Версия для печати

БТ-5 – жертва немецкого «Ганомага» и отомстивший за него БТ-7

Немецкие бронетранспортеры против советских легких танков летом 41-го
Кустов Максим

Потери советских танкистов летом 1941 года обычно принято связывать, прежде всего, с действиями немецкой противотанковой и зенитной артиллерии, танков, авиации и пехотинцев, использующих противотанковые средства.

Брызги крошечных огненных взрывов плясали по всему корпусу и башне


Однако у советских легких танков был тогда еще один  противник – немецкие бронетранспортеры. Вот как о бое с ними в июле 1941 года  вспоминал Дмитрий Пикуленко, воевавший на БТ-7:


«Проломив кусты, мы выскочили на дорогу. БТ-5, экипаж которого был мне немного знаком, попал под огонь нескольких пулеметов. Два бронетранспортера били по нему из крупнокалиберных и обычных стволов.


На расстоянии полусотни шагов 13-миллиметровые бронебойно-зажигательные пули пробивали броню устаревшего БТ-5 насквозь. Картина была жуткой. Брызги крошечных огненных взрывов плясали по всему корпусу и башне, вспыхнул топливный бак. Машина замедлила ход и пошла по кругу. Открылся верхний люк, но башенный стрелок, высунувшийся по плечи, был сразу убит. БТ-5 загорелся».


Вбил для верности в бронетранспортер еще один снаряд


Но безнаказанной гибель БТ-5 не осталась:


«Наверное, впервые с начала войны меня охватила бешеная злость – не самый лучший помощник в бою. Я выстрелил и промахнулся, хотя до цели было меньше ста метров. Второй снаряд оказался бронебойным. Он ударил в верхнюю часть корпуса, наверное, кого-то убил, но транспортер продолжал вести огонь. Уже по нашему танку.


– Саня, фугасный!
Духнин выронил из рук приготовленный снаряд, и мы вдвоем затолкали в ствол осколочно-фугасный. На этот раз я целился точнее. Снаряд проломил взрывом окошко кабины. Через заднюю дверь выскакивало штурмовое отделение. Наш пулемет был исковеркан, иначе я положил бы их всех. Выстрелил три раза подряд из пушки. Кого-то подбросило взрывом, но два снаряда снова оказались бронебойными.


– Санька! – крикнул я на своего командира. – Нужны осколочные. Но старший сержант Духнин, вытянув перед собой руки, бормотал:


– Они не действуют. Митя, я теперь безрукий.


– Стреляйте! – орал снизу на нас обоих Коля Малышкин. Я сам зарядил пушку и ахнул в удлиненную, как свиное рыло, моторную часть. Из метровой дыры полетели обломки каких-то трубок, кусков металла, взвился столбом горящий бензин. Я вбил для верности в бронетранспортер еще один снаряд и открыл огонь по второму, удирающему прочь. Промазал раз-другой, а мы едва не попали под немецкий снаряд…В горящем корпусе бронетранспортера вдруг начали взрываться гранаты и боеприпасы. Мы невольно отступили за танки. Сверху сыпались патронные гильзы, осколки, лопнувшие консервные банки и ошметки человеческих тел. Из кустов выполз раненый немец. Что-то крикнул, наверное, сдавался, по нему открыли огонь из пистолетов и наганов. Немец упал, снова поднялся и свалился в кювет. Подбежавший низкорослый танкист выстрелил три раза подряд из нагана».


В описании первых боев Пикуленко упоминал раненного немца, которого  советские танкисты, выигравшие стычку с немцами, не тронули. Но к моменту боя с БТРами немцы успели «отучить» их от такого неуместного гуманизма.


Будто я вместе с Кутузовым под Бородино сражался


Эта история имела неожиданное продолжение:


«Спустя пару дней лейтенанта Истюфеева, меня и еще одного танкиста вызвали в штаб. Мы с танкистом получили медали «За отвагу», Истюфеев – орден Красной Звезды. Здесь я невольно ляпнул языком не то. Присутствовал корреспондент, меня попросили рассказать о сражении. Так и сказали «сражение», будто я вместе с Кутузовым под Бородино сражался. Я старался не врать и рассказал, как два бронетранспортера подожгли из пулеметов танк БТ-5. Командиры нахмурились, а комиссар с тремя шпалами меня поправил:


– Это были автоматические пушки. Большинство немецких бронетранспортеров вооружены пушками.


Я возразил, что стреляли из крупнокалиберных пулеметов, почти в упор. Какой-то командир веско заметил:


– Наши танки не всякая пушка возьмет, а ты говоришь, пулеметы! Ошибся в горячке, боец! А то корреспондент пропишет не то, что нужно. И засмеялся. Остальные тоже. Я тоже вежливо засмеялся.

Истюфеев сказал, что, конечно, рядовой Пикуленко ошибся. Подбитый им тяжелый бронетранспортер «Ганомаг» имел на вооружении 20-миллиметровую пушку. Я все понял и согласно кивнул».


Понятно, что в этом обсуждении и комиссар с тремя шпалами (старший батальонный комиссар) и командиры заботились прежде всего о том, чтобы не допустить «паникерских настроений»  после награждения отличившихся воинов, да еще при корреспонденте. Кто его знает, что он потом писать вздумает? Рядовой Пикуленко принял единственно правильное решение, когда  «все понял и согласно кивнул».


Да и вряд ли можно с абсолютной уверенностью на расстоянии точно определить калибр вражеского оружия и с абсолютной уверенностью отличить огонь автоматической пушки от огня крупнокалиберного пулемета.


Из чего стрелял экипаж «Ганомага»?


Но из какого же именно автоматического оружия немецкие бронетранспортеры могли расстрелять БТ-5?
Sd Kfz 251, Sonderkraftfahrzeug 251 — германский средний полугусеничный бронетранспортер, созданный фирмой Hanomag в 1938 году, серийно производился с 1939 года. Sd Kfz 251, обычно называемый «Ганомаг» стал основным бронетранспортером вермахта.


Основная серийная модель вооружалась 1-27,92-мм пулеметами МГ-34 (позднее МГ-42). Вот что они могли: « При стрельбе из станкового пулемета MG.34 по легкобронированной технике противника (с присущей этому оружию хорошей меткостью и большой кучностью попаданий) сосредоточенными очередями патронами с бронебойными пулями SmK с расстояния до 150 м броня, особенно в местах швов, постепенно деформировалась и разрушалась». Может быть, немцы так кучно лупили по броне БТ-5 бронебойными пулями с «полусотни шагов», что она разрушилась?


Но ведь немцы создали и многочисленные модификации «Ганомага» с самым разнообразным более мощным вооружением. Были среди них и вооруженные авиационными автоматическими пушками Mauser MG 151/15 калибра 15 мм или MG 151/20 калибра 20 мм. Вполне возможно, что именно из них был расстрелян БТ-5.
Немцы, опередив своих противников в обеспечении войск бронетранспортерами, подарили своим танкистам принципиально важную поддержку пехоты, оперативно доставляемой на поле боя. В летних боях 1941 года танкисты РККА, в которой БТРов тогда вовсе не было, о такой поддержке могли лишь мечтать.


Но, помимо этого, немецкие бронетранспортеры обладали и определенными возможностями борьбы с советскими легкими танками, что убедительно показывает отрывок из воспоминаний Дмитрия Пикуленко.


Максим Кустов

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц