Версия для печати

Особый задел

Юрий Борисов: «В создании перспективного вооружения нельзя рассчитывать на сиюминутный результат»
Борисов Юрий Фаличев Олег

В передовых странах Запада рождение новых технологий, открытий и вооружений происходит на стыке наук, что требует системного подхода к организации этого процесса. В России, как известно, советский запас иссяк. Насколько успешны новые фундаментальные исследования? Как организовано взаимодействие военного ведомства с Российской академией наук? На эти и другие вопросы «ВПК» ответил заместитель министра обороны Юрий Борисов.

В передовых странах Запада рождение новых технологий, открытий и вооружений происходит на стыке наук, что требует системного подхода к организации этого процесса. В России, как известно, советский запас иссяк. Насколько успешны новые фундаментальные исследования? Как организовано взаимодействие военного ведомства с Российской академией наук? На эти и другие вопросы «ВПК» ответил заместитель министра обороны Юрий Борисов.

– Юрий Иванович, ХХI век – это новые нетрадиционные виды оружия и боевой техники. Как идет их создание? Насколько в целом отвечает нынешним вызовам наша система вооружения?

Руководителями рабочих групп стали ведущие ученые РАН – академики Сергей Багаев, Радий Илькаев, Евгений Каблов, Владимир Пешехонов

– В соответствии с задачами, поставленными перед Министерством обороны президентом Российской Федерации, развитие системы вооружения в значительной степени ориентировано на создание качественно новых, в том числе нетрадиционных видов оружия (высокоточного, лазерного, радиочастотного, кинетического, гиперзвукового, робототехнического, информационного), разработка которых во многом определяется наличием целостного научно-технического задела (НТЗ).

Поясню, что в общем виде НТЗ представляет собой совокупность результатов фундаментальных, прогнозных и поисковых исследований, прикладных и технологических научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР), выполненных в интересах модернизации существующих, создания и производства принципиально новых образцов вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ).

Для каждого горизонта планирования развития ВВСТ необходимо обеспечивать опережающую подготовку НТЗ по ключевым научным направлениям и технологиям, на основе которых могут быть созданы принципиально новые виды техники или последующие поколения средств вооруженной борьбы в интересах обеспечения безопасности государства. При этом следует исходить из того, что развитие ВВСТ (переход на новый качественный уровень) возможно только путем отбора для последующей реализации научно-технических достижений, отвечающих комплексу условий и критериев как по требованиям со стороны Министерства обороны, так и по уровню их готовности к реализации в опытно-конструкторских работах.

– Сегодня наукой руководит, образно говоря, Министерство финансов, которое определяет, сколько денег и на что выделить. А там хотят получить максимальную отдачу в короткий срок. Но в фундаментальной науке так не бывает. Как разрешается это противоречие, как избежать просчетов планирования?

– Ввиду того что стоимость работ на каждой последующей стадии жизненного цикла ВВСТ возрастает примерно на порядок, накопление научно-технических результатов на ранних стадиях развития ВВСТ всегда предпочтительнее, чем на более поздних. Обусловлено это тем, что, с одной стороны, отказ от реализации неэффективных проектов на ранних стадиях менее затратен, а с другой – результаты этих стадий имеют более высокий потенциал широкого (универсального) использования, чем научно-технические решения, полученные в последующем.

Особый задел
Коллаж Андрея Седых

К большому сожалению, несмотря на накопленную статистику, как у нас, так и в других ведущих в военном отношении странах многие руководители этого не понимают и требуют от исследователей сиюминутных результатов, что через 5–10 лет негативно сказывается на возможностях научно-технологического комплекса. И таких примеров из мирового опыта разработки ВВСТ предостаточно. В дальнейшем это ложится бременем на военный бюджет государства, становится долгостроем и в конце концов в тех изначально заложенных схемотехнических решениях теряет актуальность для выполнения боевых задач. Аналогичные просчеты в планировании есть и в нашей истории.

Во избежание подобных случаев Министерством обороны выстроена целостная система, обеспечивающая взаимодействие органов военного управления с государственными институтами, отвечающими за каждую стадию жизненного цикла образца ВВСТ. Особое место занимает, конечно, Российская академия наук. Учреждения РАН, включающие научные школы, создававшиеся десятки лет и имеющие устойчивые связи с предприятиями высокотехнологичных отраслей экономики, принимают непосредственное участие в составлении прогнозов, обосновании перспективных направлений, а также в получении новых знаний, рождении прорывных технологий, которые в дальнейшем становятся основой создания перспективного вооружения.

– Для лучшей координации фундаментальных и прикладных исследований в области обороны в 2015 году между вашим ведомством, Федеральным агентством научных организаций и РАН было заключено соглашение о сотрудничестве. Что это дает?

– Соглашением предусмотрены следующие формы взаимодействия:

Юрий Борисов
Фото: newsko.ru
  • создание совместных виртуальных лабораторий для выполнения научно-исследовательских работ оборонной направленности, использующих имеющуюся у сторон экспериментальную базу и иные ресурсы, в интересах производства оружия на новых принципах, их апробации и создания условий эффективного внедрения;
  • проведение исследований на базе испытательных центров и полигонов Минобороны, в том числе с предоставлением образцов военной техники и имущества для научных работ оборонного характера;
  • участие в разработке документов для аналитического и программно-целевого обеспечения Государственной программы вооружения;
  • подготовка предложений в проекты ГПВ и гособоронзаказа в части фундаментальных, прогнозных, поисковых и прикладных исследований;
  • экспертиза научно-технических программ и крупных проектов по созданию ВВСТ;
  • привлечение ведущих ученых и специалистов в научные (научно-технические) советы разного уровня в связи с оборонными исследованиями и разработками;
  • информирование о важнейших достижениях отечественной науки и техники в интересах обеспечения обороны и безопасности страны.

 

Первые реальные результаты такого сотрудничества дало проведенное в 2016 году уточнение ключевых элементов, определяющих приоритетные направления создания научно-технического задела для перспективных ВВСТ. Это в первую очередь касается «Перечня базовых и критических военных технологий на период до 2025 года» и «Перечня приоритетных направлений фундаментальных, прогнозных и поисковых исследований в интересах обеспечения обороны страны и безопасности государства на период до 2025 года».

Особый задел

По результатам совместного тщательного анализа вопросов разработки новых видов ВВСТ в перечень военных технологий были внесены существенные изменения, связанные в основном с развитием комплексов нетрадиционного вооружения, гиперзвуковых летательных аппаратов, систем связи и управления. По каждой военной технологии содержится подробное описание в виде паспорта, отражающее ее направленность, критические характеристики, уровень готовности, ориентировочную стоимость и другие параметры, необходимые для дальнейшего использования при подготовке проектов ГПВ и гособоронзаказов. В итоге уточненный перечень включает девять базовых, 48 критических и 330 военных технологий.

Перечень приоритетных фундаментальных исследований, являющийся как раз настольной книгой для учреждений РАН, которой они должны руководствоваться при обосновании и формировании своих планов, также претерпел существенные изменения: уточнены формулировки восьми научных поднаправлений, добавлено 27 новых направлений ФППИ в области информатики, оптики и квантовой электроники военного назначения, радиофизики и радиоэлектроники. Уточненный перечень включает 11 научных направлений, 56 поднаправлений и 718 направлений ФППИ. Оба документа одобрены решением коллегии Военно-промышленной комиссии РФ 25 мая 2016 года.

Вторым значимым мероприятием в тесном взаимодействии с экспертным сообществом РАН, генеральными конструкторами и технологами стала разработка Межведомственной координационной программы ФППИ в области обороны и обеспечения безопасности государства. Это инструмент, обеспечивающий взаимодействие на этапах планирования, выполнения и реализации результатов ФППИ. Программа призвана повысить эффективность исследований. А также консолидировать федеральные органы исполнительной власти, государственные корпорации и соответствующие фонды на приоритетных направлениях создания научно-технического задела для ВВСТ.

– Чем она отличается от предыдущих?

– В качестве основных первоочередных задач программы можно выделить следующие:

Особый задел

  • формирование межведомственного перечня ФППИ;
  • информационно-аналитическое обеспечение деятельности генеральных конструкторов по созданию ВВСТ и руководителей приоритетных технологических направлений в части предоставления сведений о состоянии и перспективах развития отечественной науки и технологий;
  • разработка предложений органам исполнительной власти, госкорпорациям, РАН и научным фондам по формированию или уточнению государственных, федеральных и ведомственных целевых программ и планов с учетом рекомендаций генеральных конструкторов по созданию ВВСТ и руководителей приоритетных технологических направлений;
  • участие в информационном обмене результатами научных исследований и технологических разработок.

 

Структурно программа состоит из пяти подпрограмм, охватывающих все основные этапы создания научно-технического задела для перспективных ВВСТ. Следует отметить, что основной вклад, включая детальную экспертизу ведущихся и планируемых ФППИ, внесли ведущие ученые РАН – академики Сергей Багаев, Радий Илькаев, Евгений Каблов, Владимир Пешехонов, ставшие руководителями соответствующих рабочих групп.

Основной положительный результат в том, что впервые удалось сформировать межведомственный перечень фундаментальных, поисковых и прикладных исследований, выполняемых, а также планируемых по государственным, федеральным и ведомственным целевым программам и планам в области обороны и обеспечения безопасности страны. Самый обширный раздел связан как раз с созданием научного задела. В нем более тысячи фундаментальных и поисковых научно-исследовательских работ оборонного или двойного назначения, проводимых или рекомендуемых к выполнению за счет средств российского бюджета.

– В нашей фундаментальной науке, как и в работе РАН, куча проблем, о которых говорил президент страны. Как они решаются?

Особый задел

– Да, наряду с положительными результатами сотрудничества с РАН существует ряд проблем, оказывающих негативное влияние на эффективность создания научно-технического задела. Они регулярно обсуждаются на наших встречах, в ходе которых предлагаются и согласовываются конкретные шаги по совершенствованию организационных, нормативно-правовых и методических аспектов планирования и проведения ФППИ оборонного назначения.

Среди насущных проблем функционирования учреждений РАН в системе гособоронзаказа стоит выделить следующие:

  • устаревшая материально-техническая и лабораторно-стендовая база с точки зрения возможности проведения исследований, в том числе экспериментальных, в интересах Минобороны;
  • нормативно-правовые ограничения участия учреждений РАН в конкурсных процедурах на проведение НИОКР оборонного назначения;
  • недостаточная интегрированность научных коллективов РАН в проблематику развития системы вооружения;
  • слабая финансовая мотивация молодых ученых, участвующих в работах по гособоронзаказу.

 

– Что нас ждет в ближайшей перспективе?

– В настоящее время Минобороны России находится на завершающей стадии формирования проекта ГПВ на 2018–2025 годы, в которой мероприятиям по созданию научно-технического задела для разработки перспективных и нетрадиционных образцов ВВСТ в интересах видов (родов войск) Вооруженных Сил РФ уделяется значительное внимание. В новой программе ставится задача обеспечить завершение разработки и поставку в войска принципиально новых образцов гиперзвукового оружия, интеллектуальных робототехнических комплексов, ВВСТ на новых физических принципах, а также целого ряда традиционных средств следующего поколения (Т-50, «Армата», «Курганец», МиГ-35 и др.). Парк современных ВВСТ должен быть доведен до 70 процентов.

Разработка указанных образцов потребует решения целого ряда научно-технических задач, что не представляется возможным без привлечения научного сообщества. В качестве наиболее ярких и сложных из всего их многообразия выделю следующие:

  • технологии, обеспечивающие длительное функционирование гиперзвуковых летательных аппаратов в плотных слоях атмосферы в условиях воздействия плазмы: это требует создания новых жаропрочных сплавов четвертого поколения, термостойких радиопрозрачных обтекателей на основе отечественных керамических материалов, двигательных установок и высокоэнергетических топлив, бортового радиоэлектронного оборудования;
  • повышение уровня интеллектуализации вооружения, особенно беспилотных летательных аппаратов и роботизированных комплексов военного назначения;
  • силовые лазеры на основе новых активных сред и источников накачки, адаптивных зеркал и устройств их охлаждения, многофункциональных оптических покрытий.

 

Традиционно учреждения РАН выполняют порядка 40 процентов научно-исследовательских работ фундаментального и поискового характера, а также принимают активное участие в реализации прикладных проектов по созданию военных технологий и перспективного вооружения. Убежден, что и при реализации ГПВ-2025 академические школы РАН внесут значительный вклад в формирование научно-технического задела и обеспечение обороноспособности Российской Федерации.

Беседовал Олег Фаличев

#Российская академия наук #Федеральное агентство научных организаций #Государственная программа вооружения-2025 #оружие на новых физических принципах #ВТО #сплав четвертого поколения #силовые лазеры

Опубликовано в выпуске № 9 (673) за 8 марта 2017 года

Loading...
Загрузка...
Аватар пользователя Антрополоог
Антрополоог
07 марта 2017
Отделить фундаментальную науку от гламаурного Сколково. - уже будет "совсем много денег" для настоящих учёных, а не для вербовки перебежчиков в масачуссетский юнивёрсити.
Аватар пользователя Станислав
Станислав
07 марта 2017
"Те, кто отвечает за безопасность государства, должны заботиться не только о материальном обеспечении соответствующих опытно-конструкторских работ. Они обязаны следить за тем, чтобы созданием новых больших систем занимались яркие, сильные, преданные идее лидеры и верящие в них коллективы,"- Б.Е.Черток, академик РАН (книга "Ракеты и люди")
Аватар пользователя Геннадий
Геннадий
09 марта 2017
Очень много слов и ни слова про видовые НИИ МО, Которые при сердюкове уничтожили да и ВА МО РФ тоже и что нам ждать от военной науки если АН РФ практически уничтожили что,видимо внедрять советские наработки что собственно и происходит.
Аватар пользователя Кент
Кент
09 марта 2017
Минобороны и прочие силовые ведомства должны активнее участвовать в формировании научно-технической политики страны. К сожалению, минобр вместо реальной науки и образования занят созданием симулякров. Типа всех этих новых лабораторий в вузах, которые больше виртуальны, чем реальны. Например, серьезно ослаблен московский физтех в результате деятельности тамошних комсомольских активистов. Ведется надувание липовых показателей и позиций в рейтингах за счет разрушения науки и образования.
Аватар пользователя Alex Bliokh
Alex Bliokh
11 марта 2017
Интересно, что в списке г-на Борисова (Багаев, Илькаев, Каблов, Пешехонов) нет ни одного специалиста по информационным технологиям, робототехнике, объемному проектированию-производству или молекулярной генетике. То есть, приоритеты формируются на основании достижений 60-70х годов. Пример: американская армия в Ираке несла сравнимые потери с потерями во Въетнаме, но во Въетнаме на одного убитого приходилось 5-6 раненых, то есть выживших, а в Ираке--от 10 до 18 (по разным данным). Вот результат современной медицины и своевременной эвакуации. Громкий ба-бах--это не вся современная армия, а тем более ВПК.
Аватар пользователя Климов
Климов
12 марта 2017
Уважаемый Юрий Иванович! В № 9 (673) «Военно-промышленного курьера» было опубликовано Ваше интервью по исключительно острой теме нашего ОПК, - эффективности проведения НИОКР, зависимости их результатов от наличия обоснованного научно-технического задела и необходимых мероприятиях по его формированию. Все сказанное Вами категорически необходимо, это нужно, что называется, «в гранит», в первую очередь, увы, для некоторых Ваших подчиненных. Наиболее острой проблемой вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ) Вооруженных сил РФ является морское подводное оружие (МПО), отставание по которому от современного зарубежного уровня, по некоторым позициям (например телеуправление и батареи торпед) превышает 50 лет (!!!). Данные вопрос многократно поднимались в СМИ, в т.ч. в «Военно-промышленном курьере». Однако имеющиеся острые проблемы значительной частью не только не решаются, но и прямо скрываются от Вас и руководства (вплоть до преднамеренной дезинформации по ТТХ западных образцов МПО, с их значительным занижением). При этом МПО это не «что-то не очень важное», МПО это «от антитеррористической защищенности» до обеспечения стратегического сдерживания. «Фундаментом» последнего является неотвратимость ответного удара, «краеугольным камнем» чего является боевая устойчивость морских стратегических ядерных сил (МСЯС), одной из составляющих которой является МПО. Выдержки из выступления на Дне инновации МО РФ 5 октября 2015г. Выступление специально не готовилось, получилось спонтанном (было записано третьими лицами). Сроки ОКР. Все прекрасно сознают что задаваемые сроки в целом ряде случаев заведомо нереальны, но тем не менее эти сроки возникают. Нереальные сроки – это не только их заведомый срыв, это и неоптимальные технические решения, … для того что бы хоть как-то успеть. Вторая проблема, – без проведения комплексных НИР по тематике мы не можем иметь современного МПО. Сегодня у нас нет нормального (полноценного) научно-технического задела даже для того что бы написать обоснованное ТТЗ ОКР. Пример, ОКР «Ломонос», который должен был стать базовым в принятой «Концепции развития морского подводного оружия». На форуме «Армия-2015» прозвучало что ОКР «Ломонос» закрыт. Причины были ясны, и они были озвучены – нереальные сроки, нереальные требования, отсутствие нормального научно-технического задела. И об этом знали все … Еще один пример – у нас не было ни одного объективного испытания современных ССН торпед против современных средств противодействия. … В 2010г., один из ведущих специалистов по тематике – контр-адмирал Луцкий в статье в «Морском Сборнике» написал: «Нынешние средства противоторпедной защиты отечественных ПЛ неэффективны против современных зарубежных торпед … Строящиеся ПЛ проектов «Ясень» и «Борей» предлагается оснастить системами противоторпедной защиты (ПТЗ), ТТЗ на разработку которых составлялись еще в 80-х годах прошлого столетия, результаты исследований эффективности этих средств против современных торпед свидетельствуют об исключительно низкой вероятности непоражения уклоняющейся ПЛ» Понятно, что вопрос ставился по всем каналам многократно и раньше, т.е. это был мужественный поступок офицера, адмирала, который и на флоте о себе добрую память оставил … И здесь мы приходим к следующей проблеме – это система проведения испытаний … по целому ряду ОКР нужно брать и объективно пересматривать результаты. Сложилась ситуация когда мы обманываем сами себя … Следующее - уровень научно-технического сопровождения работ выполняемых промышленностью. Здесь есть 3 составляющих: • научно-исследовательские организации (МО); • ДОГОЗ; • военная приемка. Должностное лицо из НИО ВМФ который разрабатывал ТТЗ ОКР «Ломонос» прекрасно знал всю нереальность этого, тем не менее это делалось. Составляющая по линии ДОГОЗ … фактически ДОГОЗ, отвечает «за строчку», за Дело он не отвечает. Система многих заказчиков которая существовала в советские времена, имела массу недостатков, но там ресурсы находились в руках начальника который отвечал за вопрос, - т.е. в его руках была военная приемка, и он знал через нее реальную обстановку на предприятия через, он выделял финансирование, и он отвечал за дело. Для того что бы система, которую мы сегодня имеем эффективно заработала необходимо введение системы двойного подчинения Управления военных представительств (УВП) и ДОГОЗ, например на Заместителей Главкомов по вооружению видов ВС (с формированием их соответствующего аппарата). Но самый главный вопрос – формирование научно-технического задела, для этого нужны комплексные НИР. «Денег нет», - значит число кораблей уменьшать, потому что без этих НИР мы не можем обеспечить их реальную боеспособность После проведения заседания со стороны представителя ДОГОЗ было заявлено, что по поднятым мною вопросам мне предстоит доложить начальнику ДОГОЗ МО РФ. Однако в дальнейшем некоторыми лицами в ДОГОЗ было сделано все что бы сорвать это (под предлогом что якобы «не все так плохо»). Даже в самые тяжелые 90е годы МО РФ (и ВМФ) старалось максимально сохранить критические НИР (и сохранили их!), т.к. понимали, что без них будущего не будет. Сегодня же мы имеем ситуацию когда, те же лица в ДОГОЗ, которые представляют ложные доклады руководству о мнимом «благополучии» с МПО, под предлогом «отсутствия денег» еще в «жирные финансовые годы» просто «придушили» все НИР по тематике. При этом одновременно происходило: • открытие ОКР «Ломонос» по «суперторпедам 21 века», без какого либо научно-технического задела, с фантастическим ТТХ и за нереально малые сроки (прекращен по указанным причинам в 2015г.); • продолжение ОКР по «антикварному» изделию (его разработчики, дословно: «мы завершаем ОКР начатые в 80х …») с ТТХ много хуже чем у американской торпеды Mk48 mod1 (1971г.), и попытками навязать ее флоту без проведения необходимых испытаний; • длительное время не проведение (фактически – преднамеренное саботирование) каких либо серьезных модернизационных работ по наиболее перспективному отечественному образцу – «Физик-1». И это далекое не все факты… Все проблемы с МПО ВМФ имеют сугубо «организационные» причины, технически мы еще в 2000х имели вполне достойные заделы и шли по новым разработкам на уровне (т.е. резкое отставание по «перспективе» пошло уже в последние годы). Некоторые примеры: • первые в мире успешные наведения антиторпед на атакующие торпеды (причем в сложных условиях) в 1998г.; • отличная оптоволоконная система телеуправления «Штурвал» (сделанную и тут же «похороненную» в 2004г.). Отдельно необходимо отметить прорывные предложения по акустическим ССН торпед бывшего начальника отдела малой акустики АКИН Фролова Д.П., реализация которых позволяет даже на наших старых ПЛ пр.667БДР иметь равные шансы в бою с новейшей ПЛА «Вирджиния». Это не фантастика, а вполне объективные факты, - данные технические решения были фактически проверены в море по реальным целям, и вопрос их внедрения в торпеды «Физик» ставился специалистами многократно, ибо это решение на порядок повышает эффективность наших подводных сил. А теперь спросите у своих подчиненных – заложено ли это ими в соответствующие НИОКР? А еще лучше, спросите у командиров ПЛ ВМФ, например, новейших рпл СН проекта 955 на Камчатке, сколько «Физиков» они имеют в боекомплекте (УСЭТ-80 были фактически «дровами» еще на момент принятия на вооружение), сколько раз они вообще стреляли «Физиками», сколько раз стреляли с телеуправлением залпом, сколько раз применяли при этом современные средства гидроакустического противодействия (древние, из 60х годов прошлого века, МГ-34М и ГИП-1, до сих пор применяемые ВМФ, устарели уже к началу 80х годов) и какими силами средствами обеспечивается их выход из базы и развертывание на боевые службы. 14 марта 2017г. должен состояться НТС Военно-промышленной комиссии Российской Федерации по противоминной обороне (ПМО) ВМФ. По факту, сегодня мы имеем: • тральщики боевого состава ВМФ против современных донных мин (с неконтактными взрывателями с анализом «тонкой структуры полей цели») заведомо небоеспособны; • планируемый «перспективный противоминный комплекс» заведомо неспособен решать задачи по предназначению; • новые противоминные корабли проекта 12700, ввиду устаревшей концепции (факт чего известен всем специалистам, и давно обсуждается, в т.ч. публично), сегодня фактически являются «кораблями до первой мины», - на которой подорвутся или сами или их единственный самоходный противоминный аппарат (СПА ПМО) ИСПУМ; • реальные проверки на взрывостойкости наших кораблей не проводились очень давно, а сравнение конструктивных особенностей нашего ПМК пр.12700 и западных ПМК показывает что наш «новейший тральщик» и его противоминный комплекс ИСПУМ после испытаний на взрывостойкость аналогичным западным (ship shock trial), большой вероятностью не просто выйдет из строя, а потребует среднего ремонта. При этом сегодня «главным торпедным экспертом» Министерства Обороны является начальник соответствующего отдела ДОГОЗ г.Каплоухий, в бытность которого начальником минного и противоминного отдела УПВ ВМФ и закладывался и проводился ОКР по 12700 и ИСПУМ со всеми его «дырами». Безусловно, с учетом реальной (катастрофической) ситуации с МПО и ПМО ВМФ очень странной выглядит и позиция начальника Службы морского подводного оружия ВМФ и начальников торпедного и противоминного отделов НИИ ВК ВМФ. Юрий Иванович! По мнению ряда компетентных специалистов, в ситуации 2015г. именно Вы (с учетом Вашего опыта) могли разрешить ряд критических комплексных (не только Минобороны и ВМФ, но и ОПК) проблем МПО. Прекрасно понимаю всю загруженность, но с проблемы МПО (и ПМО) необходимо решать, пока не стало поздно, - при этом отдельным вопросом являются действия (и бездействие) некоторых должностных лиц, преднамеренно дезинформировавших Вас (и руководство МО РФ). Очевидно, что первым вопросом должна быть объективная оценка ситуации, проблем, имеющегося реального научно-технического задела и объективных задач ВМФ и ВС РФ для разработки мер (в т.ч. экстренных) для разрешения острого кризиса МПО (и ПМО) ВМФ и их жесткой реализации. С уважением, кап. 3 ранга в запасе Климов Максим Александрович.
Аватар пользователя Виктор Кузьмич Мельник
Виктор Кузьмич Мельник
12 марта 2017
Это голос патриота, искренне переживающего за Отечество.
Аватар пользователя Антрополоог
Антрополоог
07 марта 2017
Отделить фундаментальную науку от гламаурного Сколково. - уже будет "совсем много денег" для настоящих учёных, а не для вербовки перебежчиков в масачуссетский юнивёрсити.
Аватар пользователя Станислав
Станислав
07 марта 2017
"Те, кто отвечает за безопасность государства, должны заботиться не только о материальном обеспечении соответствующих опытно-конструкторских работ. Они обязаны следить за тем, чтобы созданием новых больших систем занимались яркие, сильные, преданные идее лидеры и верящие в них коллективы,"- Б.Е.Черток, академик РАН (книга "Ракеты и люди")
Аватар пользователя Геннадий
Геннадий
09 марта 2017
Очень много слов и ни слова про видовые НИИ МО, Которые при сердюкове уничтожили да и ВА МО РФ тоже и что нам ждать от военной науки если АН РФ практически уничтожили что,видимо внедрять советские наработки что собственно и происходит.
Аватар пользователя Кент
Кент
09 марта 2017
Минобороны и прочие силовые ведомства должны активнее участвовать в формировании научно-технической политики страны. К сожалению, минобр вместо реальной науки и образования занят созданием симулякров. Типа всех этих новых лабораторий в вузах, которые больше виртуальны, чем реальны. Например, серьезно ослаблен московский физтех в результате деятельности тамошних комсомольских активистов. Ведется надувание липовых показателей и позиций в рейтингах за счет разрушения науки и образования.
Аватар пользователя Alex Bliokh
Alex Bliokh
11 марта 2017
Интересно, что в списке г-на Борисова (Багаев, Илькаев, Каблов, Пешехонов) нет ни одного специалиста по информационным технологиям, робототехнике, объемному проектированию-производству или молекулярной генетике. То есть, приоритеты формируются на основании достижений 60-70х годов. Пример: американская армия в Ираке несла сравнимые потери с потерями во Въетнаме, но во Въетнаме на одного убитого приходилось 5-6 раненых, то есть выживших, а в Ираке--от 10 до 18 (по разным данным). Вот результат современной медицины и своевременной эвакуации. Громкий ба-бах--это не вся современная армия, а тем более ВПК.
Аватар пользователя Климов
Климов
12 марта 2017
Уважаемый Юрий Иванович! В № 9 (673) «Военно-промышленного курьера» было опубликовано Ваше интервью по исключительно острой теме нашего ОПК, - эффективности проведения НИОКР, зависимости их результатов от наличия обоснованного научно-технического задела и необходимых мероприятиях по его формированию. Все сказанное Вами категорически необходимо, это нужно, что называется, «в гранит», в первую очередь, увы, для некоторых Ваших подчиненных. Наиболее острой проблемой вооружения, военной и специальной техники (ВВСТ) Вооруженных сил РФ является морское подводное оружие (МПО), отставание по которому от современного зарубежного уровня, по некоторым позициям (например телеуправление и батареи торпед) превышает 50 лет (!!!). Данные вопрос многократно поднимались в СМИ, в т.ч. в «Военно-промышленном курьере». Однако имеющиеся острые проблемы значительной частью не только не решаются, но и прямо скрываются от Вас и руководства (вплоть до преднамеренной дезинформации по ТТХ западных образцов МПО, с их значительным занижением). При этом МПО это не «что-то не очень важное», МПО это «от антитеррористической защищенности» до обеспечения стратегического сдерживания. «Фундаментом» последнего является неотвратимость ответного удара, «краеугольным камнем» чего является боевая устойчивость морских стратегических ядерных сил (МСЯС), одной из составляющих которой является МПО. Выдержки из выступления на Дне инновации МО РФ 5 октября 2015г. Выступление специально не готовилось, получилось спонтанном (было записано третьими лицами). Сроки ОКР. Все прекрасно сознают что задаваемые сроки в целом ряде случаев заведомо нереальны, но тем не менее эти сроки возникают. Нереальные сроки – это не только их заведомый срыв, это и неоптимальные технические решения, … для того что бы хоть как-то успеть. Вторая проблема, – без проведения комплексных НИР по тематике мы не можем иметь современного МПО. Сегодня у нас нет нормального (полноценного) научно-технического задела даже для того что бы написать обоснованное ТТЗ ОКР. Пример, ОКР «Ломонос», который должен был стать базовым в принятой «Концепции развития морского подводного оружия». На форуме «Армия-2015» прозвучало что ОКР «Ломонос» закрыт. Причины были ясны, и они были озвучены – нереальные сроки, нереальные требования, отсутствие нормального научно-технического задела. И об этом знали все … Еще один пример – у нас не было ни одного объективного испытания современных ССН торпед против современных средств противодействия. … В 2010г., один из ведущих специалистов по тематике – контр-адмирал Луцкий в статье в «Морском Сборнике» написал: «Нынешние средства противоторпедной защиты отечественных ПЛ неэффективны против современных зарубежных торпед … Строящиеся ПЛ проектов «Ясень» и «Борей» предлагается оснастить системами противоторпедной защиты (ПТЗ), ТТЗ на разработку которых составлялись еще в 80-х годах прошлого столетия, результаты исследований эффективности этих средств против современных торпед свидетельствуют об исключительно низкой вероятности непоражения уклоняющейся ПЛ» Понятно, что вопрос ставился по всем каналам многократно и раньше, т.е. это был мужественный поступок офицера, адмирала, который и на флоте о себе добрую память оставил … И здесь мы приходим к следующей проблеме – это система проведения испытаний … по целому ряду ОКР нужно брать и объективно пересматривать результаты. Сложилась ситуация когда мы обманываем сами себя … Следующее - уровень научно-технического сопровождения работ выполняемых промышленностью. Здесь есть 3 составляющих: • научно-исследовательские организации (МО); • ДОГОЗ; • военная приемка. Должностное лицо из НИО ВМФ который разрабатывал ТТЗ ОКР «Ломонос» прекрасно знал всю нереальность этого, тем не менее это делалось. Составляющая по линии ДОГОЗ … фактически ДОГОЗ, отвечает «за строчку», за Дело он не отвечает. Система многих заказчиков которая существовала в советские времена, имела массу недостатков, но там ресурсы находились в руках начальника который отвечал за вопрос, - т.е. в его руках была военная приемка, и он знал через нее реальную обстановку на предприятия через, он выделял финансирование, и он отвечал за дело. Для того что бы система, которую мы сегодня имеем эффективно заработала необходимо введение системы двойного подчинения Управления военных представительств (УВП) и ДОГОЗ, например на Заместителей Главкомов по вооружению видов ВС (с формированием их соответствующего аппарата). Но самый главный вопрос – формирование научно-технического задела, для этого нужны комплексные НИР. «Денег нет», - значит число кораблей уменьшать, потому что без этих НИР мы не можем обеспечить их реальную боеспособность После проведения заседания со стороны представителя ДОГОЗ было заявлено, что по поднятым мною вопросам мне предстоит доложить начальнику ДОГОЗ МО РФ. Однако в дальнейшем некоторыми лицами в ДОГОЗ было сделано все что бы сорвать это (под предлогом что якобы «не все так плохо»). Даже в самые тяжелые 90е годы МО РФ (и ВМФ) старалось максимально сохранить критические НИР (и сохранили их!), т.к. понимали, что без них будущего не будет. Сегодня же мы имеем ситуацию когда, те же лица в ДОГОЗ, которые представляют ложные доклады руководству о мнимом «благополучии» с МПО, под предлогом «отсутствия денег» еще в «жирные финансовые годы» просто «придушили» все НИР по тематике. При этом одновременно происходило: • открытие ОКР «Ломонос» по «суперторпедам 21 века», без какого либо научно-технического задела, с фантастическим ТТХ и за нереально малые сроки (прекращен по указанным причинам в 2015г.); • продолжение ОКР по «антикварному» изделию (его разработчики, дословно: «мы завершаем ОКР начатые в 80х …») с ТТХ много хуже чем у американской торпеды Mk48 mod1 (1971г.), и попытками навязать ее флоту без проведения необходимых испытаний; • длительное время не проведение (фактически – преднамеренное саботирование) каких либо серьезных модернизационных работ по наиболее перспективному отечественному образцу – «Физик-1». И это далекое не все факты… Все проблемы с МПО ВМФ имеют сугубо «организационные» причины, технически мы еще в 2000х имели вполне достойные заделы и шли по новым разработкам на уровне (т.е. резкое отставание по «перспективе» пошло уже в последние годы). Некоторые примеры: • первые в мире успешные наведения антиторпед на атакующие торпеды (причем в сложных условиях) в 1998г.; • отличная оптоволоконная система телеуправления «Штурвал» (сделанную и тут же «похороненную» в 2004г.). Отдельно необходимо отметить прорывные предложения по акустическим ССН торпед бывшего начальника отдела малой акустики АКИН Фролова Д.П., реализация которых позволяет даже на наших старых ПЛ пр.667БДР иметь равные шансы в бою с новейшей ПЛА «Вирджиния». Это не фантастика, а вполне объективные факты, - данные технические решения были фактически проверены в море по реальным целям, и вопрос их внедрения в торпеды «Физик» ставился специалистами многократно, ибо это решение на порядок повышает эффективность наших подводных сил. А теперь спросите у своих подчиненных – заложено ли это ими в соответствующие НИОКР? А еще лучше, спросите у командиров ПЛ ВМФ, например, новейших рпл СН проекта 955 на Камчатке, сколько «Физиков» они имеют в боекомплекте (УСЭТ-80 были фактически «дровами» еще на момент принятия на вооружение), сколько раз они вообще стреляли «Физиками», сколько раз стреляли с телеуправлением залпом, сколько раз применяли при этом современные средства гидроакустического противодействия (древние, из 60х годов прошлого века, МГ-34М и ГИП-1, до сих пор применяемые ВМФ, устарели уже к началу 80х годов) и какими силами средствами обеспечивается их выход из базы и развертывание на боевые службы. 14 марта 2017г. должен состояться НТС Военно-промышленной комиссии Российской Федерации по противоминной обороне (ПМО) ВМФ. По факту, сегодня мы имеем: • тральщики боевого состава ВМФ против современных донных мин (с неконтактными взрывателями с анализом «тонкой структуры полей цели») заведомо небоеспособны; • планируемый «перспективный противоминный комплекс» заведомо неспособен решать задачи по предназначению; • новые противоминные корабли проекта 12700, ввиду устаревшей концепции (факт чего известен всем специалистам, и давно обсуждается, в т.ч. публично), сегодня фактически являются «кораблями до первой мины», - на которой подорвутся или сами или их единственный самоходный противоминный аппарат (СПА ПМО) ИСПУМ; • реальные проверки на взрывостойкости наших кораблей не проводились очень давно, а сравнение конструктивных особенностей нашего ПМК пр.12700 и западных ПМК показывает что наш «новейший тральщик» и его противоминный комплекс ИСПУМ после испытаний на взрывостойкость аналогичным западным (ship shock trial), большой вероятностью не просто выйдет из строя, а потребует среднего ремонта. При этом сегодня «главным торпедным экспертом» Министерства Обороны является начальник соответствующего отдела ДОГОЗ г.Каплоухий, в бытность которого начальником минного и противоминного отдела УПВ ВМФ и закладывался и проводился ОКР по 12700 и ИСПУМ со всеми его «дырами». Безусловно, с учетом реальной (катастрофической) ситуации с МПО и ПМО ВМФ очень странной выглядит и позиция начальника Службы морского подводного оружия ВМФ и начальников торпедного и противоминного отделов НИИ ВК ВМФ. Юрий Иванович! По мнению ряда компетентных специалистов, в ситуации 2015г. именно Вы (с учетом Вашего опыта) могли разрешить ряд критических комплексных (не только Минобороны и ВМФ, но и ОПК) проблем МПО. Прекрасно понимаю всю загруженность, но с проблемы МПО (и ПМО) необходимо решать, пока не стало поздно, - при этом отдельным вопросом являются действия (и бездействие) некоторых должностных лиц, преднамеренно дезинформировавших Вас (и руководство МО РФ). Очевидно, что первым вопросом должна быть объективная оценка ситуации, проблем, имеющегося реального научно-технического задела и объективных задач ВМФ и ВС РФ для разработки мер (в т.ч. экстренных) для разрешения острого кризиса МПО (и ПМО) ВМФ и их жесткой реализации. С уважением, кап. 3 ранга в запасе Климов Максим Александрович.
Аватар пользователя Виктор Кузьмич Мельник
Виктор Кузьмич Мельник
12 марта 2017
Это голос патриота, искренне переживающего за Отечество.

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...