Версия для печати

Аптечка для апокалипсиса

К какой войне готова отечественная фарминдустрия
Шевцов Иван
Фото: uncia.ru

Даже богатые государства не могут сразу оказать помощь пострадавшим в гео- или технокатастрофе и нивелировать ее последствия. Так было после урагана Катрина в США, после аварий на Фукусиме или в Чернобыле. А если завтра война? А жить-то хочется.

О медицинской помощи на полях сражений и при чрезвычайных ситуациях написаны тысячи справочников и руководств. Основоположник сортировки раненых – Николай Пирогов, Аптечный приказ создал Петр I, карантинные мероприятия ввели на государственном уровне во времена Ивана Грозного. Столетия на территории России шли войны. Эпидемии делали безлюдными регионы. И чем больше раненых и больных проходили через руки эскулапов, тем совершеннее становились отечественная медицина и фармация.

Мышиная возня

Сфагнум (мох) как антисептик и перевязочное средство, самогон – дезинфицирующее и анестетик. Настой ивовой коры и сон-травы – жаропонижающее. Ветки полыни и чеснок – для профилактики инфекций. Хирургические операции делаем крышкой от консервной банки, рану зашиваем волосом из хвоста колхозного коня. Такими подручными средствами и примитивными инструментами лечили медики партизанских отрядов образца 1942 года.

Медикаментов Росрезерва должно хватить на бесперебойное обеспечение 20 тысяч пациентов в течение месяца

Свой вклад в победу над вермахтом на Сталинградском фронте внесла мышка. Она не жевала провода в танках и не отгрызала уши у спящих вражеских солдат. Полевка – переносчик туляремии. Половина личного состава отдельных частей (особенно румынских) к зиме 1942 года утратила боеспособность из-за эпидемии. Мышке мы памятник ставить не будем, а оценим работу советских инфекционистов. В отличие от эскулапов вермахта, которые не учли в своих планах легкую чуму Нижнего Поволжья, медики Красной армии имели на вооружении вакцину Гайского – Эльберта и 10 развернутых инфекционных госпиталей, которые и помогли справиться с этим антропозоонозом.

В основе медицинского образования, как и любого другого, лежит опыт предыдущих поколений. Врачам, провизорам, фельдшерам и медсестрам во время обучения преподают историю их дела, рассказывают, как появились в арсенале у эскулапов тот или иной инструмент, прием. И доктор должен уметь в критических условиях помочь больному, применяя подручные средства. Но вряд ли хирург захочет использовать пассатижи вместо корцанга для операции. И терапевт не ограничится назначением больному пневмонией обильного питья, забыв про антибиотики. Без современного инструментария и медикаментов эффективность лечения стремится к нулю, поэтому запас инструментов и препаратов необходим не только отдельному врачу или медучреждению, но и всей стране. Хребет здравоохранения любого государства – не только врачи, а еще и развитая медицинская и фармацевтическая промышленность.

В конце XX века отечественная фармация прошла те же потрясения, что и большинство отраслей народного хозяйства СССР. К 1990 году 70 процентов лекарств, потребляемых в стране, были отечественного производства, остальные импортировались из стран СЭВ, причем основу многих импортных препаратов составляло сырье с заводов, расположенных на территории Советского Союза.

Разорвались кооперационные связи. Открытый и незащищенный рынок заполонил импорт. К 2000 году объем производства отечественных медикаментов сократился на 60 процентов, девять из десяти предприятий стали делать лекарства из импортных компонентов. Понятно, что развал 90-х сказывается и сегодня. К счастью, участь станкостроения фарминдустрию не постигла, поэтому можно оценить ее текущие возможности и попробовать спрогнозировать будущее.

Сила в кефире

Аптечка для апокалипсиса

Фармацевтика – одна из самых развивающихся индустрий в России. Последние пять лет рынок растет в среднем на 10 процентов в год. По мнению специалистов-маркетологов, это связано в первую очередь с недостаточным количеством товаров в аптеках. Вторая причина – локализация производства фармкомпаний в России. Импортозамещение приводит к наполнению прилавков более дешевыми и доступными для широких слоев населения отечественными препаратами.

Помимо ежегодного увеличения госзакупок лекарств для обеспечения текущих потребностей здравоохранения, растет и рынок парафармацевтики, причем локализация производства с импортозамещением и тут играет не последнюю роль. И если импорт данной продукции по какой-то причине иссякнет (санкции), то памперсы, презервативы и зубная паста с прилавков аптек не исчезнут, а разрекламированные солнцезащитные кремы можно заменить народными средствами – кефиром, простоквашей.

В 2010-м был принят закон «Об обращении лекарственных средств», серьезно изменивший правила доступа на российский рынок. В первую очередь это касалось дженериков – непатентованных копий брендовых препаратов, которые на сегодня составляют 70 процентов оборота. Теперь такое средство может появиться в аптеках страны только после того, как производитель докажет его эффективность и безопасность.

Опираясь на мировой опыт, в частности на статистику фармрынка США, где более 80 процентов продаж приходится на дженерики, специалисты-маркетологи считают, что выпуск таких лекарств будет расти. А это создание новых предприятий и обеспечение отечественного здравоохранения более дешевыми медикаментами, необремененными выплатами за лицензии.

Закрома Родины

В 1994 году был принят закон № 79-ФЗ о «Государственном материальном резерве». В казенных хранилищах находятся тысячи наименований различных товаров: продовольствие, средства спасения и жизнеобеспечения в чрезвычайных ситуациях, сырье, горючее, техника, включая автобусы, подъемные краны и самосвалы. Все это готово поступить в зоны бедствия в считаные часы.

Этот закон неукоснительно исполняется, и закрома Родины постоянно пополняют и обновляют медицинскими препаратами и оборудованием. Срок хранения лекарств и других изделий схожего назначения различен. Годность стерильных бинтов – пять лет, живых вакцин – полгода. Медикаменты и оборудование с истекающим сроком используют по назначению или реализуют на рынке.

Кстати, на складах длительного хранения есть оборудование прошлого века. Действительно, весы или ступка для размельчения лекарственных субстанций не утратят своих рабочих свойств очень долго. Посчитать эритроциты в крови можно при помощи микроскопа, выпущенного и 50 лет назад. А для некоторых медицинских манипуляций или для работы с лекарственным сырьем может подойти инструмент из музейной экспозиции. Понятно, что раритеты могут быть несколько непривычны для современных медиков, но если больше нечем, почему бы не воспользоваться наследием предков?

Медикаментов Росрезерва должно хватить на бесперебойное обеспечение 20 тысяч пациентов в течение месяца. Номенклатура и объем складов МЧС и армии регулируются своими нормативами и приказами. И никому неизвестно, сколько на данный момент товаров медицинского назначения находится на складах аптек и больниц как государственных, так и коммерческих.

Скептикам покажется мало помощи 20 тысячам пациентов. Тогда возникает вопрос: а сколько будет достаточно в числовом выражении? А в денежном? Финансовое бремя заполнения медицинских складов Росрезерва несет Минздрав. Если увеличить объем лекарственных препаратов и медицинского оборудования, потребуется сократить финансирование других сегментов здравоохранения. Так что эта цифра для России скорее всего оптимальная.

Поскребем по сусекам

Гипотетическая ситуация: закрома Родины одномоментно опустели, заклятые партнеры помощь не оказывают. Как на такой вызов отреагирует национальная фарминдустрия?

На этот вопрос в 2017 году ответил директор Департамента Минпромторга по развитию фармацевтической и медицинской промышленности Алексей Алехин: «83,6 процента позиций из списка жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов производится в России. В следующем году мы планируем выйти на 90-процентную локализацию». Из слов госчиновника напрашивается вывод, что фармпредприятия страны работают, за отрасль можно не переживать. Только где берут сырье отечественные производители лекарств?

Создавать предприятия по производству лекарственного сырья для употребления только внутри страны маркетологи считают невыгодным

Процесс производства медикаментов технологически сложный и многоступенчатый. Для него нужно не только высокотехнологичное оборудование, но и сырье, так называемые лекарственные субстанции. В отечественных препаратах импортные компоненты иногда составляют до 95 процентов. Так что несмотря на победные реляции об успехах фармпроизводителей, без поставок из-за рубежа нам не обойтись.

Создать свое производство субстанций можно. Только кто будет определять их номенклатуру и объемы? И откуда брать инвестиции как в отрасль, так и в маркетинг? Ведь создавать предприятия по производству лекарственного сырья для употребления только внутри страны без поставки на экспорт маркетологи считают невыгодным. А на международном рынке придется конкурировать с мировыми производителями из Индии, Китая, Бразилии и Мексики, в их фабрики уже вложены миллиарды долларов транснациональных фармкорпораций.

Вариант развития собственной базы производства лекарственных субстанций – госзаказ. Только его целесообразность для фарминдустрии должна быть четко аргументирована необходимостью медицинской и биологической безопасности страны. Гипотетическая ситуация «кругом враги, а мы одни», может быть, удовлетворит военных, а госчиновников вряд ли. Ведь помимо финансовых затрат на создание и поддержку новых предприятий, придется решать болезненный кадровый вопрос как в науке, так и на производстве, а это дело не на один год, скорее всего на десятилетия.

Соломка для метеорита

Районы страны, на которых велика вероятность эпидемии или геокатастрофы, специалистам известны и учитываются ими в работе. Яркий пример – отечественная Кассандра – Гидрометцентр. Без его прогнозов самолеты не полетят, корабли не поплывут, а доктора оставят часть пациентов без помощи, если не учтут повышенный расход лекарств при резких изменениях атмосферного давления.

А куда упадет очередной «тунгусский метеорит»? Только Всевышнему ведомо это место. Обширная территория, различная плотность заселения страны потребуют создания в условиях начавшегося катаклизма специальных логистических центров и штабов. Заранее предусмотреть, где создавать склады, и просчитать плечо доставки невозможно.

Опыт работы в кризисных регионах у служб здравоохранения России огромный. Помощь населению и раненым в Великую Отечественную, конфликты в странах Азии и Африки, в Афганистане и на Кавказе. По этим событиям написаны миллионы томов справочной и научной литературы, информацию из которых используют сотни тысяч врачей и провизоров в своей работе.

Последний эпизод работы наших медиков в условиях ЧС – война в Сирии. Организация мобильного госпиталя и амбулаторная помощь гражданскому населению, эвакуация с медицинским сопровождением беженцев, противоэпидемиологические мероприятия в стране с субтропическим климатом продолжают изучать и анализировать специалисты. В последующем на основе полученных данных после выявления недочетов и анализа ошибок в работе врачей правила и рекомендации по организации медпомощи в чрезвычайных ситуациях подвергнут корректировке.

Так что если перед государством встанет необходимость в оказании помощи большому числу больных и раненых, лекарств у нас достаточно. А скорость доставки грузов и медиков в пострадавший регион, особенно в первые часы после катастрофы, должно обеспечить МЧС, с чем оно до последнего времени успешно справлялось, а в критических условиях у России есть еще два союзника – ее армия и флот.

Но от природного катаклизма все равно никто не застрахован. Будем надеяться, что Йеллоустоун в Америке не бабахнет, ведь тогда человечеству не помогут ни красноречие политиков, ни медицинские склады. Даже МЧС не спасет.

Опубликовано в выпуске № 3 (716) за 23 января 2018 года

Loading...
Загрузка...
Новости

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц