Версия для печати

Борьба военного прокурора против «Смерш» и «необоснованных арестов»

56-й армии очень повезло с гвардии майором юстиции Сухановым
Купинов Максим

В нашем обществе прочно сложилось представление о военных прокурорах 1941-45 годов, как о безгласных марионетках, послушно утверждавших состряпанные всесильными «смершевцами» обвинения против фронтовиков.

Чтобы понять, насколько сложнее была тогдашняя действительность этой схемы, и что мог сделать на должности военного прокурора армии порядочный и смелый человек, следует ознакомиться с прелюбопытнейшим документом, написанным в 1943 году. Это «Докладная записка военного прокурора 56-й армии № 05333 военному совету армии о некоторых фактах нарушения постановления ЦК ВКП(б) и СНК от 17 ноября 1938 г. со стороны отдельных работников ОКР «Смерш» армии». (Сборник документов «Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне». Том 4 — М.: Русь, 2003).


Органы военной контрразведки «Смерш» («Смерть шпионам») были образованы в апреле 1943 года на основе особых отделов НКВД в армии и на флоте.


«Некоторые факты нарушения» со «стороны отдельных работников» - это неповторимый советский стиль, характерный для того времени. О чем же считал необходимым доложить военный прокурор 56-й армии гвардии майор юстиции Суханов военному совету армии? 


«Агенты» румынской жандармерии


Да «всего-навсего» о незаконных методах следствия в контрразведке «Смерш» и высосанных из пальца обвинениях: 


«Незаконные методы следствия были применены к арестованным по необоснованным материалам женам военнослужащих гражданкам станицы Абинской Садайло и Светличной следователем ОКР «Смерш» 92 тбр (танковая бригада - авт.) Левченко, угрожавшим им расстрелом и виселицей. Светличная и Садайло признали себя виновными в связи с румынской жандармерией, что не соответствовало действительности. Дело по их обвинению следственным отделением ОКР «Смерш» армии, как необоснованное, прекращено и они из-под стражи освобождены».


«Без санкции военного прокурора был арестован офицер, лейтенант, член ВКП(б) Куранов по обвинению его в контрреволюционном преступлении. Все преступление Куранова заключается в следующем: Куранов, находясь в одном из населенных пунктов, обратился к одной гражданке с просьбой дать ему что-либо для завертки продуктов, последняя дала газетную бумагу, которая оказалась фашистскими листовками. Находясь на продскладе соединения, Куранов завернул в них продукты, а с оставшимися направился к командиру батальона для сдачи последнему, и только на этом основании Куранов был арестован и после фактического ареста была испрошена санкция на его арест. В санкции нами (военной прокуратурой - авт.) было отказано с предложением немедленно освободить его из-под стражи».


Не смей курить вражеские листовки


Использование вражеских листовок как оберточной бумаги или для изготовления «самокруток» часто использовали как повод для обвинений, например: «15 июня с.г. по материалам, представленным ОКР «Смерш» 4-го гвардейского артполка старшим лейтенантом Марыкиным, был арестован красноармеец этого полка Садаков по обвинению его в хранении и распространении фашистских листовок, а также проведении контрреволюционной агитации среди военнослужащих. Расследованием установлено, что Садаков, находясь в подразделении на кухне, попросил у одного из красноармейцев курительной бумаги, последний, не имея курительной бумаги, дал ему для курения фашистские листовки, Садаков же в свою очередь дал их другим красноармейцам для этой же цели. Оперуполномоченный Марыкин, собрав тенденциозные материалы о том, что Садаков распространяет фашистские листовки, допросив ряд свидетелей, в том числе и красноармейцев, которые в одинаковой мере использовали фашистские листовки. Свидетели показали, что Садаков ведет контрреволюционную агитацию, восхваляет немецкую технику. «Контрреволюционная агитация» Садакова, заключалась в том, что он по возвращении из госпиталя, где он находился в связи с ранением, заявлял, что ему мало пайка, так как он был истощен, и в беседах среди красноармейцев заявлял, что немецкий самолет «мессершмитт» имеет хорошие боевые качества, большую скорость и маневренность. Садаков в Отечественной войне с июня 1941 г., все время находился на передовой линии фронта в гвардейских и десантных частях, до войны работал токарем на заводе, в боях с немецкими оккупантами 3 раза ранен. В результате детального изучения дела и его доследования моим заместителем оно прекращено с указанием немедленно освободить Садакова из-под стражи».


Прокурор требовал наказания «смершевцев»


Надо отдать должное военному прокурору 56-й армии – он настойчиво добивался наказания смершевцев, высасывающих обвинения из пальца. Военной прокуратурой армии было сделано обстоятельное письменное представление начальнику ОКР «Смерш» армии о наказании виновных. В докладной сказано: «Перечень фактов извращения следственной практики, необоснованно возбуждаемых дел со стороны отдельных работников ОКР «Смерш» по обвинению военнослужащих и гражданских лиц в контрреволюционном и других преступлениях, фактов нарушения постановления ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 17 ноября 1938 г. можно было бы продолжить, однако и приведенные факты заслуживают соответствующего реагирования на них со стороны руководства ОКР «Смерш» армии и наказания виновных с целью изжития и недопущения впредь фактов необоснованных арестов военнослужащих и обвинения их в контрреволюционных преступлениях».


Этот документ подписывал человек, переживший всесоюзное безумие 1937 года? Спустя 6 лет гвардии майор юстиции Суханов настаивал на изжитии «фактов необоснованных арестов военнослужащих и обвинения их в контрреволюционных преступлениях».


А ведь мог бы спокойно утвердить результаты следствия и отдать под трибунал любителя покурить «самокрутку» из вражеской листовки, не пытаясь узнать, сколько там у него ранений. Кто-то из его коллег так и поступал… 


Как же полезны для изучения истории  документы. Можно, например, понять, насколько не соответствует действительности представление об абсолютном всевластии «смершевцев» в годы войны. Конечно, возможности у них были огромные, но бесконтрольными и они не оставались. Достаточно было прокуратуре армии проявить твердость и принципиальность – и нелепые обвинения рассыпались одно за другим. Да и военные контрразведчики далеко не всегда действовали методами вышеупомянутых Левченко и Марыкина. («Наш пулеметчик на «Виллисе» в армии США, спасенный капитаном СМЕРШ», ВПК, 22 апреля 2018).


Наверное, все зависело не от должности, а от человека, который ее занимал, от того, что именно он считал своим служебным долгом.


Максим Купинов

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц