Версия для печати

Враги – на лопатках

Инструмент датского офицера приобрел особую остроту в руках красноармейца
Драгомиров Иван

Нет пророка в своем Отечестве – истина, непреложная всегда и везде. Это хорошо усвоил капитан датской армии Мэдс Линнеман, когда в 1869-м попытался организовать на родине массовое производство своего изобретения – малой пехотной лопаты.

Военное ведомство приняло на вооружение лопаты Линнемана из расчета 256 штук на пехотный батальон – то есть каждому третьему бойцу. Капитану ничего не оставалось, как организовать производство в Австрии, и Вена благодаря датчанину на долгое время оказалась крупнейшим мировым экспортером этого шанцевого инструмента. Пока в других странах не наладили собственное производство.

Российский военвед в австрийской фирме «Фогель и Ноут» закупил 60 тысяч линнемановских лопаток для частей, участвовавших в Русско-турецкой войне 1877–1878 годов, и контингента Ахалтекинской экспедиции, принуждавшего к миру племена в Туркмении. С той поры в конструкции МПЛ мало что изменилось. Она проста и ухватиста: стальной штык полметра длиной и черенок из некрашеного дерева твердых пород, надежно укрепленный обжимным кольцом.

За 12 минут саперы зарубили малыми пехотными лопатками около двухсот фашистов

Обученный солдат может за 10–15 минут отрыть с ее помощью окоп для стрельбы лежа. Хотя быстро выкопать укрытие полного профиля проблематично. Штык пятиугольной формы не случайно имеет ширину и длину граней 15 и 18 сантиметров соответственно – при случае лопатку можно использовать как измерительный инструмент. И отрезать нужного размера огнепроводный шнур. Или прикинуть расстояние по карте.

МПЛ универсальна. Она может заменить нож, весло при переправе, сковороду и еще массу предметов. Лопатка не только режет и рубит, солдаты ею брились в войну.

Но это еще не все. Лопатка с остро заточенными гранями штыка – полноценное холодное оружие, есть достоверные свидетельства, что для рукопашного боя наши предки использовали ее еще в Русско-турецкую войну. А массово начали применять в Первую мировую.

МПЛ-50 хорошо сбалансирована, и это делало ее идеальным метательным оружием. Бывало и сигнал к атаке подавали стуком лопатки о лопатку. Пуск ракеты показал бы противнику, что готовится атака. А так немцы думали, что рота окапывается и наступления не будет.

Богатый опыт позиционных войн использовали в РККА: появились наставления, по которым красноармейцев учили сражаться не только винтовкой со штыком, но и шанцевым инструментом. «С лопатой не расставался, холил, лелеял, носил постоянно спереди, для чего пришил к брюкам специальный ремень. Один край был заточен – чинил карандаши, им же резал хлеб, рубил ветки, тесал, что надо, – сталь у лопатки не тупилась. Окапывался же, как крот, мощными бросками, с какой-то удивительной сноровкой, раза в три опережая других по времени, да и окоп ему требовался немаленький – в полтора профиля», – так описывал Николай Никонов в романе «Весталка» своего героя – фронтовика Обоянова, готового пойти в атаку и без винтовки, была бы лопатка.

В 1941–1942-м за утерянную лопатку карали так же, как за утрату оружия.

Пытливая изобретательская мысль пыталась усовершенствовать МПЛ. В 1937 году ее «скрестили» с минометом, стрелявшим минами 37-го калибра. Назвали это чудо ВМ-37. Однако за миномет изделие никак не сходило. Поскольку прицел, даже самый примитивный, отсутствовал, с точностью стрельбы дело обстояло из рук вон плохо. Наводку нужно было поправлять после первого выстрела. Испытания показали, что точность стрельбы ВМ-37 в семь раз хуже, нежели у 50-мм миномета. Да и дистанция оказалась невелика – от 60 до 250 метров, то есть в прямой видимости противника. Кроме того, требовалось наклонять ствол более 45 градусов, иначе веса полукилограммовой осколочной мины могло и не хватить, чтобы наколоть капсюль о боек. Да и с ремонтом оказались проблемы: неразъемная казенная часть ВМ-37 с наглухо запаянным бойком была недоступна. Если боек ломался или гнулся, то полулопату-полуминомет, на который шла дефицитнейшая сталь 35 СГНА для солдатских касок, оставалось только выбросить. В зимних боях 1940 года на советско-финском фронте стреляющая лопата показала свою неэффективность и было принято решение ее производство прекратить.

Пехотинцы к этому вывиху конструкторской мысли относились крайне отрицательно. В ВДВ отзывались о ВМ-37 более благосклонно, но и там не сильно печалились, когда ее сняли с вооружения. Однако их успели выпустить столько, что еще довольно долгое время стреляющие лопаты выдавали ополченцам и десантникам.

Однако простая МПЛ стала любимым оружием саперов. При взятии высотки на Синявинских высотах под Ленинградом, прозванной Бараньим лбом, сложили головы десятки тысяч красноармейцев. И когда перед командиром 106-го инженерно-саперного батальона Соломатиным поставили задачу поддержать пехоту при штурме высотки, было решено обойтись малыми потерями и сделать ставку на внезапность: ночью подползти как можно ближе к немецким окопам и, ворвавшись с рассветом, взять их в рукопашном бою. А потом передать пехоте.

В штабе 67-й армии запрещать штурм не стали, но и в успех не очень-то верили. Хотя командарм Говоров идею майора Соломатина поддержал. Построили в тылу по аэрофотоснимку точную копию немецких укреплений и каждую ночь саперы отрабатывали штурмовые действия. Каждый взвод знал наизусть свой участок траншеи. Особенно обсуждали проблему оружия в рукопашном бою. Как позже вспоминал Иван Соломатин, начальник ремонтной мастерской Яков Шкловский принес остро заточенную со всех сторон малую саперную лопатку. Попробовали: сталь отличная, рубит лучше сабли. С ними 11 августа 1943-го и пошли.

«К трем часам ночи начало светать, а саперы еще были примерно в 80 метрах от окопов. Но откладывать атаку было уже нельзя. И в небо взвились три зеленые ракеты. Бойцы ворвались в траншеи, началась схватка. Пошла сеча. Фашисты то выскочат из своих лисьих нор, то обратно нырнут. Даже в крайне невыгодной для них ситуации мелкие группы врага оборонялись отчаянно», – писал в воспоминаниях Иван Иванович Соломатин. Как подсчитали позже, за 12 минут саперными лопатками зарубили около двух сотен немцев. А к высоте бойцы ползли три часа.

Малая пехотная лопатка – вершина изобретательского гения и вечная ценность для солдата.

…После того, как Мэдс Линнеман запустил серийное производство своей пехотной лопатки, она быстро распространилась по армиям мира. Однако единственной страной, заплатившей за использование патента датского офицера, оказалась Российская империя. И не напрасно.

#Мэдс Линнеман \ Mads Linneman #Иван Иванович Соломатин #МПЛ-50

Опубликовано в выпуске № 26 (739) за 10 июля 2018 года

Loading...
Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
Loading...