Версия для печати

Битва в сети

Шеремет Игорь
Концепция "сетецентричной войны" (СЦВ) и особенности ее практической реализации сейчас широко обсуждаются как журналистами, так и специалистами. Изучив тему, автор пришел к мысли о целесообразности определенного расширения и углубления круга вопросов, рассмотреть которые необходимо для корректного позиционирования российского интеллектуального и технологического потенциала относительно парадигмы СЦВ.


"СЕТЕЦЕНТРИЧНАЯ ВОЙНА": ИСТОКИ И ТЕХНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ


Концепция "сетецентричной войны" (СЦВ) и особенности ее практической реализации сейчас широко обсуждаются как журналистами, так и специалистами. Изучив тему, автор пришел к мысли о целесообразности определенного расширения и углубления круга вопросов, рассмотреть которые необходимо для корректного позиционирования российского интеллектуального и технологического потенциала относительно парадигмы СЦВ.
{{direct_hor}}
Сказанное в первую очередь относится к истокам появления концепции СЦВ и ее постановки в основу американской военно-технической политики. Как представляется, основными предпосылками для формирования и реализации этой системы взглядов явились:

- неоднозначный опыт применения высокоточного оружия, которое, будучи чрезвычайно дорогостоящим, оказалось эффективным только против заранее хорошо разведанных малоподвижных (статичных) целей, контрастных относительно подстилающей поверхности и/или радиоэлектронного фона;

- прогноз характера боевых действий в тактическом звене, которые, по мнению американских аналитиков, будут протекать главным образом в городах и иметь черты противоборства, в конечном счете между отдельными бойцами, а не между подразделениями (пользуясь спортивной терминологией, man-to-man, т.е. игрок в игрока, вместо zone-to-zone, т.е. зона на зону);

- успешное развитие и применение Интернет/Интранет-технологий в качестве основы построения оборонной информационной инфраструктуры США, а метасети Интернет - в качестве информационно-технологической основы развития глобальной цивилизации;

- гипертрофированность киберэкономического сектора США (по разным оценкам, не менее половины всего занятого населения) и необходимость его обеспечения долгосрочными и объемными оборонными заказами.

Первое из перечисленных обстоятельств наиболее существенно. Эйфория, имевшая место на начальных этапах создания высокоточного оружия ("выстрелил-забыл" и т.п.), сменилась (особенно после боевых действий в Югославии) трезвыми размышлениями о сравнительном вкладе в уничтожение объектов противника - собственно средств поражения (пусть даже "самонаводящихся", "сенсоронасыщенных" и "интеллектуальных") и обеспечивающих их применение систем разведки и целеуказания.

При прочих равных условиях эффективность применения средств поражения напрямую зависит от достоверности разведывательных данных об упомянутых объектах на момент выстрела (залпа, пуска), которая, в свою очередь, определяется тремя основными факторами:

- количеством независимых друг от друга и разнесенных в пространстве сенсоров, контролирующих зону ответственности вооруженного формирования (ВФ);

- степенью охвата сенсорами проявлений объектов в доступных физических полях (акустическом, радиочастотном, оптическом и т.д.);

- продолжительностью периода наблюдения за каждым из объектов (его "изучения"), в том числе, и в первую очередь, суммарной длительностью разведывательных контактов с ним.

В этом контексте ясно, что кратковременный разведывательный контакт с объектом поражения небольшого числа сенсоров, локализованных, по существу, в одной точке - самонаводящемся боеприпасе, - по принципиальным соображениям не может обеспечить точного наведения на этот объект без априорного "запитывания" боеприпаса данными, полученными в результате комплексной аналитической обработки потоков сведений, поступающих в жестком реальном времени от всех сенсоров, имеющихся в распоряжении вооруженного формирования и контролирующих зону его ответственности в течение достаточно длительного периода. Если объект поражения "растворяется" среди ложных целей (ЛЦ), то для упомянутого боеприпаса ситуация, мягко говоря, еще более сложна, а достоверная селекция этого объекта возможна только в случае массированного применения всей сенсорной группировки по области пространства, где расположены объект и укрывающие его ЛЦ.

Приведенные рассуждения естественным образом приводят к базовому системотехническому принципу СЦВ, который кратко может быть сформулирован следующим образом. Для надежного поражения объектов противника необходимо иметь легко наращиваемую и восполняемую группировку разнесенных в пространстве относительно недорогих сенсоров. Каждый из которых в своем физическом поле и своей области пространства непрерывно контролирует проявления объектов противника и обеспечивает оперативное доведение потоков первичных сведений об этих проявлениях (параметров радиосигналов, "пятен" местонахождения источников излучений, проекций объектов в тех или иных диапазонах волн и т.д.) до интеллектуальных центров обработки информации. Последние в жестком реальном времени ведут совместную комплексную обработку поступающих потоков, накапливая, сравнивая, сопоставляя, обобщая поступающие "микрофакты" и синтезируя (уточняя) на их основе истинные образы и траектории движения объектов.

Сказанное еще раз подчеркивает ту мысль, нередко игнорируемую у нас, что основой противоборства боевых систем, или системной дуэльности, является противоборство их сенсорных группировок. В результате центром вооруженного формирования действительно становится компьютерная сеть как универсальный механизм комплексирования разнородных и разнофункциональных средств и обеспечения их согласованного системного функционирования в жестком реальном времени. На какой бы платформе ни базировался элемент ВФ - сенсор, интеллектуальный центр или актор, - имея в своем составе координатомер для определения собственного местоположения, датчик системы единого времени, коммуникатор для подключения к сети, уникальный сетевой адрес и необходимые программные средства, он становится ее равноправным элементом. Все вооруженное формирование, таким образом, превращается в "ромашку", "лепестками" которой являются адресуемые элементы ВФ, а "сердцевиной" - компьютерная сеть.

С этого ракурса парадигма СЦВ есть как бы новое, адаптированное к текущему состоянию развития информационных технологий и более глубокому пониманию роли разведывательно-информационного обеспечения, издание идеологии разведывательно-ударных комплексов.

С другой стороны, упомянутые взгляды американских военных аналитиков на боевые действия в тактическом звене как на противоборство в первую очередь между бойцами, а не между подразделениями, требуют радикального изменения подходов к разведывательно-информационному обеспечению и этих действий. Если ранее отдельный воин рассматривался как источник разведсведений для вышестоящего командования, то теперь он, оставаясь "человеком-сенсором" (human sensor), становится еще и конечным потребителем информации, добываемой всеми силами и средствами вооруженного формирования и в жестком реальном времени доводимой до него через компьютерную сеть. Наличие так называемой "общей оперативной картины" (Common Operation Picture, COP) в области пространства, где боец выполняет поставленную перед ним задачу, позволяет ему надежно ориентироваться в этой области и с помощью ближайших к нему органов управления принимать правильные решения в бою, ведущемся им в составе групп и более крупных подразделений. Формирование, непрерывное обновление упомянутой "картины" и доведение ее фрагментов до конечных потребителей и есть основная особенность перехода к идеологии СЦВ в тактическом звене.

Как указывалось в одной из статей, практическая реализация концепции СЦВ требует создания трех ключевых компонент:

- сверхнадежной и высокоскоростной коммуникационной среды;

- достаточной номенклатуры и количества высококачественных сенсоров, массово комплексируемых в компьютерные сети ВФ;

- распределенной программной среды, необходимой для реализации гибкой технологии распределенной обработки информационных потоков, циркулирующих между элементами ВФ.

Основной предпосылкой для создания первой из перечисленных компонент является успешное функционирование глобальной метасети Интернет, в основе которой лежат отработанные более чем за 30 лет (с момента ввода в эксплуатацию в 1972 г. первопредка Интернет - сети ARPANET) методы и средства надежной высокоскоростной передачи данных по совокупности взаимоувязанных, но ненадежных в отдельности каналов связи. Умело комплексируя арендуемые канально-адресные пространства коммерческих операторов связи и собственных коммуникационных систем, а также используя услуги Интернет-провайдеров, американское военное ведомство успешно эксплуатирует и развивает условно стационарный сегмент своей информационной инфраструктуры (ИИ), выполняющий функции информационной магистрали (backbone), связывающей стационарные объекты ВС США по всему миру. При этом, однако, решение вопроса создания критически важного для реализации концепции СЦВ мобильного сегмента указанной информационной инфраструктуры далеко не очевидно. С одной стороны, понятно, что комплексирование локальных сетей и отдельных компьютеров мобильных объектов между собой и со стационарным сегментом ИИ посредством Интернет-совместимых средств сетеобразования (маршрутизаторов) проблемы не составляет. С другой стороны, создание достаточной номенклатуры средств каналообразования, за которые должны "зацепляться" указанные средства сетеобразования для формирования распределенных сетей, - вопрос далеко не такой простой. Он особенно сложен применительно к так называемым "услугам последней мили" (last mile services), которые в коммерческих приложениях обеспечивают доступ в Интернет конечных пользователей метасети (как индивидуальных, так и корпоративных), а в рамках концепции СЦВ играют ключевую роль для организации информационного обмена между упоминавшейся выше "сердцевиной ромашки" - собственно сетью - и ее "лепестками" - элементами вооруженного формирования (в первую очередь сенсорами). Для тактического звена вообще, а для районов боевых действий со сложными условиями распространения радиоволн (город, горы) в особенности обеспечение высокоскоростного радиодоступа в сеть требует решения ряда непростых технических проблем. При этом, однако, интенсивно ведущиеся в США разработки средств сверхширокополосной связи (в коммерческом варианте беспроводного доступа в Интернет - WiFi) имеют признаки достаточно универсального и эффективного решения, подлежащего тиражированию в виде конкретных устройств - коммуникаторов - для различных носителей - от солдата до беспилотного летательного аппарата (БПЛА).

Что касается второй из перечисленных компонент - ключевых для реализации концепции СЦВ, - массовой группировки распределенных в пространстве сенсоров, то здесь ситуация имеет еще более позитивное направление в связи с ускоренной разработкой и производством робототехнических платформ для каждой из сред ведения боевых действий: космоса (микроспутники), воздуха (БПЛА), суши (автономные средства выявления и отслеживания объектов противника) и воды (подводные роботы).

Программы переоснащения ВС США предусматривают поступление на вооружение уже к 2010 г., т.е. в ближайшее четырехлетие(!), порядка 8 тыс. беспилотников и 1,8 тыс. подводных роботов различного назначения и радиуса действия. Система национальной ПРО США в перспективе может включать до 20 тыс. микроспутников массой 8-10 кг (так называемых "наноперехватчиков", каждый из которых сочетает в себе функции сенсора и актора). При этом парадигма отдельного "дистанционно управляемого робототехнического средства" естественным образом преобразуется в парадигму "сетецентричной робототехнической группировки", вариантами которой могут быть группы ("стаи", "рои", "глобальные решетки") микроспутников, БПЛА, подводных роботов и т.п.

Есть мнение, что поднятие архисложного и сверхзатратного вопроса создания российской версии "сетецентризма" в текущей обстановке было бы нерациональным. Более разумно было бы говорить о возможных путях и способах борьбы с "сетецентричными" группировками и использования методов и средств СЦВ, в первую очередь и в той степени, в какой это необходимо для эффективного противодействия таким группировкам. В качестве одного из целесообразных направлений реагирования на парадигму СЦВ предложено, не забывая о "платформонацеленности" наших средств поражения, обратить внимание на "сетенацеленность", т.е. на создание или модификацию средств, применение которых обеспечивало бы вывод из строя компьютерных сетей ВФ и на этой основе системоразрушение самих формирований.

В этом контексте цели для воздействия (огневого либо радиоэлектронного) должны выбираться из двух основных соображений:

- максимизации степени системоразрушения противостоящей группировки на основе выбора для воздействия объектов, вывод которых из строя фатальным образом влияет на системный алгоритм ее функционирования (деформирует информационно-управляющие связи между ее элементами, рассинхронизирует их действия, изолирует друг от друга и, в итоге, превращает из отлаженного механизма в совокупность дезориентированных и подверженных панике формирований);

- достаточной "четкости образа" объекта, планируемого к поражению (средства воздействия должны применяться только по тем объектам, полнота и достоверность информации о которых на момент применения не ниже пороговых значений, заданных для каждого типа наших средств воздействия).

Учитывая живучесть компьютерных сетей, обеспечиваемую рядом базовых системотехнических решений (в частности, адаптивной маршрутизацией информационных потоков), апробированных на глобальной метасети Интернет, ставить задачу полного вывода из строя сети какого-либо ВФ вряд ли разумно. Скорее имеет смысл говорить о более или менее долговременном выводе из строя отдельных средств сете- и каналообразования такой сети и на этой основе снижения скорости информационного обмена между элементами ВФ. Не следует думать, что при такой постановке наносимый "сетецентричной" группировке ущерб незначителен (на первый взгляд, системоразрушение возможно только в случае полной информационной изоляции упомянутых элементов друг от друга). В действительности для "сетецентричной" группировки увеличение времени прохождения сообщений от сенсоров к интеллектуальным элементам и от последних - к акторам, повторенное многократно, - это резкое увеличение продолжительности цикла "обнаружение - опознавание - целеуказание - поражение", сводящее все достоинства "сетецентризма" на нет. Кроме того, деформация ритма функционирования ВФ в первую очередь разрушает ее по границе "человек - компьютер". Оператор, привыкший к отклику ЭВМ в течение 1-2 секунд, при систематическом и непредсказуемом увеличении этого интервала постепенно впадает в состояние стресса и начинает выполнять немотивированные и ошибочные действия.

Вопрос в том, каким образом осуществить достаточно массовый и долговременный вывод из строя сетеобразующих средств, расположенных на значительной территории. Ответ напрашивается сам собой - посредством "сетецентричного" "роя" или "стаи" мини- или микроробототехнических средств разведки и воздействия. Однако такая возможность появится только при условии приложения интеллектуальных усилий в направлении создания теории и алгоритмов коллективного поведения группировок боевых робототехнических средств. Само по себе наличие "роя", т.е. совокупности сенсоро- и акторонесущих микро- и миниплатформ, есть необходимое, но недостаточное условие его конечной боевой эффективности.

Для вывода из строя или хотя бы временного снижения эффективности функционирования компьютерной сети ВФ противника требуется в высшей степени согласованное по времени, пространству и целям массовое воздействие на многочисленные взаимоувязанные средства сете- и каналообразования. Ясно, что лишь в случае насыщения "роя" "коллективным разумом" он приобретает способность к решению задач системоразрушения.

Сказанное и есть та область приложения концепции СЦВ в российских условиях, без которой действительно трудно обойтись, если всерьез ставить перед собой задачу готовиться к возможным высокотехнологичным войнам будущего. Поэтому в заключение считаю целесообразным перечислить ключевые направления, развитие которых имеет первостепенное значение для синхронизации (пусть даже с накопленным за 90-е гг. отставанием) российского интеллектуального ресурса с разработками в области СЦВ, ведущимися в США и других развитых странах:

- беспилотная авиация и средства борьбы с нею;

- другие сенсоро- и акторонесущие мини- и микро- (а в перспективе и нано-) робототехнические платформы для различных сред ведения боевых действий;

- системообразующая программная среда и способы ее эффективного применения в различных оперативных ситуациях;

- теория и алгоритмы коллективного поведения группировок робототехнических средств, в первую очередь в интересах решения задач системоразрушения "сетецентричных" ВФ;

- сверхширокополосная радиоэлектроника;

- высокочувствительные элементы (датчики) для обнаружения и идентификации проявлений объектов в различных физических полях.

Есть основания полагать, что интеллектуальный ресурс, способный на достаточно быстрое продвижение по каждому из перечисленных направлений, в России имеется. Однако этот ресурс должен быть поддержан рациональным, доказательным конструированием перспективного облика системы вооружения ВС РФ и эффективным менеджментом на этапе реализации его прорывных элементов.

Игорь ШЕРЕМЕТ
начальник информационно-аналитического управления
Федеральной службы по оборонному заказу, генерал-майор,
доктор технических наук, профессор

Опубликовано в выпуске № 7 (123) за 22 февраля 2006 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц