Версия для печати

Беззащитные кандидаты

Пора вернуть аспирантуре научный статус
Вокин Григорий
Фото: allrg.ru

О критичности положения с наукой многое сказано в открытом письме 400 академиков РАН президенту страны и на форуме Российского профессорского собрания 1 февраля 2018 года. Настало время принятия принципиальных и сбалансированных решений по затронутым вопросам.

Государству нужна живая, прогрессивная, результативная и одухотворенная наука, а не ее видимость. Это возможно, если ей будут руководить опытные высококвалифицированные ученые, а не менеджеры со своими бюрократическими приемами администрирования. Далеко не последнюю роль в деле восстановления высокого статуса науки должна играть аспирантура. И ее назначение – быть именно научной структурой, а не некой формой получения высшего образования третьего уровня.

Опираясь на более чем пятнадцатилетний опыт руководства аспирантурой, обозначу проблемы, возникшие в последние годы.

Ученый, а не студент

Как известно, ученые степени кандидата и доктора наук были возрождены в СССР в 1934 году. С того же времени начинается деятельность аспирантуры как формы послевузовского образования.

За 80 лет – до 2013 года прошли успешное обучение несколько поколений, защитились сотни тысяч кандидатов наук. Основными задачами аспирантуры тех лет были подбор способных молодых специалистов, а также создание условий для проведения интенсивной исследовательской работы с целью получения новых результатов и технологий.

Аспиранты-очники получают стипендию и могут освобождаться от службы в армии, при этом организация не несет ответственности за подготовку ученых

Для открытия аспирантуры в НИИ требовалось получить лицензию Министерства образования, документально обосновав, что организация обеспечит подготовку кандидатов наук. К важнейшим критериям относилось, в частности, наличие в организации проблемной тематики и дипломированных ученых. В большинстве академических и прикладных НИИ число аспирантов составляло 30–50, некоторые университеты имели и по несколько сот.

Объем и содержание учебной программы определялись перечнем кандидатских экзаменов и паспортом специальности, которые утверждались ВАК. По идее ВАК и должна определять статус аспирантуры и формы ее деятельности, поскольку она по существу задает стандарт послевузовского образования через подчиненные ей диссертационные советы.

Главным итогом обучения в аспирантуре считались сдача спецкурсов, необходимых для написания диссертации, и кандидатских экзаменов, получение новых научных результатов, собственно защита. Как показывает практика, подготовка ученых далеко не студенческий конвейер. Это процесс эксклюзивный. И главные объекты всей деятельности – аспирант и научный руководитель, ибо они обеспечивают получение результатов и выращивание дипломированного ученого. Совершенно очевидно, что никакое бумаготворчество или изменение статуса аспирантуры не решает основного вопроса, а только отвлекает и уводит в сторону, заставляет тратить время и силы впустую. Требование защиты диссертации, безусловно, обязывало напряженно учиться и работать, при этом организация также несла ответственность за успех. Такой порядок существовал до 2013 года.

Нет, все-таки студент

В Федеральном законе РФ от 29 декабря 2012 года (№ 273-ФЗ) аспирантура стала третьим уровнем высшего образования после бакалавриата и магистратуры без обоснования причин и целесообразности таких изменений.

В новой ситуации за время учебы аспиранту надо сдать кандидатские, а по окончании – государственный экзамен и доложить выпускную квалификационную работу, по сути сделать презентацию некоего научного труда. Подготовка и защита кандидатской перестали быть обязательными. Это означает, что главная в недавнем прошлом задача – получать новые результаты и технологии – пущена на самотек. Выходит, что аспиранты-очники получают стипендию и могут освобождаться от службы в армии, заочники тоже пользуются льготами, при этом организация не несет ответственности за подготовку дипломированных ученых. Более того, в некоторых организациях наряду с аспирантурой на бюджетной основе есть аспирантура платная. Перепадает и научным руководителям. Выходит, что всем, кроме государства, такое положение дел выгодно. Тратятся средства федерального бюджета, а научный потенциал не наращивается, потому что в стране десятки тысяч аспирантов могут не получать значимых результатов и даже не отрабатывать льготы.

По окончании аспирантуры присваивается специальность «Исследователь. Преподаватель-исследователь». Это означает, что на академические и прикладные НИИ возлагается несвойственная им задача. Там есть научные школы, но отнюдь не педагогические. Академические и прикладные НИИ должны готовить научных работников – дипломированных исследователей, которые необходимы для решения профильных задач. Из опыта мы знаем, что подавляющее число аспирантов не желают сдавать государственные экзамены и докладывать выпускную квалификационную работу – полное высшее образование дополнительных преференций не дает.

Как следует из указаний по подготовке материалов для аккредитации, аспирантура рассматривается самостоятельной структурой, поскольку ее стали позиционировать как третий уровень высшего образования. По существу же аспирантуры в академических и прикладных НИИ – подразделения со штатом два-три сотрудника, предназначенные для организации подготовки дипломированных научных кадров, а тематика исследований не выходит за рамки НИИ. При головокружительном объеме сведений об организации, предоставляемых в обязательном порядке, но во многом не имеющих прямого отношения к основной деятельности аспирантуры, вывод о возможности успешной подготовки дипломированных ученых сделать нереально. Программы, компетенции, учебные графики, различные справки и сведения составляют, судя по нашему опыту, тысячи страниц материала. Мало того, надо представить так называемые локальные документы: инструкции, положения, приказы. Только их перечень занимает более трех страниц.

С подготовкой такого объема документов с трудом справится управленческий аппарат большого университета. Установившихся образцов до сих пор нет. В Рособрнадзоре говорят: «Мы не консультируем! Мы только принимаем документы. Все знают эксперты». К сожалению, по разным причинам эксперты не владеют едиными подходами.

По результатам анализа всех аккредитационных документов напрашивается вывод: все эти бумаги создают видимость правовой деятельности аспирантуры, отвлекают от дел и не способствуют решению главной задачи – овладению навыками работы на научном поприще.

Вместо «сверхмагистров»

Как можно заключить из анализа ситуации, такой подход к аспирантуре логически ведет к необходимости последующей ее ликвидации в НИИ и КБ как несвойственной задачи. А после этого, как нетрудно видеть, и диссертационные советы в НИИ и КБ будут не нужны. Тогда подготовка дипломированных ученых полностью переместится в университеты, что, безусловно, резко снизит уровень работ в НИИ и КБ с вытекающими отсюда крайне отрицательными для страны последствиями. Все это очевидно. В Минобрнауки, в недрах которого разрабатывались законодательные акты, в том числе о статусе аспирантуры, был допущен перекос в сторону вузовских структур в ущерб интересам, задачам и функциям НИИ и КБ. Возникает очевидный вопрос: кому и с какой целью потребовалось вводить эти «новые» подходы?

Для наглядности – конкретный пример. Пусть в НИИ имеется 30–50 аспирантов, которые должны обучаться по трем-четырем специальностям. При подготовке документов на аккредитацию аспирантуры в ней должны быть в наличии учебные планы, программы, графики и т. д. из расчета трех лет обучения по очной форме. В среднем можно считать, что на курсе 10–15 человек, а по одной специальности может обучаться не более двух – четырех. Число преподаваемых дисциплин может достигать 7–10. Если обратиться к процессу обучения, то на определенном курсе по той или иной дисциплине для двух – четырех аспирантов в соответствии с учебным планом надо читать полномасштабное количество лекций. Спрашивается, может ли НИИ в наше трудное время найти средства для содержания 30–50 аспирантов-очников, их научных руководителей и не менее 15–20 опытных преподавателей даже при условии, что располагает соответствующей учебной базой. Маловероятно, что НИИ может позволить себе такую роскошь. По существу это структура, похожая по функциям на филиал или факультет профильного университета. Очевидно, что если НИИ не сможет доказать реализуемость представленных программ очного обучения, аспирантура не будет аккредитована. Если же аспиранты являются заочниками, а это наиболее типичный случай, представленные рабочие программы вообще нереализуемы, ведь весь учебный процесс надо вести в ночное время, что нереально. Вывод: НИИ и КБ сами откажутся от желания иметь аспирантуру, что, можно предположить, и ожидалось при внедрении «нового» подхода в жизнь.

Напрашивается вывод о том, что типовые НИИ и КБ в настоящее время с большой вероятностью не смогут по определению получить аккредитацию своих аспирантур. Любой человек, поразмыслив без предвзятостей, придет к такому же крайне неприятному выводу с очевидными отрицательными последствиями для НИИ и КБ, а значит, и для страны в целом. Как показывает анализ, из ситуации есть по существу один выход: надо вернуть аспирантурам академических и прикладных НИИ и КБ их прежний научный статус послевузовского образования как доказавший свою эффективность на практике на протяжении многих десятилетий. Помимо всего, в этом случае наука сохранится в НИИ, КБ и на производстве, что имеет принципиальное значение для инновационного развития страны.

Можно только приветствовать предложение академика РАН Валерия Козлова о возвращении аспирантуре прежнего статуса послевузовского образования и отмене ее аккредитации как в академических НИИ, так и во всех научных организациях – прикладных НИИ и КБ, а также об обязательной защите диссертаций. При этом предлагается разрешать принимать кандидатские экзамены комиссией НИИ у сотрудников смежных организаций без аккредитации аспирантуры.

Многолетний опыт показал, что лицензии вполне достаточно для подготовки в НИИ научных кадров, потому что дипломированные ученые выращиваются не с помощью бюрократических бумаг, а силами научных руководителей при собственной напряженной работе аспирантов. Надуманная мелкая и тривиальная регламентация только вредит выполнению основной задачи – подготовке дипломированных ученых высокой квалификации.

Как известно, предложение академика Козлова поддержала министр образования и науки Ольга Васильева. Предстоит большая работа по корректировке законодательства, чтобы исправить ошибки прежнего руководства ведомства. В этой ситуации не исключено, что Рособрнадзор может объявить мораторий и приостановить работу по аккредитации аспирантур до принятия разумных решений по затронутым вопросам.

А третий уровень высшего образования можно в случае обоснованной необходимости реализовать на базе специально сформированных в ведущих университетах страны двухгодичных исследовательских факультетов, выпускникам которых будет присваиваться квалификация «Исследователь. Преподаватель-исследователь». Аспирантура же продолжит работать в прежнем режиме как форма послевузовского образования, чтобы готовить кандидатов наук, а поступающими могут быть магистры, специалисты и выпускники упомянутых исследовательских факультетов. Так можно решить возникший острый вопрос, сохранив при этом крайне нужную и важную возможность выращивать в НИИ и КБ промышленности и РАН дипломированных ученых из числа способной молодежи, которые будут востребованы в своих организациях, хорошо адаптированы к их проблематике, а поэтому смогут наиболее эффективно работать по специальности. Только подготовленные именно таким образом молодые ученые обеспечат инновационное развитие страны в своих направлениях деятельности.

Григорий Вокин,
доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации

Опубликовано в выпуске № 15 (728) за 17 апреля 2018 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц