, а тут им внакладку такое варварское истязание.

И все-таки даже с двумя с половиной тоннами я никогда форсаж не включал, вполне осознавая, что эту пару минут насилия мои «жеребцы» могут припомнить и жестоко отомстить мне, может быть не в этот, так в другой раз, где-нибудь вдали от родных пределов, «на далеком меридиане». Вся опасность была именно в этом, и, хотя сам взлет без форсажа с предельной нагрузкой тоже штука с нюансами, тут я особых трудностей не испытывал, поскольку знал, как это делать. Ставил самолет на самый краешек взлетной полосы, разбег начинал с полных оборотов и как можно раньше поднимал с «передиром» хвост, чтоб стремительней нарастить скорость.  Машина отрывалась у самой границы деревенских огородов, и, убрав шасси, я еще долго плыл над их лопухами, аккуратно переваливал фермы железнодорожного моста через Оку и только тут, подзапасясь скоростенкой, переходил в набор высоты, постепенно сбавляя обороты.

«Тяжеловесы» не унимались, но ряды их помаленьку редели. Заметив преждевременный износ моторов, некоторые летчики, пока не поздно, стали чуточку остывать, предпочтя пронинской норме две любые другие. Радчук же, вернувшись к двухтонной нагрузке, умудрялся в те ночи срабатывать по четыре боевых вылета. Среди «отступников» был и я.

На задворках аэродрома начали выстраиваться выдохшиеся на тяжелых весах машины с недоработанным моторесурсом, со слабой тягой — и моторы по техническим законам менять нельзя, и для боевых заданий они почти негодны.

Василий Гаврилович, не найдя другого выхода из этой неприятной ситуации, попросил меня (именно попросил, а не приказал), «долетать» их по ближним целям с легкой, только внутренней бомбовой нагрузкой. Я прикинул — для одного многовато. Пришлось «подрядить» Глеба Баженова и Франца Рогульского. За несколько ночей мы домотали ресурс этих немощных, барахлящих движков до нуля. Теперь их можно было снимать и ставить вместо них новые (если повезет, а скорее всего, с перечистки).

А Пронин, как ни в чем не бывало, продолжал таскать тот же сумасшедший вес из полета в полет, увлекая за собой еще двух или трех пока еще не остывших энтузиастов. 

Но однажды (это случилось 13 июля, в разгар начавшейся Курской наступательной операции), когда майор Пронин (он уже был в этом звании) после взлета и несложного маневра оказался над центром аэродрома и уже взял курс на Болхов, где мы должны были взломать тяжелыми бомбами оборонительные сооружения немецкого укрепрайона, на его перегруженном самолете, нацарапавшем едва ли метров двести, вдруг гулко бухнул, протарахтел и ярко вспыхнул левый мотор.

Мы замерли. Взлет невольно приостановился. На наших глазах Пронин шел на встречу с гибелью. Зайти на посадку невозможно: за разворот он потерял бы всю высоту и на аэродром все равно не попал бы. Покинуть машину — и парашюты не успеют раскрыться, и упавший самолет не только сметет их взрывной волной, но и весь аэродром, если бомбы взорвутся, перепашет. Единственный выход — посадка прямо перед собой. Не меняя курса, он шел к дороге, ведущей на Тулу. Посадка на шасси? Но что пошлет ему бог под колеса? Перевернуться на случайной канавке — это сгореть. На фюзеляж? Под ним висят три полутонки с торчащими вперед взрывателями...

Пронин сел на фюзеляж. Дорожная обочина оказалась страшно корявой, бугристой. От прямого удара, хоть и стоявшие на «невзрыв», бомбы сработали.

По ночному небу широко расплылось оранжевое зарево. За ним вырвался звук — тяжелый, жуткий своей причастностью к последнему мгновению жизни наших братьев. Воздух качнулся, дохнул в лицо. Еще минуту аэродром превозмогал оцепенение. Но кто-то уже опомнился, замигал огоньками, взревел моторами и пошел на взлет. За ним потянулись остальные. С самолетов, проходивших над трагическим костром, слетали ракеты, потрескивали короткие пулеметные очереди».

На первый взгляд все может показаться совершенно очевидным – командир погибшего экипажа слишком увлекся полетами с двумя с половиной тоннами бомб, за что и поплатился. Ведь неслучайно редели ряды «тяжеловесов», большинство пилотов поняли, что две с половиной тонны бомбовой загрузки – это перебор.

Вот только…  лишняя пятисотка была  действительно совсем не лишней для немцев. Ведь и сам конструктор Сергей Ильюшин исходил из загрузки в одну тонну бомб, и встревожился, когда летчики  самостоятельно начали ее увеличивать. Но оказалось – увеличение возможно.

Кто сможет подсчитать, какой дополнительный ущерб врагу причинили лишние полтонны бомб в каждом вылете экипажа майора Пронина? 

Если бы в роковой день 13 июля 1943 года левый мотор выдержал  нагрузку и работал нормально, если бы так же везло и в последующих вылетах, сколько еще тонн бомб экипаж  Пронина обрушил бы на головы немцев? Проверить, что может выдержать Ил-4, можно было, только поставив на карту жизни летчиков…

Максим Кустов

Опубликовано 22.01.2017

Аватар пользователя XX
XX
23 января 2017
Насколько мне известно, такими экспериментами занимались не только у нас. Например, японские летчики на истребителях Зеро умудрялись так отрегулировать работу мотора и режим полета, что их самолеты летали в полтора раза дальше, чем по ТТХ. Смотри воспоминания знаменитого аса Сабуро Сакаи, как они летали к Гуадалканалу.
Аватар пользователя гость
гость
23 января 2017
Часто подвиг, это пожарная работа с сопутсвующими убытками и как вынужденное действие по исключительным обстоятельствам(часто возникшими от халатности, глупости и недоработке других)... Такие геройства оборачиваются многими ненужными потерями, как с майором М.Прониным, из за несколько десятков тонн угробил и самолёт и себя, мог то самое отбомбить позже (немцы сбрасывали при первой угрозе бомбы, лишь бы созранить самолёт и себя, как опытных лёичиков)... Потому расчётливые иностранцы не понимают наших подвигов... Лучше, чтоб подвигу не осталось места, их заняли продуманные действия.
Аватар пользователя Cолониковед
Cолониковед
24 января 2017
Мне кажется, смысл заметки о Пронине, немного в другой плоскости лежит... помните: ты был не прав, ты всё спалил за час, но в этот час, стало ВСЕМ светлей. Вечная память русским героям! Но откуда тако
Аватар пользователя Cолониковед
Cолониковед
24 января 2017
но откуда такой героизм в 43-ем году? Когда все научились воевать умением, а не числом, переломный момент не за горами и вера в Победу, уже стала частью знания нашего Народа. А оттуда, что во время войны, наша бомбардировочная авиация, оказалась очень слаба в материальной части. В начале войны завалили Петлякова и ТБ-7, перестали не только выпускать, но и доводить до боеготового состояния. Очень неплохой Ар-2, собирали калеки на импровизированных производствах, да ещё с моторами лохотронщика Чаромского, самолёт не пошёл. А Ил-4, вроде бы дальность есть, а бомбовая нагрузка низкая... Ту-2 просто деньги на ветер, Пе-2 так и не стал бомбером по настоящему, вот и отдувались летчики как могли за всех, пусть даже они были не правы с технической точки зрения, но они правы как герои и святые для меня люди. А вот почему наш авиапром оказался в болоте, да ещё перед войной, вот это надо бы поисследовать... ни Сухой, ни Поликарпов, ни Гудков, ни многие другие авиаконструктора, не получили возможности делать самолёты. На этом фоне просто дикостью выглядят выкрутасы Микояна с Гуревичем... что они сделали за всю войну, если учесть что МИГ-1(3) делали не они, они его выпускали.
Аватар пользователя Алексей8
Алексей8
28 января 2017
вообще не понятно,где были особисты,начальство,представители промышленности?Понятно,что громить врага,вся страна воюет,лишние полтонны на врага.....но,мат.часть бешеными темпами убивалась напрочь,люди гробились,атмосфера в коллективах ненормальная.Сегодня они две тонны кидают,а завтра,послезавтра двигло ремонтируют.Нормально,Солониковед?Вы тут обличаете пром.партию,а это что по вашему?Героизм?ИМХО,по тем временам на вредительство тянуло.С другой стороны,если две тонны самолёт вывозил,почему ТТХ занижено?Причём этот дурдом у нас и по сей день присутствует.
Аватар пользователя Олег К.
Олег К.
28 января 2017
Если почитаете "На крыльях АДД" (была такая брошюрка в советское время которая вышла потом большой книгой летчика Б. Тихомолова "Небо в огне" - то узнаете как действовали умные пилоты.. -- Если дальность вылета не была на максимум - то полные баки не заливали а грузили как раз эти самые "рекордные тонны" бомб . . И моторы не гробили и тоннаж увеличивали .. При полетах "на Берлин" - никто не грузил машины = с превышением бомбю А вот при полетах на не большие растояния - топливо и нп доливали - один черт его привозят потом .. А если собьют - то по фиг - сколько гореть бензина будет в баках..
Аватар пользователя Cолониковед
Cолониковед
30 января 2017
Алексей8, как ни банально, но война сложная штука и не всё из тех времён, облечено, в нормальную Историю Великой Отечественной. Ну а с нашей авиацией... это вообще поле не копанное и хорошо что ВПК-Курьер, нашёл очень удачную форму для формирования обсуждений по теме истории войны. Я как бы не против, тяжеловестности исаевских исследований, да и лёгкость бытия резунистов меня не очень раздражает. Но раздражает то, что всю войну у нас было отставание в ВиВТ, отставание во много запрограммированное, предвоенными процессами в промышленности и заведением авиации в болото... и всю войну ни одного годного самолёта, приходящего в нужное время на фронт. Летчики живые люди, и вот так, через чрезмерный перегруз техники, они старались увеличить свой вклад в дело разгрома и вечная им память за это. Что же касается расчётных нагрузок на конструкцию самолёта, то эта задача и сейчас оптимально решается с трудом, а уж перед войной, да в нашем авиапроме... сверхмощные моторы Микулина, имели не высокие удельные параметры и надёжность, за то моща есть! И одна из задач нашей военной историографии, должно быть изучение механизмов, позволяющих запускать в серию неоптимальные конструкции, транжиря основные ресурсы государства, деньги и время. Такая же работа должна быть проведена в отношении задвинутых на задворки истории конструкторов стрелкотни и авиации, которым всю войну не дали ничего, запустить в серию.
Аватар пользователя XX
XX
23 января 2017
Насколько мне известно, такими экспериментами занимались не только у нас. Например, японские летчики на истребителях Зеро умудрялись так отрегулировать работу мотора и режим полета, что их самолеты летали в полтора раза дальше, чем по ТТХ. Смотри воспоминания знаменитого аса Сабуро Сакаи, как они летали к Гуадалканалу.
Аватар пользователя гость
гость
23 января 2017
Часто подвиг, это пожарная работа с сопутсвующими убытками и как вынужденное действие по исключительным обстоятельствам(часто возникшими от халатности, глупости и недоработке других)... Такие геройства оборачиваются многими ненужными потерями, как с майором М.Прониным, из за несколько десятков тонн угробил и самолёт и себя, мог то самое отбомбить позже (немцы сбрасывали при первой угрозе бомбы, лишь бы созранить самолёт и себя, как опытных лёичиков)... Потому расчётливые иностранцы не понимают наших подвигов... Лучше, чтоб подвигу не осталось места, их заняли продуманные действия.
Аватар пользователя Cолониковед
Cолониковед
24 января 2017
Мне кажется, смысл заметки о Пронине, немного в другой плоскости лежит... помните: ты был не прав, ты всё спалил за час, но в этот час, стало ВСЕМ светлей. Вечная память русским героям! Но откуда тако
Аватар пользователя Cолониковед
Cолониковед
24 января 2017
но откуда такой героизм в 43-ем году? Когда все научились воевать умением, а не числом, переломный момент не за горами и вера в Победу, уже стала частью знания нашего Народа. А оттуда, что во время войны, наша бомбардировочная авиация, оказалась очень слаба в материальной части. В начале войны завалили Петлякова и ТБ-7, перестали не только выпускать, но и доводить до боеготового состояния. Очень неплохой Ар-2, собирали калеки на импровизированных производствах, да ещё с моторами лохотронщика Чаромского, самолёт не пошёл. А Ил-4, вроде бы дальность есть, а бомбовая нагрузка низкая... Ту-2 просто деньги на ветер, Пе-2 так и не стал бомбером по настоящему, вот и отдувались летчики как могли за всех, пусть даже они были не правы с технической точки зрения, но они правы как герои и святые для меня люди. А вот почему наш авиапром оказался в болоте, да ещё перед войной, вот это надо бы поисследовать... ни Сухой, ни Поликарпов, ни Гудков, ни многие другие авиаконструктора, не получили возможности делать самолёты. На этом фоне просто дикостью выглядят выкрутасы Микояна с Гуревичем... что они сделали за всю войну, если учесть что МИГ-1(3) делали не они, они его выпускали.
Аватар пользователя Алексей8
Алексей8
28 января 2017
вообще не понятно,где были особисты,начальство,представители промышленности?Понятно,что громить врага,вся страна воюет,лишние полтонны на врага.....но,мат.часть бешеными темпами убивалась напрочь,люди гробились,атмосфера в коллективах ненормальная.Сегодня они две тонны кидают,а завтра,послезавтра двигло ремонтируют.Нормально,Солониковед?Вы тут обличаете пром.партию,а это что по вашему?Героизм?ИМХО,по тем временам на вредительство тянуло.С другой стороны,если две тонны самолёт вывозил,почему ТТХ занижено?Причём этот дурдом у нас и по сей день присутствует.
Аватар пользователя Олег К.
Олег К.
28 января 2017
Если почитаете "На крыльях АДД" (была такая брошюрка в советское время которая вышла потом большой книгой летчика Б. Тихомолова "Небо в огне" - то узнаете как действовали умные пилоты.. -- Если дальность вылета не была на максимум - то полные баки не заливали а грузили как раз эти самые "рекордные тонны" бомб . . И моторы не гробили и тоннаж увеличивали .. При полетах "на Берлин" - никто не грузил машины = с превышением бомбю А вот при полетах на не большие растояния - топливо и нп доливали - один черт его привозят потом .. А если собьют - то по фиг - сколько гореть бензина будет в баках..
Аватар пользователя Cолониковед
Cолониковед
30 января 2017
Алексей8, как ни банально, но война сложная штука и не всё из тех времён, облечено, в нормальную Историю Великой Отечественной. Ну а с нашей авиацией... это вообще поле не копанное и хорошо что ВПК-Курьер, нашёл очень удачную форму для формирования обсуждений по теме истории войны. Я как бы не против, тяжеловестности исаевских исследований, да и лёгкость бытия резунистов меня не очень раздражает. Но раздражает то, что всю войну у нас было отставание в ВиВТ, отставание во много запрограммированное, предвоенными процессами в промышленности и заведением авиации в болото... и всю войну ни одного годного самолёта, приходящего в нужное время на фронт. Летчики живые люди, и вот так, через чрезмерный перегруз техники, они старались увеличить свой вклад в дело разгрома и вечная им память за это. Что же касается расчётных нагрузок на конструкцию самолёта, то эта задача и сейчас оптимально решается с трудом, а уж перед войной, да в нашем авиапроме... сверхмощные моторы Микулина, имели не высокие удельные параметры и надёжность, за то моща есть! И одна из задач нашей военной историографии, должно быть изучение механизмов, позволяющих запускать в серию неоптимальные конструкции, транжиря основные ресурсы государства, деньги и время. Такая же работа должна быть проведена в отношении задвинутых на задворки истории конструкторов стрелкотни и авиации, которым всю войну не дали ничего, запустить в серию.

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц