Версия для печати

Поворот Волги на Запад

Лоббируемый Астаной канал «Евразия» нужнее всего Вашингтону
Чичкин Алексей
Фото: akademikperspektif.com

Новая стратегическая задача США – «принуждение» России к открытию внутренних водных путей, особенно на юге страны. Именно  здесь расстояние между границами с Казахстаном, Украиной и государствами Закавказья едва достигает 350 километров. Но Вашингтон не сам продвигает этот проект, а с помощью Астаны, причем уже не первый год.

Казахстан все настойчивее предлагает построить судоходный канал «Евразия» между Каспием и Азовско-Черноморским бассейном. Это якобы необходимо для развития торговых связей всех стран Центральной Азии с Западом. Не исключено, что реализация проекта необходима США и в связи с резким обострением американо-иранских отношений, которое вполне может трансформироваться в военный конфликт. Как же в этой ситуации обойтись без Каспийского моря?

Госплан был против

Видимо, не случайно президент Казахстана Нурсултан Назарбаев месяц назад – 14 мая на заседании Евразийского экономического совета в Сочи вновь заговорил о необходимости проложить водную трассу, связывающую Каспий с Азовским и Черным морями. Что-де выгодно всем странам – участницам ЕАЭС. Нельзя не отметить упорство казахстанского лидера: он постоянно выдвигает вышеупомянутый проект, начиная с выступления на Петербургском международном экономическом форуме в июне 2007 года. И уже 11 лет замысел главы своего государства пропагандируют чиновники разных уровней. Однако достоверной, объективной информации о реальной динамике грузопотоков по этой артерии поныне не предъявляют...

«Трансазийский коридор развития» разрабатывался с участием четырех исследовательских центров США

Астана апеллирует к аналогичному проекту 30-х. Тогда начинались работы по сооружению канала протяженностью 780–870 километров – от каспийского побережья Калмыкии через Кумско-Манычскую водную систему к низовьям Дона. Конечными пунктами маршрута планировались порты Ейск, Камышеватск (северо-кубанское Приазовье) или соседний Батайск (Ростовская область). Но опять же неопределенность с вероятным объемом перевозимых грузов и экологические последствия прокладки трассы привели к стагнации, а вскоре и к прекращению строительства – к началу 1941-го. Немалую роль в принятии данного решения сыграли разразившаяся к тому времени Вторая мировая война и готовившееся совместное вторжение британских, французских и турецких войск в Закавказье весной 1940-го («Плохо смазанная ось»).

В дальнейшем к этому проекту в практическом плане не возвращались: Кумско-Манычская система используется для сельскохозяйственных и коммунально-бытовых нужд. Хотя, по имеющейся информации, уровень ее изношенности уже превысил 60 процентов, вследствие чего объемы и качество водопользования сокращаются.

Тем временем власти Калмыкии в 1987–1988 годах инициировали обсуждение проекта прокладки Каспийско-Азово-Черноморской водной трассы в советских правительственных структурах. То был, напомним, период «полураспада» СССР, что едва ли упускали из виду в США и в целом на Западе. Тамошние политики советовали Москве открыть внутренние водные пути Советского Союза: они-де нужны для более активных торговых связей. Но однозначных ответов тогда не последовало. А инициативу Элисты в 1988-м отвергла спецкомиссия Госплана СССР «ввиду неопределенности грузовой базы, статуса проекта, высоких капиталозатрат и вполне возможных негативных последствий строительства и эксплуатации канала для всех составляющих биосферы региона».

Рука Вашингтона

В мае 2016-го на Астанинском международном экономическом форуме вице-президент Казахстанской национальной академии естественных наук Нуралы Бектурганов заявил о якобы растущей востребованности новой водной артерии на юге России: «Если мы не предложим более короткий транзитный канал «Евразия», то объем грузов из КНР, который можно бы перевозить через Казахстан, – это минимум 40 миллионов тонн в год – направится через Пакистан». «Трасса будет способствовать развитию порта Актау, позволит перевозить на танкерах нефть с разрабатываемого месторождения Кашаган во все уголки мира», – добавил ученый.

Проблем с водонаполнением канала нет, утверждал Бектурганов еще в ноябре 2007-го: «Навскидку могу сказать, что это возможно за счет Волги и еще двух-трех полноводных рек региона». Откуда возьмутся эти две-три, эксперт не уточнил.

Тему на том же форуме геополитически продолжил официальный автор казахстанского проекта «Трансазийский коридор развития» (ТКР) Дамир Рыскулов. Он заявил о необходимости развернутого выступления Нурсултана Назарбаева с проектом «Евразии» в ЕАЭС, ШОС и ООН. Что особенно интересно: по имеющейся информации, ТКР-проект разрабатывался с участием четырех исследовательских центров США. Основным составителем казахстанского социально-экономического «Плана-2025» была известная американская корпорация The Boston Consulting Group.

Что же до причастности Вашингтона к «Евразии», более чем примечательно датируемое 2017 годом высказывание Люка Коффи, политолога и военного эксперта Института национальной безопасности и внешней политики США: «Каспий соединен с внешним миром посредством канала «Волго-Дон» (ведущим в Азовское море) и системы Волго-Балтийского водного пути. Также существует концепция Евразийского канала: в случае ее реализации ирригационный канал Кума-Маныч будет преобразован в водный коридор на Черное море и станет кратчайшим выходом из Каспия во внешние большие воды».

Миллиарды на... Катастрофу

Но как же тогда с ирригационной сетью, сельским хозяйством, водоснабжением, биосферой обширного российского Прикаспия? Для Вашингтона сие, понятно, несущественно. Куда важнее доступность Каспия именно через южнороссийское приграничье: повторим, географически сжатое и политически проблемное. Тем более в направлении не только к планируемым военным базам США в казахстанских портах, но и к иранскому побережью («Каспийский водораздел»). Казахстанская сторона оценивает инвестстоимость проекта транзитного канала в 6–6,5 миллиарда долларов. Но многие российские эксперты, во-первых, уверены, что потребуется минимум девять миллиардов. А во-вторых, затраты, вероятно, окупятся не ранее двенадцатого года регулярной эксплуатации трассы, причем с ежегодной загрузкой не меньше 25 миллионов тонн.

В Казахстане прогнозируют перевозку 55 миллионов. Но ни тот, ни тем более другой объем здесь не предвидится даже в отдаленной перспективе. Вдобавок почти на 70 процентов общей территории ЮФО и СКФО канал де-факто исключит использование естественных водных ресурсов, которые здесь и без того сокращаются. С очевидными экологическими и, следовательно, социально-экономическими последствиями для всего региона.

Доктор технических наук Владимир Кривошей, глава НТЦ «Вода и люди: XXI век», уточняет: «На трассе канала будут нужны шесть – восемь судоходных шлюзов. Но уже это колоссальные затраты, причем на фоне иллюзорности крупных грузопотоков. Что касается Казахстана, то для перевозки собственных экспортно-импортных грузов канал не является необходимым». Лоббирование проекта связано с «желанием пропускать через свою территорию больше транзитных грузов. Но они традиционно идут по Транссибу (его южная заволжско-западносибирская ветка проходит через Северный Казахстан.А. Ч.) и/или через Индийский океан (то есть через Пакистан и Иран.А. Ч.) в сторону Красного и Средиземного морей. А из Европы транзит идет теми же апробированными маршрутами».

Кроме того, «такой канал с высоконапорными сооружениями, удерживающими миллиарды кубометров воды, будет проходить в геологически крайне нестабильном регионе: в лессовых провальных грунтах и в зоне с повышенной сейсмичностью. А реальная водообеспеченность крайне проблематична ввиду ограниченности природных водных ресурсов в Ростовской области, Калмыкии и Ставрополье».

При сооружении канала «будет затоплено 1650 квадратных километров территории, а площадь подтопления земель грунтовыми водами превысит 2500 квадратных километров. Объем воды только для разового заполнения канала составит 7,6 кубического километра, для его шлюзования из расчета 250-суточной навигации потребуется еще 1,4 кубического километра». По данным эксперта и многих его коллег, примыкающий к каналу регион такими ресурсами не располагает. Если же его «обезводить» ради наполнения трассы и использования для смежных с ней нужд, он вскоре превратится в аналог теперешнего Аральского бассейна, ставшего обширной зоной экологического и социально-экономического бедствия уже к середине 90-х.

Схожее мнение еще в 2007-м высказывал эксперт «Гринписа» Михаил Крейндлин: «Непонятно, чем намереваются заполнить «Евразию»? Воды в реках региона явно не в избытке. Я уже не говорю об ущербе флоре и фауне Каспия. А поскольку канал будет продолжен и по дну Азова, это приведет к глобальным изменениям общерегионального морского ландшафта. Последствия этого вообще трудно представить».

Алексей Чичкин,
кандидат экономических наук

#Нуралы Султанович Бектурганов #Нурсултан Абишевич Назарбаев #Люк Коффи / Luke Coffey #Владимир Александрович Кривошей

Опубликовано в выпуске № 22 (735) за 12 июня 2018 года

 

 

Вниманию читателей «ВПК»

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц