Версия для печати

Дипломатия скорой агрессии

Тропинин Сергей
Странно, но факт: должность Мераба Антадзе называется по-прежнему - государственный министр Грузии по вопросам урегулирования конфликтов. Почему странно? Да потому что и сам г-н Антадзе, и все его ведомство, похоже, меньше всего пекутся о том, чтобы существующие конфликты были урегулированы. Скорее, наоборот, сам министр и подчиненный ему аппарат с упорством, достойным лучшего применения, делают все, чтобы проблемы нарастали подобно снежной лавине, скользящей с крутого горного склона на ничего не подозревающий поселок в долине.


ПОЧЕМУ В ГРУЗИИ УХУДШИЛАСЬ СИТУАЦИЯ С УРЕГУЛИРОВАНИЕМ В ЗОНЕ КОНФЛИКТОВ


Странно, но факт: должность Мераба Антадзе называется по-прежнему - государственный министр Грузии по вопросам урегулирования конфликтов. Почему странно? Да потому что и сам г-н Антадзе, и все его ведомство, похоже, меньше всего пекутся о том, чтобы существующие конфликты были урегулированы. Скорее, наоборот, сам министр и подчиненный ему аппарат с упорством, достойным лучшего применения, делают все, чтобы проблемы нарастали подобно снежной лавине, скользящей с крутого горного склона на ничего не подозревающий поселок в долине.
{{direct_hor}}
ЛИЧНОЕ ДЕЛО

АНТАДЗЕ Мераб


Мераб АНТАДЗЕ
Родился в Тбилиси в 1952 г. Окончил Тбилисский политехнический институт по специальности геология и исследования минеральных ресурсов. В МИД Грузии служит с 1991 г. В этом ведомстве руководил рядом управлений и департаментов, в частности управлением по отношениям с союзными республиками, занимал должность заместителя директора департамента стран СНГ. С 1997 по 1998 г. работал в комитете по обороне и безопасности парламента Грузии. С 1998 г. - заместитель министра иностранных дел Грузии, курировал российское направление. 21 июля 2006 г. назначен на должность госминистра Грузии по вопросам урегулирования конфликтов.


Возможно, причина в том, что в названии данного ведомства клерки между словами "вопросам" и "урегулирования" забыли вставить слово "мирного". Или, на худой конец, "взаимоприемлемого". Понадеялись, что это и без пояснений понятно. На первый взгляд.

Как известно, на посту министра Мераб Антадзе сменил Георгия Хаиндраву. Тут-то в этом ведомстве и началась совсем другая жизнь. Не урегулирование конфликта, а самое что ни на есть обострение. Риторика потяжелела, слова и поступки стали резче, порывистей, тон выступлений приобрел нотки бескомпромиссности, назидательности, требовательности, агрессивной и жесткой нетерпимости к мнению оппонентов.

При Георгии Хаиндраве было совсем по-другому. Вот выдержка из интервью Бориса Чочиева, первого заместителя председателя правительства Южной Осетии, которое он дал информационному агентству REGNUM 6 августа 2006 г. и в котором прокомментировал отставку г-на Хаиндравы с поста госминистра Грузии по урегулированию конфликтов: "Георгий Хаиндрава пришел в правительство Грузии по инициативе покойного премьер-министра Грузии Зураба Жвания. Конечно же, после гибели премьера его позиции заметно пошатнулись, но что касается политической линии на мирное урегулирование, Георгий Леванович оставался ей верен. Несмотря на то что он был выразителем позиции руководства Грузии, он нередко имел и свое мнение по ряду вопросов и не стеснялся его высказывать. За день до принятия грузинским парламентом постановления о выводе миротворцев он вместе с другими сопредседателями Смешанной контрольной комиссии подписал совместное заявление, в котором выражается стремление продолжить бесперебойную работу СКК. Несмотря на то что внутри политического поля Грузии у сторонников войны более сильные позиции, чем у сторонников мира, не депутаты грузинского парламента, а Георгий Хаиндрава имел право в международном формате СКК подписывать документы, обязывающие Грузию соблюдать определенные обязательства. С учетом слабых возможностей Хаиндравы реально влиять на ситуацию в Грузии, где военные отодвинули на второй план гражданскую администрацию и даже президента, его отставка не столько нанесла ущерб делу мира, сколько показала истинные планы грузинского руководства".

Судя по всему, именно наличие своего мнения плюс отсутствие боязни его высказывать и послужили главной причиной увольнения Георгия Хаиндравы. А вот верен ли "политической линии на мирное урегулирование" конфликтов его преемник Мераб Антадзе - большой вопрос. Выступления г-на Антадзе (еще в бытность его заместителем министра иностранных дел Грузии) носили больше агрессивный и реакционный, нежели дипломатический характер. Вот цитата из Мераба Антадзе (с новостной ленты агентства РИА "Новости" от 19 июня 2006 г.): "Хочу заявить, что деятельность российских миротворцев в зонах конфликта на протяжении последних лет показала их несостоятельность выполнять возложенные на них мандатом функции: Совершенно ясно, что участие миротворцев в такой форме в мирных операциях не служит полномасштабному урегулированию конфликта и однозначно направлено на сохранение существующей ситуации. Российские миротворцы фактически превратились в защитников сепаратистов и пограничников между конфликтными регионами и остальной частью Грузии".

Вот еще одна, более свежая выдержка с новостных лент. Она касается обстрела, который произошел в Кодорском ущелье 11 марта 2007 г. Здесь г-н Антадзе с жаром доказывает, что случившееся - дело рук России. Министр в свойственной ему манере вновь обличает: "Россия пытается найти оправдание происшедшему в Верхней Абхазии и свалить все на внутренние разборки:". Стоп! Результаты работы четырехсторонней группы по мониторингу Кодорского ущелья еще не обобщены и не обнародованы. Проще говоря, суд не огласил приговора, а грузинский министр уже знает имя негодяя и преступника. Презумпция невиновности отдыхает! Что она по сравнению с желанием в очередной раз боднуть большого соседа.

Упорству и воинственности бравого чиновника могут позавидовать даже пресловутые пентагоновские ястребы. Но факты - упрямая вещь. О чем они говорят? Уже почти 13 лет в зоне грузино-абхазского конфликта нет открытого вооруженного противостояния. И заслуга в этом, как ни крути, именно российского миротворческого контингента. Не видит, к сожалению, г-н Антадзе и того, что во время выполнения своей миссии медицинские бригады миротворцев неоднократно спасали жизни и здоровье раненым или больным грузинским солдатам, что за этот период более ста российских солдат заплатили за мир в зоне грузино-абхазского конфликта своими жизнями.

Ну да ладно. Неприязнь нынешнего грузинского руководства к России щедро проплачена, а значит, понятна. Не понятно только, как Мераб Антадзе собирается урегулировать существующие конфликты. Впрочем, нужно ли его ведомству это самое урегулирование? Если нет, то почему бы не переименовать вышеназванную организацию в министерство по организации конфликтов? Если да, то почему в любых выступлениях госминистра за основу выбрана неприкрытая оскорбительная форма общения с оппонентами?

Почему абхазская сторона неизменно нарекается "сепаратистским режимом", словно это шайка заезжих головорезов, гастролировавшая в свое время по мирной Грузии, а не официально избранная власть, пусть не признанного пока мировым сообществом, но все же государства. Почему г-н Антадзе и его аппарат не прилагают никаких усилий к тому, чтобы конфликтующие стороны возобновили переговорный процесс, который, кстати, в бытность министром Георгия Хаиндравы носил регулярный и довольно-таки конструктивный характер? Госминистр Хаиндрава в любой ситуации умел так расставить акценты, чтобы хоть на сантиметр, но приблизиться к положительному результату, а вот его сменщик только назидательно требует и необоснованно обличает, что существенно тормозит процесс достижения консенсуса.

Но сейчас не до консенсуса. На прошлой неделе президент Михаил Саакашвили выдвинул новый "план урегулирования> грузино-осетинского конфликта, согласно которому Тбилиси отказывается от каких-либо переговоров с нынешними властями в Цхинвали и делает ставку только на "альтернативное>, то есть прогрузинское правительство. Теперь ясно, почему уже несколько месяцев столь широкую поддержку грузинского руководства и, в частности, государственного министра по вопросам урегулирования конфликтов имеют абхазское и югоосетинское так называемые альтернативные правительства? Ведь любому здравомыслящему человеку понятно: не они являются основными политическими игроками на "конфликтном" поле. Поддержка официальным Тбилиси "альтернативщиков", как считают независимые эксперты, больше похожа на виртуальное урегулирование и ничего, кроме вреда, настоящему урегулированию не несет.

Вывод из всего вышеизложенного прост, как кувалда: Мераб Антадзе и его ведомство на данном этапе выгодны, потому что действуют в рамках принятого и утвержденного нынешним руководством "Грузияполитфильм" сценария. А исповедуемая госминистром "дипломатия" больше напоминает действия игрока-регбиста, где тоже в большом почете агрессивный напор и безудержный натиск (неспроста, видимо, г-н Антадзе занимает пост президента федерации регби Грузии), что вполне устраивает и заокеанских продюсеров. А значит: мотор, камера, снимаем! Только одного не учитывает господин госминистр: фильм-то многосерийный, сюжетная линия вполне может претерпеть изменения. И где гарантия, что в новой ленте ему найдется подобающая министерскому статусу роль? Но это, однако, вопрос не тактики, а стратегии, в которой, увы, Мераб Антадзе, как и все временщики, видимо, не очень силен.

Сергей ТРОПИНИН

Опубликовано в выпуске № 13 (179) за 4 апреля 2007 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...