Версия для печати

Двенадцать первых профессионалов

Носовицкий Григорий
В годы перед Великой Отечественной войной созданию и развитию реактивного вооружения в СССР уделялось недостаточно внимания. В результате мы серьезно отстали в этой области от Германии, которая к концу войны создала и успешно применила для устрашающих ударов по городам Англии и Бельгии управляемые ракеты с дальностью стрельбы до 250-270 км и мощностью боевого заряда до 1 тонны взрывчатого вещества (крылатая ракета Фау-1 и баллистическая ракета Фау-2). В то время Красная армия имела на вооружении лишь реактивные системы залпового огня с неуправляемыми снарядами. Они оказались весьма эффективным боевым оружием, но дальность их стрельбы не превышала 12 км, а масса заряда ВВ - 30 кг.


В АВГУСТЕ 1944-го В СТРАНЕ СТАЛИ ГОТОВИТЬ ИНЖЕНЕРОВ-РАКЕТЧИКОВ


В годы перед Великой Отечественной войной созданию и развитию реактивного вооружения в СССР уделялось недостаточно внимания. В результате мы серьезно отстали в этой области от Германии, которая к концу войны создала и успешно применила для устрашающих ударов по городам Англии и Бельгии управляемые ракеты с дальностью стрельбы до 250-270 км и мощностью боевого заряда до 1 тонны взрывчатого вещества (крылатая ракета Фау-1 и баллистическая ракета Фау-2). В то время Красная армия имела на вооружении лишь реактивные системы залпового огня с неуправляемыми снарядами. Они оказались весьма эффективным боевым оружием, но дальность их стрельбы не превышала 12 км, а масса заряда ВВ - 30 кг.
{{direct_hor}}
Такое отставание произошло, по данным Исследовательского центра им. М.В. Келдыша (прежде - Реактивного НИИ-РНИИ), из-за резко негативного отношения к реактивному вооружению военного руководства в лице К.Е. Ворошилова, Г.И. Кулика, Н.Н. Воронова (единственного, кто выразил сожаление по этому поводу после войны) и наркома боеприпасов И.П. Сергеева, которые соответствующим образом информировали И.В. Сталина и препятствовали развитию этого вида вооружения.

Посмотреть рисунокПервый выпуск инженеров-ракетчиков с руководителями факультета и кафедры реактивного вооружения.
Фото из архива автора

Сыграли роль и репрессии: были расстреляны руководители РНИИ - единственной в СССР организации-разработчика реактивного вооружения - И.Т. Клейменов и Г.Э. Лангемак, осуждены главные разработчики ракет и реактивных двигателей С.П. Королев и В.П. Глушко. Следствием такого отношения к реактивному вооружению стало то, что ни в одном учебном заведении страны не велась подготовка специалистов в этой области. Все научные работники и конструкторы, трудившиеся над созданием образцов реактивного вооружения, имели подготовку в других областях и приобретали знания и опыт ракетчиков в процессе практической работы.

Коренным образом изменилось положение с созданием реактивного вооружения и подготовкой специалистов-ракетчиков в послевоенный период, особенно после принятия Советом министров СССР Постановления от 13.05.1946 г. №1017-419, которое определило работы по развитию реактивной техники как важнейшую государственную задачу и обязало все министерства и организации выполнять задания по реактивной технике как первоочередные. Среди мер, направленных на решение этих задач, предусматривалась обширная программа подготовки и переподготовки научных и инженерно-технических кадров по ракетным специальностям.

Создание и применение реактивного вооружения требовали специально подготовленных специалистов, так как этот вид техники имеет ряд существенных специфических отличий от артиллерийского вооружения и применяемых в артиллерии боеприпасов.

Применение реактивного принципа многократно расширяет границы боевых и технических характеристик и диапазон возможного использования оружия. Реактивные летательные аппараты благодаря наличию собственной энергетической установки, не зависящей от внешних условий, способны обеспечить практически неограниченные дальности стрельбы, однако вследствие относительно небольших стартовых скоростей они имеют значительно большее, чем артиллерийские снаряды, рассеивание траекторий и точек падения. Это делает их малоэффективными для решения боевых задач по поражению точечных целей одиночными выстрелами. Из-за этого боевые ракеты перестали производиться и применяться в России после появления во второй половине XIX века нарезной ствольной артиллерии, обеспечивавшей в 5-10 раз меньшее в сравнении с ними рассеивание.

Возрождение и эффективное боевое применение реактивного вооружения в Великой Отечественной войне стали возможными не столько потому, что в РНИИ были разработаны более совершенные реактивные снаряды на бездымном порохе, а главным образом благодаря тому, что, используя отсутствие отдачи при выстреле реактивного снаряда, конструкторы РНИИ создали легкие и простые самоходные многозарядные пусковые установки. Установки обеспечили возможность ведения массированного залпового огня, в значительной степени компенсировавшего повышенное рассеивание отдельных снарядов.

Это подтвердило важнейшее значение пусковых устройств как элемента системы реактивного вооружения. Однако и они не могли компенсировать повышенное рассеивание ракет при стрельбе на дальности в сотни и тысячи километров. Для этого требовалось повышение точности стрельбы путем применения систем управления (наведения) ракет, также ставших важнейшим элементом этого вида вооружения.

Таким образом, специалисты-ракетчики должны были обладать не только знаниями в области собственно ракеты как летательного аппарата, снабженного реактивным двигателем, но и знаниями системы управления ракетой и устройств, обеспечивающих ее подготовку и пуск, а это значительно отличало требования к их подготовке от требований к подготовке по артиллерийским специальностям.

Раньше других это поняли ученые и профессура Артиллерийской академии имени Ф.Э. Дзержинского, в которой подготовка инженеров-ракетчиков была начата впервые в стране почти за два года до принятия упомянутого постановления правительства. В августе 1944-го в составе факультета боеприпасов академии было образовано спецотделение по реактивному вооружению и создана кафедра вооружения гвардейских минометных частей. Гвардейскими минометами во время Великой Отечественной войны назывались реактивные системы залпового огня, включавшие реактивные снаряды и боевые машины для их пуска. Кафедру возглавил инженер-полковник, профессор, доктор технических наук Я.М. Шапиро - ученый в области внешней баллистики, создавший к этому времени теорию пороховых реактивных снарядов и написавший на эту тему учебник, включавший внутреннюю и внешнюю баллистику этих снарядов. Начальником спецотделения был назначен инженер-подполковник Н.Г. Унт.

В числе немногих преподавателей кафедры были инженер-капитан Е.К. Мошкин (жидкостные реактивные двигатели), инженер-подполковник Ф.Н. Пойда (матчасть и проектирование пороховых снарядов) и инженер-майор М.М. Арш (реактивные пороха). К преподаванию были привлечены также специалисты из промышленности и других военно-учебных заведений: инженер-полковник Л.Э. Шварц из РНИИ (конструирование пороховых ракет), главный технолог завода №70 НКБ В.Ф. Орлов (технология производства снарядов), главный конструктор завода "Компрессор" В.П. Бармин - в будущем академик, создатель многих стартовых комплексов ракетно-космических систем и начальник отдела КБ того же завода А.Н. Васильев (конструирование и технология производства пусковых установок - боевых машин), инженер-подполковник Е.Я. Григорьев из Военно-воздушной академии им.Н.Е. Жуковского (аэромеханика).

Для обеспечения учебного процесса экспериментальными работами в составе кафедры была создана лаборатория, в которой работали инженер-капитаны Н.М. Павлов, М.Д. Артамонов, И.Л. Калихман и Будянский. В сентябре 1945 года спецотделение по реактивному вооружению было реорганизовано в отдельный факультет с двумя кафедрами: реактивного вооружения и приборов управления ракетами. Начальником факультета был назначен прославленный ракетчик генерал-лейтенант П.Н. Кулешов, командовавший фронтовой оперативной группой гвардейских минометов, в конце войны ставший заместителем начальника штаба артиллерии Красной армии по ГМЧ. Кафедру приборов управления ракетами возглавил генерал-майор Н.Я. Головин.

В феврале 1946 года в Артиллерийской академии состоялся первый выпуск инженеров-ракетчиков. В их числе были 12 изъявивших в 1944 году желание перейти на ракетную специальность слушателей факультета боеприпасов: Николай Михайлович Горев, Андрей Николаевич Иванов, Аркадий Михайлович Клычников, Михаил Иванович Копытов, Юрий Васильевич Корнеев, Леонтий Михайлович Куманцев, Александр Давидович Левин, Дмитрий Александрович Лебедев, Александр Соломонович Нахамчик, Виссарион Дмитриевич Русанов, Игорь Валерьянович Семенов и я, автор этой статьи - Григорий Евсеевич Носовицкий. Мы стали первыми подготовленными в нашей стране инженерами по специальности "реактивное вооружение".

Как проходила подготовка по новой специальности?

Все мы до 1942 года были студентами технических вузов. Большинство - студентами второго курса МВТУ им. Н.Э. Баумана, находившегося в эвакуации в Ижевске. Весной 1942-го их направили по призыву в Ленинградское пехотное училище в Воткинск, а затем вернули в Ижевск, в Ленинградское краснознаменное артиллерийско-техническое училище на замену курсантов, ранее призванных туда из местного населения и не обладавших достаточным уровнем знаний. Только двое из двенадцати не были "по происхождению" бауманцами: А.Д. Левин, который окончил Мелитопольский институт механизации сельского хозяйства и после кратковременного пребывания в действующей армии был направлен в Орловское пехотное училище, находившееся в городе Чарджоу, и я - учился на самолетостроительном факультете Московского авиационного института и по призыву был направлен в Рязанское артиллерийское училище, находившееся в станице Талгар Алма-Атинской области.

В августе 1942 года Артиллерийская академия, эвакуированная в Самарканд, после короткого периода перехода в условиях военного времени на краткосрочную подготовку командных и инженерно-технических кадров вновь перешла на нормальные сроки обучения: на командных факультетах - 3 года, на инженерных - 4. Первые курсы всех факультетов комплектовались командирами, окончившими военные училища и имевшими общеобразовательную подготовку в объеме средней школы, вторые курсы - бывшими слушателями академии, окончившими первый курс, начсоставом, младшими командирами и рядовым составом артиллерии и курсантами военных училищ, имевшими подготовку в объеме не менее двух курсов втузов.

Все будущие первые ракетчики были командированы для поступления в академию из военных училищ и до призыва в армию окончили или были близки к окончанию 2-го курса втузов. После сдачи вступительных экзаменов были зачислены слушателями второго курса факультета боеприпасов: четверо на специальность "снаряды и взрыватели" (в обиходе - "механики") и восемь - на специальность "пороха и взрывчатые вещества" ("химики"). К переходу на ракетную специальность окончили 3-й курс и получили хорошую подготовку по общетехническим и ряду артиллерийских дисциплин. Для переподготовки по новой специальности оставалось полтора года (срок обучения был увеличен до 4 лет 8 месяцев).

Требовались героические усилия профессорско-преподавательского состава, чтобы в такой короткий срок дать слушателям необходимый минимум знаний, который был бы достаточен для выполнения функций, возложенных на них при назначении на должность после окончания академии. Чтение лекций и лабораторные занятия массированно дополнялись практикой в РНИИ (преобразованном к этому времени в НИИ-1 НКАП), на заводах, производивших боевые машины, снаряды, взрыватели, ракетные пороха, взрывчатые вещества и снаряжение и на испытательном полигоне.

На одном из заводов нам довелось увидеть одну из первых доставленных из Германии ракет Фау-2, поразившую нас не столько своими размерами, сколько объемом и сложностью увиденной сквозь ее открытые лючки аппаратурной и арматурной начинки. Производственная практика стала важнейшей составной частью учебного процесса, так как обеспечила непосредственное ознакомление с предметами нашей практической деятельности после окончания академии.

Темы дипломных проектов, предложенных слушателям, значительно превосходили по сложности объем знаний, который мы успели получить за короткий срок обучения по новой специальности. Восполнить недостающее надлежало в процессе дипломного проектирования. Большинство тем было с конструкторским уклоном. Примеры таких проектов - проект жидкостного реактивного двигателя М.И. Копытова, динамо-реактивного орудия А.Д. Левина, мой - кумулятивного порохового реактивного снаряда для поражения наиболее мощных долговременных оборонительных сооружений. Дипломный проект А.Н. Иванова был посвящен исследованию процессов горения реактивных порохов.

К руководству дипломным проектированием слушателей, кроме преподавателей академии, привлекались крупные ученые и специалисты промышленности. В их числе создатель первых в СССР жидкостных ракет в РНИИ М.К. Тихонравов, руководивший дипломным проектированием М.И. Копытова, и другие. Консультировали также профессора: К.П. Станюкович, Г.И. Покровский и Ф.И. Франкль. В научно-методическом плане дипломное проектирование слушателей "опекал" начальник кафедры Я.М. Шапиро, в организационном - начальник факультета П.Н. Кулешов, оказывавший неоценимую помощь в доступе слушателей-дипломников к материалам и консультациям в сторонних организациях.

На выполнение дипломных проектов, включая их защиту, было отведено всего 3,5 месяца. В феврале 1946-го слушатели сдали госэкзамены по иностранному языку и основам марксизма-ленинизма, успешно защитили дипломные проекты и получили из рук заместителя командующего артиллерией маршала артиллерии М.Н. Чистякова первые дипломы по специальности "инженер-механик по реактивному вооружению".

Получившим дипломы с отличием Иванову, Клычникову, Копытову и Нахамчику было присвоено воинское звание "инженер-капитан", остальным - "старший техник-лейтенант". Двоих выпускников (Иванова и Копытова) оставили в адьюнктуре академии, двоих (Клычникова и Нахамчика) направили для службы на Главный артиллерийский полигон в Ленинград, четверых (Горева, Лебедева, Левина и Семенова) - в распоряжение командования ГМЧ и четверых (Корнеева, Куманцева, Русанова и меня) - для прохождения службы в 4-е Управление Главного артиллерийского управления, которое являлось заказчиком всех видов реактивного вооружения Сухопутных войск.

Вскоре после того как первые ракетчики приступили к исполнению обязанностей, произошли события, значительно повлиявшие на их дальнейшую службу. Упоминавшимся постановлением Совета министров СССР от 13 мая 1946 г. было определено создание Научно-исследовательского института Министерства Вооруженных Сил по реактивному вооружению (НИИ-4) и Государственного центрального полигона для испытаний реактивного вооружения (ГЦП), а также предусмотрено командирование специалистов в Германию для изучения и воспроизводства совместно с немецкими специалистами некоторых образцов германских ракет. В НИИ-4 были переведены Горев, Клычников, Лебедев, Левин и Семенов, а на ГЦП - Нахамчик. Большинство наших выпускников было командировано в Германию, в институт "Нордхаузен", возглавлявшийся генералом Л.М. Гайдуковым и С.П. Королевым, для работ по ракете Фау-2 - Горев, Иванов и Лебедев, в институт "Берлин", руководимый Д.Г. Дятловым и В.П. Барминым, для работ по зенитным управляемым ракетам "Вассерфаль", "Шметтерлинг" и "Рейнтохтер" - Копытов, Куманцев, Левин, Семенов и я, в ракетный испытательный центр Пенемюнде - Корнеев.

Эта полугодичная командировка значительно расширила круг знаний в области управляемых ракет и способствовала приобретению опыта конструирования и создания технической документации ракет. В Германии мы понесли первую потерю. Направляясь в служебную командировку, погиб в автокатастрофе один из наших выпускников - Л.М. Куманцев.

Остальные ракетчики первого выпуска Артиллерийской академии успешно трудились в различных областях ракетной науки и техники, трое стали генерал-майорами - Копытов, Корнеев и Русанов.

М.И. Копытов (1923-1987) после окончания адьюнктуры и защиты кандидатской был старшим преподавателем, после защиты докторской диссертации - профессором, начальником кафедры академии, автором курса теории и устройства управляемых баллистических ракет и учебника по зенитным управляемым ракетам, заслуженным деятелем науки и техники РСФСР.

Ю.В. Корнеев (1923-1993) служил старшим инженером, позднее - старшим офицером отдела 4-го Управления ГАУ, участвовал в создании реактивной системы залпового огня М-14, которая была принята на вооружение в 1952 году, после чего служил военпредом в КБ-разработчике пороховых PC, а затем - снова старшим офицером отдела в ГАУ и позднее в ГРАУ. В 1964-м перешел в Научно-технический комитет Генштаба, где сначала был старшим референтом, а позднее - членом НТК по вопросам оснащения Сухопутных войск реактивным вооружением. С 1970 года служил в аппарате заместителя министра обороны по вооружению старшим и главным специалистом. В 1976-1980 годах участвовал в работе международной комиссии по правам человека в швейцарском городе Лугано в качестве эксперта Минобороны по вопросам неприменения оружия, наносящего поражения живой силе, причиняющего особо мучительные страдания, а в 1983-1984 годах - в переговорах по разоружению в Нью-Йорке. Вышел в отставку в 1988-м.

В.Д. Русанов (1923-1988) начал службу в 4-м Управлении ГАУ в отделе реактивных противотанковых гранатометов, а после передачи функции заказов этого вида вооружений в Артком ГАУ - в отделе пороховых реактивных снарядов, где участвовал в создании залповой зенитной системы с неуправляемым реактивным снарядом "Стриж", которая была доведена до стадии войсковых испытаний и прекращена в 1956 году. С 1961 года служил в Главном управлении ракетного вооружения (ГУРВО) Ракетных войск стратегического назначения, пройдя путь от заместителя начальника отдела до заместителя начальника ГУРВО по опытным и научно-исследовательским работам. Внес существенный вклад в создание и развитие ракетного вооружения стратегического назначения. Вышел в отставку в 1984-м.

Большинство ракетчиков-выпускников Артакадемии 1946 года, как уже было сказано, были переведены в НИИ-4 МО (в последующем - 4-й ЦНИИ РВСН).

Их служба складывалась следующим образом. Н.М. Горев (1923-1987) выполнял исследования в области внутренней баллистики пороховых двигателей, являясь старшим научным сотрудником в одном из отделов института, затем был переведен на должность старшего офицера отдела в Генштаб. После выхода в отставку в 1978-м работал в отделе планирования конструкторских и научно-исследовательских работ Московского института теплотехники (МИТ) - головного разработчика дальнобойных твердотопливных ракет.

Д.А. Лебедев (1923-1986) работал научным сотрудником в отделе систем вооружения, а затем - в лаборатории, занимавшейся исследованиями пороховых реактивных снарядов. С 1951 года - в военной приемке в КБ и НИИ, разрабатывавших пороховые PC, в должностях военпреда и старшего военпреда. После увольнения в запас в 1970-м продолжал службу в приемке вольнонаемным сотрудником.

А.Д. Левин (1919-2000) после возвращения из Германии работал над составлением фундаментального отчета по зенитным управляемым ракетам. С 1949 по 1952-й был старшим преподавателем курсов переподготовки офицерского состава, где читал курс теории полета зенитных управляемых ракет. В 1956-м защитил кандидатскую, ему присвоили ученое звание "старший научный сотрудник". При его участии в НИИ-4 была создана лаборатория математического и полунатурного моделирования динамики полета баллистических ракет, которую он и возглавил, а после увольнения в запас в 1969-м продолжал в ней работать старшим научным сотрудником. Автор 23 изобретений, большая часть которых относится к области астронавигационных систем управления ракетами, в разработку которых он внес значительный вклад.

А.М. Клычников (1923-1998) служил в должностях старшего офицера, старшего научного сотрудника и начальника отдела учебно-тренировочных средств Ракетных войск. В 1958-м защитил кандидатскую, ему было присвоено ученое звание "старший научный сотрудник". Имел 8 авторских свидетельств об изобретениях, одно из которых, повышавшее эффективность ракетных снарядов, было внедрено и принято на вооружение. После увольнения в запас в 1976-м работал старшим научным сотрудником отдела военно-технической информации НИИ-4.

И.В. Семенов (1923-1989), будучи старшим научным сотрудником отдела, выполнял исследования в области баллистики ракет дальнего действия и подготовку исходных данных для пусков ракет, разрабатывал методику составления таблиц стрельбы БРДЦ и составлял таблицы стрельбы ракетами Р-1, Р-2, Р-5 и Р-12. Затем был переведен на должность начальника отдела баллистики космических объектов в НИИ им. М.К. Тихонравова. По совокупности выполненных работ ему была присвоена ученая степень кандидата технических наук. После увольнения в запас в 1983-м возвратился в НИИ-4, где продолжал работать старшим научным сотрудником.

А.С. Нахамчик (1923-2003), хотя и начинал свою службу на Главном артиллерийском полигоне, а с 1947 года - на ГЦП в Капустином Яру, но значительная часть его службы также была связана с НИИ-4. На ГЦП он был инженером-испытателем и начальником стенда огневых испытаний жидкостных реактивных двигателей, затем - замначальника и начальником отдела испытаний баллистических ракет дальнего действия. Участвовал в первом и последующих пусках немецких ракет А-4 (Фау-2), собранных в Советском Союзе, в испытаниях отечественных ракет Р-1, Р-2, Р-5, Р-11, Р-11ФМ и других. В 1957-м был переведен в НИИ-4, где занимал должности от старшего научного сотрудника до заместителя начальника управления стартовых комплексов. Там же защитил кандидатскую. В 1958-1959 годах принимал участие в создании объектов и сооружений для испытаний ракет в КНР. После увольнения в запас в 1973-м в звании инженер-полковника работал в области создания АСУ начальником лаборатории во Всесоюзном научно-исследовательском и проектном институте отраслевых АСУ Министерства приборостроения, затем - в ГВЦ Минстанкопрома. С 1990-го - на пенсии.

А.Н. Иванов (1923-1976) после окончания адъюнктуры и защиты кандидатской был старшим преподавателем кафедры жидкостных реактивных двигателей академии. После увольнения в запас в 1975-м продолжал педагогическую деятельность в Институте нефти и газа имени И.М. Губкина на кафедре прикладной математики.

Мне, автору этой статьи, довелось служить в отделе пороховых PC 4-го Управления ГАУ в должностях старшего инженера и позднее старшего офицера, участвовать в создании первой дальнобойной системы залпового огня с пороховым PC - МД-20, принятой на вооружение в 1952-м. После чего меня назначили военпредом на завод в Челябинске, где организовывалось серийное производство снарядов МД-20-Ф. В связи с сокращением армии и по собственной просьбе был уволен из кадров армии, после чего работал в КБ авиапромышленности в должностях начальника бригад аэродинамики и баллистики и ведущего конструктора по особо сложным разработкам. Являлся ведущим конструктором самонаводящихся ракет класса "воздух-воздух" К-80 (Р-4Р и Р-4Т) для авиакомплекса перехвата воздушных целей Ту-28-80 (Ту-128С-4), принятого в 1965-м на вооружение Войск ПВО. В 1966-м защитил кандидатскую. С 1973 года работал в области исследований и создания информационных систем и АСУ предприятиями и отраслями промышленности, являясь начальником отдела института ВНИПИНефть, а затем - государственной фирмы "Химнефтьинформ". С 2004 года - на пенсии. Написал книгу "Продолжение "Катюши", вышедшую в 2005 году.

Ракетчиков первого выпуска связывала многолетняя дружба, регулярными были наши встречи, во время которых мы всегда с благодарностью вспоминали свою альма-матер - Артиллерийскую академию имени Ф.Э. Дзержинского, давшую нам путевку в жизнь, славных ее руководителей и преподавателей. С особой теплотой вспоминали первых организаторов введения в академии ракетной специализации, приведшего в конечном итоге к реорганизации ее в мощный ракетный учебно-научный центр - Военную академию Ракетных войск стратегического назначения, которая носит теперь имя Петра Великого. Это первый начальник ракетного факультета, талантливый организатор и руководитель, замечательный человек, обладавший высочайшими интеллектуальными и душевными качествами, ставший в дальнейшем маршалом артиллерии, в течение почти двух десятилетий возглавлявший Главное ракетно-артиллерийское управление Министерства обороны - Павел Николаевич Кулешов и выдающийся ученый и педагог, первый начальник кафедры реактивного вооружения, сохранивший до выхода в отставку свое воинское звание "инженер-полковник", заслуженный деятель науки и техники Яков Маркович Шапиро.

Григорий НОСОВИЦКИЙ

Опубликовано в выпуске № 49 (265) за 17 декабря 2008 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц