Версия для печати

Пять ИС-2 – потери полка на Зееловских высотах и в Берлине

Большое везение или умелое командование?
Кустов Максим

Сейчас хорошо известно о тяжелых потерях советских танкистов, в том числе и воевавших на самых грозных машинах – в ходе Берлинской операции.

Например, командир орудия на ИС-2 Михаил Резников вспоминал: «27 апреля 45-го года танки полка заняли круговую оборону, расположившись на большой поляне в каком-то берлинском парке, и больше в боях за город участие не принимали. Если бы нас двинули дальше в центр города, скорее всего, немцы бы сожгли нас всех до единого». (ВПК, «ИС-2 и Т-34 – где больше шансов выжить экипажу?»).


У нас только одну машину сожгли фаустпатроном в Берлине


Однако среди воспоминаний фронтовиков можно найти и совсем иные примеры. Так, Николай Баев (сайт «Я помню»), воевавший в 11-м отдельном гвардейском тяжелом танковом полку прорыва тоже командиром орудия на ИС-2, вспоминал:


«У нас только одну машину сожгли фаустпатроном в Берлине, да на Зееловских высотах 4 машины в болото заехали. 5 танков потеряли в полку во время Берлинской операции. После войны-то вытащили зееловские танки, их использовали в учебных целях. В учебном классе собрали моторы, трансмиссию, они были не подбиты. А берлинский был сожжен, так он уж не годился».


5 потерянных во время Берлинской операции танков на полк, прошедший через Зееловские высоты и дравшийся на улицах германской столицы?


Полк, как вспоминает Баев, после пополнения людьми и техникой до начала Берлинской операции в бой не вступал и потерь не нес. Полк ИС-2 – это 21 машина. Потерять только 5 из них в ходе такого сражения? Как это получилось?


В 4-й роте не знали про болото


Вот что происходило до вступления в Берлин:


«Мы стояли во втором эшелоне. Одер форсировали уже не под огнем; пехота 8-й армии ушла на плацдарм. Замполит провел митинг как положено, командующий армией Катуков приехал. Он говорил: «Я Москву оборонял, у меня было 70 танков. Сегодня под моим командованием 700 танков». Так и есть: 3 корпуса, в корпусе по три бригады средних танков. В каждой бригаде 65 танков, вот и считайте. Еще приданные тяжелые танковые полки и 64-я отдельная бригада, еще 65 танков. Сила какая. Наступления самого мы не видели, шли за танком Т-34. Когда Зееловские высоты штурмовали, наша рота прошла, в 4-й роте не знали про болото. На возвышенность подниматься нельзя, они пошли по низине и забуксовали. Там на высотах был 11-й танковый корпус Бабаджаняна, а наш полк шел резервом. Потом Катуков все силы бросил к нему. Наша рота попала как раз к железной дороге, там стоял бронепоезд. По радио командиру роты передали, он - командирам танков: бронепоезд туда-то повернул, бить по нему. Мы этот бронепоезд доконали, и танки прошли. Потом вышли на чистое место, там пошли по населенному пункту, на отдельных участках наши танки уже сзади. «Тридцатьчетверки» - вперед, пехота туда, и они их сопровождают. К самому Берлину уже маршем шли, перед самим городом танки отдали в штурмовые группы».


Пехота подвал прочистила, значит, танку можно двигаться


Вот как в самом Берлине сражались такие группы:


«Рота пехоты, взвод саперов, рота танков - в каждом взводе стрелковом 2 танка. 5 танков роты на три части разделят, и они шли по улицам справа и слева у стен. Одна группа прошла, очистила эту сторону - двигаться вперед можно. Танк идет впереди; если кто-то по нему огонь открывает, то он из пушки или из пулемета тут же. Пехота подвинулась немножко, саперы, в основном, насчет мин или еще что-то высматривают. Особенно в помещениях, бывает так: танк стоит, а из подвала по нему шваркнут. Пехота должна была танки защищать. Пехоту танком защищаешь, потому что пулеметом берешь вдаль, вплоть до применения зенитного пулемета по домам, по окнам. Из пушки танковой стреляли маленько по танку закопанному или по пушке на перекрестке. Пехота подвал прочистила, значит, танку можно двигаться. Так и тянули по городу, каждый квартал. Мы дошли до имперской канцелярии, нас остановили. Дальше стрелять уже нельзя стало: снаряды могли попасть по своим войскам, все ведь шли к Рейхстагу. 2 мая полк уже остановился».


Драться на улицах Берлина до 2 мая, потеряв при этом только 1 танк? Как это возможно? Так хорошо действовала пехота, защищавшая ИС-2 от фаустников?


Или дело было в том, как командование использовало полк: «...Тяжелые танки пускали только для поддержки «тридцатьчетверок». Они всегда идут в первой линии боевого порядка. Перед этим, конечно, пехота прорывает оборону. Пехота прорвала, дальше уже танки пускают. «Тридцатьчетверки» прошли, немножко где-то захлебываются - их сзади поддерживают тяжелые самоходки ИСУ-122 и тяжелые танки».
В таком варианте действий тяжелые танки, конечно, несли гораздо меньшие потери, больше доставалось атакующим «тридцатьчетверкам» и пехоте. Увы, тяжелые танки далеко не всегда правильно использовались…


Так или иначе, действия на улицах Берлина 11-го отдельного гвардейского тяжелого танкового полка прорыва, описанные Николаем Баевым – убедительное доказательство того, что тяжелые потери в танках не являются обязательным результатом их участия в уличных боях. При умении использовать танки или везении потери танкистов можно было свести к минимуму.


Максим Кустов

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...