Версия для печати

Жизнь за досье на Хрущева

Расстрел кавалера пяти орденов Ленина назначили на 9 мая
Балиев Алексей
Амин Ниязов в ташкентском театре оперы и балета. 1953 год. Фото: mukhitdinov.com

Ненависть Хрущева к реальным или потенциальным оппонентам его послесталинской политики не ограничивалась их публичным шельмованием, резким понижением в должности или принуждением к уходу из жизни, как это было, например, с Александром Фадеевым и Михаилом Геловани («С правом на предсмертную записку»). Многих расстреляли по сфабрикованным обвинениям.

Судьба Мир-Джафара Багирова (1895–1956), руководившего Азербайджанской ССР в середине 30-х – начале 50-х, – тому подтверждение. Его расстрел назначили на 9 мая, но Багиров добился отсрочки. Он был казнен 26 мая 1956 года вблизи Коломны с горстью бакинской земли, которую ему разрешили передать по его просьбе из представительства Азербайджанской ССР в Москве...

По оговору суда

Некоторые западные СМИ сообщали тогда, что Багиров, работая в 20-х – начале 30-х в контрразведке ВЧК-ОГПУ и НКВД, возглавляя их республиканские структуры в Азербайджане, многое знал о таких «соратниках» Сталина, как Микоян и Хрущев. Прежде всего об их причастности к репрессиям против партийных конкурентов, русофобских проектах и коррумпированности. За что заплатил жизнью.

Ниязов предлагал развивать переработку хлопка в Узбекистане и был объявлен приверженцем сталинизма, сепаратистом

На XIX съезде КПСС он единственный из глав союзных республик выступил с публичным осуждением «ползучей» русофобии в номенклатуре, в литературных и научных кругах страны. Эта кампания подспудно набирала обороты уже в последние годы Сталина. После обличительной речи Багирова, члена политбюро, стихла, но уже в середине 50-х возобновилась («Жизнь – за старшего брата»).

Со Сталиным у Багирова сложились доверительные отношения еще в середине 20-х. Так что направленность его выступления на съезде наверняка была согласована.

Мир-Джафар Багиров был первым секретарем Бакинского горкома партии с 1933 по 1950-й и одновременно главой ЦК компартии Азербайджанской ССР (1933–1953). Руководил республиканским Совнаркомом (1932–1933) и Совмином (апрель – июль 1953-го). Именно под его руководством Азербайджан стал надежным оборонным и экономическим тылом в годы Великой Отечественной. Вдобавок Багиров, обладавший, по оценке легендарного министра путей сообщения СССР Бориса Бещева (1948–1976), высоким уровнем экономических знаний благодаря постоянному самообразованию, участвовал в разработке и реализации (1941–1942) уникального проекта нефтепродуктопровода по дну Ладоги к блокированному Ленинграду. Был одним из организаторов проведенной в Иране (август-сентябрь 1941-го) советско-британской военной операции «Согласие» («Забытый мост Победы»).

Бронепоезд «Мир-Джафар Багиров», сформированный в Грузии и Азербайджане, участвовал в боевых действиях на Северном Кавказе и на Украине в 1942–1943 годах.

Показательно, что досье на Багирова было в ЦРУ США: «...В совершенстве владел языками: русским, фарси, лезгинским. Выделялся среди глав других республик региона, легко общался с людьми. Был талантливым организатором и практиком. Багиров хорошо осведомлен о технологии работы МВД-МГБ. Он хорошо знал Ближний и Средний Восток, историю и психологию живущих там народов. Багиров был главным организатором диверсионной работы в Иране и арабских государствах Ближнего Востока. Советская разведка работала в тесном контакте с ним в этих регионах» (Svante E. Cornell. Azerbaijan Since Independence. – M. E. Sharpe, 2010; Гасанлы Дж. П. Хрущевская оттепель и национальный вопрос в Азербайджане (1954–1959). М., Флинта, 2009).

Именно Багиров раскрыл пантюркистское подполье в Азербайджане (1950–1951) во главе с вице-президентом АН республики (1944–1951) Гейдаром Гусейновым. То была филигранная операция Багирова и тогдашнего советского резидента в Турции Эфендиева. Но последний, опасаясь, что его постигнет участь «приспешников Берии», еще в начале октября 1953-го в письме Хрущеву заявил о «выдуманности такого подполья». Эфендиев намекал и на багировское досье на Микояна, Хрущева, других деятелей партгосноменклатуры в республиках Закавказья.

7 июля 1953 года Багиров, кавалер пяти орденов Ленина и многих других наград, почетный чекист, был снят со своих постов в Азербайджане и выведен из ЦК КПСС. В начале октября его назначили замначальника объединения «Куйбышевнефть», а в конце месяца он был допрошен как свидетель по делу Берии.

Проявленные Багировым на новой работе компетентность и организаторский талант привели к ходатайству (в феврале 1954-го) о награждении его орденом «Знак почета». Но вместо награды Мир-Джафар Багиров был 13 марта 1954 года исключен из партии и арестован. 26 апреля 1956-го Военная коллегия Верховного суда СССР признала его «участником изменнической группы Берии», приговорив к расстрелу. Прошение Багирова о помиловании отклонили. Но дату казни все же перенесли согласно последнему желанию осужденного на 26 мая.

Выслан за целину

Судьба Амина Ирматовича Ниязова (1903–1973) менее трагична, но столь же показательна.

В военные годы он был министром финансов Узбекской ССР. В тот период уровень инфляции в республике был среди минимальных, притом что с согласия Центра ведомство Ниязова по нарастающей инвестировало в развитие промысловой кооперации. Не было ни малейших сбоев в денежном обеспечении десятков предприятий и других учреждений, местных и эвакуированных в Узбекистан. Вдобавок оперативно раскрыли 10 точек по изготовлению фальшивых денег и облигаций госзаймов.

В 1947–1950-м Ниязов возглавлял Верховный совет Узбекистана, а в середине 1950-го был избран первым секретарем ЦК УзКП(б) вместо Усмана Юсупова, чье рвение по сверхплановому расширению хлопковых плантаций подвергалось критике в правительстве СССР и на XIX съезде КПСС. Ниязова избрали в ЦК КПСС, на посту главы компартии Узбекистана он оставался до конца декабря 1955-го. Но за неделю до XX съезда КПСС был выведен из ЦК.

Ниязов критиковал распоряжения хрущевцев о том, что в хлопководстве нужно достигать таких же рекордов, как на целине. Он считал подобную линию губительной для местной экологии, предлагал развивать переработку хлопка в Узбекистане. И заслужил прозвища: приверженец сталинизма, сепаратист и т. п.

Осенью 1955-го в Президиуме ЦК КПСС он критиковал целинно-кукурузную политику Хрущева и его предстоящее решение (апрель 1956) о ликвидации кооперативно-промыслового сектора в советской экономике. В Узбекистане игнорировалось решение Москвы (принятое в июне 1955-го) о сокращении числа портретов Сталина.

Ниязов был награжден двумя орденами Ленина, тремя – Трудового Красного Знамени, двумя – Красной Звезды. Но заслуги не уберегли от опалы. С марта 1956-го его задвинули на второстепенные должности (министр коммунального хозяйства, директор Комитета по газификации Узбекистана). А потом перевели на работу в Туркмению, в 1961–1962 годах он был там секретарем местного ЦК. И продолжал критиковать хрущевскую политику, осуждал вынос Сталина из Мавзолея. В результате – отставка с января 1963-го. Умер Ниязов 26 декабря 1973 года в Ташкенте.

Алексей Балиев,
политолог

#Борис Павлович Бещев #Гейдар Наджаф оглы Гусейнов #Усман Юсупович Юсупов

Опубликовано в выпуске № 19 (732) за 22 мая 2018 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц