Версия для печати

Разграбление Крыма — часть I

Белый танец. Зинаида Гиппиус приглашает интервентов
Осипов Валентин

В наш век велеречивых деклараций об информационных свободах едва ли найти для массового читателя что-то об интервенции в Крым в 1918–1920 годах Германии, потом Англии, Франции и присных.

Чем оправдывалась интервенция? Внимание! Тогда возвышенно провозглашалось: «Крым – России!». Такой стала поддержка Запада Белому движению с его слоганом «За единую и неделимую Россию!».

Что сегодня? Напомню: то и дело от Вашингтона до столиц Евросоюза и Киева рьяный крымский клич, но противопоставный: «Отберем Крым у России!». И ни словечка-буквочки, что была на воссоединение законно-референдумная воля крымчан. Взамен звучные с американским акцентом приговоры на экономические санкции и пропагандистские диверсии. Одно, правда, запамятовали – неблагодарно – соорудить два памятника под торжественные гимнопения. Вот «Слава Хрущеву, по месту рождения земляку, что незаконно – без референдума! – передал Крым Украине!». Вот «Слава москалю Ельцину за то, что в Беловежской при развале СССР соизволил оставить Крым за незалежной» (уточню: без каких-то там признаков умственного напряжения, мимоходно один на один с президентом Кравчуком, по-блатному, как выразился эмигрантский журнал «Посев» в № 5 за 1993 год).

Во всех чикагских и неапольских журналах это будет зафиксировано как спасение храбрым le kozak своей жены от кровожадных большевиков

Тогда, в 1918–1920 годах кое-кому из стариков могло еще помнится вторжение в Крым времен Николая I войск Турции, Англии, Франции и итальянцев из Сардинского королевства – ведь прошло чуть более 60 лет. И тоже нашлось хитрованное оправдание: не дать России покровительствовать турецким православным. На самом деле боялись ее крепнущих позиций на Черном море.

Итак, мои заметки приобщат к закулисам театра военных действий Запада в Крыму против России в 1918–1920 годах. Нетрудно будет заметить, что факты я выбирал специально не по советским материалам, но прежде всего по антисоветским многотомникам: «Архив русской революции» (АРР) и антологии «Литература русского зарубежья».

Выделю: первым в наши времена рискнул упомянуть пусть и всего-то 5-ю строчками о злодеянно-корыстной интервенции в Крыму Александр Солженицын. Об этом он заявил в 1984 году в публицистике «Русский вопрос к концу ХХ века». Но эти строчки будоражащим мир достоянием не стали. К тому же нобелевский лауреат настойчиво оправдывал само по себе вмешательство Запада в нашу Гражданскую войну.

1918. Турция и Германия. В начале года из Стамбула раздался призыв гостя – вождя крымско-татарских националистов Джефера Сейдамета к Германии: вводите войска в Крым!

Берлин и без подсказки с апреля по ноябрь «погостевал» здесь своими войсками. Что же крымско-татарский парламент «Курултай»? Странно на первый взгляд, но он – националистический! – не объявил войну захватчикам, а приветствовал их, гляди, помогут создать, как заявлено, «Независимое Крымское ханство».

Что Советы? Сталин, тогдашний глава Наркомнаца, предупредил статьей в журнале «Жизнь национальностей» (№ 4): «В то время как немецкий империализм доживает последние дни, а «гетманство» переживает последние судороги, англо-французский империализм сосредотачивает войска в Румынии и готовит десант в Крыму». Как не отдать автору должное за столь точное предупреждение.

О гетманстве и германстве. Речь о гетмане Скоропадском – кратковременном правителе отделившейся Украины. Велик внезапный искус откусить у России Крым. А как в одиночку-то? Постыдные для самостийников откровения в АРР: «У гетмана армии не было. Немцы мешали ему создать таковую. Они оккупировали Украину для своих целей. Немцы направляли политику гетмана в ту сторону, в какую им казалось выгодным...» Полуостров выгодно оприходован: «Немцы крепко держали в своих руках Крым, Приазовский край».

Еще красноречивое – откровеннейшее! – свидетельство начальника оперативного отдела Восточного фронта. В его бумагах выписано без всяких дипломатий: «Рада держится только благодаря немецкой оккупации».

Стоит заметить, что простые украинцы не жаловали оккупантов. Писатель Роман Гуль, из белых, включил в воспоминания «Киевская эпопея» такое: «На каждом вокзале – немецкий караул. Словно замерли на часах подтянутые, чистенькие немцы. А невдалеке от них можно увидеть кучки серых, рваных людей, злобно смотрящих на незваных иноземцев».

Есть свидетельство и об отношении украинцев к потугам власти разорвать духовные связи с Россией. Читаю воспоминания «Трагедия Украины» секретаря тогдашнего правительства республики Н. Могилянского: «Нужно хотя бы раз высказать ту истину, что в той исторической стадии, в какой жило население Украины, оно было более чем равнодушно ко всяким попыткам украинизации».

Брестский мир с немцами. Прекращение войны ценой многочисленных уступок с ударами по чувствам патриотов. Но кто первым пошел на переговоры? Вычитал в воспоминаниях Могилянского поразительнейшее. Оказывается, Украина начала переговоры, «опережая Ленина и Троцкого».

Что Могилянский о Петлюре, будто бы патриоте? «Ориентировал самостийников на Антанту, хотя раньше был убежденным германофилом».

Что записной патриот генерал Деникин, когда овладел Крымом? Стал якшаться с отделившейся от России Украиной. Даже не постеснялся перепечатать в мемуарах едкую критику из письма своего преемника генерала Врангеля: «Цепляясь за ускользающую из рук ваших власть, вы успели уже стать на пагубный мир компромиссов, уступая самостийникам».

Оккупация в крови и газах. 1918-й. Газета «Таймс» (Лондон) цинична: «Пока Черное море закрыто для нашего флота, наша морская мощь не может влиять на будущее России».

Без пособников не обошлось. Где готовился флот к походу на Россию? В Румынии, как уже знаем. Кто в Босфоре, закрытом в пору войн, открыл Черное море судам интервентов? Турция!

1919-й. Англия оккупировала Крым от Ялты на восток (столица – Керчь), Франция – от Ялты на запад (столица – Севастополь).

Чего хотят интервенты? Помочь воинству Деникина, а затем Врангеля «уговорить» крымчан стать из красных белыми. Как «агитировали»? Идеолог белых, монархист Пуришкевич (тот, кто входил в тройку убийц Распутина) провозгласил: «В лесах Крыма сейчас находятся 30 тысяч большевиков. Их надо поймать, повесить, а некоторых поджаривать» (газета «Вольный юг», № 261, 1919). Замечу: среди красных у него нашлась единомышленница – Розалия Землячка, начальница большевиков Крыма. И на ее совести жестокий террор – ответный, хотя вопреки совету Пуришкевича пользовала «только» расстрелы и утопления врагов в море. Газета Пуришкевича с адресным названием «В Москву!» не брезговала даже таким: «Возьми хворостину, гони жида в Палестину».

Военный эмиссар Антанты полковник Труссон заявил: «Я управляю всеми здешними войсками». Будем же знать, сколько доставлено оккупантов: 22 тысячи, даже два полка греков и семь тысяч сенегальских стрелков, шесть броненосцев, два крейсера, 11 миноносцев, госпитальное судно и 15 транспортов.

Некоторые извлечения из хроники «агиткампании». Из донесения 1 апреля: «Полковник Труссон выслал к Перекопу несколько батальонов греческих войск». 27 апреля от Деникина послание: «Я и вверенные мне войска приносим сердечную благодарность союзному флоту в лице его старшего начальника за мощную поддержку огнем, оказавшую решающее влияние на успех сегодняшнего боя». Ответ: «От имени союзной эскадры я благодарю вас горячо за вашу любезную телеграмму. Я убежден, что наша будущая работа рука об руку будет иметь еще больший успех».

Продолжение «успехов» – 12 мая, запись на прямой провод штаба Деникина: «У аппарата полковник Коновалов. Завтра утром еду торжественно вручать англичанам письмо и воззвание командарма, попутно лично повторю вопросы о греках, газах, гранатах и содействии левому флангу Кавказской армии в районе Мариуполя со стороны английского флота». 19 мая штаб Деникина оповещен: «Английский миноносец № 68, уходя в Константинополь, выпустил 89 снарядов, начиненных ядовитыми газами. Вся деревня Аджи-Мушкай была разрушена». 23 мая новая реляция: «Английские войска стреляли по Митридату». Полковник Коновалов: «Необходимо просить англичан доставить нам в Керчь 50 тысяч килограммов удушающих газов».

Грабежи и расхищения. 1919-й, март – министр земледелия и краевых имуществ в письме за № 515 указал Управлению национальных имений «Об отпуске французскому командованию кухонной и чайной посуды и белья, а также и мебели». Откуда вывозить? Из царских дворцов.

12 апреля появился «Акт белого правительства Крыма» при подписях председателя, министров финансов, внешних сношений и юстиции: «Крымское краевое правительство передает французским властям в Севастополе ценности, вывезенные из Краевого банка на крейсер «Кагул», а равно ценности, находящиеся в здании казначейства в Севастополе с тем, что мы предоставляем французским властям расходовать эти ценности».

Выделю свидетельство 30 апреля: «Английские дредноуты «Мальборо» и «Кентербери» вывезли Николая Николаевича и Марию Федоровну Романовых, князей Юсуповых и многих других с драгоценностями и имуществом царских дворцов».

Велико искушение припомнить февраль 1945 года – историческую встречу в Крыму Сталина, Рузвельта и Черчилля. Гости-союзники расположились в великолепных дворцах: американец – в Ливадийском, англичанин – в Воронцовском. Неужто запамятовали, что творилось тут под знаменами их стран всего-то 25 лет назад? Как Сталину-то в глаза смотрели. Впрочем, были объединены истинно святым делом: планировали жизнь планеты после разгрома фашизма.

Правительство об интервентах. Читаю «Журнал заседания Совета министров Крымского краевого правительства» за 16 апреля 1919 года. Вот кое-что: «Полковник Труссон заявил, что он окажет нашей армии всякое содействие – техническими средствами и живою силою как греческими, так и французской». «Территория Крыма будет свободна от большевиков, если только союзники будут защищать Севастополь». «Труссон выразил готовность приняться за организацию единой Армии с включением в нее как годных частей Добровольческой армии, так и союзных отрядов, а также новых местных формирований (немецких, татарских и других)». Здесь же неоднократные записи о требованиях Труссона передавать ему крупные средства из казны, даже такое истерично-приказное запротоколировано при его встрече с делегацией Совета министров: «Где деньги, дайте деньги, иначе не уйдете. Мне нужны деньги, а не ваши разъяснения».

Утехи для интервентов. Один из белоэмигрантов – Александр Валентинов, офицер полевого штаба Врангеля, в воспоминаниях «Крымская эпопея» увековечил повседневье отношений своего начальника и интервентов. 1920-й: «18 августа. Начштаглав получил телеграмму от командира английского дредноута «Мальборо» с запросом, будут ли главком и начштаглав присутствовать на парадном обеде». Еще: «Оправлена телеграмма в Париж. Главком просит ходатайствовать пред союзниками о направлении в Крым некоторого числа людей из интернированных в Германии».

Остались и такие свидетельства единения: «30 августа. В поезде вместе с ген. Врангелем должны были следовать военные агенты иностранных государств, состоящие при Крымской армии. Поездке придавали большое значение. Несомненно, что она была блестящей победой П. Струве (белый дипломат.В. О.). На фронте ждали и верили, что Европа и Америка узнают наконец правду о тяжелой обстановке, в которой, напрягая последние силы, защищают дело мировой цивилизации». Живописен коллективный портрет агентов-интервентов: «Знатные иностранцы из Версаля и с той стороны океана, в новеньких щегольски-ярких мундирах и наутюженных смокингах». Внимание: вот и США «засветились» в Крыму.

Без пиара, выражаясь нынешним языком, не обошлось, огласки не боялись: «Иностранные корреспонденты (счастливцы с кодаками!) обгоняют, то и дело слышится усердное щелканье затворов». Велико тщеславие – не только бы в прессе увековечиться во времена покорения Крыма: «Фотографические аппараты видны уже на руках и у адм. Маккэли и у cammndant Такахаси, и у других». Внимание: Япония тоже оставила след в истории Крыма.

Для иностранцев провели смотр войск. С одобрения Врангеля побаловали экзотикой: «Джигитовка произвела огромное оживление». Еще больше подивили игрой, как казаки «с гиганьем похищают невесту». Воспоминания Валентинова доносят до нас горькую укоризну одного сослуживца, старого офицера: «Даю голову на отсечение, что во всех чикагских и неапольских журналах это будет зафиксировано как спасение храбрым le kozak своей жены от кровожадных большевиков».

Закончилась поездка молебном: «Все присутствующие опускаются на колени. Представители иностранных миссий тоже».

Воспоминания подытожены величаво-воодушевляюще: «Факт посещения армии представителями ряда держав произвел большое впечатление».

Итак, врангелев штабист перечислил союзников интервентов в Крыму: США (мало показалось захвата Архангельска и Мурманска), Япония (мало показалось захвата Дальнего Востока), Италия (мало показалось участия в захвате Мурманска). Замечу: он почему-то забыл помянуть нагрянувший для устрашения болгарский крейсер «Надежда» в октябре 1918-го и то, что в 1921-м Турции удалось отобрать у армян по слабости советской дипломатии город Карс.

Антипатриотизм. В России нашлись оправдатели интервенции не только из числа вояк и политиков.

Зинаида Гиппиус, поэтически пылкая ненавистница Советов, скрывает от читателей-почитателей правду: «Англичан здесь (на юге России), конечно, не было ни малейших, с моря слегка попалили французы (или кто?), и все успокоилось». Безудержная дезинформация – в «Черной книжке» и «Сером блокноте». Писательницей не забыта Польша, отчаянно враждебная России. Гиппиус рассказывает, как ее муж Мережковский преклоняется перед воюющим с Россией маршалом Пилсудским: «Дмитрий влюбился в него». Страсть-то какова: писатель уговаривал диктатора дать средства на формирование русского отряда для интервенции. При этом Гиппиус прекрасно знает, каково кредо бывшего царского узника в звании террорист: «Древняя ненависть к России-поработительнице и антисемитизм».

Гиппиус подзуживает Европу на продолжение войны со своей родиной: «У Врангеля было бы больше шансов на успех, если бы попытался заключить хоть не союз, хоть в блок войти с окружными государствами».

Вернусь к теме отношения к интервентам крымско-татарских националистов. В апреле 1920-го помянутый Сейдамет предложил мандат на Крым на этот раз Польше.

Быть ли Международному трибуналу? 1919-й, 5 июля из Москвы дипдепеша странам Запада. Значительную часть этой «красной» ноты составляет «белый» протокол с подписями: городской голова Феодосии, председатели городской думы и съезда мировых судей, даже – внимание! – консулы Италии и Швейцарии. Несколько извлечений: «Ужасная резня мирного населения производится с ведома и при поддержке Союзного командования... 27 апреля в деревне Дальние Камыши отрядом Добровольческой армии под прикрытием союзных судов вырезана значительная часть жителей и вся деревня разграблена... Союзные суда и по сие время обстреливают Керченский полуостров, сметая огнем целые деревни и губя культуру края». Здесь же о том, что интервенты не пощадили даже немецкую колонию Герценберг: отмечены убийства, насилия и грабежи. Нота заканчивалась так: «Требуем создания Международного трибунала». Узнать бы, истек ли срок давности преступлениям при интервенции.

Окончание читайте в следующем номере.

Валентин Осипов,
член Высшего творческого совета Союза писателей России

#Джефер Сейдамет #Павел Петрович Скоропадский #Роман Борисович Гуль #Николай Михайлович Могилянский #Владимир Митрофанович Пуришкевич #Эжен Труссон / Eugene Trousson #Петр Бернгардович Струве #Зинаида Николаевна Гиппиус #Юзеф Пилсудский / Jozef Pilsudski #Дмитрий Сергеевич Мережковский

Опубликовано в выпуске № 4 (717) за 30 января 2018 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...