Версия для печати

СНГ – на пути наркотрафика

Мелентьев Серафим
Трансформация в конце ХХ века понятий безопасности и международной безопасности, самой сущности явлений, стоящих за этими понятиями, – это общепризнанный факт как для наук, изучающих международные отношения и право, так и для самой международной практики.


НОВЫЕ ПОДХОДЫ К ПРОБЛЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ


Трансформация в конце ХХ века понятий безопасности и международной безопасности, самой сущности явлений, стоящих за этими понятиями, – это общепризнанный факт как для наук, изучающих международные отношения и право, так и для самой международной практики.
{{direct_hor}}


Фото: REUTERS
Независимо от теоретических и идеологических оснований ученые, эксперты и политики говорят о диверсификации вызовов и угроз международной безопасности, появлении принципиально новых угроз, не подпадающих ни под одно из ранее принятых определений. С одной стороны, появились новые аспекты межгосударственной безопасности: информационная агрессия, финансовая интервенция и многие другие, признанные и непризнанные на международном уровне вызовы, способные фундаментально нарушать внутреннюю жизнь государства (вплоть до лишения его суверенитета). Поэтому начинают неограниченно расширяться временные и географические границы национальной безопасности (в случае с доктриной преэмптивной войны, принятой США, границы эти выходят даже за пределы нашей планеты, а во временном измерении уходят далеко в будущее, поскольку преэмпция применяется против возможности возникновения угрозы).

С другой стороны, массовые негативные явления, напрямую не угрожающие государствам (либо самими государствами организованные – например, массовые нарушения прав человека в отношении собственного населения или отдельных его групп), требуют наделения субъектностью в сфере международной безопасности так называемых нетрадиционных акторов. Прежде всего это индивиды и меньшинства как объекты защиты, а также частные компании (например охранные), структуры организованной преступности и т. д. в качестве источников угроз.

Независимо от подходов к указанным явлениям (будь то доктрина безопасности человека human security, традиционный политический реализм) эти новые угрозы так или иначе включаются в существующие концепции и затем изменяют саму политическую практику. Однако данный процесс в отношении различных явлений имеет разный по скорости характер. Так, например, международный терроризм почти мгновенно после событий 11 сентября 2001 года перешел в разряд угроз международному миру и безопасности. Несколько дольше был путь к этому статусу у такой проблемы, как пиратство. На грани признания находится изменение климата.

На этом фоне вопиющей несправедливостью представляется тот низкий статус, которым наделена в системе права международной безопасности такая поистине глобальная проблема, как наркомания и международная наркоторговля. Несмотря на общепризнанную связь между наркоторговлей и терроризмом, торговлей людьми, отмыванием денег, коррупцией, другими видами транснациональной преступности, локальными конфликтами, экстремизмом, вопросы борьбы с наркотиками до сих пор остаются частью международного уголовного права. Это подразумевает организацию этой борьбы с наркобизнесом как частными преступлениями, в основном на уровне специализированных ведомств, при полном игнорировании геополитической природы проблемы наркотрафика. Таким подходом и объясняется неэффективность действующих ныне универсальных конвенций в данной сфере.

Весьма важным, почти прорывным шагом в этой связи стала публикация Управлением ООН по борьбе с наркотиками и преступностью доклада «Наркотрафик как угроза безопасности в Западной Африке», где данная проблема была признана угрозой международной безопасности на региональном уровне. Это, безусловно, крайне своевременный и нужный шаг в отношении нестабильного региона, объем трафика через который составляет примерно 50 тонн (около 340 млн разовых доз) кокаина в год.

Между тем остается неясным, почему мировое сообщество оставляет за пределами правовых формулировок ситуацию, связанную с оборотом наркотиков в Афганистане. На территории этой страны производится 94% мирового объема опиатов, а в абсолютном исчислении ежегодно здесь продуцируется 150 млрд разовых доз героина, по 25 доз на каждого жителя планеты. Это в 2 раза больше, чем 10 лет назад производил весь мир. Кроме того, Афганистан за последние несколько лет стал лидирующим производителем наркотиков каннабиоидной группы, обогнав по этому показателю традиционного лидера – Марокко.

ВВП целого ряда стран Центральной Евразии более чем на 50% составляется из денег, связанных с торговлей афганским героином. В глобальном масштабе непосредственная торговля наркотиками оценивается примерно в 300 млрд долларов. С учетом сопутствующих и связанных с ней операций (торговля людьми, оружием, драгоценностями, работа легализованных финансовых средств, полученных через наркоторговлю) наркотическая бизнес-империя, построенная прежде всего на афганском наркопроизводстве, имеет оборот значительно больше триллиона долларов. Эти объемы наркоторговли, эксплуатирующие производство опиатов в Афганистане, представляют собой исключительно мировой, глобальный процесс и не могут быть частной проблемой отдельного государства. В то же время становится очевидным, что невозможно отделять сами наркотики от источника их производства и пытаться противодействовать наркотрафику и наркоторговле, не занимаясь ситуацией в самом Афганистане.


Афганские наркопроизводители выращивают опиумный мак под контролем американских солдат
Фото: REUTERS
В силу масштабов ситуация в Афганистане, безусловно, представляет собой угрозу международному миру и безопасности, причем именно на глобальном, а не только на региональном уровне. Афганское наркопроизводство по масштабу нарушений прав человека, коррупции, насилия (в том числе вооруженного, организованного и массового), связанных с ним, по политическому влиянию на ситуацию в регионе и влиянию на финансовые институты во всем мире является беспрецедентным явлением, угрожающим стабильности мира в целом. Кроме того, именно наркопроизводство и наркоторговля являются финансовой и организационной основой терроризма, с которым так безуспешно уже который год борются Международные силы содействия безопасности в Афганистане.

Примечательно, что в резолюциях Совета Безопасности ООН ситуация в Афганистане уже многократно признана угрозой международному миру и безопасности – в основном в связи с тем, что Афганистан стал убежищем для ряда международных террористических структур. И это по умолчанию служит основанием для того, чтобы не поднимать проблему афганского наркотрафика – не давать «одной и той же ситуации» две квалификации.

Однако такое положение дел как раз и выявляет закостенелость и неадекватность подходов, лежащих в основе работы Организации Объединенных Наций в сфере международной безопасности. Ведь наркоторговля является важнейшим элементом инфраструктуры международного терроризма: не только следствием конфликтов и террора, но и их причиной.

Реалистичный подход к рассмотрению проблемы афганского наркопроизводства и трафика неизбежно приводит к выводу, что разрушение всей глобальной инфраструктуры, связанной с ним, невозможно без уничтожения прежде всего источника наркотиков и первичных звеньев системы распределения. При всей важности борьбы с отмыванием денег и уличной преступностью, работы по снижению спроса на наркотики трудно себе представить, что данные усилия могут увенчаться реальным успехом по всему миру при наличии дешевеющего избыточного оптового предложения опиатов и каннабиоидов. Ведь хорошо известно, что с определенного этапа деньги, попадающие в легальный оборот из преступных источников, уже невозможно отделить от средств, полученных из исключительно легальных источников. Поэтому приоритетом в борьбе с мировой проблемой афганского наркотрафика являются эффективные действия в самом Афганистане, направленные на непосредственную массовую ликвидацию наркопосевов, а также инфраструктур и сообществ наркотрафика, и создание в этой стране стабильно функционирующей экономики, основанной на инфраструктурном и промышленном развитии.

В этой связи необходимо отметить, что несмотря на существенное увеличение в последние годы масштабов наркоторговли и связанной с ней преступности (в том числе международного терроризма), за этот период не принято значимых шагов на уровне решений Совета Безопасности ООН или универсальных международных договоров, позволяющих усилить антинаркотическую деятельность международного сообщества. Негативное влияние на развитие ситуации оказала молчаливая передача управления Международными силами содействия безопасности в Афганистане в руки Североатлантического альянса в 2003 году, после чего произошел более чем двукратный рост производства опиума в этой стране.

Одновременно с этим мировое сообщество через ООН отказывается от действий по пресечению наркопроизводства в самом Афганистане. Считается, что бороться с ним нужно преимущественно в Таджикистане, Киргизии, Узбекистане, Казахстане – на пути трафика, а задачу искоренения наркопроизводства внутри Афганистана должно решать правительство этой страны. При этом сами страны Запада в лице Парламентской ассамблеи НАТО считают Афганистан фактически недееспособным государством, переместив его в 2008 году на 7-е место в соответствующем рейтинге с 11-го места в 2007 году. Впереди Афганистана находятся Чад и Сомали, не способные справиться с пиратством. Выходит, что одно из самых недееспособных государств должно бороться с самым могущественным наркопроизводством в мире.

Более того, последние заявления официальных лиц администрации США, имеющих прямое отношение к афганской политике этой страны, свидетельствуют о том, что Соединенные Штаты намерены полностью отказаться от борьбы с производством наркотиков в Афганистане, что в корне противоречит их же политике в отношении плантаций коки в Колумбии, которые они активно уничтожают дефолиантами, ликвидируя до 70 процентов сырья для производства кокаина.

В этой связи едва ли не единственным путем к эффективному решению проблемы афганского наркопроизводства и трафика является придание ей статуса угрозы международному миру и безопасности. С этой целью Россия совместно с США могла бы предложить данный вопрос в повестку специального заседания Совбеза ООН и консолидированно выработать необходимый алгоритм действий: от санкций до специальных международных операций на основе статьи 42 Устава ООН.

То, что инициативу в этом деле проявит Россия, представляется вполне логичным. Ведь именно Российская Федерация в наибольшей мере страдает от планетарного по своим масштабам феномена афганского наркопроизводства и трафика наркотиков из этой страны. В Россию поступает до половины всего объема производимых в Афганистане опиатов и героина, от которых в нашей стране ежегодно гибнут более 30 тысяч человек, прежде всего молодые люди. Эта цифра потерь России от афганского героина превышает ежегодное число жертв терактов по всему миру, что позволяет нашей стране квалифицировать афганские наркотики как оружие массового поражения, несущее не потенциальную и так и недоказанную, как в случае с Ираком в 2002 году, угрозу миру, а вполне реальную агрессию против миллионов людей ежегодно. И как международный терроризм стал квалифицироваться как угроза международному миру и безопасности по инициативе США, пострадавших от террористической атаки 11 сентября 2001 года, так и гигантскому по масштабам наркопроизводству в Афганистане должен быть присвоен соответствующий статус по инициативе России, в наибольшей степени страдающей от этого зла и являющейся постоянным членом Совета Безопасности ООН.

Серафим МЕЛЕНТЬЕВ
директор Института мирового развития
Юрий ЦАРИК
ведущий специалист Информационно-аналитического центра при администрации президента Республики Беларусь

Опубликовано в выпуске № 27 (293) за 15 июля 2009 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...