Версия для печати

Китайская мечта во всеоружии

Новая эпоха, объявленная Си Цзиньпином, распространяется на весь мир
Маслов Алексей
Фото: gdb.rferl.org

С точки зрения геополитики XIX съезд компартии Китая подтвердил, что курс на расширение влияния Пекина в мире сохраняется. При этом процесс увязывается не только с экономическим развитием, как это было в предыдущее десятилетие, но и с укреплением вооруженных сил.

На съезде впервые были сведены воедино три тезиса, которые выдвигались ранее по отдельности. Во-первых, ориентация на осуществление так называемой китайской мечты. Этот лозунг выдвинут Си Цзиньпином еще в 2013 году, он подразумевает восстановление Китая в тех рамках и с тем же национальным достоинством, которые были до того, как в страну в XIX веке вторглись западные державы. Надо понимать, что речь идет о том Китае, который не испытал их разрушительного влияния, и не только США и Великобритании, бывших инициаторами «опиумных войн», но и других государств, в число которых входит Россия. Во-вторых, параллельно с «китайской мечтой» идет и создание мощных вооруженных сил. За последнее пятилетие в КНР «разработан стратегический курс и проведена полная модернизация армии». Принято также решение о заметном усилении партийной работы в вооруженных силах, и по словам Си Цзиньпина, именно партия «улучшает экосистему» в НОАК. Третий тезис – развитие взаимодействия среди сообществ «стран общей судьбы». Конкретно не определяется, что это за сообщества, но из контекста ясно, что речь идет о странах, присоединившихся к китайскому проекту «Один пояс – один путь». Судя по всему, сегодня Китай готов помогать им не только инвестициями, но и сотрудничеством в военно-политической области. Таких стран около семидесяти, но стоит выделить все государства Центральной Азии (бывшие республики СССР), Юго-Восточной Азии, Афганистан и Пакистан, но не Индию, которая отказывает Китаю в праве быть единственной страной, определяющей развитие Азии. Негативно к этому относятся Западная Европа и США, тогда как у России более гибкая позиция: мы считаем, что «Один пояс…» – это хороший китайский проект, не международный. А мы не можем стать частью чужого проекта. При этом Владимир Путин на Ханьчжоусском форуме предлагал сотрудничать уже существующими блоками стран – это может быть и ЕврАзЭС, и БРИКС, и ШОС, и китайский «Пояс». Многие страны Азии поддержали именно путинский тезис, поскольку усиление Китая в мире не всех радует: никто толком не понимает, во что это выльется.

Отдельно в выступлении Си Цзиньпина прозвучала оценка защиты интересов страны в Мировом океане, в первую очередь подразумевались острова в Южно-Китайском море. И сразу за этим, что примечательно, прозвучали слова о развитии отношений с Аомынем (Макао), Сянганом (Гонконгом) и Тайванем. Китай жестко придерживается принципа «Одна страна – две системы» и не намерен отказываться от давления на Тайбэй, даже усиливает. Очень важно, что говоря о развитии социализма с китайской спецификой, переизбранный генеральный секретарь ЦК КПК провозгласил «новую эпоху». Для внутрикитайской политики это означает построение общества средней зажиточности, а в геостратегическом плане понимается как «приближение к центру международной арены». Китай готов к тому, чтобы играть ключевую, если даже не центральную роль в мировой политике.

И тут возникает вопрос: а какие роли в этом построении отводятся другим? Формально о конкретных России или, скажем, США не говорилось – это был внутрипартийный съезд. Но можно предполагать, что раз наша страна не является участником китайских проектов, находясь в статусе партнера, то расширение сотрудничества будет идти, причем в первую очередь в военно-технической области, именно потому, что в большей степени в нем заинтересован Пекин. Но экономическое взаимодействие с Москвой исходя из решений съезда станет более прагматичным и жестким. Китай все последние годы значительно уменьшает инвестиции во внешний мир, сосредоточившись на концепции эффективной отдачи. Это означает, что каждый проект, инициируемый в любой стране, должен быть просчитан на предмет эффективности и возможности быстрого результата. Потому вложения в инфраструктурные российские проекты, строительство скоростной железной дороги Москва – Пекин наверняка сохранятся. Также можно предположить, что Китай постарается стать акционером наших самых мощных нефтегазовых компаний. А вот рассчитывать на его участие в запуске крупных заводов или в оздоровлении российской экономики не приходится. Такая избирательность объясняется очень просто – Китаю в данный момент это не нужно. Здесь, отмечу, многое зависит и от самой России, от наших действий, на которые Китай может так или иначе реагировать. Старые формы сотрудничества, а именно продажа энергоресурсов, себя практически истощили, а новые еще не возникли. Пока мы мало что можем предложить КНР. Да и китайская экономика подорожала – нам уже невыгодно закупать там товары народного потребления. Так что если мы сейчас не найдем новые способы сотрудничества с Китаем, то и дальше будем развиваться в экономическом плане также неспешно.

Алексей Маслов,
руководитель Школы востоковедения НИУ ВШЭ

Опубликовано в выпуске № 42 (706) за 1 ноября 2017 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...