Версия для печати

«Октябрьская революция» – гроза бомбардировщиков

Царские линкоры отличились при обороне Ленинграда
Сивков Константин

В Великую Отечественную войну наш флот вступил, имея в составе три линейных корабля: «Октябрьская революция», «Марат» и «Парижская коммуна» (с мая 1943-го – «Севастополь»). Все они были введены в строй в конце 1914 года и принимали активное участие в Первой мировой. В 30-е глубоко модернизированы.

Всего их было построено четыре, но «Полтава», переименованная в «Михаила Фрунзе», оказалась серьезно повреждена пожаром после Гражданской войны и вышла из строя. Это единственные корабли из всего достаточно мощного линейного флота царской России, оставшиеся в составе молодого советского ВМФ, остальные либо угнаны белогвардейцами за рубеж, либо разрушены интервентами, либо признаны устаревшими. В царском флоте «Октябрьскую революцию» знали как «Гангут», «Марат» звался «Петропавловском», а «Парижская коммуна» – «Севастополем» (так что в 1943-м имя просто вернули).

Программа модернизации «Парижской коммуны», перешедшей на Черное море, отличалась от той, по которой переделывались оставшиеся на Балтике «Марат» и «Октябрьская революция». Этим определяется различие в тактико-технических данных этих кораблей. В целом модернизация была направлена на увеличение дальности стрельбы артиллерии главного калибра, на оснащение современными приборами управления огнем, на усиление средств ПВО, на улучшение бронирования и противоторпедной защиты, а также на замену машинно-котельной установки. Кроме этого, предполагалось повысить мореходность линкоров за счет оснащения их наделкой в носовой части для придания исходно прямому форштевню формы, близкой так называемой атлантической.

При переходе из Таллина в Кронштадт «Октябрьская революция» подверглась атаке почти сорока немецких бомбардировщиков, 11 из них были сбиты

В итоге к началу Великой Отечественной «Марат» и «Октябрьская революция» имели полное водоизмещение по 26 700 тонн, «Парижская коммуна» – 30 400. При примерно одинаковой длине всех трех линкоров «Парижанка» была несколько шире – 32,5 метра против 26,9 у балтийских собратьев. Эти различия были обусловлены тем, что ее система защиты претерпела больше изменений. Основной броневой пояс балтийских линкоров – 225 миллиметров, верхний – 125, при общей глубине противоторпедной защиты 3,275 метра. У «Парижской коммуны» основной броневой пояс был усилен дополнительными 50 миллиметрами. А глубина противоторпедной защиты доведена до 6,125 метра. Это сказалось на максимальной скорости хода: у балтийских линкоров она была около 23 узлов, у черноморского упала до 21. На 50 миллиметров было усилено и горизонтальное бронирование «Парижской коммуны». У «Марата» и «Октябрины» оно осталось на уровне 80 миллиметров. Бронирование башен, боевых рубок и барбетов у всех линкоров одинаковое – соответственно 203 (лоб и боковые листы), 305 (задние политы), 250 и 152 миллиметра. Надо признать, что такой уровень защиты был недостаточен. Так, например, у немецкого линейного крейсера «Шарнхорст» основной броневой пояс доходил до 350 миллиметров. Так же были укреплены барбеты, а башни главного калибра еще лучше – до 360 миллиметров. Глубина противоторпедной защиты достигала 5,4 метра. Таким образом, наши балтийские линкоры по всем показателям защищенности уступали даже немецкому линейному крейсеру, не говоря уже о «Бисмарке» и ему подобных. Черноморская «Парижанка» лишь по горизонтальному бронированию и толщине противоторпедной защиты соответствовала «Шарнхорсту».

Усиление артиллерии главного калибра достигалось за счет увеличения предельного угла возвышения стволов. При этом башни «Парижской коммуны» прошли более глубокую модернизацию. В итоге тяжелым снарядом (470 кг) «Октябрина» и «Марат» могли стрелять на расстояние до 127 кабельтовых (около 24 км), а «Парижанка» была способна достать противника и на 156 кабельтовых (почти 29 км). Легким снарядом весом около 300 килограммов черноморский линкор бил на 210 кабельтовых, то есть более чем на 39 километров – достойный показатель даже для современных артиллерийских систем. Скорострельность орудий главного калибра также различалась. Балтийцы выдавали до 1,8 выстрела в минуту. Более совершенные башни «Парижской коммуны» – до 2,2. Если сравнить с немецким «Шарнхорстом», то он имел три башни по три орудия калибра 280 миллиметров и мог вести огонь снарядами весом около 300 килограммов на дальность до 230 кабельтовых (42 км) с темпом более трех выстрелов в минуту. Таким образом, производительность нашего линкора составляла 21–26 выстрелов в минуту, а «немец» давал до 30, имея при этом более совершенную систему управления огнем. Так что кораблями этого класса мы эффективно противостояли только финским броненосцам береговой обороны, немецким «карманным линкорам» типа «Дойчланд» и турецкому линейному крейсеру «Явуз» (бывший «Гебен»).

Сивков Константин

Зенитная артиллерия среднего калибра на «Парижанке», «Октябрине» и «Марате» была одинакова: шесть одноствольных 76-мм АУ в двух группах по три установки на передней и кормовой надстройках корабля. Малокалиберная зенитная артиллерия – 37-мм автоматы 70-К: на «Парижской коммуне» – 16, на «Октябрьской революции» – 14, на «Марате» – только шесть. Если сравнить с иностранными линкорами, действовавшими на европейских ТВД, такое вооружение для начала войны также нельзя считать вполне достойным. «Шарнхорст» имел 14 орудий калибра 105 миллиметров и 16 37-мм автоматов.

То есть к началу Второй мировой наши линкоры не в полной мере соответствовали требованиям, предъявляемым к кораблям такого класса, и в своей «весовой категории» уступали бы в бою противнику. Но не были одиноки в этом отношении. Например, в Великобритании оставались в боевом составе линкоры типа «Куин Элизабет», имевшие орудия еще меньшей дальности и скорострельности. Да и задача борьбы с линейными силами противника, появись они в операционной зоне наших флотов, решалась бы в соответствии с опытом боевых действий первых лет Второй мировой авиацией и отчасти подводными лодками. Так что отставание нельзя считать фатальным, что и показала Великая Отечественная война. Наше военно-морское командование отлично понимало слабость имевшихся линейных сил и настаивало на постройке современных линкоров типа «Советский Союз» водоизмещением более 65 тысяч тонн, отвечавших всем требованиям времени. Начавшаяся война не позволила реализовать этот план.

Особенности характера боевых действий на Балтике и на Черном море в 1941–1945 годах были таковы, что нашим линкорам ни разу не пришлось применить свою артиллерию по морским целям. Огонь велся исключительно по наземным объектам. И в классический бой с морским противником эти корабли не вступили ни разу за всю историю. За годы Великой Отечественной каждый из них выпустил по противнику около 1200 снарядов главного калибра, то есть порядка одного боекомплекта, что вроде бы мало для четырех лет войны. Однако сравним это с флотами других стран. Линкоры активно воевавшей на море Японии по этому показателю примерно соответствуют нашим. Немецкий «Бисмарк», расстрелявший свой боекомплект, погиб. Такая же судьба у «Шарнхорста». «Тирпиц» за все годы войны не выпустил и 20 процентов боекомплекта. Значительно менее положенного отстреляли итальянские линкоры. Несколько выделяются американские, которые активно поддерживали огнем многочисленные десанты на Тихом океане, в Африке и в Европе. Но и им не довелось вести бой с равноценным морским противником за единственным исключением – в проливе Суригао, когда по двум тяжело поврежденным торпедными атаками эсминцев и торпедных катеров старым японским линкорам «Фусо» и «Ямасиро» вели огонь сразу шесть американских линкоров плюс крейсеры.

Так что наша троица хорошо поработала в войну. На выполнение типовой огневой задачи расходовалось от 30–40 до 160–180 снарядов главного калибра весом 479 килограммов, что соответствует удару от полка до дивизии фронтовых бомбардировщиков того времени. Такой снаряд, попадая в любое полевое укрепление, гарантированно его уничтожает.

Следует признать и то, что уровень подготовки наших артиллеристов, в частности зенитчиков, оказался по итогам войны весьма высоким. Так, за время единственного морского перехода «Октябрьской революции» в июле 1941-го из Таллина в Кронштадт в охранении восьми эсминцев и 13 более мелких кораблей наш линкор подвергся атаке почти сорока немецких бомбардировщиков. В итоге он избежал прямых попаданий, а его зенитчики сумели сбить 11 самолетов врага. В дальнейшем балтийские линкоры стояли всю войну в Кронштадте и Ленинграде, где подвергались многочисленным авиаударам. За три года немцам удалось вывести из строя только «Марата», который впоследствии был восстановлен как неподвижная батарея и продолжал громить врага. А «Октябрьская революция», получив несколько попаданий бомб и снарядов, оставалась в строю всю войну. Почти без повреждений прошел войну и «Севастополь». Могут возразить: наши корабли стояли в базе, прикрытые мощной ПВО Ленинграда. Да это так, но они были неподвижны, представляя великолепную мишень. В аналогичных условиях японский флот в Рабауле в 1943 году в результате всего одного удара палубной авиации 38-го оперативного соединения США потерял крейсер и несколько кораблей меньшего класса.

Константин Сивков,
член-корреспондент РАРАН, доктор военных наук

Опубликовано в выпуске № 23 (736) за 19 июня 2018 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...