Версия для печати

Военная доктрина требует уточнения

Чельцов Борис
Действующая Военная доктрина РФ была принята ровно семь лет назад (Указ президента России от 21 апреля 2000 г. №706). За это время произошли значимые события в мире, оказавшие существенное воздействие на процессы международных отношений. Именно поэтому Военная доктрина нашего государства действительно требует уточнения.


ИСХОД БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ЗАВИСИТ ОТ РЕЗУЛЬТАТОВ ПРОТИВОБОРСТВА В ВОЗДУШНО-КОСМИЧЕСКОЙ СФЕРЕ


Действующая Военная доктрина РФ была принята ровно семь лет назад (Указ президента России от 21 апреля 2000 г. №706). За это время произошли значимые события в мире, оказавшие существенное воздействие на процессы международных отношений. Именно поэтому Военная доктрина нашего государства действительно требует уточнения.
{{direct_hor}}

Новая ЗРС С-400 значительно повысит боевой потенциал ВКО России.
Фото Леонида ЯКУТИНА
Не останавливаясь на проблемах политического характера, хотелось бы сосредоточить внимание на существующих и все возрастающих угрозах национальной безопасности военно-стратегического и военно-технического характера. Суть их раскрывается из анализа опыта прошлых войн и разрабатываемых сегодня концепций строительства, развития и применения вооруженных сил ведущих государств мира, направленности подготовки, практики совершенствования органов военного управления, структуры войск (сил), форм их применения, концепций и программ создания нового оружия.

В основе всего лежит коренное изменение содержания современных войн и вооруженных конфликтов: на смену танкам, артиллерии и живой силе пришли авиационные и ракетные высокоточные средства поражения и обеспечивающие космические системы. Ретроспективный анализ показывает, что смена главного оружия войны началась уже во время Второй мировой войны.

Вторжение фашистских войск во Францию и Советский Союз началось с воздушного нападения. В то время мало кто обратил на это внимание, но самолетов в Германии было больше, чем танков: при нападении на Францию в мае 1940 г. в составе люфтваффе было 3824 самолета, а в сухопутных войсках Германии - всего 2580 танков (соотношение - 1,5:1). При нападении на СССР в июне 1941 г. - соответственно 4914 самолетов и 4300 танков (соотношение - 1,15:1). Япония также начала войну против США нанесением воздушного удара по военно-морской базе Перл-Харбор.

Заканчивалась же война при полном господстве авиации Советского Союза на германском фронте, массированными ударами авиации союзников по объектам Германии и войной авианосной авиации на Тихом океане.

СМЕНА ГЛАВНОГО ОРУЖИЯ ВОЙНЫ

Каждая следующая война характеризовалась все большим участием в вооруженном противоборстве авиации и сил ПВО, а также космических систем. В Персидском заливе в 1991 г. после полуторамесячных ударов с воздуха и победного 100-часового марша сухопутных группировок под прикрытием вертолетов война закончилась полной капитуляцией Ирака.

Операция вооруженных сил США и Великобритании в Ираке в 1998 г. и война против Югославии в 1999 г. велись странами НАТО только ударами средств воздушного нападения при их обеспечении космическими системами. Уничтожение значительных сил авиации и подавление системы ПВО, разрушение объектов энергетики и инфраструктуры государств полностью подорвало экономику этих стран и моральный дух населения и вынудило руководство как Ирака, так и Югославии уступить всем требованиям агрессоров.

Таким образом, важнейшей, а в некоторых случаях и единственной сферой вооруженной борьбы реально становится единое воздушно-космическое пространство. Силы и средства воздушного и космического нападения и система их информационного обеспечения во всех армиях ведущих государств мира совершенствуются комплексно, они получили приоритетное развитие. Их ведущая роль закреплена в концептуальных документах применения вооруженных сил, а в военных бюджетах ведущих стран мира их доля составляет от 26 до 37%. В период же войны в Ираке финансирование ВВС США доходило до 42% всего бюджета Министерства обороны. Все усилия в развитии техники и подготовки войск развитых государств мира направляются на эффективное ведение боевых действий с завоеванием превосходства в воздухе, а в перспективе - и в космосе. На основе прорыва в технологиях, особенно информационных, происходит революция в военном деле, в значительной мере ориентированная на широкое использование космоса в военных целях.

Так, еще в период президентства Билла Клинтона в Соединенных Штатах было принято решение в перспективе рассматривать космическое пространство в качестве важнейшего театра войны. Уже во время президентства Джорджа Буша в октябре 2003 г. принимается "Стратегический план строительства и развития космического командования ВВС США до 2006 г. и на последующую перспективу" с детальной проработкой конкретных планов НИОКР до 2030 г. для обеспечения проведения как оборонительных, так и наступательных противокосмических операций. Этим документом была определена этапность и конкретное их финансирование. С учетом этого в мае 2005 г. в США принимается военно-космическая стратегия как составная часть новой "Стратегии национальной безопасности" и новая "Базовая доктрина ВВС США", в которой ВВС уже полноправно называются воздушно-космическими силами, а в августе 2006 г. Джордж Буш утвердил новую "Национальную космическую политику США".

Анализ этих документов с точки зрения оценки нашей национальной, и прежде всего военной, безопасности позволяет сделать два чрезвычайно важных вывода. Первый. Уже сегодня ВВС США "дают стране уникальную возможность проецировать силу в любую точку мира в кратчайшие сроки". И второй. Вашингтон намерен всемерно обеспечить беспрепятственную деятельность США в космосе. В этих целях Соединенные Штаты намерены не связывать себя никакими договорами в развитии космических систем вооружения, а также не допустить использования космоса странами, проявляющими "враждебность" по отношению к США. В этих документах Вашингтон единолично наделяет себя правом "помешать развитию" в других государствах тех технологий, производства и инфраструктуры, которые могут быть использованы для ограничения абсолютной свободы деятельности Соединенных Штатов в космосе.


Все должно быть под контролем.
Фото Леонида ЯКУТИНА
Подчеркивая коренные изменения в характере вооруженной борьбы и смене ее главного оружия, уместно привести образные и точные слова С.Б. Иванова (в то время министра обороны Российской Федерации), обращенные к президенту России, руководящему составу Вооруженных Сил, представителям правительства и Государственной Думы Российской Федерации еще 2 октября 2003 г.: "Мы должны в корне изменить наши представления о том, что такое современный вооруженный конфликт, как в нем достигается победа. Основной ударной силой: выступает воздушный компонент. И тот, кто до сих пор считает, что в современной войне, как и во Второй мировой, решающими будут удары танковых клиньев, живет устаревшими представлениями. Враг не приедет к нам на танке. Враг прилетит к нам на самолете или доставит оружие по воздуху: Решающую роль в войне будущего будет играть хорошо защищенная помехоустойчивая система ПВО, способная вести эффективную борьбу со всеми летательными аппаратами противника".

Однако в существующей Военной доктрине России влияние воздушно-космической угрозы на безопасность страны практически не рассматривается, не отмечены тенденции преимущественно воздушно-космического характера современных войн и, естественно, как следствие, не определены необходимые приоритеты в развитии воздушно-космической составляющей военной организации нашего государства. То есть общим замечанием по содержанию действующей Военной доктрины является то, что ее основу составляют взгляды на подготовку и ведение войн прошедшего столетия.

Сегодня лидерство США в военном использовании космического пространства сомнению не подлежит. Но опасны и тенденции: как показывает опыт с распространением ядерного оружия, за Соединенными Штатами по пути милитаризации космоса могут последовать и другие государства. Совершенствуются характеристики баллистических и аэродинамических средств нападения, уже сегодня активно ведутся НИОКР и испытания принципиально новых гиперзвуковых средств. Считается, что возможности средств воздушно-космического нападения США и стран НАТО уже через 5-7 лет возрастут в 1,5-2 раза. Однако, развивая ударные воздушно-космические силы, они не забывают и об организации обороны от них. В Соединенных Штатах все активнее форсируются работы по созданию системы воздушно-космической, а в странах НАТО и Японии - нестратегической противоракетной обороны. Последний пример тому - практическое развертывание совместной НПРО США и Японии на Дальнем Востоке в период испытаний баллистических ракет Северной Кореей в июне 2006 г.

На рубеже 2020-2025 гг. возможно создание принципиально новых СВКН - ими будут ударные КА, ВКС, ГЗКР, гиперзвуковые самолеты и ПБГ. Это приведет к превращению воздушно-космического пространства в единую сферу вооруженной борьбы. Произойдут кардинальные изменения в оперативно-стратегических формах применения СВКН, связанные с перерастанием традиционных воздушных операций и кампаний в воздушно-космические с применением обычных средств поражения.

В ближайшем будущем при завершении разработки гиперзвуковых летательных аппаратов в диапазоне высот полета 40-100 км, а также появлении космических ударных систем ожидается возникновение новых "окон уязвимости". И, если у России не будет средств противокосмической обороны, удар возможен космическими средствами; не будет системы противоракетной обороны - он может быть нанесен баллистическими ракетами; не будет средств борьбы в диапазоне высот 40-100 км - гиперзвуковыми летательными аппаратами; если будет слабая ПВО - авиацией и КР.

По мнению военного руководства США, широкий диапазон высокоточных средств воздушно-космического нападения обеспечит уничтожение основных средств ответного удара противостоящей стороны. А задача отражения оставшихся ракетных средств возлагается на бурно развивающуюся систему ПВО-ПРО. Для этого США вышли из Договора по ограничению систем ПРО. Таким же образом они могут выйти и из договоров по запрещению размещения в космосе ударных систем. Для исключения такого хода событий ВС РФ должны быть способны защитить силы и средства ответного удара, высшие звенья государственного и военного управления, объекты экономики и инфраструктуры страны, население государства от удара любых средств воздушно-космического нападения не только силами РКО, но и ПВО, то есть силами воздушно-космической обороны.

НУЖНЫ ОТВЕТЫ УГРОЗАМ БУДУЩЕГО

Безусловно, Россия не может не реагировать на военные программы, представляющие хотя бы потенциальную опасность для основы стратегической стабильности - Cтратегических ядерных сил как главного средства сдерживания, прежде всего крупномасштабных войн. Не можем мы не реагировать и на приоритетное развитие средств воздушного нападения, отдельные образцы которых уже сегодня способны действовать, переходя из воздуха в космос и обратно. Неопределенность развития военно-политической ситуации не исключает их применения против России.

Но мы должны и реально осознавать слишком различные условия создания, например, надежной системы ПВО России в сравнении с США. Прежде всего, экономические - по валовому внутреннему продукту и по военному бюджету США превосходят нас более чем в 20 раз. Военно-географические факторы - территория России в 1,8 раза превосходит США, подлетное время средств воздушного нападения США и НАТО к приграничным районам России составляет от 6 минут до 1 часа, в то время как наша авиация может достичь территории США лишь через 5 часов. По объектам России может действовать до 2000 боевых самолетов США и НАТО, наши возможности во много раз меньше. В Соединенных Штатах в настоящее время развернуто сил ПВО почти в 1,5 раза больше требуемых для выполнения задач контроля воздушного пространства и пресечения нарушений государственной границы, в России число средств ПВО гораздо меньше их необходимого количества. Поэтому о "зеркальных" ответах не может быть и речи.

В этих условиях необходимы поиски решений, направленных на неотвратимость эффективного ядерного реагирования и на прикрытие от ударов с воздуха и из космоса высших звеньев государственного и военного управления, объектов экономики и инфраструктуры государства, населения страны. Для реализации решений нужна концентрация ресурсов и время. Промедление в практическом воплощении найденных решений может обернуться подрывом стратегической стабильности.

С учетом реалий сегодняшнего дня, анализа стратегической обстановки и военно-технических угроз военно-политическое руководство страны в апреле 2006 г. приняло Концепцию воздушно-космической обороны государства. Она предполагает использование с максимальной эффективностью имеющихся потенциалов всех войск, сил и средств, в первую очередь противовоздушной и ракетно-космической обороны, путем интеграции их элементов, создания и развития воздушно-космической обороны Российской Федерации как единой системы на основе централизованного управления всеми силами и средствами, всеми ресурсами, привлекаемыми к решению задач воздушно-космической обороны.

Поэтому сам факт, цель и основные направления создания системы Воздушно-космической обороны (ВКО) России должны найти свое адекватное отражение в новой Военной доктрине (ВД). Напомню, что Воздушно-космическая оборона РФ, являясь составной частью обороны страны, представляет собой систему политических, экономических, военных, военно-технических, правовых и иных мер по подготовке и ведению военных действий в воздушно-космическом пространстве. Основу Воздушно-космической обороны государства будет составлять обширный комплекс общегосударственных и военных мероприятий, а также собственно боевые действия, сражения и операции разновидовых (разнородных) группировок войск (сил), проводимые в общей системе вооруженной борьбы и, что особенно важно, под единым руководством, по единому замыслу и плану в целях защиты Российской Федерации и ее союзников от нападения с воздуха, из космоса и через космос.

С военно-политической точки зрения уже сама ВКО является одним из важнейших факторов обеспечения стратегической стабильности, сдерживания вероятных противников от развязывания вооруженных конфликтов, предотвращения их эскалации и перерастания в войну с применением как обычного, так и ядерного оружия. Но она имеет и стратегическое значение, являясь гарантом своевременного обеспечения президента России как Верховного главнокомандующего Вооруженными Силами достоверной информацией о воздушно-космической обстановке для принятия соответствующих решений.

В России уже существовала основа ВКО, когда наиболее мощные силы ПВО и войска РКО были сосредоточены в одном виде Вооруженных Сил - в Войсках ПВО. С 1993 г. применение всех сил ВКО уже осуществлялось централизованно, по единому замыслу и плану, под единым руководством Главного командования Войск ПВО. Главком нес персональную ответственность за организацию и ведение как противовоздушной, так и ракетно-космической обороны. В зонах ПВО - оперативно-территориальных объединениях - все разновидовые силы подчинялись единому лицу - командующему отдельной армией (округом) ПВО. Органы управления и войска уже могли осуществлять в автоматизированном режиме перехват воздушных целей силами авиационных комплексов ПВО на дальностях более 3000 км по данным загоризонтных РЛС наземного эшелона системы ПРН; комплексно строить систему нестратегической ПРО, объединяя системой управления космические аппараты и огневые комплексы ЗРВ; выводить авиационные комплексы на перехват космических объектов; автоматизированно управлять истребителями всех видов Вооруженных Сил. Были и дальнейшие планы их интеграции, в том числе завершено проектирование единой АСУ ПВО и РКО. Однако в 1997 г. после передачи войск РКО из Войск ПВО в состав РВСН эта система прекратила существование, и практические работы по созданию системы ВКО фактически были прекращены до 2004 г.

В настоящее время силы и средства, способные обнаруживать и уничтожать (подавлять) силы и средства воздушно-космического нападения, функционально сведены в две самостоятельные системы - ракетно-космической и противовоздушной обороны. Кроме того, к решению задач ВКО привлекаются силы стратегической разведки и радиоэлектронной борьбы.

Дальнейшее повышение эффективности боевого применения этих систем мы видим путем их функциональной интеграции в единую систему воздушно-космической обороны. При этом она должна состоять из систем разведки и предупреждения о воздушно-космическом нападении; поражения и подавления сил и средств воздушно-космического нападения; всестороннего обеспечения воздушно-космической обороны и управления ею. Применение этих систем должно осуществляться под единым руководством, по единому замыслу и плану, в едином контуре боевого автоматизированного, а на отдельных этапах и автоматического управления вне зависимости от видовой или родовой подчиненности выполняющих эти задачи средств.

Именно поэтому общее руководство созданием и строительством системы ВКО государства должен осуществлять высший орган военного управления - Генеральный штаб Вооруженных Сил. Однако для непосредственного управления как в мирное, так и в военное время этими функционально связанными в единой системе ВКО разновидовыми и разнородными войсками, силами и средствами должен быть создан соответствующий или наделен необходимыми полномочиями уже существующий орган управления с возложением на него функций планирования, подготовки и применения этих сил, а также всей полноты ответственности за организацию Воздушно-космической обороны государства.

ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ

Безусловным приоритетом в создании системы ВКО должно являться развитие системы разведки и предупреждения о воздушно-космическом нападении и системы управления. Решение этой проблемы лежит в плоскости интеграции всех имеющихся сегодня и разрабатываемых перспективных информационных средств различных принципов действия и видов базирования, вне зависимости от видовой или министерской принадлежности, а может быть, и формы собственности. Необходимо создание всеобъемлющего глобального разведывательно-информационного поля с дифференцированным доступом, а также соответствующей системы управления, способной обработать эту информацию для принятия своевременного, обоснованного и адекватного решения на соответствующие действия по нейтрализации угрозы или боевое применение войск и сил ВКО, доведения решения до исполнителей и контроля хода выполнения поставленных задач.

Поэтому среди приоритетных направлений развития должны быть:

- разработка единой идеологии и рациональной структуры создания системы разведки и предупреждения о воздушно-космическом нападении, развития комплексов и средств;

- создание единой сети сбора, обработки и обмена разведданными, отлаженных алгоритмов управления доступом к информации;

- разработка принципиально новых средств и систем добывания информации, способных обнаруживать и сопровождать различные классы воздушно-космических летательных аппаратов;

- повышение помехоустойчивости и живучести источников информации от высокоточного оружия с различными системами наведения;

- создание в структуре управления ВС РФ единого контура сбора и обработки разведывательной информации в интересах решения задач ВКО;

- наращивание возможностей предприятий ОПК по выпуску средств разведки и управления различного класса и предназначения в требуемых объемах, повышение уровня унификации разрабатываемых средств;

- обеспечение интеграции разновидовых (разнородных) сил и средств ВС и придание группировкам войск (сил) ПВО на СН способности решать задачи противоракетной обороны;

- повышение эффективности, оперативности и устойчивости управления войсками, силами и средствами ВКО с ПУ всех звеньев при решении задач борьбы с перспективными СВКН противника;

- обеспечение интеграции существующих и разрабатываемых КСА КП и штабов ВВС между собой в составе АСУ и с КСА КП и штабов других видов (родов) ВС при решении задач ВКО.

Именно система управления является системообразующей для систем разведки и предупреждения о воздушно-космическом нападении, поражения и подавления сил и средств воздушно-космического нападения, всестороннего обеспечения. Поэтому перспективная система управления ВКО России должна представлять собой совокупность развернутых на земле, на море, в воздушном и околоземном космическом пространстве объединенных функциональными связями органов и пунктов управления, средств автоматизации и систем связи. В мирное время эта система должна быть способна обеспечить всестороннюю подготовку войск (сил) и средств ВС к боевым действиям и поддержание их в постоянной высокой боевой готовности, а в военное - обеспечить руководство войсками (силами) и средствами ВС, решающими задачи ВКО.

При построении (создании) такой системы управления в полной мере должны быть реализованы такие важнейшие принципы, как:

- персональная ответственность за решение задач воздушно-космической обороны;

- единство боевого управления всеми силами и средствами ВКО на основе подчинения их одному командованию;

- комплексное применение всех сил и средств, способных решать задачи борьбы с СВКН противника, на основе единого централизованного управления ими;

- обеспечение непрерывного воздействия по СВКН противника за счет эшелонированного применения сил и средств ВКО с наиболее полной реализацией их боевых возможностей;

- обеспечение своевременного сосредоточения усилий войск (сил) ВКО на направлении главного удара СВКН противника и на защите наиболее важных объектов;

- единство системы управления мирного и военного времени;

- адаптивность системы управления к изменениям обстановки, возможность ее оперативного наращивания в угрожаемый период при увеличении боевого состава войск (сил) ВКО.

Одним из ключевых приоритетных направлений функциональной интеграции систем ПВО и РКО в системы разведки и предупреждения, поражения и подавления сил и средств воздушно-космического нападения является создание нестратегической ПРО. Именно нестратегическая ПРО является тем элементом ВКО, который функционально увязывает в системном плане компоненты ПВО и РКО. В создании интегрированной системы поражения и подавления СВКН противника также должны быть свои приоритеты, позволяющие свести к минимуму наметившееся отставание средств обороны от средств нападения, и генеральным направлением здесь должно быть придание средствам ПВО возможностей борьбы с ракетными средствами нападения, - нестратегическими баллистическими, гиперзвуковыми целями и крылатыми ракетами.

Интеграция сил требует конкретных действий, и уже сегодня мы не стоим на месте. Объединяя усилия Министерства обороны и гражданских ведомств, мы создаем Федеральную систему разведки и контроля воздушного пространства, интегрируем силы ПВО в рамках Объединенной системы ПВО государств-участников Содружества Независимых Государств. По инициативе Министерства обороны РФ предпринимаются шаги по развитию обронно-промышленного комплекса. Созданы авиационный концерн и концерн ПВО. Но, по нашему глубокому убеждению, этого недостаточно. Необходима еще большая интеграция и средств, и научного потенциала, как это было при создании отечественного ядерного оружия и первых космических аппаратов. Видимо, пришло время создания и концерна ВКО и формирования в структуре Государственной программы вооружения отдельного раздела "Системы и комплексы воздушно-космической обороны". Также необходимо активизировать и объединение военной науки, занимающейся проблемами воздушно-космической обороны, создание единых в Вооруженных Силах научных и учебных центров ВКО.

Исходя из изложенного выше, в ВД должны быть четко прописаны приоритеты в развитии сил, обеспечивающих как стратегическое, так и региональное сдерживание, которые должны соответствовать их вкладу в решение общих задач Вооруженных Сил РФ. Не должно быть такого положения, при котором вобравший в себя прежних два вида Вооруженных Сил - Войска ПВО и Военно-воздушные силы, качественно новый вид Вооруженных Сил финансировался на уровне 12-14% бюджета Министерства обороны России и имел в своем составе чуть более 15% численности Вооруженных Сил. По оценкам специалистов, уровень финансирования ВВС должен быть увеличен в 2-2,5 раза, а численность - не менее чем в 1,2 раза. Без этого Вооруженные Силы РФ не будут иметь ни эффективной системы разведки воздушно-космического пространства, ни мощной авиации театра военных действий, ни достаточного количества современных зенитных ракетных комплексов, ни комплексной системы управления силами авиации и противовоздушной (воздушно-космической) обороны, ни перспективных систем оружия на новых физических принципах, ни достаточной группировки войск постоянной готовности.

Дальновидное определение и отражение в ВД соответствующих приоритетов вооруженной борьбы позволит органично развивать все виды Вооруженных Сил России, реализуя это в Государственной программе вооружения.

Борис ЧЕЛЬЦОВ
начальник Главного штаба ВВС, генерал-полковник

Опубликовано в выпуске № 16 (182) за 25 апреля 2007 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц