Версия для печати

Трудности «перезагрузки»

Коротченко Игорь
Завершившийся визит в Москву Барака Обамы, проведенные им с Дмитрием Медведевым переговоры и достигнутые договоренности дали повод говорить о «перезагрузке» двусторонних отношений и чуть ли не о прорыве в достижении компромиссов с Россией. Давайте все-таки посмотрим, а что, собственно, в «сухом остатке» трехдневного визита в РФ 44-го президента США?


США НЕ НАМЕРЕНЫ СОКРАЩАТЬ СВОИ СТРАТЕГИЧЕСКИЕ НОСИТЕЛИ И ОТКАЗЫВАТЬСЯ ОТ ПРОГРАММЫ СОЗДАНИЯ ЭШЕЛОНИРОВАННОЙ ПРО


Завершившийся визит в Москву Барака Обамы, проведенные им с Дмитрием Медведевым переговоры и достигнутые договоренности дали повод говорить о «перезагрузке» двусторонних отношений и чуть ли не о прорыве в достижении компромиссов с Россией. Давайте все-таки посмотрим, а что, собственно, в «сухом остатке» трехдневного визита в РФ 44-го президента США?
{{direct_hor}}


Фото: МО США
Ключевой повесткой дня прошедших переговоров стал, безусловно, вопрос о выработке нового соглашения в области СНВ. Стороны подписали документ под названием «Совместное понимание по вопросу о дальнейших сокращениях и ограничениях стратегических наступательных вооружений», согласно которому количество ядерных боезарядов должно быть снижено до 1500–1675 единиц, а их носителей – до 500–1100 единиц.

По сути это является декларацией о намерениях, которая задает параметры будущего договора. Указанные потолки должны быть достигнуты через семь лет после его вступления в силу. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что верхний потолок по ядерным боезарядам всего на 25 единиц «недотягивает» до нижнего потолка Договора о СНП (1700–2200 единиц), подписанного 24 мая 2002 года. А вот разброс по носителям в новых договоренностях куда более существенен – в два раза! Очевидно, что в «совместное понимание» заложены сразу как российские, так и американские предложения по количественным параметрам будущего Договора о СНВ, который должен быть подписан до конца нынешнего года, а сам текст «совместного понимания» – это своеобразный компромисс по принципу «и нашим, и вашим».

Вместе с тем прошедшие переговоры так и не дали четкого ответа на вопрос: будет ли текст нового Договора о СНВ каким-то образом увязывать процесс сокращения ядерных вооружений с развертыванием Соединенными Штатами наиболее чувствительных, с точки зрения России, элементов противоракетной обороны – третьего позиционного района ПРО в Европе, морской системы ПРО «Иджис» с противоракетами SM-3, авиационной программы ПРО ABL, а также космического эшелона перехвата? Правда, по поводу третьего позиционного района ПРО в Европе президент США, в частности, сказал: «Мы договорились о том, что будем продолжать обсуждать этот важный вопрос. Это часть совместных заявлений, которые мы подписали. Я также считаю, что абсолютно легитимно то, что мы в нашем диалоге будем говорить не только о наступательных, но и оборонительных системах вооружения, поскольку это как бы позволило нам выйти из холодной войны». Но от этого, как говорится, ни жарко ни холодно. Словами сыт не будешь. Горбачеву, когда тот пошел на объединение Германии и вывод советских войск из Центральной и Восточной Европы, тоже торжественно обещали не расширять НАТО на Восток. Что из этого вышло, хорошо известно. От заявлений до юридически обязывающих документов – дистанция очень большого размера.

Скорее всего США не будут считаться с позицией Москвы по данной проблеме, и было бы контрпродуктивно испытывать какие-либо иллюзии по данному поводу, а тем более строить на таких ожиданиях реальную политику. В этой связи уже сейчас необходима корректировка государственной программы вооружения, исходя из того, что США продолжат курс на создание эшелонированной системы ПРО. Конечная цель Вашингтона, в общем-то, понятна: обесценить российские ядерные возможности, девальвировать наш потенциал ответного удара и на этой основе добиться необратимого военно-технического отрыва от РФ, чтобы в дальнейшем использовать данное обстоятельство для давления на российское руководство с целью корректировки внешней и внутренней политики Москвы в выгодном для США направлении.

За скобками нынешних договоренностей по сути осталась еще одна проблема – так называемый возвратный потенциал СЯС США, а также намерение Вашингтона разгрузить часть стратегических носителей для использования их в неядерном оснащении. Будет ли найден по данному вопросу взаимоприемлемый компромисс? Похоже, что едва ли.

Стороны согласовали, что будущий Договор по СНВ будет содержать также «положения, касающиеся определений, обмена данными, уведомлений, инспекций и процедур проверки, а также мер укрепления доверия и транспарентности, в соответствующих случаях адаптированные, упрощенные и сделанные менее затратными по сравнению с Договором об СНВ». В условиях временного цейтнота (декабрь 2009 года) тщательно «отшлифовать» в требуемом для РФ направлении соответствующие пункты будущего договора будет очень трудно.

Теперь некоторые расчеты.

На начало 2009 года боевой состав американских стратегических ядерных сил включал 450 МБР «Минитмен-3» (300 «Минитмен-3М», 150 «Минитмен-3S»), 14 ПЛАРБ типа «Огайо» с БРПЛ «Трайдент-2» (14х24 БРПЛ всего 336 ракет) и 152 стратегических бомбардировщика (84 В-52Н, 52 В-1В, 16 В-2А). По правилам зачета Договора СНВ-1, в общей сложности это 938 стратегических носителей. Предполагалось, что к 2012 году (срок выполнения Договора по СНП) количество стратегических бомбардировщиков составит 76 единиц (56 В-52Н, 20 В-2А), а общее число носителей – 862 единицы.


Старт МБР «Минитмен-3»
Таким образом, по носителям Соединенные Штаты уже сейчас легко вписываются в предельный уровень, согласованный в ходе визита президента Обамы для нового Договора по СНВ.

Теперь что касается боезарядов. Скорее всего существующая группировка МБР «Минитмен-3» сохранится в полном составе, однако все эти ракеты станут моноблочными – как «Минитмен-3S». Это 450 ядерных боезарядов.

На каждой БРПЛ «Трайдент-2», вероятно, останется по три боезаряда. Для МСЯС США при наличии в их составе все тех же 14 ПЛАРБ типа «Огайо» суммарно это составит 1008 боезарядов.

Получается, что на стратегические бомбардировщики остается 217 боезарядов. Грубо говоря, это все те же 20 бомбардировщиков В-2А плюс определенное количество B-52H. Остальные В-52Н будут переоснащены для выполнения неядерных задач, так же, как и В-1В.

Итак, в рамках будущего Договора по СНВ Соединенные Штаты оставляют структуру своих СЯС практически неизменной, уменьшив лишь количество размещенных на носителях ядерных боезарядов. Тем самым сколь-нибудь существенной нагрузки на свой бюджет они не испытают.

Для РФ же ситуация диаметрально противоположная. К моменту выхода на установленные новым Договором по СНВ уровни (2017 год) Россия будет вынуждена списать и вывести из боевого состава РВСН практически все тяжелые жидкостные ракеты РС-18, РС-20Б, РС-20В, которым уже неоднократно продлевались сроки эксплуатации. Делать это бесконечно невозможно да и просто опасно. К тому же в вопросах продления технического ресурса МБР РС-20 мы критически зависимы от Украины. Подойдут к списанию и твердотопливные мобильные комплексы РС-12М «Тополь». Впрочем, судя по некоторым официальным заявлениям, какое-то количество МБР РС-20В может быть сохранено в составе РВСН и после 2017 года, но уверенно говорить об этом пока что нельзя.

С чем останутся РВСН? В их составе будет шесть полков с моноблочными ракетами «Тополь-М» – 60 носителей и два полка также моноблочных ПГРК «Тополь-М» – 18 носителей. Учитывая годовые темпы производства ракет «Тополь-М», которые составляют 6–8 единиц, за семь лет РВСН смогут в общей сложности получить 42–60 новых многозарядных МБР РС-24 в шахтном и мобильном варианте. Примем за основу 60 ракетных комплексов РС-24, оснащенных шестью ядерными боеголовками каждый (по данным открытых источников). Суммарно по РВСН в 2017 году это составит 138 носителей и 438 боезарядов (с учетом имеющихся 78 моноблочных МБР «Тополь-М»), что примерно будет соответствовать возможностям группировки МБР «Минитмен-3» по числу боезарядов.

А вот по подводным лодкам ситуация гораздо хуже. В 2017 году будут полностью выведены из боевого состава Тихоокеанского флота и списаны все пять РПЛСН проекта 667БДР. Им на смену поступят стратегические подводные ракетоносцы проекта 955 «Юрий Долгорукий» (головная лодка проекта несет 12 БРПЛ «Булава»), «Александр Невский» и, возможно, «Владимир Мономах» (вторая и последующие РПЛСН несут по 16 БРПЛ «Булава»). По данным открытых источников, каждая БРПЛ будет оснащена 6 ядерными боезарядами. Суммарно это 44 носителя, всего 264 боезаряда.

Остается еще Северный флот: 6 РПЛСН проекта 667БДРМ, каждая оснащена 16 БРПЛ Р-29РМУ2 «Синева» с РГЧ ИН (4 боевых блока). Суммарно это 96 межконтинентальных баллистических ракет, 384 боезаряда.

В целом по российским МСЯС: 140 носителей, 648 боезарядов.

Теперь что касается АСЯС. В настоящее время в боевом составе ВВС находится 16 стратегических бомбардировщиков Ту-160. К 2017 году на КАПО могут быть построены еще четыре такие машины. Получается 20 носителей, максимально 240 боезарядов. При этом следует иметь в виду, что ресурс двигателей НК-321 для Ту-160 на исходе, их серийное производство прекращено, возобновление выпуска ряда узлов к двигателю оказалось серьезной проблемой.

Остаются еще стратегические бомбардировщики Ту-95МС, способные нести по шесть ядерных КРВБ большой дальности. К 2017 году их численность может сократиться до 50 машин (300 боезарядов).

Суммарно по АСЯС: 70 носителей, 540 боезарядов.

Всего по российским стратегическим ядерным силам: 348 носителей, 1626 боезарядов. Вот что мы сможем иметь в 2017 году. И это при благоприятных условиях, реальные цифры могут быть еще ниже.

Нетрудно заметить качественную разницу между прогнозным составом СЯС США и России через 7 лет после вступления в силу нового Договора по СНВ.

Во-первых, Россия не располагает каким-либо реальным «возвратным потенциалом» в принципе. Что касается Вашингтона, то он в случае ухудшения отношений с Москвой или из-за изменения политической конъюнктуры в кратчайшие сроки и с минимальными затратами может увеличить число оперативно развернутых ядерных боезарядов в 2,5 раза при неизменном составе существующей группировки носителей. Скорее всего США не пойдут на уменьшение числа стратегических носителей ниже обозначенного Бараком Обамой уровня 1100 единиц.

Во-вторых, для выхода на параметры Договора по СНВ Соединенным Штатам достаточно уменьшить количество боеголовок на МБР и БРПЛ, частично разгрузив их. Россия же будет вынуждена в полном объеме профинансировать весьма дорогостоящие программы: сначала утилизацию группировки жидкостных МБР и ПГРК «Тополь», всех РПЛСН проекта 667БДР, затем организовать серийное производство и постановку на боевое дежурство МБР РС-24 шахтного и мобильного базирования плюс РПЛСН проекта 955 с БРПЛ «Булава». Кроме того, фактически заново предстоит освоить выпуск двигателей НК-321 для Ту-160.

Добавим к этому разницу в параметрах военного бюджета РФ и США, а также продолжающуюся деградацию российского ОПК и Вооруженных Сил. К тому же сразу после 2017 года предстоит списание шести РПЛСН проекта 667БДРМ из состава Северного флота и также их замена «Бореями». Продолжится списание устаревающих стратегических бомбардировщиков Ту-95МС.

На рубеже 2025 года прогнозируемый состав российских СЯС может выглядеть следующим образом. РВСН – 60 МБР «Тополь-М», ?18 ПГРК «Тополь-М», 90–120 МБР РС-24 шахтного и мобильного базирования. Это суммарно 168–198 носителей, на которых может быть размещено, допустим, 500 ядерных боезарядов.

МСЯС – 6–8 РПЛСН проекта 955, 92–124 носителя, 552–744 боезаряда.

АСЯС – 30 стратегических бомбардировщиков Ту-160, 300 боезарядов.

Если принимать во внимание планы по развертыванию Вашингтоном системы противоракетной обороны, то следует признать необходимым увеличение темпа производства МБР РС-24 шахтного и мобильного базирования при одновременном снижении количества устанавливаемых на них ядерных боезарядов с 6 до 2–3, чтобы «вписаться» в 1675 боезарядов по новому договору. Это позволит, с одной стороны, сохранить российский потенциал ответного удара благодаря наличию достаточного количества ПГРК, а с другой – за счет уменьшения числа боеголовок разместить на МБР РС-24 дополнительный комплекс технических средств преодоления перспективной ПРО США.

Игорь КОРОТЧЕНКО
главный редактор «ВПК», член Общественного совета при Министерстве обороны РФ

Опубликовано в выпуске № 27 (293) за 15 июля 2009 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...