Версия для печати

"Губа" еще никого не исправила

Литовкин Виктор
Перед уходом на летние каникулы депутаты Государственной Думы приняли в третьем чтении законопроект "О правовых основах применения к военнослужащим дисциплинарного ареста и отбывания наказания на гауптвахте". А по-простому, как называют ее служивые, на "губе". Она, родимая, после трехлетнего отсутствия наконец-то возвращается в российскую армию.


ОДНИМИ АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВЫМИ МЕРАМИ СИТУАЦИЮ С ВОИНСКОЙ ДИСЦИПЛИНОЙ ИСПРАВИТЬ НЕВОЗМОЖНО


Перед уходом на летние каникулы депутаты Государственной Думы приняли в третьем чтении законопроект "О правовых основах применения к военнослужащим дисциплинарного ареста и отбывания наказания на гауптвахте". А по-простому, как называют ее служивые, на "губе". Она, родимая, после трехлетнего отсутствия наконец-то возвращается в российскую армию.
{{direct_hor}}
Теперь в руках у командира, по словам руководителей Минобороны и солидарных с ними членов Комитета ГД по обороне, появится мощнейший рычаг воздействия на нарушителей воинской дисциплины. Офицеру уже не придется утихомиривать казарменного хулигана, применяя к нему, что еще недавно случалось, непредусмотренные никакими правовыми нормами меры физического воздействия. Самовольщика, а также опоздавшего из увольнения, нарушителя правил несения боевого дежурства и обращения с оружием, а главное - пьяного дебошира и обкуренного, распоясавшегося грубияна и "деда" можно будет без лишних слов изолировать в камере временного содержания. А потом - после решения командира части и вердикта гарнизонного суда, в полном соответствии с новыми, изменившимися требованиями Дисциплинарного устава и Кодекса об административных правонарушениях (с участием защитников и военных дознавателей и прокуроров), - разгильдяя в погонах отправят на гауптвахту. Сроком - до 30 суток. В особых, то есть крайне тяжелых случаях, - на 45 суток.

"Старый" Дисциплинарный устав предоставлял право сажать провинившегося на "губу" не только командиру части (корабля), но и командиру батальона (дивизиона), командиру роты (батареи). Правда, в отличие от думских нововведений командир полка мог раньше засадить военнослужащего на гауптвахту на 15 суток, комбат - на 10, ротный - на пять. Время, проведенное под арестом, в срок службы не зачитывалось. Хотя столь строгое наказание распространялось тогда и на младших офицеров. На прапорщиков и мичманов - тем более. Сейчас офицеры, как и военнослужащие, не принявшие присягу, а также военнослужащие-женщины от такого унижения освобождены.

Поможет ли возвращение в армию и на флот гауптвахты изменить ситуацию с воинской дисциплиной - вопрос открытый. По моему мнению, если этим нововведением работа по укреплению правопорядка в войсках только и ограничится, то нет, нисколько. Почему я так считаю? Потому что по опыту своей тридцатилетней службы в армии хорошо знаю, "губа" еще никого не исправила, никого не наставила на путь истинный, никого не заставила изменить свое поведение. Я сам имею на своем счету два срока ареста, по десять суток каждый.

Первый раз получил его еще в звании сержанта в артиллерийском полку города Советска Калининградской области за то, что не успел, как потребовал от меня, уходя в отпуск, замполит дивизиона, переоборудовать ленинскую комнату. Начальник клуба, с которым у моего шефа были натянутые отношения, не дал мне ни фотобумаги, ни ватмана, ни гуаши, а на сержантские деньги купить это было невозможно. Второй раз "подзалетел" уже во Львовском военно-политическом училище, где учился. На этот раз по делу - за самовольную отлучку. Возвращались мы с товарищем из "самохода" поздно вечером и, выходя из троллейбуса, не заметили, что в него садится начальник факультета. На утреннем разводе вопрос начфака: "Кто был вчера в самоволке?" - нас с другом не встревожил. В самоволке было полфакультета. Но досталось на орехи только нам двоим. И за "самоход", и за "неспособность честно признать свою вину".

Правда, ни в первом, ни во втором случае за решеткой гауптвахты мне побывать не довелось. В первом случае замполит быстро остыл. В другом - мне помогла, даже не догадываясь об этом, девушка, с которой я тогда встречался. Она была мастером спорта по пулевой стрельбе. В училище проходила олимпиада, где она должна была выступать за наш факультет, и начфаку было не с руки терять в моем лице шанс на победу. Товарищу моему, ныне VIP-персоне, повезло меньше. Он опять попался на "самоходе", и ему пришлось отсидеть отведенный срок. Как и положено: без ремня, под круглосуточным светом потолочной лампы и с "вертолетом" - дощатым топчаном, который выдавали на ночь, а утром отбирали. На той самой львовской гауптвахте, расположенной в самом центре города, которую в годы оккупации использовало фашистское гестапо.

Раз в месяц мы, курсанты факультета журналистики, ходили в гарнизонный караул охранять тамошних "губарей". Камеры в том узилище были очень сырыми. Даже летом солнечный свет проникал в них только на пару часов, но никогда не согревал каменные стены. А пацюки (крысы по-украински) бегали там по бетонному полу величиной с кошку. Не позавидуешь ни тому, кто сидит за решеткой, ни тому, кто его охраняет. Мне, как и многим моим товарищам, "такое счастье" доставалось не раз. И все же.

Ни на кого из отсидевших на "губе" она особого воспитательного впечатления не производила. На сослуживцев наказанного таким образом - тоже. Наоборот, побывавший там выглядел в глазах товарищей героем. Еще бы, перенес такое нешуточное испытание. И все это при том, что, помимо административного наказания, провинившийся получал по полной мере взбучку по линии бюро ВЛКСМ (современная молодежь забыла, если знала, что это такое, что армия в советские времена была насквозь политизированной - партийной и комсомольской). А выговор с занесением в учетную карточку и, не дай Бог, исключение из ВЛКСМ, если нарушения воинской дисциплины были регулярными, могли потом повлиять на поступление в вуз, на выбор престижной и высокооплачиваемой работы. Такой, например, как возможность стать моряком загранплавания или рыбаком в Атлантике. Единственное тогда для простого парня место, через которое можно было попасть за границу, заработать "боны" - тогдашние заменители долларов и фунтов. Без комсомольской характеристики, заверенной политотделом, о такой работе можно было и не мечтать.

К чему я веду? И зачем ударился в воспоминания, хотя это вовсе не ностальгия по тем временам? Дело в том, что в Советской Армии система принуждения, элементом которой всегда была и гауптвахта, дополнялась системой убеждений. Хотя тоже своеобразной. Не только в форме политзанятий и политинформаций, но и в виде комсомольского и партийного билета, служебных характеристик, без которых ни туда ни сюда. И каждый, кто хотел чего-то в жизни добиться, вынужден был считаться с этими обеими ипостасями. С моральными нормами и правилами, с требованиями воинского порядка, которые за ними стояли.

Сегодня никаких ВЛКСМ и КПСС в войсках не существует. И слава Богу (почему - тема отдельного разговора). Но вот систему принуждения системой убеждения в армии пополнить не удалось. Не считать же такой системой общественно-государственную подготовку и патриотическое воспитание?! Попробуйте доказать самовольщику или выпивохе, а тем более "деду", что, грубо нарушая воинскую дисциплину, он ведет себя непатриотично или антигосударственно. Он этих слов не поймет и не воспримет. Обыденное сознание, а именно им руководствуется, как правило, простой человек, солдат срочной службы, тоже говорит ему обратное. Примерно такое: "Если я грублю родителям или прихожу домой выпивши, а то и ночую где-то на стороне, это совсем не значит, что я не люблю родную мать или отца, а тем более - родину".

Так же и в армии - вся "дедовщина", если кто не понимает, в обыденном сознании проникнута желанием "воспитать хорошего солдата, способного быстро и безотказно выполнять любой приказ командира и начальника". "Разве это не патриотизм?" - спросит вас любой "дед". И очень удивится, что вы с ним не согласитесь. Ну а то, что при таком "методе воспитания" унижается человеческое достоинство, а заодно калечится здоровье, как это произошло с рядовым Сычевым, не говоря уж о нравственном здоровье, мало кого волнует. Вся армейская служба - это сегодня часто абсолютное игнорирование человеческого достоинства как такового. Поэтому слова о морали, о чувстве долга для тех, кто привык руководствоваться другими, "обыденными", принципами, - пустой звук. Что бы ни возражали и кто бы ни спорил по этому поводу.

Страна сегодня другая и люди в ней другие. Армейская служебная характеристика сейчас мало кому нужна. Для поступления в институт или университет она не требуется. Тем более в коммерческие вузы, да и в обычные тоже. Большинство факультетов в них, а так же студенческих мест на этих факультетах сейчас практически платные. Для поступления в техникум и на завод армейская характеристика тоже не нужна. На рынке торговать, челночить - тем более. Идти в моряки загранплавания и рыбаки уже не модно. Заработать "зеленых денег" и поехать за границу можно и без этого. Стоит только захотеть. Твоя солдатская биография на это никак не повлияет - сачковал ты, дурака валял, нахватал полные пригоршни взысканий или служил истово, стал отличником, как раньше считалось, боевой и политической подготовки - этого никто никогда не спросит.

Возникает очевидный вопрос: чем же подкрепить, усилить и умножить методы принуждения? Как воздействовать на человека в погонах, убедить его служить достойно? Гауптвахта тут не подмога. Хотя, конечно, есть способ совместить и переплести оба метода. Но это возможно в другой, пока, к сожалению, не в нашей армии.

Например, при помощи денежных премий и штрафов. Хорошо служишь, являешься примером в выполнении требований воинской дисциплины и порядка, стал мастером военного дела - получаешь солидные надбавки, другие преференции. К примеру, возможность заочно учиться в вузе, получать престижную профессию. Тебе для этого командир даже специально время выделяет. Предоставляет твоей семье благоустроенную комнату. А то и отдельную квартиру в общежитии. Регулярно хвалит тебя на полковых вечерах отдыха на глазах у жены и детей:

Валяешь дурака, не вылезаешь из самоволок, а то и из пьянок, не выходишь на службу - будь добр, посиди на "губе", получи штрафные санкции. Одну, две, три, пока не вылетишь из армии и не получишь, как злостный алиментщик, "хвост" в виде судебного исполнительного листа. За невыполнение условий контракта, за недоношенную военную форму одежды, обувь, потраченные на тебя средства обучения:

Правда, о чем это я? О добровольческой контрактной армии, о конкурсе на замещение должностей солдат и сержантов, которым платят такие достойные деньги, как когда-то морякам загранплавания и рыбакам. Где на каждое вакантное место по 5-6 желающих. Где сержант и старшина закончил как минимум шестимесячные курсы педагогики и психологии, на которых ему рассказали о сложных взаимоотношениях внутри воинских коллективов и научили, как влиять на них, используя формальных и неформальных лидеров, другие рычаги. Не только командно-административные. Но такой армии у нас, к сожалению, нет. Мы пока стоим в раскорячку - страна ушла далеко вперед, а ее армия, выражаясь словами знаменитого поэта: "Остался в прошлом я одной ногою. Стремясь догнать стальную рать, скольжу и падаю другою".

Возвращение в нашу армию гауптвахты - то самое скольжение по поверхности, которое с виду представляет собой борьбу за укрепление воинской дисциплины и правопорядка в войсках, а на деле - никак не затрагивает сути армейских проблем, в основе которых сложные комплексные социальные и ценностные инвективы. Без их системного решения никакие отдельные постановления, поправки в закон и дополнения в уставы работать не будут. Так что и от возвращения гауптвахты, как мне кажется, помощь небольшая.

Виктор ЛИТОВКИН
военный обозреватель

Опубликовано в выпуске № 29 (145) за 2 августа 2006 года

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц