Версия для печати

Последняя операция маршала Блюхера — часть II

Владыка Сибири был втянут Ворошиловым в смертельную интригу
Шевцов Леонтий

Василий Блюхер, с июня 1921-го военный министр и главнокомандующий Народно-революционной армией Дальневосточной республики, в феврале 1922 года успешно руководил штурмом Волочаевки, падение которой было официально признано как конец Гражданской войны.

Окончание. Начало читайте в предыдущем номере.

С 1929-го командующий Отдельной краснознаменной Дальневосточной армией. По должности и влиянию в регионе он фактически был военным диктатором советского Дальнего Востока.

У Сталина пользовался особым доверием, и даже высшее воинское звание было присвоено 20 ноября 1935 года личной припиской вождя: «Блюхер» – к перечню первых маршалов: Буденному, Ворошилову, Егорову, Тухачевскому.

Выступая на заседании Военного совета РККА 2 июня 1937-го, Сталин привел показания арестованного армейского комиссара 2-го ранга Лазаря Аронштама, бывшего в 1933–1936 годах начальником политуправления ОКДВА. В них говорилось, что Блюхера надо снять, он устарел и новых методов работы не понимает, выпивает, морально и физически разложился. Но, тут же добавил Сталин, проверка заявления Аронштама показала, что Блюхер – отличный командующий, знает свой округ и ведет большую работу по воспитанию войск… Он разумнее и опытнее, чем любой Тухачевский, чем любой Уборевич, который является паникером, и чем любой Якир… Поставить на командную должность людей, которые не пьют и воевать не умеют, нехорошо…

О Блюхере очень тепло вспоминали великие полководцы Георгий Жуков, Константин Рокоссовский, Николай Крылов, Кирилл Мерецков.

На безвыходном фронте

В событиях у озера Хасан Блюхеру не дали возможности проявить себя, сразу возложив на него всю вину за захват японцами высот, не позволили действовать самостоятельно, сообразно ситуации. Ему не простили вызова, который он бросил системе, пытаясь отстоять свое видение природы военного конфликта и возможного его развития.

Войска КДФ проявили высокие морально-боевые качества в операции, но показали слабую боевую выучку и неудовлетворительное взаимодействие

Из Москвы одна за другой летели директивы и приказы, не учитывавшие реальную обстановку, климатические условия, оперативное оборудование ТВД, а главное – фактор времени, что само по себе обрекало войска на неудачу. Но Блюхер при всех объективных обстоятельствах несет ответственность за слабую подготовку войск округа.

Командный и начальствующий состав Краснознаменного Дальневосточного фронта (КДФ), соединений и частей, принимавших непосредственное участие в военном конфликте, оказался не готов решать боевые задачи в условиях активного противодействия сильного и опытного противника вследствие не только слабой обученности, но и пагубного влияния массовых репрессий в ОКДВА. При полном господстве авиации и значительном превосходстве над противником 39-й ск не выполнил поставленной боевой задачи по разгрому частей 19-й пехотной дивизии Корейской армии Японии и лишь в некоторых местах частью сил вышел к линии государственной границы.

Командующий войсками фронта Блюхер считал, что инцидент на Хасанском участке границы был спровоцирован пограничниками 59-го погранотряда по приказу первого заместителя НКВД Фриновского. Маршал был убежден: конфликт можно было решить исключительно дипломатическим путем. Он старался отстоять свое мнение не только перед московскими посланцами, но и перед высшим военно-политическим руководством страны. Блюхер имел богатый опыт обсуждения внешнеполитических проблем с японцами, будучи главнокомандующим Народно-революционной армией ДВР в 1921–1922 годах, и прекрасно понимал, что с ними можно разговаривать на равных, предъявляя неопровержимые доказательства своей правоты.

Необдуманный приказ Фриновского на занятие высот Заозерная и Безымянная, а фактически решение на нарушение государственной границы, производство инженерных работ, убийство японского офицера на спорном участке границы – все это вызывало у Блюхера особую озабоченность ввиду возможного обострения ситуации. Тем более было установлено, что с 17 июля 1938 года в район Хунчуньского укрепрайона начала выдвижение 10-я пехотная дивизия Корейской армии Японии.

Преамбула приказа народного комиссара обороны № 0040 о многочисленных недостатках в боевой подготовке войск КДФ, неудовлетворительном руководстве ими со стороны командующего весьма аргументированно доказывает личную вину Блюхера. Вместе с тем в приказе нет ответа на главный вопрос. Почему маршал и подчиненные ему командующие и командиры, штабы объединений и соединений оказались вдруг не в состоянии выполнять самые необходимые мероприятия жизни и деятельности войск? Не потому ли, что со второй половины 1937-го и до начала конфликта вся командная и штабная вертикаль ОКДВА за поиском неблагонадежных, троцкистов, шпионов и вредителей перестала заниматься боевой подготовкой, проводить учения и командно-штабные тренировки. За выполнение учебных планов и расписаний подразделениями и частями никто ни с кого не спрашивал.

Раздерганная военная организация попросту перестала соответствовать своему предназначению, когда каждый месяц сотни командиров и начальников, военных комиссаров подлежали аресту, а на их место некого было назначить ввиду отсутствия кадрового резерва. Возможно, именно понимание безвыходности положения привели Блюхера к злоупотреблению спиртным, как показали некоторые его сослуживцы. Но это не снимает с него ответственности.

Да, он имел свое особое мнение по поводу военного конфликта и был уверен, что его можно решить путем переговоров. Этот пролетарский маршал, владыка Сибири с инстинктом дипломата, был втянут в смертельную интригу, из которой у Ворошилова нельзя было выйти с честью. В адрес Блюхера были выдвинуты обвинения в том, что он не отдавал распоряжений. А это чрезвычайно тяжкое обвинение, хотя на первый взгляд звучит мягко, ведь это не предательство, не измена, не шпионаж. Но РККА понесла тяжелые по сравнению с японской армией потери, показала низкий уровень обученности и боеспособности, подорвала международный авторитет – это было определяющим в глазах Сталина, тем более с учетом особенностей 1937–1938 годов.

Самое главное – выводы, пусть не на 100 процентов, но соответствовали истине. При всем желании Блюхера урегулировать вопрос дипломатически вторжение японцев надо было отражать военным путем. В данном конкретном случае на месте нужен был полководец, потому что политические проблемы решались в Москве Сталиным, МИДом и японским послом Сигэмицу. На Дальнем Востоке в условиях военного конфликта стране и войскам нужен был Блюхер-военачальник, отвечающий за военную безопасность государства, призванный проявить полководческий талант. Этого не произошло.

Хасан с высоты опыта

Нельзя было терять время, крайне необходимое войскам и штабам, на выдвижение в район конфликта, тем более в условиях плохого оперативного оборудования ТВД, отсутствия даже улучшенных грунтовых дорог, и на подготовку боевых действий. А с учетом неопытности командных кадров в связи с их незначительным (из-за репрессий) пребыванием в должности это обрекало если не на поражение, то на серьезные потери, могло привести к невыполнению боевой и даже государственной задачи.

Хасанский конфликт никогда бы не начался, если бы каждая сторона не была убеждена, что другая не может позволить себе полномасштабную войну

Трудно не согласиться с претензиями Сталина, высказанными 2 августа в телефонном разговоре: «Скажите-ка, Блюхер, почему приказ наркома обороны о бомбардировке авиацией всей нашей территории, занятой японцами, включая высоту Заозерную, не выполняется?».

Блюхер: «Докладываю. Авиация готова к вылету. Задерживается вылет по неблагоприятной метеорологической обстановке. Авиация сейчас поднимется в воздух, но боюсь, что в этой бомбардировке мы, видимо, неизбежно заденем как свои части, так и корейские поселки».

Сталин: «Скажите, товарищ Блюхер, честно…есть ли у вас желание по-настоящему воевать с японцами? Если нет у вас такого желания, скажите прямо, как подобает коммунисту, а если есть желание, я бы считал, что вам следовало бы выехать на место немедля. Мне непонятна ваша боязнь задеть бомбежкой корейское население, а также боязнь, что авиация не сможет выполнить свой долг ввиду тумана. Кто это вам запретил в условиях военной стычки с японцами задевать корейское население? Какое вам дело до корейцев, если наших людей бьют пачками японцы. Что значит какая-то облачность для большевистской авиации, если она хочет действительно отстоять честь своей родины? Жду ответа».

Блюхер: «Авиации приказано подняться… Я и Мазепов через полтора часа вместе вылетаем в Ворошилов. Ваши указания принимаем к исполнению и выполним их с большевистской точностью».

Частные эпизоды участия Блюхера в чистке ОКДВА далеко не рядовых представителей командно-политического состава – наглядный пример того, как маршал стал винтиком огромной машины репрессий, запущенной в РККА. Видно, что он был сломлен и принял правила игры, льстил и угодничал перед Ворошиловым, делал вид, что искренне верит в наспех скроенные предательства подчиненных.

В связи с тем, что в Москве было принято решение урегулировать конфликт, Блюхеру 10 августа поступил приказ выехать в Хабаровск. 31 августа на заседании Главного военного совета РККА он был отстранен от должности командующего ДВФ. 22 октября арестован. 9 ноября после допроса Блюхер умер в тюрьме НКВД. 10 ноября предан кремации.

9 марта 1956 года Главной военной прокуратурой дело в отношении Блюхера было прекращено за отсутствием состава преступления. В постановлении говорилось, что дело по обвинению Блюхера фальсифицировано, а показания о контрреволюционной деятельности получены путем жестоких истязаний. Реабилитирован 12 марта 1956-го. Прах маршала погребен на Донском кладбище по месту захоронения жертв политических репрессий.

Токийский международный военный трибунал, проходивший с 3 мая 1946-го по 12 ноября 1948-го, касательно военного конфликта на озере Хасан признал события 30 и 31 июля 1938 года прямой агрессией милитаристской Японии против СССР, развязанной из-за пограничного инцидента. Агрессия была спланирована правительством, которое пыталось получить санкцию императора.

Решения Токийского трибунала вне зависимости от желания современников и исследователей сомнению не подлежат. Попытки ряда историков опровергнуть приговор лишь подстегивают определенные силы не только Японии к пересмотру итогов Второй мировой войны, в том числе по территориальным вопросам.

Наш народ силен своей памятью, именно поэтому к событиям у озера Хасан следует относиться взвешенно, тем самым проявляя уважение к их участникам, но еще и отдавая дань времени, в котором они жили. Всем нам, особенно военачальникам и командирам всех степеней, необходимо усвоить главный урок – победы на поле боя достигаются прежде всего наличием необходимого количества боеспособных войск и сил для отражения любой угрозы, откуда бы она ни исходила. Это достигается напряженным повседневным трудом по организации качественной боевой учебы, умением командиров и штабов уверенно управлять подчиненными в любой обстановке, а также высокими морально-боевыми качествами личного состава.

Леонтий Шевцов,
генерал-полковник, советник директора Росгвардии

#Василий Константинович Блюхер #Климент Ефремович Ворошилов #Лазарь Наумович Аронштам #Георгий Константинович Жуков #Константин Константинович Рокоссовский #Николай Иванович Крылов #Кирилл Афанасьевич Мерецков #Михаил Петрович Фриновский

Опубликовано в выпуске № 28 (741) за 24 июля 2018 года

Загрузка...

 

 

  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц